Счастливого Рождества!

Лондон. 24 декабря, 8:08 p.m.       Тэрин поклялась себе, что если ещё раз услышит самую знаменитую композицию Мэрайи Кэри или грустный рождественский хит Wham! по радио торгового центра, то задушит себя красной мишурой прямо в магазине, и ничего страшного, что количество покупателей и не думало уменьшаться. С другой стороны, каково это, умереть в Рождество, в светлый и добрый праздник? Она не завидовала участи Джорджа Майкла, находя в ней злую иронию судьбы.       Она не присела за последние четыре часа ни разу, даже когда её напарница Фрэнсис пробивала рождественские подарки за другой кассой. О том, когда был последний приём пищи, Тэрин не хотела даже вспоминать, но урчащий живот пытался дать ей ответ. Милая пожилая женщина, возраста около семидесяти лет, скрипящим голоском уже несколько минут вещала ей о том, что соседка Маргарет перестала с ней общаться. Это крайне возмущало бабушку, укутанную в шерстяной шарф, на котором располагались причудливые изображения котят. Тэрин, будучи светлой душой, никак не могла нагрубить старушке и пытаться её поторопить, поэтому улыбалась в ответ и поддакивала всем словам, что выдавал звуковой диапазон скрипящей дамы. Как только женщина расплатилась, Тэрин выдохнула, потому что подустала от бесконечной истории про соседку. Следующими клиентами оказалась пара подростков, возможно на несколько годов младше её самой. Парень всё время смотрел на свою возлюбленную, а девушка, похожая на героиню мультфильма «Храбрая сердцем», с копной рыжих кудрявых волос, покраснела от смущения, когда он шепнул ей что-то на ухо. В какой-то степени она завидовала им, потому что сама никогда не состояла в отношениях, даже не помнит, чтобы была влюблена.       Она училась в христианской школе школе-интернате для девочек-сирот, и возможности познакомиться с противоположным полом у неё практически не представлялось. Часть её одноклассниц в последние годы обучения начали встречаться с мальчиками из пригорода, где находилась школа. За девочками особо не приглядывали вне стен учебного заведения, поэтому стабильно раз в год случался скандал с неожиданной подростковой беременностью. Когда у детей нет родителей, им кажется, что никому в этом мире они не нужны, оттого так отчаянно ищут любовь в ком-то другом. Их учили искать любовь в боге, в помощи ближнему, в заботе о нуждающихся, в искусстве, в образовании. Тэрин не понимала до конца, верит она в это или нет. Не в бога, а в саму идею поиска любви в ком-то другом. Она с детства была тихим и спокойным ребёнком, гладившим котят у церкви; рисовавшим, сидя на скамейке, дерево у школы, которое меняло свою листву, в зависимости от времени года; самым нежным сопрано в хоре. У неё почти не было подруг, за исключением одной девочки, мечтавшей стать известным композитором. Обе любили проводить часы за любимым занятием: Тэрин – рисовать окружающие их интернат пейзажи, Джули – играть на фортепиано Вивальди.       После школы Джули и Тэрин изредка переписывались, ещё реже виделись. Поначалу, это сильно расстраивало девушку, потому что ей искренне хотелось сохранить тепло их школьной дружбы, но со временем Тэрин отпустила мысли о Джули. Последняя вырвалась в большой город, и кажется, совсем не была готова к его масштабам. Её быстро захватила одержимость «взрослой жизни», и выпускница христианской школы-интерната стала лёгкой жертвой опасных зависимостей. Тэрин пыталась с ней разговаривать, но, к сожалению, это не привело к положительным результатом. Нить дружбы между девушками оборвалась.       