Безопасно - без неё

Новому году он желал не спешить наступать на него своей огромной тенью. Но времени, как и всегда, совершенно одинаково на страдания отдельных людей, кем бы те не являлись. И Серхан Аксак знал об этой его особенности с самого детства. Его готовили к любым последствиям даже чужих действий. В особенности, чужих. - И теперь совершенно никого рядом. Словно есть другая, ребёнок должен быть, но... - Нет того отношения, что сдерживало тебя годами. - Да брось, отношение с верностью особенны, их нельзя сравнить с этим странным стремлением подать меня маркой. - Ты ведь человек, братец. - хмыкнув, кинул Тайлан, обнимая руками большую красивую бутылку с виски. Кажется, её когда-то оставила на этом месте Мерве. Но не эта с краснымы соблазняющими и угрожающими губами, а ещё девушка. Любящая совсем другого парня, не думаящая ещё о возможности стать преданной тому, к чему и не прикоснулась бы несколько дней назад. В те минуты, когда чистила рыбу, чего более не делала. Стала ли она вправду свободной? Сейчас, под грузом всего прошлого, Мерве могла уехать в Париж даже с Эдипом, как бы не мечтала о другом мужчине по правую руку. Их дивного соседа и почти забытого юнца из спортивных соревнований. Вдруг на глаза попалась новогодняя игрушка. Совсем недавно её принесла искренняя любовь его богатой жизни. На приключения, игры и убийства, в которых бывшая жена всегда винила его. - Посмотри, вот на что уже стоит обратить внимание. Остальное всё быстро пройдёт, а праздник... - Ещё быстрее. - потянувшись к бокалу с вином, кинул. Светлое вино он не выбирал в обычные дни, но сегодня не мог поступить так же. Будто к нему душа тянула, ещё и новогоднее настроение смог отыскать взором только в нём. Настроение, к которому вовсе не был готов. Правда, друзья ему радовались как дети. Всего лишь настроению, от которого начинало уже веять сумасшествием. Игрушка вдруг заговорила, когда её цвет словно потух, а рисунок и вовсе исчез, пускай и не вмиг. Неидеальное желание и танец без музыки попросила, под мигание гирлянды. Ещё и что-то не позволяло отказаться от выполнения. Первые танцевальные шаги превратились в хоровод, который вновь объединил школьных друзей тем же теплом праздника. Но главное, в этот раз всё было полностью безопасно, так как без неё. Без королевы Мерве, не любящей, но скрывающейся в выборе ради будущего. Сложнее стало с неидеальным желанием. Ведь мужчина и правильным то не знал о чём сказать, придумать помогла Пелин, вдруг появившаяся на пороге своего дома в такую ночь. Захотел нетяжёлой бедности и не самую красивую блондинку рядом. Всегда. В тёмной синеве ночного неба, украшенного тысячами совсем маленьких звёзд. Тех же, под которыми сверкать чтоб так старалась Мерве Аксак. Уже свободная Мерве ханым, которой совершенно не подходило уважительное отношение. Она будто осталась девочкой, от которой следовало ожидать всякого рода подстав. О других не думала словно, только чтобы спасти его от подозрений. Того Керима, о котором помнили лишь как о хулигане, с которым не стоило иметь дела. Керима Саглама, ставшего теперь неотъемлемой частью жизни Мерве. Но то уже отпустил Серхан, пропадая в глупой радости праздника, о которой ещё может не раз пожалеть после. Но условия выполнены, ожидание стало ещё более волнительным. И причин для того было предостаточно. Оно продолжалось всего несколько месяцев, после которых жизнь его начала принимать совсем другую форму. Будто той самой игрушки, ощущал, но чего-то другого при этом. - У кого-то ещё подобное происходило? - спросил, вновь выпив, чтобы не сочли за сумасшедшего после праздников. - Игрушка становилась мной, но наоборот ещё не происходило. - ответил не самый близкий друг в общем чате. Тот, кто почти не выходил на общие звонки, которыми другие жили после таких больших праздников. И имени его никто не помнил не для других, не виртуального. Правда, даже и подумать не могли, что за ним прятался Керим. Тот Керим, что теперь счастлив, но не забывает и из-за кого столько времени был один около Парижа. Годами встречал большие праздники в полном одиночестве, и бутылки виски не брал с собой на крышу. Рассматривал виды, которые надеялся когда-то осматривать вместе с ней. Той девушкой, не любящей чистить рыбу, но делающей это лишь ради него. Своего первого сильного чувства, своей единственной страсти жизни. - Вот и это есть в нашей истории. - с ухмылкой заметил, обнимая неразобранную ёлку одной рукой. - Нет, этого мало, брат. - спокойно ответил Тайлан, словно потеряв эмоции. Его что-то беспокоило, но что... Да и Серхану было не до поиска того ответа. Столь неважного ему самому. - Тайлан, иди к Пелин уже, маленькому скоро подальше уходить придётся от вас. - и шуткой это звучало вовсе некомично, а более пугающе. Пелин засмотрелась на Мерве, которую видела лишь издалека. Та не желала ни с кем говорить после своей радости, которой даже