Obstacles

      - Итак, дорогие студенты, - Алонсо обвел глазами аудиторию, прижимая к груди увесистую папку, - спешу вам сообщить, что сегодня наше последнее занятие в этом семестре, с чем я вас и поздравляю. Очень приятно было с вами поработать. Некоторые из вас справились отлично, другие… чуть хуже, скажем так, но общее впечатление о вашем курсе у меня остается исключительно положительное.       Студенты одобрительно загудели. Кто-то похлопал.       - Так как весь лекционный материал я вам уже прочел, и с практикой мы тоже закончили… если не путаюсь, неделю назад – с вашего позволения, я зачитаю оценки за итоговую работу, а затем вы можете быть свободны. Согласны?       Естественно, никаких возражений не поступило. Девочки на передних партах активно закивали – за семестр они явно успели устать от объема материала, и свободный часок вместо отмененной лекции в преддверии Рождества уже казался раем.       - Тогда я начну, - улыбнулся Алонсо девочкам.              Все они, первокурсники, вчерашние школьники, затаив дыхание, слушали его, отложив мобильники и сцепив пальцы на столах перед собой. Такие малыши, каким он и сам был, когда в этом же университете, в этой же аудитории слушал свои первые лекции, а потом слонялся по кампусу после пар, потому Дженсону снова взбрело в голову трахаться в их общей квартире посреди бела дня, о чем он заботливо оповестил соседа сообщением. Все равно, хорошее было время. Тогда он только-только начал отращивать волосы, и новая стрижка придавала уверенности; начались ежедневные репетиции группы, Себ сетовал, что им не хватает второго гитариста, а в середине года Фернандо написал свою первую научную статью, и, хотя барабанные палочки так правильно и хорошо лежали в его руках, он наконец понял: если не музыка, то история.       И эта мысль привела его туда, где он теперь стоял: преподавателем в университет, из которого он не уходил вот уже десять лет. Сразу после выпуска поговорил с научным руководителем, спросил – нет ли вакантного места? Через два дня на почту прислали письмо, его взяли в штат ассистентом.       Он гордился собой, определенно гордился. Ему нравилось видеть, как кто-то из ленивых, грубоватых парней-первокурсников внезапно меняется в лице, слушая его рассказ, и заинтересованно опирается на локти, наклоняясь вперед. Нравилось слышать краем уха, как шепчутся на задних рядах, но не о своем, а об истории – нет, я тебе говорю, я читал об этом, и так далее… Нравилось, как девочки подходили к нему после пары и говорили, что хотели бы выступить на конференции под его руководством. Это было сигналом, что он здесь не просто так. Что он все делает правильно.       И сейчас, зачитывая оценки, он тоже гордился собой – сорок человек, разные, кто-то посильнее в этой дисциплине, кто-то послабее – но он нашел подход ко всем, все написали итоговую работу, все слушали, все задавали вопросы, все…              - А можно вопрос? Почему у меня не зачтен этот семестр?              Все, кроме одного.       Алонсо поднял глаза от журнала:       - Да, я вас слушаю. Ваша фамилия?       - Стролл, - раздалось из глубин аудитории.       Фернандо пробежал по листу глазами, нашел нужную строчку и тут же вспомнил. Ага.       - Лэнс Стролл, - сказал он, и голос мгновенно сделался строгим и разочарованным.       - Да, - подтвердил тот.       - Лэнс, встаньте, пожалуйста. Очень хочется на вас посмотреть.       Послышалась возня, и с места поднялся молодой человек. Высокий, стройный, с черными густыми волосами и такими же черными глазами, которыми он сейчас с немым вопросом смотрел на Фернандо. Смотрел вызывающе, приподняв бровь.       - Удивительно, Лэнс, - Фернандо отложил папку. – Вот как вы, оказывается, выглядите. Впервые вас вижу!       - Он вас тоже, - хихикнули в ответ.       - Остроумно, Эстебан, - сказал Алонсо, все еще глядя на Лэнса.       - Почему у меня не зачтен семестр? – повторил Лэнс. – Я же сдал итоговую работу.       - Собственно, Эстебан довольно точно озвучил ответ на ваш вопрос. Я действительно впервые вас вижу, даже интересно было, на что вы надеетесь. Как известно всем присутствующим, я должен был контролировать написание итоговой работы и давать обратную связь на всех этапах, а вы даже тему у меня не потрудились утвердить…       - Но я написал работу, - тупо уточнил Лэнс и сунул руки в карман толстовки.       - Если у вас есть ко мне вопросы, можете подойти после окончания оглашения оценок, - Алонсо снова взял папку и пролистал до нужной страницы.       Лэнс все еще стоял.       - Вы можете садиться, - заметил Фернандо.       Лэнс закатил глаза и плюхнулся на место. Эстебан немедленно пихнул его в плечо, но Лэнс раздраженно отбил его руку своей и демонстративно уткнулся в свой смартфон.       - Итак, продолжим…              

