Самое время для...

- Асаги-кун! - Хироки говорил вкрадчиво, что совершенно не вязалось с его решительным видом. В левой руке драммер держал эскиз своего костюма, которым периодически обмахивался, словно веером, хотя в помещении совсем не было жарко. - Давно ли ты заглядывал в свой паспорт? В частности, в тот его раздел, где указан год рождения? Асаги сидел вполоборота к заваленному бумагами и всякой другой всячиной столу, закинув ногу на ногу. Услышав тираду Хироки, вокалист внимательно посмотрел на него поверх очков. - Что тебе не нравится, я не понимаю? Мы - красавцы-мужчины в самом расцвете сил, и какая разница, что там написано в наших паспортах? Ну посмотри на себя повнимательнее - Асаги неопределённо махнул рукой в сторону зеркала - фигура, словно у античной статуи, грива на зависть Рапунцель, и лицо принца Гэнзи, как я его себе представляю. Герой девичьих грёз - и почти наверняка не только девичьих! Тобой можно любоваться часами! А в этом костюме твоя красота раскроется особенно ярко и заиграет по-новому! - Асаги лукаво посмотрел на драммера. За долгие годы совместной работы Хироки конечно привык к манере Асаги выражаться весьма витиевато, особенно, когда вокалист ставил себе целью уговорить кого-нибудь сделать что-нибудь не совсем тривиальное, но такой поток комплиментов драммера несколько удивил. - Хм, ты вправду так думаешь? - Хироки снова помахал в воздухе эскизом. - Ладно, поверю тебе на слово, пусть отшивают так, как нарисовано. - Вот увидишь - ты будешь совершенно неотразим! - Асаги внимательно взглянул на Хироки, и у него вдруг мелькнула странная мысль: "А может быть, и вправду, пятьдесят лет - как раз самое время?"... *** - Асаги-кун! - Хироки вертелся перед большой зеркальной стеной студии, так и эдак рассматривая новый костюм, который только что принесли для примерки и окончательного утверждения. - А может ну их, эти концерты? Будем устраивать шибари-шоу, плавно переходящие в БДСМ-пати - костюмы у нас как раз для этого лучше всего подходят! Свой костюм вокалист уже снял, вполне удовлетворившись отражением в зеркале, поэтому подошёл к драммеру в самых обыкновенных джинсах и свитере. - Кого будем связывать? - деловито поинтересовался Асаги. - Тебя, конечно, кого же ещё? Как главного инициатора всего этого безобразия! Мы даже в молодости такого не носили! Асаги вздохнул, положил руки на плечи Хироки, слегка притянув его к себе, благо, в студии в этот момент кроме них никого не было. - Ну, так сейчас как раз самое время делать то, чего мы не делали в молодости! Ты невероятно прекрасен, правда! Если бы ты был девушкой - я бы непременно в тебя влюбился! - вокалист лукаво улыбнулся. - А мне обязательно для этого быть девушкой? - поинтересовался Хироки, несколько неожиданно для самого себя. Он вдруг почувствовал, что словно бы вступил на зыбкую почву, на которую ещё мгновение назад вступать не собирался, хотя иногда и позволял себе размышлять о чём-то таком в самых смелых мечтах. Асаги взглянул на него так, словно увидел в первый раз. Прижался плотнее, опустив руки на эротично обтянутую чёрной сеткой грудь. - Нет, не обязательно - сказал вокалист едва слышно. - Может быть, действительно, сейчас самое время?.. - и замолк, будто бы не договорив. Хироки тоже молчал, положив руки поверх рук Асаги и боясь спугнуть очарование момента, но именно в этот миг хлопнула дверь и в студию вошёл Хиро. Асаги разжал объятия и отошёл на четверть шага. - Отлично выглядишь! - гитарист слегка похлопал драммера по плечу. - В тебя можно было бы влюбиться, будь ты девушкой! Асаги и Хироки взглянули друг на друга и рассмеялись. - Ладно, сейчас ты свой наденешь - и в тебя тоже можно будет влюбляться! - сказал вокалист, отсмеявшись. - Кажется, я свой рано снял - а то бы мы тут все влюблялись друг в друга со страшной силой! А если серьёзно - убедитесь, что удобно играть. Хироки, начинай, пока Хиро переодевается. Гитарист исчез за ширмой и драммер, вздохнув, направился к установке. *** - Асаги-кун! - Хироки незаметно подошёл сзади, пока вокалист сидел, задумавшись о чём-то и витая в не вполне понятных ему самому облаках. На миг Асаги показалось, что после окончания финальной репетиции перед