Руководство по перезагрузке антагониста

Прошло уже несколько недель с момента, когда Сяоши и Вейн стали детьми. Чэн не понимал почему, но ему нравилось проводить время со всей этой непонятной семьей и особенно с Лу. Он мог очень часто доставать его, проситься на руки, вытворять всякие трюки и в целом искать внимания. Лу Гуан против не был никогда. Он играл с Сяоши, дурачился (что Лин находила крайне странным, ведь не по канону характера как-то Гуану дурачится), отдавал ему вкусняшки и всячески поощрял, помня в этом личике своего лучшего друга. А Вейн наблюдал за этим и завидовал. Он не понимал почему с ним обращаются по другому. Почему Лу уделяет ему меньше времени? Почему настороженно смотрит? Почему строже разговаривает и почему запрещает кучу вещей? Гуан отшатывается от него, будто... Боится. Но почему? Он такой страшный? Или ведет себя плохо? Да нет, Сяоши точно ведет себя хуже, а его любят... Дело не в этом. Может быть Лу не нравятся его красные волосы? Что такое? — Можно с вами? – дружелюбно поинтересовался Вейн, присаживаясь рядом с их «временны‌м опекуном» и Чэном, которые строили железную дорогу. Лу Гуан лишь кивнул, но при этом кинул на мальчика какой-то подозрительный взгляд. Во взрослом возрасте Вейн отлично разбирался в людях и их «посланиях глазами». Взгляд Лу сейчас говорил: «Не приближайся. Еще шаг и будет плохо». Его не брали в игру?.. Он бы ушел, если б Сяоши не притянул его на пол, показывая миниатюрные окошки в вагончике. *** Ночь. До того тихая, что никто из обитателей дома не слышал тиканья часов или гудения холодильника: на районе отключили свет. Отопление тоже встало. Чэн утащил себе единственное теплое одеяло в комнате и Вейн мёрз. Дышал на руки и прятал их между подушкой и кроватью, но и там было холодно. Он не мог так спать. Просто сон не шел, пока он не удовлетворит базовую потребность в тепле. Мальчик вновь попытался укутаться, но все тщетно. А у Чэна еще и котенок есть тёплый, мягкий и пушистый. Так не честно. Котёнок с ним спит и греет. Мда... Даже блохастое существо любит Вейна меньше, чем остальных!.. Обидно, между прочим. Босые ноги семилетнего мальчики соскользнули на холодный пол и зашлепали в сторону гостиной, где уже давным давно обитал на просторном диванчике Лу Гуан. В ночи мальчик несколько раз наткнулся на стены и чуть не расшиб нос, но таки добрался до заветного источника тепла. Да. Лу Гуан определённо был очень тёплым и куда лучше любого кота. Мальчик не особо думал, что делает, просто начал забираться на диван, чтоб лечь рядышком, уткнуться в бок и расслабиться в объятиях одного из доступных ему взрослых. А Лу Гуан... Сон. Ему снился в этом момент очередной ужасный сон, где все умирали, где их студия была залита кровью... В одной из комнат лежала мертвая Лин с пугающе открытыми глазами. А перед ним самим в очередной раз умирал его лучший друг. Сяоши держал его за руку и из его глаз исчезал золотистый блеск... — Прости... Лу Гуан не мог дышать. Такое чувство было, что кто-то положил очень тяжелую руку ему на грудь и давит изо всех сил, выбивая воздух. Парень дернулся, вырываясь из хватки и обернулся, но его тут же схватили за шею и ударили о стенку. Снова эти безумные глаза, налитые кровью... Это лицо... Шипение с этим тошнотворным акцентом... — Зря не убил меня, когда мог. Грудь снова сдавили. Сердце билось, как сумасшедшее. Это сон. Сон. Пожалуйста, только бы сон! Лу резко распахнул глаза. И тут же вскрикнул и отшатнулся, ведь... Первым, что он увидел были те самые глаза. Все тот же пугающие, огненные зрачки маньяка, который стоит над телом Чэна Сяоши уже которую ночь подряд. Те насмешливые глаза, подтверждающие, что человек готов на все. Те губы, которые заставляли его просыпаться от ужаса не только сейчас, но и почти каждую ночь... Лу буквально отскочил от ребенка, отползая подальше и забился в угол, тяжело дыша. Воздуха стало внезапно мало. Мозг не мог понять кто перед ним: враг или друг? Перед глазами поплыла дымка. Грудь стиснуло. Дыши-дыши! Вдохни! — Прости... — послышался голосок из тумана, мало напоминавший рычащий голос из его головы. — Мне просто было холодно и я... Вейн закусил до крови внутреннюю сторону щёки и зажмурил глаза, опустил голову. Так ему не показалось... Его действительно бояться... Его... не любят. Совсем. И даже хуже! — Я п-пойду. Ребенок уже спрыгнул с кровати и собирался сбежать к себе, накрыться одеялом и больше никогда оттуда не вылезать, как его схватили за запястье. Лу еле успел, свесившись с дивана на полтела. Сердце бешено стучало, но отпускать ребенка перепуганным он не хотел. Кто бы он ни был, а... Вот так поступить было подло. Как же мало воздуха... — Отпусти!!! — взвизгнул, почти шептавший до этого момента, ребёнок и рванул руку на себя, но