***

             Студенты быстро прощались, проходя мимо его стола. Многие желали счастливого Рождества. Фернандо кивал и улыбался – это была та часть работы, которую он был готов делать вечно. Видеть вежливость и искреннюю радость в глазах своих подопечных, которые приложили все усилия к изучению его предмета… Алонсо в очередной раз подумал, что ему повезло устроиться сюда.       А потом студенты закончились, и рядом остался только Лэнс.       Он снял толстовку и теперь комкал ее в руках. И вообще его самонадеянное выражение лица куда-то пропало, а чернота глаз приобрела оттенок потерянности.       - У вас остались вопросы?       - Да. Вы поставили мне незачет только потому, что я не ходил на пары?       - Я поставил вам незачет, потому что работу писали не вы, - ответил Алонсо, укладывая папку в сумку.       - Я, - возразил Лэнс.       - Вы в это верите? – Алонсо изогнул бровь.       - Конечно, - Лэнс произнес это почти возмущенно.       - Хорошо.       Алонсо опустил сумку обратно на стул и открыл ноутбук.       - Сейчас я еще раз взгляну на вашу работу. В ней есть пара моментов, которые я хотел бы с вами обсудить. Вы не возражаете?       - Нет…       - Напомните вашу фамилию?..       - Стролл.       - Отлично… Так… Вот она. Да. Лэнс Стролл, да. Прочтите мне… вот здесь.       Алонсо повернул к Лэнсу экран ноутбука.       - С этой строчки.       Лэнс зашевелил губами.       - Но следует также отметить, что в современных условиях развития исторического познания выдвигаются инновационные идеи об относительности конечной даты средневековья, в частности, «Раннее Новое время», эээ… шестнадцатый-восемнадцатый века… вызванные стремлением некоторых исследователей развести понятия «средние века» и «феодализм». Эта новая тенденция привела к попыткам отнести верхнюю хронологическую границу средневековья к концу пятнадцатого века…       - Достаточно, - прервал Алонсо. – Теперь скажите мне, как вы это понимаете.       - Ну, эта дата, она, эээ… Достаточно размытая?       - Дата чего?       - Раннего средневековья, - беспомощно сказал Лэнс.       Фернандо устало вздохнул.       - Откуда вы взяли этот кусок?       - Ниоткуда, - Лэнс отвел глаза.       - Суть итоговой работы в том, чтобы систематизировать уже существующую информацию, - напомнил Алонсо. – Вы определенно откуда-то это взяли. Постарайтесь вспомнить.       - Не помню.       - Из каких книг вы брали информацию? Назовите хотя бы одну.       Лэнс молчал.       - И вы утверждаете, что эту работу написали вы. Это хорошая работа. Проблема как раз-таки в том, что это хорошая работа. Следовательно, ее писали не вы, так как вы ни разу не появились на занятиях.       - Я могу переписать работу, - сказал Лэнс, теребя шнурок капюшона толстовки.       - Не нужно. Вы уже доказали, что можете ее купить, так что не утруждайте себя и не тратьте деньги дважды.       - Но мне нужен зачет.       - Всем нужен зачет, - Алонсо закрыл ноутбук и положил его в сумку. – И все его получили, как видите. Даже студенты с заурядными способностями.       - У меня есть другие долги, - Лэнс подошел ближе и теперь стоял так, словно пытался перегородить Фернандо путь к выходу. – Если у меня будет три задолженности, меня отчислят.       - Возможно, тогда вы пересмотрите свой выбор специальности.       - Но…       - Лэнс, если вы ожидали, что я, как молодой преподаватель, буду лоялен к прогульщикам и позволю вам сдать чужую работу, выдав ее за свою – вы ошиблись, - ответил Алонсо жестко, намереваясь прекратить этот диалог. – Для того, чтобы получить зачет, было достаточно ходить на пары. Тогда тот факт, что вы купили работу, не был бы так заметен, и у меня не возникло бы лишних вопросов. Но это так, совет на будущее. Сейчас, полагаю, мы с вами закончили.       - Пожалуйста, - попытался Лэнс.       - Пожалуйста – что?       - Я не знаю, - Лэнс опустил глаза и сжал губы.       Алонсо застегнул сумку, вздохнул и оперся обеими руками на стол.       - Лэнс, вы давите на жалость.       - Да, - с надеждой произнес Лэнс.       - Вы понимаете, что это ни к чему не приведет?       - Да, - пробормотал Лэнс, и казалось, что он готов заплакать.       Алонсо поднял голову и посмотрел на потолок.       Когда он здесь учился, все было иначе. Он просыпался рано утром, ехал на занятия, потом на репетицию, потом домой, едва успевал перекусить и сразу же садился за учебу. Он не спал ночами, готовясь к экзаменам, отмахивался от назойливого бездельника Дженсона, который тянул его выпить в баре вместо пар, мягко отказывал Себу, когда тот звал его в гости. Он делал все, и даже когда допивал третью банку энергетика за сутки, склонившись над учебниками, и голова становилась тяжелой, как чугун, а в глазах рябило, он твердо знал – ему нужно это написать, выучить, законспектировать. Может быть, это потому, что он обожал историю?       Вряд ли Лэнс обожал историю.       Вряд ли Лэнс вообще понимал, что он изучает.       Это и было плохо. Это означало, что Фернандо должен выполнить свою работу лучше. То есть, технически, все зависело от Лэнса, но…       - Я могу предложить вам один вариант, - сказал Фернандо наконец, уже жалея, что решился на этот шаг. – Я договорюсь о переносе зачета. То есть, фиктивно у вас будет стоять зачет, но вам нужно будет подтвердить его в конце следующего семестра, дополнительно.       - Это как? – непонимающе склонил голову Лэнс.       - За следующий семестр вы напишете под моим руководством научную статью и выступите с ней на общегородской межвузовской конференции. Грубо говоря, помимо работы в следующем семестре, что является само собой разумеющимся пунктом, вы также будете работать над статьей, и представите ее в конце учебного года…       Лэнс все еще смотрел на него вопросительно.       - На научной конференции, - закончил Фернандо. – Это и будет подтверждением зачета.       - Я боюсь выступать на конференции, - произнес Лэнс растерянно.       - Вы не обязаны принимать мое предложение. Просто в противном случае я поставлю вам незачет сейчас – ну или позже, если вы откажетесь от работы уже в процессе. Так или иначе, это ваш единственный шанс.       - Вы будете мне помогать?       - Я буду вашим руководителем.       - То есть…?       - Да, Лэнс, я буду вам помогать. Но это должна быть ваша статья, - Фернандо выделил голосом слово «ваша». – И я прослежу, чтобы на этот раз вы поработали самостоятельно.       Лэнс сжал толстовку и прикусил губу.       - Я не хочу выступать, - сказал он.       - Ваше право, - пожал плечами Алонсо.       - Но я согласен, - быстро добавил Лэнс. – Я напишу, эээ… научную статью.       - И выступите с ней.       - И выступлю… Мне придется, да ведь?       - Да, - кивнул Фернандо, закидывая ремень сумки на плечо, – если вы хотите зачет, а вы хотите зачет, о чем уже неоднократно упомянули. Идите. Я пришлю вам письмо на почту в начале следующего семестра, где расскажу, с чего мы начнем нашу совместную работу. А сейчас мне нужно сдать ваш журнал.       Он обошел Лэнса, коротко кивнув ему.       - До свидания, Лэнс.       - Счастливого Рождества, - растерянно пробормотал Лэнс в ответ.              

