2 Том Проводник

Отнятая жизнь казалась мне усладой, но в то же время — бременем, с которым мне жить. Вокруг никакие звуки или события не имели значения — только под моими ногами всё ещё давало понять, что я часть событий, а скорее уж виновник их всех. Даже сам Питякорн не был таким уж и зачинщиком. Но голос — знакомый и уже будто родной, нежели неприятный — раздался посреди всего шума, а именно дождя, лопастей вертолётов и ударов молний: — Зацени, я угнал самолёт с пилотом. Залезай — и свалим отсюда нахер! — Обернувшись, я увидел на зелёном вертолёте Людвига. Он махал рукой — несмотря на шум, я отлично слышал его. Подойдя к краю крыши, всё пестрело красками и било по глазам, будто ночное небо за городом, только подо мною. А самый сильный источник света был Людвиг — вместе с прожектором, который освещал меня. Я могу спрыгнуть вниз или прыгнуть вперёд — туда, к другу, товарищу, который зашугал бедных репортёров и ждёт только меня, протянув руку с улыбкой. Подняв руки перед собой, я смотрел на то, как они кровоточили от всех ран — мелких, глубоких, неважно. Даже дождь такой силы не мог смыть всё, но они постепенно закрывались. — Хули ты встал? — испортил момент Людвиг матом. И даже с такой фразой он улыбался. Плевать. Я всё ещё должен жить — даже несмотря на то, что я сделал, несмотря на то, что сделал мой брат. Мне плевать — пока есть человек, который ждёт меня, я могу двигаться. Вскинув руку в сторону Людвига, я выпустил провод, обмотавшись об поручень вертолёта. Он натянулся, а я прыгнул вперёд. — Отлично, — сказал Людвиг, когда я запрыгнул на вертолёт. К слову, справа забились в угол группа репортёров. — Всё, двигай, — заглянул он в кабину пилота, и вертолёт начал движение, а нас тряхнуло. Я же сел на одно из мест, пристегнул ремень и, собрав в лёгкие воздух, закрыл глаза и выдохнул: — Людвиг, если что, разбуди меня, когда мы прилетим. Я так устал… Мои веки стали невероятно тяжёлыми, а дыхание — ровным. Даже все шумы стали просто приятным фоном, нежели раздражителем. ЛЮДВИГ Смотря, как этот оболтус легко лег спать после такой движухи, я выпал сперва от абсурдности, а после — из вертолета из-за тряски. Но не успели все обрадоваться, как я снова просто влетел в него с помощью метки, из-за чего вертолет очень сильно пошатнуло. — Вали за город, на север, и всю электронику мы, к сожалению, конфискуем, — нырнул я рукой в карман пилота, который, не факт что слышал меня из-за шума, но покорно удалялся из города. Вытащив его мобильный, я взглянул на город снова. Мы уже прилично отдалились от башни и небоскрёбов. Однако какой шустрый вертолет попался, но не могу не подметить, что некоторая тоска от полета была. Но невероятное удовольствие от происходящего сегодня… Да, многие умерли, да, мы много раз получили по шее, но какая к черту разница, если все, кроме нас, оказались не у дел? ИКЗ, бандиты и прочая хрень были просто опущены нами, а Питякорн просто отсосал у Дао и, как самое настоящее посмешище, думал, что выживет после того, как Дао пришел на его этаж. Вот умора. А новости и так далее — мне это принесло отдельное удовольствие: понимать, что тысячи людей смотрят, как ты надираешь зад крутым парням. Невероятно! Да, я подарил всем зрелище, да и драки были, честно говоря, и вправду крутые, а место битвы — отдельный кайф. Там, где все толстосумы думают о том, что они крутые, я показал, кто по-настоящему крут и кому это место принадлежит. Жаль, что я удаляюсь, но еще не вечер. Может быть, я смогу еще немного побыть в этом городе, или, может, даже его захватить. У нас ведь получилось? Да, у нас получилось сделать невозможное. Два подростка против целой армии солдат — разве не это предел моих мечтаний? Не зенетир, не боец, не бандит — никто нам не ровня. А дальше, когда он и я станем сильнее, будет очень весело. Спасибо Монаху, спасибо Чао, спасибо Питякорну, спасибо Сурату и всем другим, которые стали ступенями на этом пути. Вы лучшие парни, я вас обожаю. Но главная звезда вечера далеко не я, а этот потрепанный кусок говна. Только взглянуть на него тошно. Порванная одежда, пропитанная кровью, темные волосы, опустившиеся почти до глаз, а пальцев ног у него парочку не было, и провод, торчащий из плеча… Но так он хорош в этом. Так убить человека — такое убийство не каждый маньяк придумает. Но, конечно, сентиментальность раздражает. Посмотрев снова на город вдали, я улыбнулся во все зубы и немного потух. — Спасибо, Бангкок, за старт! — крикнул я во все горло. Повернувшись к забитым в угол корреспондентам, я тоже улыбнулся. Все-таки приятно иметь способности, особенно когда тебе дают право на бесплатные вещи. Так что без ресурсов мы точно не останемся. Да и мне, по правде говоря, еще нужно будет вернуться в город.