Сама Тэрин поступила в академию искусств, чтобы профессионально заниматься живописью, что получалось у неё довольно успешно и талантливо. Приёмная комиссия была восхищена юным дарованием, и, сдав вступительные экзамены, Тэрин получила место в одном из самых старинных учебных заведений. Академия взяла на себя расходы за обучение, потому как сироте было положено бесплатное образование, а также выделено место в общежитии. Практически сразу девушка устроилась официанткой в кафе, и, проработав пару месяцев, уволилась, чтобы найти место спокойнее. Выбор пал на магазин подарков, в котором платили с надбавкой в рождественский сезон. Тэрин казалась идея блестящей, и она сможет заработать деньги не только на профессиональный графический планшет, но и купить новый телефон. Однако реальность оказалась не такой красочной, за исключением интерьера магазина, начиная с ноября. В глаза бросалось обилие оттенков красного, зелёного и много-много белого. Смены были разные, насыщенными и практически бесприбыльными, сумасшедшими и занудными, или как сегодня, изматывающими.       В канун Рождества, одна из её напарниц по имени Луиза, попросила у босса взять отгул, потому как хотела успеть в аэропорт, чтобы приехать сюрпризом к родным в другую часть страны. Вторая напарница, Фрэнсис, умоляла Тэрин дать ей возможность уйти на два часа пораньше со смены, потому что её парень приготовил какой-то сюрприз. И если вдвоём с Фрэнсис они кое-как справлялись, то оставшись одна, Тэрин мечтала, чтобы этот день наконец-то закончился. На душе было паршиво, её никто не ждёт, ни семья, ни парень, ни даже соседки в общежитии. Те разъехались на каникулы, а она осталась совершенно одна. Теперь даже Джули нет в её жизни. Ей некуда пойти, кроме как вернуться в свою комнату и рухнуть на кровать, предварительно постаравшись не захлебнуться в собственных слезах в метро, по пути с работы.        Тэрин быстро посчитала несколько подарков, купленных юношей для своей рыжеволосой принцессы, пожелала им счастливого Рождества и принялась обслуживать следующего клиента. 24 декабря, 8:27 p.m.       Кажется, покупатели наконец-то разошлись, и она может позволить себе роскошь и приземлиться на стул. Тэрин сняла с головы красный рождественский колпак, который назвала глупым и дурацким, и её длинные, светлые волосы взъерошились на макушке. Момент блаженства, отсутствие покупателей, вместо Мэрайи играет Майкл Бубле – эта альтернатива ей нравилась куда больше засевшей в голове проклятой мелодии. Она поднесла к губам бутылку с газированной водой и сделала глоток, выпив всю жидкость до дна, настолько сильно у неё пересохло в горле.       Не прошло и двух минут, как в магазин подарков вошло двое мужчин: оба высокие и крупные, похожие на вышибал. Вместе с ними был ещё один мужчина, явно выделявшийся на их фоне. Он был одет в чёрное шерстяное пальто, костюм-тройка с жилеткой и белую рубашку с красным галстуком. Одежда была явно дорогая и качественная. Тэрин это поняла по двум параметрам. Во-первых, наличие телохранителей говорило о том, что человек явно владелец какого-то крупного бизнеса или политик; во-вторых, он кого-то отчитывал по телефону, повторяя имя «Ваттье». Кажется, этот Ваттье чем-то сильно провинился перед мужчиной в дорогом пальто, и его ждут не лучшие последствия за совершенный проступок. Когда мужчина закончил разговор и положил трубку, Тэрин, вставшая со стула, получше рассмотрела его. У него была пышная чёрная шевелюра с небольшой сединой, такая же характерная борода и тёмные глаза. Он был похож на воплощение кого-то из древних королей, чьи портреты девушка видела на страницах книг по истории. В левой руке он держал какой-то квадратный, плоский предмет, похожий на виниловую пластинку.       Мужчина бросил на неё острый взгляд, пронзив её им. Она оробела от такой наглости, но все ещё продолжала смотреть.       — Добрый вечер, — сказал он ровным, немного усталым голосом. — У вас есть щелкунчики?       — Д…да, сэр. — ответила Тэрин. — Вот там. — показала она пальцем.       — Там, это где конкретно?       Тэрин поняла, что избежать разговора не получится, и вышла из-за кассы. Она решительно двинулась в сторону стеллажей, где располагались щелкунчики разных размеров и цветов, мужчин последовал за ней.       — Вам подсказать с выбором? — С такими людьми лучше быть максимально вежливой.       — Благодарю, но не стоит. Я возьму все.       У Тэрин чуть не отвалилась челюсть, когда он произнёс последнюю фразу.       — В…все? — она решила уточнить правильно ли расслышала его.       — Да, все.       — Х..хорошо. — попыталась улыбнуться Тэрин.       Она взяла в обе руки два щелкунчика, длина которых доходила ей до колена, и понесла на кассу. Мужчина остановил её.       — Погодите, вы собираетесь тащить все игрушки сама? В этом магазине, что, нет других продавцов?       — Есть. Но сейчас я одна. — ответила Тэрин, всё ещё держа в руках персонажей сказки Гофмана.       — Так не пойдёт, дайте мне вот этих красавцев. — тон мужчин был почти приказным, и Тэрин послушалась, буквально выпустив щелкунчиков, когда он подхватил их, а виниловую пластинку положив на полку соседнего стеллажа.       Далее мужчина распорядился, чтобы его телохранители несли игрушки к кассе, освобождая стеллаж. Сама Тэрин направилась к своему рабочему месту, стараясь внимательно пробивать каждого «красавца» отдельно. Мужчина пристально следил, но совсем не за тем, правильно ли она сканирует. Он наблюдал за её дрожащими руками, синяками под глазами, и тихими вздохами. Внешний вид девушки беспокоил его, она еле стояла на ногах, но всё ещё пробивала ему этих несчастных щелкунчиков. Его даже уколола совесть, несмотря на то, что он отдавал себе отчёт: девушка выполняет свою работу.       Когда подсчёт одного из символов Рождества закончился, и все щелкунчики были распределены по десяти разным пакетам, она посмотрела на чек, и произнесла.       — С вас сорок пять тысяч фунтов, сэр. — её голос все ещё звучал неуверенно. Она не припомнила, чтобы кто-то в их магазине оставлял настолько крупную сумму.       — Разумеется. Безналичную оплату принимаете?       — Да, прошу, — она настроила терминал, чтобы мужчина мог расплатиться. Звук, подтверждающий совершённую операцию, звучал громче, чем играющая в магазине очередная композиция Бубле.       — Благодарю вас. Вы просто фея, — улыбнулся мужчина.       От неожиданности споткнулась о собственный стул, рухнув на пол.       — Ну что же вы, мисс! — мужчина бросился ей на подмогу, а она была готова зареветь от бессилия. Первый раз в её жизни она слышала такие искренние слова от столь привлекательного человека противоположного пола.       — Я…простите, сэр, мне жаль.       — Никаких извинений! — скомандовал он и тут же замолчал. — А вот я должен извиниться. Во-первых, за свой тон, а во-вторых, что заставил вас пробивать всех этих щелкунчиков. Должно быть, у вас очень длинный рабочий день, а я даже не подумал об этом. Как я могу загладить свою вину?       — Нет, не стоит, — произнесла Тэрин, когда мужчина помог подняться ей на ноги и довёл до стула. — Правда, не стоит.       — Я настаиваю. Прошу прощения, привычка. Постоянно приходится руководить идиотами.       — Всё в порядке. Я… да, немного устала.       — Вы упали на пол, я видел ваши трясущиеся руки, наверняка, ноги тоже уже вас не держат. Кстати, не ушиблись?       — А, да… не ушиблась. Так, легонько, — её голос продолжал трястись.       — Слушайте, давайте так. Никуда не уходите, а я скоро вернусь, только проконтролирую, чтобы щелкунчиков отвезли, куда положено.       — Х..Хорошо, сэр.       — И не называйте меня сэр, прошу. Меня зовут Эмгыр ва… можно просто Эмгыр.       — Очень приятно. Я – Тэрин.       — Славно, Тэрин. Не убегайте, пожалуйста. Я скоро вернусь к вам.       