***

             Не сказать, что Фернандо нервничал, но какие-то нехорошие мысли уже начали закрадываться в голову.       Все-таки это была большая ответственность – взять Лэнса, человека, который едва ли осознавал, как называется направление его обучения, под свое крыло для написания научной работы. Да еще и для крупнейшей конференции. В Лондоне. В престижном вузе. С представителями других престижных вузов…       В этом всем было слишком много «но».       Что, если Лэнс откажется от работы? Что, если его статью не примут к рассмотрению? Что, если он допустит грубые ошибки? Нет, в таком случае Фернандо их исправит. Хотя, конечно, он уже очень рискует, потому что поставил зачет задним числом и договорился с руководством, и все это лежит сейчас на его плечах, и его идеальная репутация, выстраиваемая годами, по сути, зависит теперь от ленивого самонадеянного студента. Здесь все могло оказаться значительно проще, потому что…       Что, если Лэнс просто не придет на их первую назначенную встречу?              Он уже опаздывал на пару минут. Фернандо сидел в библиотеке и наблюдал, как окружающие его студенты монотонно стучат по клавиатурам и бегло изучают глазами экраны компьютеров.       На письмо на почте Лэнс ответил вежливо, с готовностью выполнять любые инструкции. И они договорились обсудить выбор темы и основные нюансы сегодня, в два часа дня, но было уже пять минут третьего, а Лэнса все еще не было. Ладно, Фернандо начал нервничать.       Но, слава богу, зря.              - Здравствуйте, - Лэнс возник буквально из ниоткуда и протянул руку. Алонсо пожал ее, параллельно взглянув на Лэнса снизу вверх.       - Здравствуйте. Садитесь, - он указал на пустой стул рядом.       Лэнс сел, поставив рюкзак на колени. Он был в прямых черных брюках, черной толстовке и белых ботинках. При этом всем на вороте толстовки висели солнечные очки, хотя солнца в Лондоне не было видно уже вторую неделю.       - Как вы провели каникулы? – спросил Фернандо, решив, что диалог стоит начать с чего-то приятного. В смысле, приятного для Лэнса.       - Катался на лыжах, - ответил Лэнс неопределенно. – А вы?       - Встретился с друзьями, - кивнул Фернандо. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули, потому что в новом семестре вам предстоит собраться с силами и заново окунуться в историю средневековья. Я принял решение, что нам с вами нужно будет где-то периодически встречаться для обсуждения вашей статьи, поэтому готов предложить вам библиотеку. Удобно и вся необходимая информация под рукой.       - Да, - сказал Лэнс спокойно.       - Прекрасно. Тогда отныне мы встречаемся здесь. Связываться с вами я продолжу с помощью почты. Теперь давайте приступим к причине нашей встрече – выбору темы статьи.       Лэнс сжал губы и почесал нос.       - Я, эээ… выбираю тему сам?       - Я скорректирую ваш выбор, - ответил Алонсо, - но общую идею вы можете предложить сами. У вас есть какая-то тема, которую вы бы хотели затронуть?       - Не то чтобы, - Лэнс опустил глаза и уставился на свой рюкзак. – Я вроде бы хотел, ну… Написать о кое-какой штуке, но это… В общем, я не знаю.       Алонсо ободряюще улыбнулся. Если Лэнс придумал хоть что-то, это уже здорово, надо начинать с малого. Он постучал пальцами по столу.       - Это не очень хорошая тема, наверно, - извиняющимся тоном произнес Лэнс.       - Почему же?       - Я бы хотел написать про рыцарей.       - Ммм…       - Да, не очень хорошая.       - Зависит от того, что конкретно писать, - поспешил заметить Алонсо. – Я просто пытаюсь сформулировать более узкую тему. Скажем, что-то связанное с оборонительной архитектурой. Секунду.       - Я могу придумать что-то другое…       - Да нет, все в порядке. Если не секрет, почему такой выбор?       Алонсо казалось, что Лэнс слишком рано начал переживать и сомневаться. Видимо, с ним стоит быть настойчивее, потому что вся его внешняя уверенность растворялась, как только ему начинали задавать прямые вопросы.       - У меня есть прозвище, - сказал Лэнс неуверенно и провел рукой по волосам от лба до затылка. – «Сэр Ланселот». Ну, мы катаемся на лыжах с друзьями, и это прозвище написано у меня на шлеме, потому что…       Он замолчал, облизывая губы.       - Потому что однажды я напился и пытался подраться с охранником в баре на курорте, и у меня была лыжная палка… типа, как меч. Вот. И шлем. Ну, и потому что Лэнс – это Ланселот, как бы… Если немного…       Алонсо издал тихий смешок.       - Ужасно, - пробормотал Лэнс.       - Да нет, - с улыбкой сказал Фернандо, - очень интересная история. Многое о вас говорит.       - Только плохое.       - Это забавно, по крайней мере. Что ж, Сэр Ланселот, - Фернандо еще раз мысленно усмехнулся этому прозвищу, - что вы думаете насчет… Средневековый европейский замок как феномен рыцарской культуры? Тема для статьи.       - Я не знаю, - Лэнс, казалось, все еще жалел, что рассказал что-то настолько личное. – Я не особо… знаю историю.       - Н-да, в этом мы убедились в прошлом семестре, - покачал головой Алонсо. – Тем не менее, надеюсь, вы понимаете, что у меня нет цели как-либо дискредитировать вас в глазах научного сообщества?       - Что?       - Я не пытаюсь усложнить вам задачу, - разъяснил Фернандо, поворачиваясь к Лэнсу и складывая руки на стол. – Понимаете, мне наоборот выгодно максимально вам ее упростить. Потому что простая задача для вас – простая задача для меня. В первую очередь, моя цель – привить вам любовь к истории, потому это очень интересный предмет. И если тема вызывает у вас ассоциации с какими-то памятными моментами из жизни – это прекрасно. Но тема должна быть более конкретной. Поэтому я предлагаю вам такую направленность.       - Рыцарский замок… - повторил Лэнс.       - Да, средневековый европейский замок как феномен рыцарской культуры. Можно будет многое написать.       - Тогда подходит, - произнес Лэнс с явным облегчением.       - Информацию вы ищете самостоятельно, - напомнил Алонсо.       - Да…       - Выходит, мы утверждаем эту тему?       - Да, - кивнул Лэнс, глядя на Фернандо. – А что мне вообще нужно делать?       - Это мы сейчас и обсудим. Смотрите…              Пока Фернандо рассказывал о частоте встреч, стандартах, правилах оформления и требуемой оригинальности, Лэнс сидел, сосредоточенно сведя густые брови, и изредка ерошил волосы рукой. Наверно, он уже отчасти пожалел, что подписался на такое. На упоминании рецензирования он повернулся к Фернандо и вытер губы ладонью.       - Это как бы, эээ… Проверка?       - Рецензирование – это экспертный аналитический отзыв. При удачном прохождении рецензирования ваша статья допускается к публикации.       - А рецензию пишете вы?       - Нет, Лэнс, рецензию пишет независимый эксперт, потому что я могу быть предвзятым, как вы сами понимаете. Вы – мой студент, и мне как руководителю выгодно, чтобы ваша статья была в итоге опубликована. Я пишу отзыв руководителя, который призван представить вашу работу с позитивной стороны. То есть, я вас защищаю.       Лэнс какое-то время кусал губы, рассматривая руки Фернандо, а затем снова поднял глаза:       - Мне потребуется защита?       - Всем требуется защита. Но учтите, вы должны стараться. Никто, даже я, не сделает работу за вас. Я направляю вас и предлагаю помощь. Вы – работаете. В этом суть науки.       - Хорошо, - бесцветно произнес Лэнс.       - Не волнуйтесь, все не так страшно, как кажется. Понимаю, что без опыта в этой сфере вам сложно представить, что от вас требуется, но вы всегда можете задать мне вопрос. Как я и сказал ранее, до нашей следующей встречи вам нужно будет сформулировать цель, задачи и гипотезу. Написание статьи мы начинаем с введения, и эти аспекты будет необходимо упомянуть.       - Да, - кивнул Лэнс, все еще кусая губы.       - Если вам потребуется помощь, свяжитесь со мной. Встречаемся здесь же через неделю, - Фернандо поднялся со стула и взял сумку под мышку. – У вас сегодня есть занятия?       - Ага, - Лэнс наконец встряхнулся и несколько раз моргнул. – Я просто, эээ… Не уверен, что у меня получится.       - Если вы захотите, у вас все обязательно получится, - спокойно уверил его Фернандо.       - Надеюсь, - пробормотал Лэнс, застегивая рюкзак и надевая очки. – Тогда, м, до свидания?       - До встречи, Лэнс. Я рассчитываю на вашу сознательность.              

