В тишине новогоднего стола

***

      Пустой взгляд синих механических глаз скользнул чуть дальше. Туда, где стол, расчитанный на большую компанию, ломился от еды, держа ее перед единственным празднующим. Перед единственным оставшимся празднующим.       Этот процесс был болезненным. Все уходили один за другим, словно существовала точная очередь, кому и когда идти. Первым, как ни странно, стал Ло. Наверное, Дилану удалось сохранить любовь к Новому году лишь потому, что его первый близкий друг ушел не в сам праздник, а позже, оставив после себя теплые воспоминания - в том числе и о праздновании.

Хотя смотреть на плакат с каждым годом становилось все тяжелее...

      Исчезновение Лололошки нельзя назвать классическим, однако это не отменяет того, что он стал первым ушедшим.

После него последовала Брай.

      Никто не был готов к... ее пропаже. Никто не был готов к автомобильной аварии с двумя серьезно пострадавшими и одной погибшей. Никто не был готов к подобному спустя всего три года первого исчезновения.

Теперь за новогодним столом всегда пустовало два места.

      На какое то время парад исчезновений прекратился, но лишь для того, чтобы через десятки лет начаться с новой силой.

С каждым годом свободных мест становилось больше.

      Пусть они уже и не были частью блогер-хауса - никто из них - они все равно продолжали собираться. В какой-то момент итак не молодой хозяин, еще и страдающий проблемами с сердцем, выставил некогда дом на продажу, а оставшиеся ухватились за эту возможность.       В особенности Дилан и Ричард, для которых этот дом всегда оставался пропитанным их связью с дорогим мироходцем.

Они вновь собрались в некогда родной гостиной, за перенесенным из столовой обеденным столом.

Однако теперь не хватало троих.

А еще через два года стало не хватать четверых.

      В последний еще не абсолютно одинокий Новый год совершенно не изменившийся Дилан наблюдал за старческими морщинками Ричарда. Последнего из державшихся.

Труман действительно оставался дольше всех, цепляясь за этот мир из последних сил. Однако любая борьба однажды сходит на нет.

И вот, спустя почти восемдесят лет автоматон сидит за обильно накрытым столом один, молча роняя слезы в тарелку и пытаясь заглушить душащую тишину новогоднего стола собственным голосом.

Он говорил так, словно к кому то обращался. Так, словно ему было к кому обращаться.

Губы оставшегося тронула печальная усмешка. Еще никогда он так не жаждал знакомой компании и шумного вечера, как сейчас...