туром все уже разошлись, и они с драммером остались вдвоём, как после памятного последнего концерта D в "Тойосу Пит". Но оглядевшись по сторонам, вокалист увидел, что несколько сотрудников всё ещё заканчивают разные необходимые дела, а в углу студии Хиро убирает в кофр гитару. - Мы тут с Хиро собираемся пойти пропустить по стаканчику, может, составишь нам компанию? А то мы давненько вместе никуда не выбирались!.. - И зачем в вашей компании я? - сухо поинтересовался Асаги. - Ты же меня знаешь - после первого стакана я перейду на ромашковый чай и вам со мной будет скучно и неинтересно! - Вот именно ты-то нам и нужен! - с жаром возразил Хироки. - Будешь голосом трезвого разума в нашем обществе и помешаешь нам с Хиро напиться до безобразия! А если ты сразу будешь пить ромашковый чай, то тебе не придётся бросать машину здесь на парковке, и ты ещё и домой меня отвезёшь! А Хиро на такси уедет. Ну пожалуйста, соглашайся! - драммер состроил самую умильную физиономию, на которую был способен. - Типа трезвый водитель? - с иронией вопросил Асаги. - Ну ладно, считай, что ты меня уговорил - я и вправду давненько никуда не выбирался! И вся троица направилась в давно известный им уютный бар неподалёку от студии. В баре друзья принялись живо обсуждать текущие дела, и Асаги, разумеется, принимал в беседе самое активное участие. Но по мере того, как количество виски в бутылке уменьшалось, градус абстрактности и абсурдности разговора резко возрастал, и вскоре Хиро и Хироки с жаром дискутировали о творчестве Баха и Моцарта и влияние на оное фаз луны и положения солнца в зодиакальных созвездиях, а Асаги лишь изредка вставлял в диалог ничего не значащие односложные реплики. Он внимательно смотрел на ромашковые лепестки на дне чашки и пытался разобраться в своих странных, внезапно нахлынувших чувствах к давнему другу и коллеге, чувствах, которые сам Асаги считал несколько неуместными. С другой стороны - может, и правда, перешагнув полувековой рубеж, самое время... Хиро заглянул в свой телефон и резко засобирался. Вызвав такси, он коротко распрощался с друзьями, оставив Асаги и Хироки вдвоём. - Пора и нам, наверное - зевнул Хироки. - Отвезёшь меня? Асаги внимательно посмотрел на своего драммера. Помедлил несколько мгновений и решился - словно в омут с головой: - Слушай, Хироки... Тебя ждёт кто-нибудь? А то поехали ко мне? Будем пить ромашковый чай и рассуждать о сиюминутном и вечном! А то я уже столько вечеров провёл исключительно в кошачьем обществе... Хироки, в свою очередь, внимательно взглянул на вокалиста: - Прости, если я лезу не в своё дело, но я пьяный и мне можно. У вас с Рюизой - всё? Асаги немного помолчал, любуясь игрой городских огней в витрине бара. - Если бы я знал, всё ли у нас с Рюизой... Сейчас мне кажется, что всё... И никто меня не ждёт, кроме кошачьего общества... Хироки взглянул на Асаги немного удивлённо, чуть помедлил и сказал: - Ладно, я готов вступить в твоё кошачье общество! Буду для тебя самой большой и пушистой кошкой! - с этими словами драммер стянул с хвоста резинку, позволяя роскошной гриве рассыпаться по плечам, зная, как восхищает она Асаги. - Здорово! - Асаги притянул Хироки к себе и легонько чмокнул в щёчку, нимало не стесняясь окружающих. - Пошли! И вот они уже сидели на подушках за низеньким столиком в доме Асаги, не включая света, любовались заглядывающей в окно полной луной и снова пили ромашковый чай, который Асаги мог пить в любое время дня и ночи, заедая его рисовыми крекерами. - Так красиво! - сказал Хироки, показывая на окно половинкой крекера. - Так и тянет писать стихи или ещё что-нибудь романтическое совершать!.. - В нашем возрасте самое романтическое, что мы можем сейчас совершить - это лечь спать. Вместе. Я так давно не спал с человеком... Разделишь со мной ванну и постель? - С удовольствием! А утром... Немного полечишь меня от похмельного синдрома? - и не успел Асаги задать вопрос "Каким образом?", как Хироки прижался к нему всем телом и потёрся, словно огромная кошка. - Полечу... - прошептал Асаги ему на ухо, крепко обнимая. - Пошли в ванную и в постель! И снова взглянув в окно, на прекрасный лик Луны, Асаги подумал, что до утра не так уж и долго...