***

             Через неделю, когда Алонсо пришел в библиотеку со стаканом кофе, Лэнс уже был там.       На этот раз он был одет в синие джинсы и большой мягкий свитер, рукава которого Лэнс натянул до костяшек пальцев. Он со скучающим видом тряс ногой, сидя за столом.       - Вы не опоздали, - заметил Фернандо, садясь рядом. – Это прекрасно.       - Вы опоздали, - сказал Лэнс, поворачиваясь к нему.       - Мне пришлось задержаться. Обсуждал с руководством успеваемость вашего потока. Мне, к слову, пожаловался один из преподавателей, что вы не ходите на пары. Снова.       Лэнс молчал.       - Кажется, опыт предыдущего семестра должен был чему-то вас научить.       - Я написал введение, - вздохнул Лэнс.       - Да, прошу прощения, - одернул себя Фернандо. – Давайте посмотрим.       Лэнс начал возиться с рюкзаком, вытаскивая оттуда ноутбук, и Фернандо подумал, что он резковат с ним. Конечно, Лэнс не изменится в одночасье. Если он привык прогуливать и выходить сухим из воды, ему понадобится время, чтобы научиться быть прилежным студентом…       - Вот, - Лэнс развернул к нему ноутбук.       Алонсо пробежал по экрану глазами. Актуальность… Цель… Задачи…       - Да, да… Здесь неправильно. Сейчас скажу, что поправить. Так, да… Что ж, поздравляю, неплохо для первого раза.       Лэнс с облегчением расправил плечи и несмело улыбнулся.       - Я должен уточнить. Вы ведь писали сами?       - Да, - серьезно кивнул Лэнс.       - Перескажите мне написанное.       - Целиком? - Лэнс приподнял брови.       - Ну, не дословно, но постарайтесь упомянуть все аспекты, какие помните.       - Эээ…       Лэнс окончательно спрятал руки в рукава свитера и зажал их между коленями.       -  Ну, сейчас возрождается интерес к культурному наследию средневековья, и замок – это… эээ… символ рыцарских ценностей?       - Так, - подбодрил Алонсо.       - И, эээ, он имеет особую значимость для понимания… Дня понимания революции…       - Эволюции, - подсказал Фернандо.       - Да, эволюции, простите. Понимания эволюции европейской цивилизации. Цель исследования… В том, чтобы выявить значение замка как художественного и культурно-исторического… эээ, феномена? Культуры… Рыцарской культуры. На примере памятников центральных и южных княжеств…       - Достаточно, - прервал его мучения Фернандо. – Я вижу, что вы знаете, что пишете. Вам просто нужно научиться говорить увереннее.       - Это будет трудно, - вздохнул Лэнс.       - Вы можете начать практиковаться уже сейчас. Вам тяжело дается запоминание материала?       - Мне тяжело дается все, - Лэнс запрокинул голову и зажмурился. – Я боюсь выступать перед людьми. И я не знаю, что сказать. Как будто начинаю забывать английский.              Фернандо вдруг запоздало понял, что не уверен, является ли вообще для Лэнса английский родным языком. Все-таки, имя может быть обманчиво, а иностранных студентов, да даже преподавателей, в университете полно. Взять хотя бы самого Фернандо…       - Английский – не ваш родной язык? – уточнил он.       - Я канадец. Ну, типа, я говорю еще и на французском, но хуже. Вообще я живу в Лондоне с двенадцати лет, - Лэнс потер щеку рукавом свитера. – Просто я, эээ… начинаю забывать, как говорить в целом. Когда волнуюсь.       - Это довольно распространенная проблема. Попробуйте рассказывать материал кому-то из друзей, или просто записывайте видео, чтобы понять, как это звучит со стороны, - посоветовал Алонсо. – В свое время я столкнулся с похожими трудностями. Я, собственно, тоже не местный…       - Да, у вас есть акцент, - отметил Лэнс, и уголки губ чуть приподнялись.       - Мне часто это говорят. Я учил английский еще в Испании, и некоторые слова произношу неправильно. Но это скорее привычка.       - Вы очень уверенно говорите.       - Это моя работа. Вообще, ораторское искусство – сложная вещь… Так вот, вы можете потренироваться, зачитывая материал своим друзьям или на камеру. Попробуйте представить, что вы сейчас на сцене. Сначала это будет пугать, но со временем вы привыкнете, а потом и вовсе сможете говорить самостоятельно, без подготовленного текста.       - Я попробую, - пообещал Лэнс.       - Касаемо аннотации, давайте исправим ошибки. Для начала, здесь вы пишете…       - Извините, - прервал его Лэнс, - я не могу сосредоточиться. Можно мне отойти на пять минут?       - Что-то не так? – нахмурился Алонсо.       - Просто вы пьете кофе. Я подумал, что тоже… хотел бы кофе, - Лэнс замялся. – Можно я схожу к автомату?       - А, вы об этом, - Алонсо улыбнулся и покрутил в руках стакан. – Да, конечно. Идите, я подожду вас.       Лэнс просиял и вскочил со стула.       - Спасибо. Я быстро, - и он практически бегом скрылся за углом зала.              

***

             Фернандо сидел за своим столом на кафедре истории, когда вошла одна из его коллег с бумагами в руках.       - Добрый день, - поприветствовал ее Алонсо, заметив движение краем глаза.       - Добрый день, Фернандо. Очень занят?       - Проверяю работы, - отозвался тот, пролистывая документы на ноутбуке. На этот раз третий курс, отчетное тестирование. Много сложных вопросов с подвохом.       - Найдется минутка?       - А что такое? – Фернандо оторвался от экрана.       - Лэнс Стролл пишет научную статью под твоим руководством, да?       - Ага, - он кивнул.       - И ты поставил ему фиктивный зачет, - уточнила девушка.       - Я согласовал это с руководителем кафедры.       - Я понимаю, просто… Он снова не появляется на парах. Если так будет продолжаться, он не закроет и этот семестр. Я говорила с другими преподавателями, и проблема не только с моим предметом. Я переживаю, что из-за него у тебя могут быть проблемы, потому что ты взял ответственность на себя.       - Ммм… - Алонсо нахмурился. – Ты хочешь сказать, он вообще не ходит?       - Практически. Может, где-то на половину занятий. Но он почти не сдает работы, а если и сдает, то они не очень хорошие. Этого недостаточно, чтобы здесь учиться.       - Я поговорю с ним.       - Ты напишешь ему?       - Нет, просто поговорю. Мы видимся каждую неделю, когда обсуждаем статью. То есть, мы встретились уже четыре… нет, пять раз.       - И он приходил? – удивленно спросила девушка.       - Да, он даже не опаздывает. Мне казалось, это означает, что он наконец взялся за ум, - Алонсо постучал пальцами по столу. – Ладно, в любом случае, я задам ему вопрос.       - Хорошо, - она положила бумаги на стол и нажала кнопку на своем мониторе. – Я просто говорю, потому что кто-то из педсостава может быть недоволен твоим решением дать ему шанс, если в итоге все пойдет не так, как планировалось.       - Не хотелось бы, - протянул Алонсо, возвращаясь к отчетному тестированию.              

