Атака Титанов. Ярость Людей.

Жан заметил это не сразу. Сначала — просто движение в дыму. Слишком резкое. Слишком прямое. Ада шла дальше, несмотря на кровь. Не замедлялась. Не меняла ритм. Газ выходил рывками — он видел это по струе, неровной, надрывной. Она больше не экономила движения. Не берегла тело. Била титанов так, будто хотела стереть их с улиц, а не просто убить. В каждом ударе было что-то лишённое осторожности — будто страх исчез, оставив только решение. — Она не остановится, — тихо сказала Саша. — У неё газ почти ноль, — добавил Конни. Жан уже двигался к ней, когда это случилось. Рывок — пустота. Газ закончился. Ада сорвалась и тяжело ударилась о крышу, боком, так что звук прошёлся по костям. Она не вскрикнула. Просто замерла. — АДА! Он опустился рядом, схватил её за плечи. — Слышишь меня?! Она открыла глаза с усилием. — Не… трогай, — выдохнула она. — У тебя ноль газа. Я понесу тебя. Она резко, почти болезненно оттолкнула его. — Нет. — Ты истекаешь кровью! — Я сказала, — голос был тихий, но в нём была сталь, — ты больше никогда ко мне не прикоснёшься. Слова ударили точно. Жан замер, будто получил по лицу. Саша и Конни переглянулись — и молча подхватили её с двух сторон. — Мы донесём, — сказала Саша. — Ты только не отключайся. Ада кивнула. И через несколько шагов сознание ушло. --- Очнулась она уже на стене. Камень был холодным. Ветер резал лицо. Вокруг — солдаты, офицеры, командование. Взгляды — настороженные, жёсткие, недоверчивые. Эрен стоял чуть в стороне — живой, грязный, слишком уязвимый для того, кого только что называли титаном. — Значит, это он, — сказал кто-то. — И она, — добавил другой. — Та самая. Пиксис вышел вперёд, не глядя на говоривших. — Мне доложили о бое, — сказал он спокойно. — В деталях. Он посмотрел на Аду. — О том, как ты держала разорванный фланг. Как продолжала бой без газа. И о моменте, когда страх исчез. Командование зашумело, но Пиксис поднял руку. — Я знаю и другое. О навыках, о которых докладывают только наверх. И о твоём деде — разведчике, который погиб, не отступив. Он перевёл взгляд на Эрена. — И знаю, что именно вы двое сегодня удержали Трост. Недоверие никуда не исчезло, но Пиксису было всё равно. — План простой, — продолжил он. — Мы собираем титанов у края стены. Ты, Йегер, закроешь дыру валуном. — Это самоубийство, — сказал кто-то. — Да, — согласился Пиксис. — Но альтернативы — нет. Ада почувствовала, как боль под бинтами накатывает новой волной. — Я здесь, — сказал Эрен тихо, не глядя на неё. Она едва заметно кивнула. Это было всё. Ни обещаний. Ни признаний. Только знание: они чувствуют друг друга, и этого достаточно. Мир потемнел. --- Очнулась она в лазарете. Белый свет. Запах йода. Боль — глубокая, давящая. — Она потеряла много крови, — сказал врач. — Нам пришлось снять всё. Ада попыталась пошевелиться — и замерла. Под простынёй она была обнажена. Грудь и рёбра плотно перевязаны. — Тише, — сказал знакомый голос. Жан сидел рядом. Рукава закатаны, руки в засохшей крови. — Ты была без сознания несколько часов, — сказал он глухо. — Кровь не останавливалась. Он не смотрел ей в глаза. — Я видел, — добавил он честно. — Всё. Между ними повисло напряжение — тяжёлое, интимное, не про желание, а про уязвимость. — Ты мог уйти, — сказала она. — Я пытался, — ответил он. — Не смог. Дверь распахнулась. Эрен прорвался внутрь, несмотря на протесты. Лицо бледное, взгляд расфокусированный — он ещё не полностью вернулся. — Ты была права, — сказал он сразу, будто продолжая мысль, которая жила в нём давно. — Я не верил тебе. А ты знала. Он не подошёл близко. Не коснулся. Просто стоял. — Прости, — добавил он. — Я должен был слушать. Ада посмотрела на него спокойно. — Ты слушаешь сейчас, — сказала она. — Этого достаточно. Армин появился в дверях и мягко, но твёрдо взял Эрена за плечо. — Нам нужно готовиться, — сказал он. — Город важнее. Эрен замер. Потом кивнул. — Я вернусь, — сказал он Аде. — Я знаю, — ответила она. Когда дверь закрылась, остался только Жан. Он сидел молча, глядя на бинты, на следы крови, на то, что она пережила. — Я был жесток, — сказал он наконец. — Я говорил лишнее. Я… не видел. Она повернула