Она кивнула в ответ, всё ещё не понимая, что происходит, но поверила ему. Его телохранители взяли подарочные пакеты с игрушками, и направились к выходу из магазина, а затем торгового центра. Тэрин продолжала сидеть на стуле, инстинктивно потянувшись к бутылке, но приложив к губам, вспомнила, что сама же её опустошила. Что вообще это было? Кому он собрался дарить столько щелкунчиков? Зачем он сказал, что вернётся? Что ему понадобилась от неё? Ещё колпак этот дурацкий валялся на полу, видимо свалился туда вместе с хозяйкой. Тэрин отметила в голове его джентльменский поступок, он всё-таки помог ей подняться, а ещё поручил своим телохранителям самим донести щелкунчиков до кассы. Но всё же было не очень ясно, что ему было от неё нужно. Внезапно снова заурчал живот, оповестив, словно кукушка в часах, что последний раз она принимала пищу больше шести часов назад. 24 декабря, 8:58 p.m.       — Прошу прощения, Тэрин, что заставил ждать. — Эмгыр вернулся с телохранителями в магазин.       — Ничего страшного. — смущённо ответила девушка.       — О! Совершенно забыл про свою пластинку. — Эмгыр сходил за вещью, где оставил её перед транспортацией отряда щелкунчиков, и только сейчас Тэрин увидела на обложке Лану Дель Рэй.       — Слушаете Лану? — спросила Тэрин.       — Моя любимая певица. Этот альбом крайне редко можно урвать даже в самых лучших музыкальных магазинах. — Эмгыр продемонстрировал Тэрин изображение Ланы на лицевой стороне пластинки.       — Она замечательная. Мне тоже нравятся её песни.       — Что ж, это говорит о том, что у вас хороший вкус.       «Ещё один комплимент, зачем он их произносит?»       — А это вам. — Эмгыр протянул Тэрин плотный белый конверт.       — Что это? — спросила девушка.       — Давайте назовём это чаевыми. — предложил мужчина.       Тэрин взяла конверт, переданный им, и, распечатав его, была готова закричать от увиденного содержимого, но вовремя закрыла себе рот рукой.       — Нет. Нет. Я не могу это принять.       — Почему же?       — Это слишком много. Я правда не могу, извините. — Она попыталась вернуть конверт Эмгыру, но тот остранился.       — Я не приму его обратно. Берите.       — Пожалуйста, сэр, это ваши деньги.       — Теперь они ваши.       — Меня уволят.       — Какие глупости, за что? За хорошие чаевые?       — Я столько не зарабатываю.       — Хотите, чтобы я вас нанял на работу? Будете домработницей?       — Что?       — Шутка. Простите, неудачная. Я… у меня своеобразный юмор.              Она промолчала, потому что предложение звучало довольно необычно. Она подметила, что не исключила бы такую возможность, спросив он серьёзно.       — И всё же, заберите конверт. — Тэрин настаивала.       — Хорошо, — произнёс Эмгыр. — Я это сделаю, но при одном условии.       — Каком? — Тэрин была заинтригована.       — Вы отправитесь со мной на ужин. Прямо сейчас. У меня заказан столик.       — Прямо сейчас? Я не могу, мне надо работать.       — Девять вечера, ваш рабочий день точно окончен. Я подожду, сколько требуется, — он был твёрд в своём намерении.       Тэрин собиралась возразить, но живот так сильно скулил, моля хотя бы о кусочке пищи, что она готова была согласиться на это предложение от незнакомого мужчины. Вряд ли ему есть резон убивать молоденькую девушку, так что к Джорджу Майклу сегодня она не отправится. Тэрин протянула Эмгыру конверт с крупной суммой, он спрятал его в кармане пальто и взглянул на неё.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору. Собирайтесь, я буду у выхода.       Девушка принялась за работу по окончанию смены, потратив на это довольно много времени. Она была в каком-то бессознательном состоянии, когда переодевалась в свою привычную одежду – зелёный свитер и синие джинсы. Накинув пальто оттенка чуть темнее свитера, и обув зимние ботинки, Тэрин замоталась в теплый бежевый шарф, на голову натянула зелёную шапку и направилась к выходу, чтобы закрыть магазин. На удивление, Эмгыр и его телохранители всё ещё ожидали её. Она думала, что он пошутил, что он сейчас уйдёт, посмеявшись над глупой и доверчивой девушкой. Но вместо этого он наблюдал за тем, как она закрывает стеклянные двери магазина подарков. 24 декабря, 9:29 p.m.             — Готова? — спросил Эмгыр, когда девушка подошла к нему.             — Да. Это далеко?             — В нескольких кварталах отсюда. Не переживай, пешком идти почти не придётся, я на машине. Мой водитель отвезёт нас. «Разумеется, он у него личный водитель, сомневаться даже не пришлось. Наверняка, и машина какая-нибудь страшно дорогая».       Страшно дорогая машина чёрного цвета сверкнула фарами, когда её хозяин подошёл к дверям. Роллс-Ройс: это казалось Тэрин невероятно смешным. Она не считала себя экспертом в автомобилях, но Роллс-Ройсы видела на картинках в социальных сетях, так что умела их отличать. Водитель собирался выйти из машины и открыть дверь, но Эмгыр остановил его на половине пути, показав жестом, что сам желает предложить даме сесть. Когда мужчина сделал очередной джентльменский жест, Тэрин чуть ли не начала оправдываться, но вовремя поблагодарила вежливым «спасибо» и села в машину. Он присоединился к ней, а телохранители закрыли дверь и направились к другому автомобилю.       — Они не с нами?       — С нами, но я предпочитаю ездить один в своей машине. Или с приятной компанией, — мужчина не стеснялся флиртовать с ней.       — Можно вопрос? — Тэрин повернулась к нему, когда водитель начал движение.       — Прошу.       — Зачем вам столько щелкунчиков? Для кого они?       — Для детей из приютов. Я главный попечитель детского фонда, помогаю сиротам. Могу тебя заверить, это не причуда богатых, а моё искреннее желание сделать доброе дело. Хотя бы на Рождество.       — А в остальные триста шестьдесят четыре дня?       — Стараюсь не делать плохих дел, — отпустил комментарий Эмгыр.       Она замолчала. Ей казалось это довольно благородной целью, помощь сиротам. Она сама когда-то была на их месте, и, наверное бы, семилетнюю Тэрин обязательно бы порадовал красный щелкунчик.       — Вы действительно совершили добрый поступок. Я знаю, каково это… ожидать рождественского чуда в месте, где ни у кого нет родителей.       — А, — произнёс он. — Я не подозревал.       — Не могли знать, — уголки её губ приподнялись. — Всё в порядке.       — Так ты, сама зарабатываешь на жизнь?       — Совершенно верно.       — Только работаешь или учишься?       — Учусь в академии искусств.       — Художница? Похвально.       Тэрин не знала, как отвечать на очередной комплимент.       — Можно просто сказать «спасибо». Или не говорить вовсе, — предложил он.       — Откуда вы узнали?       — У тебя на лице всё написано, — Эмгыру доставило удовольствие удивлённое выражение её лица.       Когда они прибыли в ресторан, там их встретила очень приветливая хостес, которая назвала Эмгыра по полному имени – Эмгыр вар Эмрейс, и проводила пару к их столику. Тэрин оценила дорогой и изысканный интерьер заведения, она не бывала в подобных местах раньше. Эмгыр подвинул стул для неё, приглашая присесть. Девушка опустилась и поблагодарила. В этот раз получилось без лишней неловкости. Эмгыр взял на себя ответственность заказать им обоим ужин, и Тэрин податливо согласилась с его выбором. Ей хотелось есть так сильно, что казалось, она готова съесть даже только что поджаренного быка. Но в таком месте подавались особенные блюда, поэтому какому-то быку только что повезло.           Крайне сложной оказалась пытка не наброситься на еду, когда официант опустил тарелки с пастой в каком-то авторском соусе на их стол. Она дождалась, пока официант уйдёт, и после пожелала Эмгыру «приятного аппетита». Как Тэрин ни старалась скрыть свой голод, паста улетела мгновенно, тогда Эмгыр заказал для своей спутницу ещё порцию и попросил газированной воды.       — Откуда вы знаете про то, что я люблю газированную воду?       — Бутылка стояла у тебя на рабочем столе, — пояснил он. «Неужели он заметил?»       — Тебе нравится работать в магазине? — спросил Эмгыр, когда Тэрин доела вторую порцию.       — Это какой-то тест? — она не понимала, зачем он спрашивает.       — Нет. Так каков твой ответ?       — Не очень. Место неплохое, но я выжита как лимон.       — Я заметил. Тебе не стоит там работать, — тон не был приказным.       — А где мне стоит работать? Домработницей у вас?       — Для начала, — Эмгыр успехнулся, оценив, что она запомнила его шутку.       — Я согласна, — выпалила Тэрин.       — Подожди, я же ещё не предложил тебе условия.       — Мне всё равно. Если будете платить больше, чем в магазине, я согласна, — заверила его Тэрин. И подумав, она добавила,  — Только бы не работать с людьми.       — Не любишь людей?       — Не люблю, когда их много, и все от меня что-то требуют.       Эмгыр рассмеялся. Фраза девушки показалась ему забавной.       — Но ты же понимаешь, что это физический труд? Ты уверена, что справишься, с твоим-то телосложением? — спросил он.       — А что с ним не так?       — Такое не принято говорить девушкам. Но твоя комплекция явно не подходит для подобной работы.       — Но вы сами предложили …неужели снова шутка?       Ему совсем не хотелось расстраивать это доброе и нежное существо, которое смотрело на него большими зелёными глазами.       — Хорошо. Давай ты придёшь ко мне разобрать книги в библиотеке. Это будет тестовое задание.       — Книги? — Тэрин была счастлива это услышать. — Я! Я с большим удовольствием.       — Вот и славно. Оставишь мне свой номер?       Тэрин замешкалась, взглянув на него, но всё-таки продиктовала номер её контакта. Эмгыр сразу позвонил, в ожидании мелодии, она зазвучала спустя несколько секунд.       — Отлично. Теперь у тебя есть мой номер, Тэрин. Кстати, очень красивое имя.       — У вас тоже, Эмгыр.       Ей показалось, что он смутился, но через секунду её сомнения развеялись, когда он широко улыбнулся.       — Не поверишь, но мне тоже не с кем встречать Рождество, поэтому …поэтому я пригласил тебя, чтобы не быть одному.       — У вас нет друзей?       — Есть, но это скорее бизнес-партнёры, но все женаты и с семьями.       — Это грустно, — вздохнула она.       — Теперь нет. — Он поднял бокал вина. — Счастливого Рождества.       — Счастливого Рождества, — ответила она ему бокалом, наполненным газированной водой.       Они провели в ресторане ещё час, просидев до самого закрытия. Эмгыр рассказывал Тэрин о его большом особняке в пригороде Лондона, спрашивал её об обучении в академии художеств, интересовался временем, когда она училась в интернате. Он не проронил ни слова о своей жизни, но Тэрин уже давно поняла по его словам, что он не женат и детей не имеет. О работе Эмгыр тоже не упоминал, она решила не спрашивать, побоявшись, что вопрос окажется острым. В конце ужина Эмгыр расплатился и поухаживал за Тэрин, помогая ей надеть пальто.       Он настоял на том, чтобы подвезти её до общежития, она приняла этого с благодарностью. Когда машина прибыла по нужному адресу, Эмгыр протянул злосчастный конверт Тэрин, и произнёс.       — Возьми, пожалуйста. Это мой рождественский подарок.       — Но я вам никто. Вы не обязаны быть таким щедрым. Я в очередной раз говорю вам «спасибо» за ужин.       — Никто? Ты – фея Драже, помогла мне в законном похищении щелкунчиков для детей. И я опять настаиваю. Купи на них что-нибудь для учёбы. Будем это считать моим вкладом в твоё образование, если ты отказываешься от рождественского подарка. Тэрин поняла, что больше не может отвечать ему «нет», когда он искренне просит забрать деньги.       — Ваша взяла. Я потом отчитаюсь за каждый фунт.       — Избавь меня от этого, прошу, — игривая усмешка на его устах заставила её саму улыбнуться.       — Мне пора.       — Да. Я тебе позвоню, фея Драже.       — Буду ждать звонка, — она открыла дверь машины и вышла на улицу.       — Тэрин. — она услышала своё имя, произнесённое с нежностью.       — Да?       — С Рождеством.       — С Рождеством.       Дверь машины захлопнулась, она смотрела уезжающему автомобилю вслед, пока он не исчез из виду. Девушка ощутила на своём лице снежинку, и это стало ещё одним подтверждением того, что рождественская ночь выдалась по-настоящему волшебной.