***

             Лэнс снова пришел в библиотеку первым. Фернандо сразу заметил его, но какое-то время стоял у входа, где его поймал другой студент-должник, чтобы обсудить контрольную. Во время диалога Алонсо неотрывно следил за тем, как Лэнс пишет что-то на ноутбуке, параллельно потягивая кофе со льдом через трубочку. При этом он смешно складывал губы уточкой, а потом, перестав пить, грыз трубочку какое-то время, водя пальцами по тачпаду.              - Добрый день, Лэнс, - поздоровался Фернандо, садясь на соседний стул.       - Здравствуйте, - кивнул Лэнс. – Я почти закончил методологию исследования. Только, эээ, хотел бы спросить…       - Лэнс, почему вы не ходите на пары? – опередил его Алонсо.       Лэнс замер с трубочкой около рта. Он выглядел как ребенок, которого поймали за рисованием фломастерами на обоях на следующий день после ремонта. Затем он медленно отставил стакан и откинулся на спинку стула.       - Мы с вами уже обсуждали тот факт, что я делаю вам большое одолжение с этим зачетом. На вас жалуются другие преподаватели. Мне казалось, что вы поймете важность посещения занятий, особенно учитывая ваше шаткое положение в данный момент. Вы рискуете быть отчисленным еще до завершения семестра, и тогда я уже никак не смогу помочь вам, даже если захочу.       - Я понимаю, - промямлил Лэнс, сжимая трубочку между большим и указательным пальцем.       - В данный момент речь идет не только о вашей успеваемости. Теперь вы собираетесь подставить еще и меня. Вы понимаете это?       - Да, - стыдливо сказал Лэнс и вытянул трубочку из стакана.       - Тогда объясните мне, почему вы не ходите на пары?       Лэнс вздохнул.       Он согнул трубочку пополам и воткнул ее обратно в дырку в крышке стакана, параллельно проведя по лбу тыльной стороной ладони.       - Я просто ничего не понимаю, - сказал он устало.       - В каком плане?       - Я не могу ничего сделать. Типа, когда я вижу задание, я даже не могу начать его читать. Оно меня пугает. Я плохо запоминаю даты, я не могу написать тесты, потому что… эээ, я путаю названия всего. Я не хочу приходить только для того, чтобы меня считали посмешищем…       - Вас никто не считает посмешищем. Лэнс, вы приходите в университет, чтобы учиться. Задача преподавателя – дать вам знания, предполагаемые программой обучения. Но если вы не будете приходить на занятия, преподаватель не сможет ничему вас научить, просто потому что вы не дадите ему такой возможности. Если вы испытываете трудности – это повод заниматься дополнительно. Вы должны организовать себя сами и понять, что никто, никто, - Фернандо повторил это слово с нажимом, - кроме вас, не сможет учиться за вас.       - Да, - Лэнс опустил голову, и его голос был едва слышен.       - Вы уже говорили, что вам нельзя отчисляться. Я не знаю, с чем это связано, но, если это действительно так, вы должны прилагать вдвое больше усилий, чтобы удержать за собой место в университете. Вы ведь приходите на наши встречи, значит, вам по силам заставить себя выйти из дома. Вы продолжаете написание статьи. Да, с ошибками и оговорками, но продолжаете, и теперь я вижу, что это ваш труд. Но при этом вы снова повторяете ситуацию из первого семестра…       - Я пытаюсь, - пробормотал Лэнс. – Простите.       - Мне просто непонятно, чем наша научная статья отличается от основной работы в семестре, - сказал Фернандо спокойно.       Лэнс поскреб ногтями поверхность стола.       - Ну, потому что я пишу про рыцарей, - сказал он тихо. – Мне, эээ, интересно. И у меня нет выбора…       - Вам интересно или у вас нет выбора?       - Мне интересно, - повторил Лэнс чуть громче. – Но я переживаю. У меня многое не получается, иногда я просто не знаю, что написать. И я не знаю, во что это выльется. Это, ну, классно, но… я ведь не историк.       Фернандо внимательно слушал, не говоря ни слова. Лэнс поднял на него глаза, ожидая следующего вопроса, но Алонсо лишь покачал головой.       - Я не знаю, что мне делать, - признался Лэнс.       - Ходите на пары, - посоветовал Фернандо. – Сдавайте работы.       - Я уже все испортил.       - Если вы возьмете себя в руки и постараетесь, вы сможете нагнать материал. Никто не говорит, что это будет легко. Но я по своему опыту знаю, что даже вещи, которые кажутся невозможными, возможны, если есть усидчивость, желание и – это так, к слову, – пара бессонных ночей.       Лэнс вяло улыбнулся.       - Пообещайте мне, что начнете учиться, - сказал Фернандо серьезно. – Чтобы в конце семестра не было никаких сюрпризов.       - Я тупой, - пробурчал Лэнс обреченно.       - Вы снова давите на жалость? – спросил Фернандо с усмешкой.       - Может быть.       - Это не то, чем вам следует заниматься. Откройте учебник, подготовьтесь к тесту. Сдайте тест. Перепишите, если сдали плохо. Подходите к преподавателям, спрашивайте: «Что мне нужно сделать, чтобы закрыть этот долг?» Будьте смелее, и у вас все получится.       - Спасибо, - сказал Лэнс едва слышно, с ноткой стыда в голосе.       - И давайте больше не будем возвращаться к этой теме. Научитесь отвечать за свои поступки. А сейчас проверим вашу методологию исследования, чтобы не тратить время зря…       Вместо ответа Лэнс с готовностью пододвинул к нему ноутбук.              Читая его наработки, Фернандо позволил себе немного отвлечься и задуматься. Ему сказали, что Лэнс сдавал работы. Причем он сдавал плохие работы, а это скорее всего означало, что он написал их сам. Что ж, плохое значительно лучше хорошего, если это плохое написано самостоятельно. Тем более что в тексте научной статьи Фернандо замечал все меньше и меньше очевидных ошибок.       Если Лэнс будет постепенно вливаться в учебу, он сможет закончить первый курс. Может быть, снова с долгами, но он хотя бы сможет остаться в университете. Алонсо успел подумать о том, что отчасти это будет именно его заслуга. Ведь это его идея побудила Лэнса хоть как-то заинтересоваться историей…       Лэнс сидел рядом, внимательно следя за выражением лица Фернандо, пока тот читал его текст. Обеими руками он сжимал многострадальный пустой стакан с торчащей из него согнутой трубочкой.       У него были красивые руки.              