голову к нему. — Теперь видишь? Он кивнул. — И это хуже всего. Он остался. В госпитале было слишком тихо для города, который ещё горел. Ада сидела на краю койки, бинты стягивали грудь и рёбра так, что дыхание становилось счётом — раз, два, не глубже. Она уже затягивала ремни поверх повязок, когда дверь скрипнула. — Ты правда собралась? — Саша остановилась на пороге, держа в руках кусок хлеба, будто не знала, куда его деть. — Потому что если да, я с тобой. Но если нет — я всё равно с тобой. — Она собралась, — вздохнул Конни, выглядывая из-за Саши. — По лицу видно. Такое же, как перед тренировками, когда ты потом нас всех делала. Ада слабо усмехнулась и поднялась. Мир качнулся, но она устояла. — Там он, — сказала она просто. Саша кивнула. Конни сглотнул — без шутки, без слов. — Тогда быстро, — сказал он. — Пока нас не заметили. В коридоре их догнала Микаса. Взгляд — острый, шаг — точный. — Ты не должна, — сказала она Аде без прелюдий. — Я знаю, — ответила Ада. Они посмотрели друг на друга долго — без вражды, без тепла. Как две линии, идущие параллельно. — Я прикрою, — сказала Микаса. — Но если ты упадёшь — я тебя подниму. Не потому что хочу. Потому что должна. — Сойдёт, — ответила Ада. Из тени выступили Имир и Криста. — Вот это компания, — усмехнулась Имир, скользя взглядом по бинтам Ады. — Ты либо очень смелая, либо очень глупая. — Иногда это одно и то же, — тихо сказала Криста и коснулась руки Ады. — Возвращайся. --- На стене было тесно от людей и страха. Солдаты шептали, дрожали, кто-то плакал, кто-то пах потом и кровью так, что воздух становился вязким. Дома горели — огонь ел дерево и плоть одинаково равнодушно. — Я не хочу умирать… — Мы не выйдем… — ДВИГАЙТЕСЬ! — крикнул Конни, толкая кого-то вперёд. — Если стоишь — умрёшь! Саша прикрывала фланг, коротко и точно. — Дыши, — бросила она солдату. — Потом побоишься. Пиксис заметил Аду, когда она уже бежала по камню. — Солдат! — Позже, комендант! — крикнула она. — Сначала выживем! Он усмехнулся, сделал глоток из фляги и отвернулся от возмущённого командования. --- У валуна всё взорвалось разом. Эрен превратился — и ярость накрыла его сразу. Удар пришёлся туда, где стояла Микаса. Ада ворвалась между ними, сбив Микасу плечом. — ВЫШЕ! — крикнула она. Микаса подчинилась мгновенно, но, взмыв, обернулась: — Ты ранена. — Потом, — отрезала Ада. Она шагнула к гиганту, чувствуя, как бинты снова намокают. — Ты помнишь лагерь?! — крикнула она. — Помнишь, как ты защищал меня?! Титан дёрнулся. — Помнишь, как мы тренировались?! Как ты дрался за меня, когда они смеялись?! Имир наблюдала с крыши, прищурившись. — Чёрт… — пробормотала она. — Она его держит. Криста прижала ладони к губам. — Пожалуйста… — Ты поклялся! — крикнула Ада. — Защищать меня и Микасу! — БОРИСЬ! Что-то треснуло. Рёв стал ниже. --- Страх солдат был почти осязаем. Крики, молитвы, запах крови и дыма. Кто-то падал на колени, кто-то бежал вслепую. — НЕ СТОЙ! — крикнула Микаса, вытаскивая солдата из-под тени. — ЖИВИ! Ада и Микаса работали рядом — не вместе, но в одном ритме. Им не нужно было доверие, чтобы понимать движения друг друга. — Слева, — коротко сказала Микаса. — Вижу, — ответила Ада. Саша и Конни прикрыли спину. — Если вы обе выживете, — выдохнул Конни, — я официально перестану жаловаться. — Лжец, — хмыкнула Саша, стреляя. --- Когда у Жана сломался УПМ и он упал, Ада успела первой. Она вырвала его из-под удара, почти волоча. — Ты опять?! — выдохнул он. — ДВИГАЙСЯ! — рявкнула она. За укрытием он схватил её за предплечье — не удерживая, проверяя. — Ты не обязана— — А ты не обязан умирать, — перебила она. Пауза. Короткое прикосновение — ладонь на плече, как отметка: *жив*. И она ушла. Имир, видевшая это издалека, хмыкнула: — Молодые и глупые. Криста тихо кивнула. --- Армин добрался до бессознательного титана и ранил Эрена в шее. — Ты здесь, — сказал он. — Ты нужен. Контроль вернулся. Эрен поднял валун. Понёс. Город затаил дыхание. Он закрыл брешь. И только тогда Ада позволила себе остановиться. Микаса подошла первой. Они посмотрели друг на друга — без слов. — Ты сделала, — сказала Микаса. — Ты тоже, — ответила Ада. Этого было достаточно.