не разделила с подругами. И так осталось их не слишком много, напоминать об утратах самой себе на свадьбе не желала, а после... Просто потерялась для них, что могли подумать? Серхана обнять и порадоваться за его быструю новую жизнь. Быструю и совсем новую, будто этот Новый год новым единственным в жизни их стал. Особенно для той, чьего имени не желает называть жене, даже после всего случившегося. Да и уже не было надобности, ведь при надежде только одна в Сармашыке доктор ханым жила. - Мне пора, тебе тоже стоит собираться, когда не передумала. - Как могу передумать? Даже если придётся за тебя воевать неохотно, это же влияние на судьбы. Прекрасное влияние. Не откажусь от такой возможности. - лёгкая улыбка настолько её отличала от Мерве, что даже Мила не держала в последние дни в доме. Те самые дни, в которые несколько сообщений лишь ожидал, чтобы убежать от них свободным мужчиной. О дочке думал, но уже не столь отречённо. Теперь она должна была помочь, что и сделает. - Игрушка настолько прекрасной не могла быть. - Когда не веришь, просто проверь. - вдруг пришло сообщение от неизвестного номера, на который он сразу попробовал позвонить. Неудачно. Задремав, вновь услышал голос игрушки, тот же, что и в праздничную ночь: - Не веришь когда, проверь. - с вызовом кидал он. Потерянной походкой подошёл к двери и открыл её, еле открыв сонный глаз. Перед ним стояла Мерве. Та же, с красной помадой на губах, с большими глазами и каким-то требованием. С одного вида становилось понятно. Она пришла просить, но не помощи. Как и ранее, когда была его женой. Приходила так, словно он был виноват ей счастье, которого вовсе не подарил. Хоть и выбор сделала сама, не спрашивая его есть ли кто-то ещё. В душе, когда не в сердце. Но и судьба постаралась, подарив возможность влюбиться только сейчас, после выполнения странных условий игрушки. Прочувствовать эту любовь настолько, как хотелось всегда. Не обращая внимания на оставшийся мир. Мир, забывший и Мерве Аксак, но всё ещё несправедлив и далёк от обещанных чудес. Да и кто их обещал... Лишь люди придумали себе оправдание зачем продолжали что-то делать, когда уже не видели смысла в том. Слёзы счастья настолько редки, особенно для тех, кто больше всех их заслуживает. Игрушечная историю стала интересным воспоминанием, а её обещания будто бы исполнившиеся - более продуманным заветным желанием. Тем самым, ради которого Мерве отказалась от своей любви, искренности которой не испытывала ни в одном чувстве более. Любви, с которой не могла сравнить и саму жизнь. Первая куда ценнее. - Игрушка осталась всего видением? - как-то спросил при личной встречи Тайлан. - Так нельзя сказать, не можем. Намного меньше желания слушаться того, что лишь им является. - Слова изменились, поведение подозрительное. Да и все мы... - Словно одна жизнь закончилась, а другую ничем не наполнили. - проговорили вместе дивную догадку, за которой и скрывалась правда. Закончилось всё, но словно по приказу продолжалось. Её ироничному приказу, которого не удалось избежать... Всего лишь игрушке, которой не придавали ранее особого значения. Никто не предавал, но особенно он. Имеющий в жизни всё, о чём люди победнее могли лишь мечтать. Но какая же глупость мечтать не о самой жизни, а о её условностях, которые важными сделали сами же люди. Раньше. Немного раньше. - Как же я устала. Не так ведь жить стоит. - Тогда уйди с работы, будет как пожелаешь только после. - потребовал, смотря на ту самую игрушку и вдруг начал тот самый танец. Будто она вновь заставила, в отместку за жену. Новую его жену, заслуживающую фамилии. Правда, блондинка за ней вовсе не гналась. Даже попросила остаться со своей, когда только становились семьёй. И он согласился, о чём теперь жалел. Точнее, не он даже. Мать давила на него ради будущего внука, которого и не любила. Несколько раз видела же за полгода почти, живя совсем неподалёку. Другие бабушки ездили куда чаще и с местности за городом. - Может тебе тогда уйти от Милы, если она откажется ещё раз приходить к брату? - заходила слишком далеко, знала. И на странные его движения не обращала внимания от наеопившейся злости, которую хорошая девочка хранила в себе много лет. Только чтобы оставаться такой в глазах других. В глазах тех, о ком даже не знала достаточно. Игрушка покотилась к ней, а когда подняла, закашлялась. Уже настало время для её примирительного шага. - Забудь, делай что... - Тебя. - перебил, не позволяя сохранить этот настрой. Женщина остановилась, всматриваясь в тёмные глаза. А он наклонил её и страстно поцеловал. Впервые за всё время отношений. И сам удивился такому осознанию. Но и правда, ранее не баловал настолько себя. Никого не целовал из порыва, вовсе непродуманно... Так, как ожидать могла лишь женщина поступил, не думая о других. Совершенно ни о чём не думая. Но продолжая теряться в истории той новогодней игрушке, изменившей его.