***

             Весна наконец-то пришла в Лондон только к концу марта, и Фернандо с облегчением сменил зимнее пальто на тонкую серую ветровку.       Улучшение погоды положительно сказывалось на студентах. Все больше людей на занятиях, все заковыристее вопросы в конце лекций. Девочки с первых парт, любимицы Фернандо, вместо зимних сапог начали носить легкие кеды и туфли. Староста одной из групп предложила провести лекцию в парке, и, как только песок на дорожках окончательно высох после дождя, который не прекращался последнюю неделю, он вывел своих подопечных на улицу, навстречу теплому мартовскому солнцу. Стайки туристов бродили по тем же аллеям, что и они, пока Фернандо рассказывал об особенностях архитектуры Лондона восемнадцатого века. В конце лекции кто-то из парней вытащил селфи-палку, чтобы сделать общее фото.       Фернандо улыбнулся, когда ему позже показали эту фотографию: староста поставила ему «рожки» и высунула язык.              Весна неизбежно напоминала о прошлом: о группе и Марке. Иногда Алонсо вспоминал о нем чуть больше, чем хотелось бы.       На Восточном побережье как раз начался сезон серфинга. Это означало, что Марк пришлет им всем фотоотчет. Обязательные элементы этого фотоотчета: снимок с собакой, Марк в гидрокостюме, ноги Марка в песке, Марк около своего фургона с досками на крыше, еще парочка фото собак, фото с учениками (Марк будет улыбаться во все зубы и показывать «палец вверх»), и фото стакана апельсинового сока в пляжном баре после насыщенного дня. Еще Марк обязательно напишет: «Приезжайте жарить барбекю».       Дженсон ответит что-то вроде: «Уже покупаю билеты, братан», хотя за эти шесть лет никто из них так и не посетил Австралию и даже не задумывался об этом. Кими напишет: «Круто. Я пью пиво», и, возможно, пришлет фото Себастьяна, сидящего на диване спиной к нему и занятого просмотром какого-то телешоу.       Фернандо все еще общался с Марком больше, чем кто-либо из них. Марк все еще мог просто написать ему однажды: «Привет, что делаешь?», а потом позвонить, и они разговаривали насколько часов, обсуждая последние новости, учеников Марка и студентов Фернандо, хреновую погоду в Лондоне и отличные волны в Австралии. Но это случалось нечасто. Последний раз Марк звонил ему около полугода назад, и с тех пор они почти не общались.              Фернандо слабо представлял себе, что он сказал бы Марку, если бы встретил его. Дженсона он видел каждый месяц. Себа – чуть реже, Кими – почти столько же, сколько и Себа, с той только разницей, что Кими не оставался сидеть с ними в гостиной глубокой ночью и уходил спать. Чеко почти все время был занят на студии, но иногда они с Дженсоном и Фернандо ходили в ресторан втроем, чтобы отвлечься от постоянной работы. Отвлекались в основном Чеко и Фернандо, потому что Дженсон не особенно уставал, посещая съемки только раз в пару недель.       Марка же Алонсо видел в аэропорту, когда все они провожали его в Австралию шесть лет назад. Все.       Он старался не думать о том, какие чувства вызывает у него Марк. Он никогда не любил Марка. И все равно, это не отменяло того, что он был зависим от Марка почти так же, как героиновый наркоман зависит от дозы, и когда случайная ссора Кими и Марка выбила у него из рук этот шприц, первое время он просто не находил себе места. Все оборвалось так же резко, как и началось.       Время сгладило углы, но недосказанность осталась. Обсуждать ее уже не было смысла. Алонсо упрекал себя лишь в том, что не может перестать возвращаться к этим вещам даже спустя шесть лет.              Теперь все это осталось в прошлом. У него была работа, коллеги, студенты, и Лэнс со своей научной статьей, который в кои-то веки соизволил начать посещать пары.       Фернандо пару раз здоровался с ним в коридоре на неделе. Лэнс все еще одевался просто, но со вкусом, и теперь практически не снимал солнечных очков.       В четверг Алонсо написал ему, что субботнюю встречу придется отменить: ему нужно будет поучаствовать в университетском форуме. «Если вы хотите что-то уточнить, можете зайти ко мне на кафедру в пятницу до шести вечера», - добавил он в конце.              Лэнс пришел без десяти пять. Он терпеливо ждал, пока его одногруппницы закончат рыться в листах с проверенными работами, а затем взял свободный стул и придвинул его к столу Фернандо. В этот раз вопросов у него было куда меньше, чем обычно, главным образом об оформлении.       - Вы делаете успехи, - сказал Алонсо, когда Лэнс убрал ноутбук и застегнул рюкзак. – Видите, систематический подход к обучению действительно работает.       - Я вчера написал тест на четверку, - сообщил Лэнс с некоторой гордостью. – Сам.       - Очень хорошо, - кивнул Фернандо. – Теперь главное – продолжать в том же духе. Я в вас верю, вы справитесь.       - Спасибо, - смущенно улыбнулся Лэнс. – Постараюсь, эээ… не подвести вас.       Фернандо пожал ему руку на прощание и улыбнулся.              В шесть с небольшим он, собрав вещи, уже надевал куртку, когда услышал звук оповещения. Экран телефона замигал, и Алонсо поднял его со стола.              «Привет, что делаешь?» - написал Марк.              