Лу буквально упал за ним на пол, больно ушибив локоть и наконец приходя в себя. Вейн немедленно был схвачен и притянут в объятия парня. По телу обоих шта крупная дрожь, ребенок плакал все сильнее, барабапя кулаками по груди Лу, кусаясь, вырываясь. — ТЫ МЕНЯ НЕНАВИДИШЬ! БОИШЬСЯ МЕНЯ! ПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯЯЯЯЯ! Голос звучал так, будто кого-то оплакивали. Практически вой. Наверняка все остальные от такого проснулись. — Вей... — мальчишка дёрнулся, но Гуан не разжал объятий, – Вейн, тише, пожалуйста, тише. Я не хотел тебя напугать. Просто неожиданно было. Ты подкрался и я... — Нет!!! Я не тупой! Ты меня ненавидишь! Боишься меня! Почему? — удар пришелся в живот и Лу чуть согнулся. — Я же ничего тебе не сделал! Мог бы просто не забирать меня, раз я тебе так не нравлюсь! — Вееейн, пожалуйста успокойся! Ребенок лишь сильнее равнулся в его руках и поцарапал его лицо. — Почему?! Почему?! Ну почемууууууу?! Я не понима-аю! – слезы прерывались истерическими иканиями. — Я все делаю, чтоб ты меня любил! А ты... Ты... — А я дурак. Последний идиот! — Лу взял его лицо в свои ладони и заставил встретиться с собой взглядом. Дорожки слез на щеках жгучими струйками лавы вливались в сердце и жгли... Жгли несчасдно. — Я повел себя слишком строго. Переборщил, понимаешь? Потому что дурак. Не подумал, что тебе будет обидно. — Но почемуууу... Ты же точно не боишься Чэна. А меня дааааа... Я для тебя монстр какой-то! Чудовище! Вейн обессилил. Просто разревелся в руках Лу, цепляясь за его рубашку. Ну и как отвечать? Сказать: «Ты был большим и страшным дядькой, который в нескольких вселенных порешил Сяоши и теперь снишься мне в страшных снах»?! — Я... Не знаю, как это объяснить... Я не боюсь конкретно тебя, ты хороший, но... Ну как тебе объяснить-то... Существует еще и плохой ты, точнее существовал до твоего прихода и ты так на него похож, что мне страшно. Он будет появляться в тебе очень скоро, ты захочешь... Захочешь причинить нам боль. — Ты что?! Я же вас л-люблю! – мальчик всхлипнул. — С чего мне хотеть, чтоб вам было б-больно? Брееед! — Знаю, знаю... «Я знаю куда больше, чем ты...» — Прости меня. Я больше не буду тебя обижать. Правда. Парень погладил мальчишку по взмокшей макушке, по спинке. Ребенок все ещё дрожал. — Будем с тобой теперь тоже играть, хорошо? — Все равно ты б-будешь меня бояться... — Не буду. — Врешь же... «Какой сообразительный этот Вейн». — По крайней мере, я буду очень стараться. — И что? — злые, заплаканные глазки, растертые кулачками, больше не выглядели угрожающе. Скорее обиженно. — Ты все равно больше любишь Сяоши. И кот его больше любит. Серьёзно? Ему и кот важен? — Тебе купить еще одного котенка? — Не надо. — М-м... Ну тогда... Мы можем проводить чуть больше времени вместе, ты этого же хочешь? — Я хочу, чтоб ты не боялся меня и любил. Базовый запрос ребенка: безопасность и любовь. Кстати, неплохо сформироваланный в нормальную речь. — Ну хорошо... — Нет. Ты все еще врешь. Хм... А что если... — А ты поверишь мне, если мы заключим сделку? — Это какую? – в заплаканном голосе послышались нотки интереса. — Я не буду тебя обделять, к тебе будет такое же отношение, как к Сяоши, а взамен ты постараешься... «Не желать нашей смерти? Как-то неправильно прозвучит». — ...постараешься избегать плохих мыслей и никого не обижать. Особенно из нашей семьи. Идет? Вейн недовольно сморщил носик. — Это что, и сдачи дать нельзя в драке? — Можно. Но ничего опасного делать нельзя. И никому причинять настоящий вред тоже нельзя. Сюда входит даже покраска кота в другой цвет. Идет? — Ну Гуаааааааан... — Идет? – чуть тверже повторил он. — Ладно... Ты все равно плохой. — Конеееечно, не отрицаю. А теперь иди сюда, ты кажется замерз. Лу взял ребенка под мышки и перетащил на диван, укладывая и накрывая пуховым одеялом. Вейн тут же спрятался под это самое одеяло, вытирая глаза и ругая себя за то, что он такой взрослый вдруг так откровенно разнылся. Лу Гуан лег рядом и тоже накрылся; взглянул на комочек рядом и притянул его поближе, обнимая. — Вей, ноги холодные? — Нет. — Врешь. — Прям как ты. — Ну закрыли же тему, не начинай. Просто если пятки холодные, то давай их сюда. У меня руки теплые. Разотру — согрею. — Пытаешься загладить вину? — Ты в кого такой умный? — В того же, в кого и вру. — Какой же ты языкастый... — Не нравится? — с вызовом спросил Вейн. — Счастлив до ужаса, — фыркнул Лу и прижал ребенка ближе. — Спи давай, язва. — Ты тоже, зануда ушастая. — Я кого-то сейчас в угол за такие словечки отправлю. — В углу холодно. — Манипулятор мелкий. — Это был просто факт. — Вредота ты. Лу Гуан положил подбородок на красную макушку и мирно выдохнул. После истерик и слез всегда спалось легче, надо надеется, что это чудо скоро уснёт.