***

             Через неделю, в субботу, Фернандо снова сел с Лэнсом за один стол в библиотеке.       - Вы давно здесь? – спросил он, заметив, что Лэнс уже разложил на столе свои вещи: ноутбук, наушники, тетради, пенал и телефон. Рядом с ноутбуком стояла картонная подставка из кофейни с двумя стаканами.       - Готовлюсь к контрольной, - сказал Лэнс, доставая из подставки один стакан и придвигая его к Фернандо. – Тут удобнее, чем я думал. Это вам.       - Большое спасибо, - удивленно произнес Фернандо. – Вы как будто угадали, что я не успел зайти за кофе.       - Всем нужен кофе, - Лэнс усмехнулся, широко улыбаясь. – Это капучино. Вам нравится?       - Да, все еще предпочитаю его чаю, - отозвался Фернандо, делая глоток. – Что вы приготовили сегодня?       - Я начал писать главу про Германию и, эээ… подредактировал Северную Италию. Как вы просили.       - Что ж, давайте посмотрим, что получилось, - Фернандо потянулся к ноутбуку.       - Только можно я сначала, ну… задам вопрос не по теме?       - Зависит от того, какой вопрос, но да, я вас слушаю.       - Вы знаете группу Golden Generation?       Фернандо озадаченно повернулся к нему.       Лэнс замер, наклонив голову и прижав губы к отверстию на крышке стакана.       - Да, - медленно ответил Алонсо, убирая руку от клавиатуры.       - Вы играли в группе Golden Generation, - уточнил Лэнс, скорее утвердительно, нежели вопросительно.       - Да.              Он снова начинал думать о Марке. О звонке недельной давности и о том, как потом пересказывал этот звонок Себу, сидя у него на кухне, а Кими искал пиво в холодильнике и недовольно ворчал.       Марк начал встречаться с Энн. Теперь из их пятерки только Фернандо остался одиночкой.              - Это неуместный вопрос?       - Я не знаю, - честно ответил Фернандо и поставил кофе на стол.       Лэнс облизал губы и почесал затылок.       - Простите, - сказал он виновато.       - Почему вы вообще спросили? – Фернандо провел пальцем по надписи на стакане. Она оказалась чуть шершавой.       - Эээ… - Лэнс замялся. – Наверно, я не должен был, но… У вас на кафедре на столе стоит фото, где вы, ну, с Себастьяном Феттелем, а у него недавно был концерт, и… Эстебан звал меня, но я был занят. Он просто отправил мне фотки.       Он полез в карман и вытащил телефон.       - И, типа, я раньше не знал, как он выглядит… И я удивился, потому что у вас есть общее фото… И, эээ… я погуглил. Оказалось, что раньше у него была группа, но потом она распалась, и вы тоже были там… Извините.       Фернандо молчал.       - Я просто посмотрел фотографии, - добавил Лэнс, как бы оправдываясь.       Алонсо моргнул несколько раз, стряхивая с себя пелену нахлынувших воспоминаний, взял стакан и сделал большой глоток кофе.       - Это все очень здорово, - вздохнул он, - но давайте вернемся к вашей статье.       К моменту, когда они закончили, кофе Фернандо уже давно был выпит, а у Лэнса в стакане осталась лишь холодная пена, которую он незаметно слизывал со стенок, открыв крышку и запустив внутрь язык. Фернандо старался не обращать на это внимания.       - Мне надо будет проверить этот источник, - сказал он, указывая на экран. – А в остальном все отлично. Вы можете быть свободны.       - Это просто книга, - сказал Лэнс, буднично пожимая плечами.       - Я понимаю, но мне надо прочитать хотя бы ту главу, отрывки из которой вы цитируете, чтобы удостовериться в ее авторитетности.       - Я читал, - бросил Лэнс.       - Книгу целиком? – усомнился Фернандо.       - Почти. В смысле, это хорошая книга. Она упоминается в материалах для, эээ… самостоятельного изучения по курсу, который мы сейчас проходим. Вот. И она есть в электронной библиотеке университета.       - И вам она понравилась?       - Ну, она интересная, - протянул Лэнс, рисуя пальцем узоры на ткани своих брюк. – Там есть про Сэра Ланселота. Легенда про него…       - Хорошо, что вы начинаете интересоваться профессиональной литературой, - одобрительно покачал головой Фернандо. – Полагаю, ваши оценки тоже значительно улучшились?       - Местами, - многозначительно ответил Лэнс.       - С нетерпением буду ждать восторженных отзывов о вас на кафедре.       - Ммм, было бы здорово.       Фернандо накинул куртку на плечи и проверил задний карман на наличие телефона. Телефон был на месте, а вот Лэнс почему-то все еще сидел за столом и даже не начал собираться. Он сосредоточенно крутил в руках собственный смартфон, уставившись куда-то сквозь экран ноутбука.       - Еще раз спасибо за кофе и до свидания, - сказал Фернандо, поднимая сумку.       Лэнс повернулся к нему и поднял голову.       - Извините, можно я снова задам неуместный вопрос?       Алонсо застыл, прикинув в уме, о чем же может быть вопрос. Естественно, он знал, о чем.       - Давайте, но только один.       - Два, - Лэнс казался настойчивым.       - Хорошо, два, - сдался Фернандо.       - Можно мне послушать песни вашей группы?       Фернандо недоумевающе почесал шею.       - Слушайте, конечно, - сказал он растерянно после некоторой паузы. – А почему я должен вам запрещать?       - Просто, ну… Вам не понравилось, когда я спросил об этом, и, может быть вы, ну… как-то… В общем, эм, стесняетесь?       - Нет? – отозвался Алонсо удивленно. – Вы просто очень неожиданно спросили. И вы первый, кто об этом спрашивает, из студентов.       Лэнс слегка улыбнулся.       - А второй вопрос?       - Вообще-то, я уже послушал пару песен, - признался Лэнс, отводя глаза. – Мне было интересно… Там есть песни, которые написали вы?       - Нет, - быстро ответил Фернандо. – Я не писал песни для Golden Generation.       И зачем-то уточнил:       - Я писал песни для нашей первой группы, но она не была настолько известной. И вряд ли это были хорошие песни.       По лицу Лэнса ясно было видно, что это та тема, которую он обязательно изучит самостоятельно. Он хитро улыбнулся и крепче сжал в руках телефон.       - А как называлась ваша первая группа?       - Это уже третий вопрос, - Фернандо мастерски отразил его атаку.       - Ну ладно, - усмехнулся Лэнс. – Кстати, вам очень шел маллет.              

***

             К середине дня Фернандо уже чувствовал, что больше всего на свете хочет просто упасть на кровать и уснуть.       Последние несколько ночей он плохо спал, а потом и вовсе провел сутки без сна, готовя материал для лекций и в спешном порядке доделывая отчеты. Это, конечно, было непрофессионально, но что поделать, дедлайны всегда создают ложное впечатление о человеческих возможностях.       Выпитый с утра кофе не особо спасал, и в обед Фернандо клевал носом, сидя на кафедре между лекциями. В этот момент и написал Дженсон.              Дженсон: «Ты не сильно занят сегодня вечером?»       Фернандо: «Работаю».       Дженсон: «Допоздна?»       Фернандо: «Надеюсь, что нет. Что-то важное?»       Дженсон: «Не хочешь заскочить в гости?»              Фернандо устало вздохнул. Дженсон всегда умел материализоваться из воздуха в самый неподходящий момент, но это и делало его Дженсоном.              Фернандо: «Я дико хочу спать. Предпочел бы поехать домой».       Дженсон: «Можешь поспать у нас:)»       Фернандо: «Ты настаиваешь, да?»       Дженсон: «Возражения не принимаются:)))»              Дженсон встретил его в леопардовом халате. Дома он всегда выглядел очень комично.       Он открыл дверь и сразу же потянулся обнять Фернандо.       - Погоди, дай хоть разуюсь, - пробурчал тот, скидывая влажную от дождя куртку.       Дженсон терпеливо ждал, пока он развяжет шнурки и выскользнет из кроссовок, а затем накинулся с объятиями.       - Я очень соскучился, - заявил он, сжимая Фернандо до треска в ребрах и, кажется, пытаясь оторвать его от пола.       - Я тоже скучал, - Фернандо улыбнулся, почувствовав привычный запах дорогого шампуня и сладковатый аромат духов. – Ты так резко выдернул меня с работы, что-то важное?       - Да, - Дженсон наконец отпустил его и кинулся на кухню. – Смотри!              - Ты позвал меня посмотреть на запеченную индейку? – спросил Алонсо растерянно.       - На то, что я запек индейку, - уточнил Дженсон.       - А, господи, тогда это совсем другой разговор! – Фернандо даже изменился в лице. – И ты уверен, что это съедобно?       - Я попробовал, - Дженсон буквально светился от гордости. – Я больше скажу: это вкусно!       - Ни за что не поверю!       - Если мы будем ужинать и тебе понравится, ты платишь за пиво, - тут же предложил Дженсон.       - А кто идет за пивом?       - Чеко зайдет по пути с работы, я его попросил.       - Чеко опять все время на работе?       - Да, - Дженсон жалобно посмотрел на Фернандо, крутя конец пояса от халата, как лассо. – У него там скоро открытие второй точки, и он очень переживает. Хочет, чтобы все прошло идеально. А мне его не хватает…       - Вы буквально живете вместе, - хмыкнул Фернандо.       - Утром он жалуется, что я храплю! Потом весь день его нет дома, потом он приходит и говорит, что партнеры снова выкатили ужасные условия, и что оборудование постоянно дорожает.       - Семейная драма…       - Неправда! – возмутился Дженсон. – Я его очень люблю. Как думаешь, он удивится тому, что я приготовил индейку?       - Он хлопнется в обморок, - подтвердил Фернандо. – Только передай ему, чтобы торопился, а то я усну еще до ужина.              Чеко вошел почти незаметно, когда Фернандо уже начал задремывать на диване под рассказ Дженсона о том, как ему чуть не сорвали съемки. Он приоткрыл глаза и увидел, как Дженсон вскочил с места и рванул в прихожую, а затем услышал звон бутылок в опустившемся на пол пакете и знакомое тихое:       - Дженс, ты меня душишь!       - Я тебя люблю, - ответил Дженсон, и, судя по звуку, поцеловал Чеко.       - Привет, - Чеко прошел в комнату и протянул Фернандо руку, остановившись напротив дивана.       - Привет, давно не виделись!              Поначалу Алонсо было тяжело привыкнуть к Чеко без его вечной кепки на голове, которую он, казалось, вообще не снимал лет до двадцати двух. Тогда у него даже волосы все время приминались определенным образом, сколько бы он не лохматил их руками. Теперь его стиль в одежде стал явно спокойнее, хотя что-то оставалось неизменным: широченные джинсы, в карманы которых можно было уместить по две бутылки пива в каждый, и бесформенные толстовки, от которых за километр пахло парфюмом.       Чеко сел рядом и поинтересовался:       - Как там на работе?       Заливаться духами с ног до головы – это у них семейное, думал Фернандо, пока они говорили, а Дженсон крутился на кухне, накрывая на стол.       - Идите есть! – позвал он через десять минут.       При входе на кухню Фернандо пропустил Чеко вперед, и тот пораженно замер в дверях. Дженсон самоуверенно улыбался, облокотившись на столешницу. Блюдо с индейкой стояло в центре стола, и все помещение наполнял изумительный пряный аромат.       - Ты…? - Чеко указал на стол, а затем на Дженсона.       Тот довольно кивнул, как сытый кот.       - Ты такая домохозяйка, Дженс, - хихикнул Фернандо.       - Дженс, я занесу этот день в календарь, - пробормотал Чеко, обнимая Дженсона и ласково целуя его в щеку. Затем он повернулся и посмотрел на Фернандо: - И не говори мне, что ты знал, что он так умеет.       - Он и не умел, - хмыкнул Алонсо, садясь за стол. – Все ради тебя, Чеко.              Фернандо всегда нравилось ужинать у Чеко и Дженсона. Обычно, естественно, ужин готовил Чеко, и стоило приходить в гости хотя бы ради его кулинарного таланта. Но Фернандо вынужден был признать, что в этот раз Дженсон удивил всех.       Они снова болтали обо всем и ни о чем одновременно, Дженсон ел за двоих и говорил за троих, Чеко разливал пиво по бокалам и смеялся, Фернандо разыгрывал сценку под названием «выступление двух коллег на конференции», где он представлял обоих действующих лиц – преподавателей среднего возраста, которые накануне очень бурно отметили чей-то день рождения и в итоге явились на конференцию пьяными. Дженсон хохотал до слез, а потом закашлялся, и Чеко пришлось постучать ему по спине.       - Ужас, я представить не мог, что у вас такая неразбериха в университете, - пробормотал Дженсон, пытаясь отдышаться и смаргивая слезинки с ресниц.       - Я не такой скучный, каким кажусь, - усмехнулся Фернандо.       - Твои студенты не знают, что упускают, - сказал Чеко с улыбкой.       - Это правда, - подтвердил Фернандо. – Кстати, об этом. Лэнс, кажется, открыл для себя Golden Generation.       - Лэнс? – Чеко вопросительно посмотрел на Дженсона.       - Ну, этот, которому Фернандо сделал большо-о-ое одолжение, - пояснил Дженсон. – Помнишь?       - А! – Чеко хлопнул себя по лбу ладонью. – Погоди, что?       - Он заходил ко мне на кафедру и видел наше общее фото, а потом узнал Себа и нашел информацию про группу.       - И как? – поинтересовался Дженсон.       - Видимо, начал слушать, - произнес Алонсо глубокомысленно.       - Надеюсь, потом он найдет постеры с тобой! – хихикнул Чеко.       - Боже, не напоминай!       - Да, Чеко, постеры – это твоя отдельная любовь, - Дженсон лукаво развернулся к своему парню. – Плейбой Джей Би не даст соврать…       - Дженсон!       - А что, а что?       - Давай хотя бы не при Фернандо!       - Он уже нашел старые фотографии, - чуть повысив голос, вставил Алонсо.       - Да? И-и-и?       - И сказал, что мне идет маллет.       Наступила тишина. Потом Дженсон очень медленно повернул голову и многозначительно посмотрел на Чеко. Чеко так же медленно повернулся в его сторону. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а потом, не сговариваясь, дружно разразились хохотом.       - Что смешного?       - А еще в тот же день он купил тебе кофе? – уточнил Дженсон, задыхаясь от смеха.       - Он просто…       - Чеко, он определенно должен найти постеры, - Дженсон с трудом перевел дыхание. – Милый мальчик, студент…       - Вы – две ужасные гиены, - заявил Фернандо. – Что ты сделал с Чеко, что он стал так на тебя похож?       - Тебе лучше не знать, - Дженсон шутливо пригрозил ему пальцем. – А насчет Лэнса у меня два варианта – либо он пытается тебя подкупить, что маловероятно, потому что ты не напишешь статью за него, либо он хотел бы, чтобы вместо барабанных палочек…       - Ты можешь не продолжать? – спросил Алонсо.       - Нет, - честно ответил Дженсон и наклонился к Чеко, чтобы шепнуть что-то ему на ухо.       Чеко фыркнул и тут же закрыл рот рукой.       - Отвратительно, - сказал он, пытаясь не смеяться.       - Да-а-а, - протянул Дженсон, улыбаясь во все тридцать два зуба.       - Даже не смейте, - Фернандо взял бокал и сделал глоток пива. – Нет, нет и еще раз нет.       - Может, хоть так ты перестанешь думать о Марке.       - Я не думаю о Марке, - прервал его Алонсо.       - А Себ сказал…       - Я не хочу обсуждать Марка. И не хочу обсуждать Лэнса… в таком ключе. Ему всего девятнадцать, а ты помнишь мою реакцию, когда вы с Чеко…       - У нас всего три года разницы! – возмутился Дженсон. – Что-то насчет Себа и Марка ты так не переживал!       - Напомнить, почему? – Фернандо изогнул бровь.       Чеко вдруг перестал смеяться и покраснел.       - Вот-вот, - сказал Фернандо. – Лэнс – мой студент. Я не встречаюсь со своими студентами.       - Он уже не твой студент с предыдущего семестра, - напомнил Дженсон, параллельно похлопав по плечу Чеко, который все еще сидел, уставившись в одну точку. – Эй, ну хватит, а! Почему вы оба делаете из меня какого-то сексуального маньяка?       - Потому что так и есть. И не шути про Лэнса, насколько это возможно, иначе я буду смущать Чеко вещами, которых я не должен знать, но у тебя в свое время был слишком длинный язык, и ты…       - Ладно, молчу, - закатил глаза Дженсон. – Прости, Чеко. И вообще, почему я все еще не слышу аплодисментов моей индейке?              

***

             Следующая встреча с Лэнсом состоялась только через две недели. Лэнс заранее написал Фернандо, что не сможет прийти в субботу, потому что заболел, и Фернандо вежливо пожелал ему скорейшего выздоровления. Лэнс отправил файлы ему на почту, чтобы не терять время, но в конце письма помимо обычный деловой приписки «искренне ваш, Лэнс Стролл», стояло еще кое-что:       «Не очень удобно общаться по почте. Может, перейдем в WhatsApp, если вы не против?» - прочел Фернандо.       Он на минуту задумался, а потом быстро напечатал:       «Да, возможно, это и правда будет удобнее. Вы можете написать на номер, который указан в моем профиле на сайте».              Через полчаса на его телефон пришло сообщение.              Лэнс: «Здравствуйте, это Лэнс Стролл».       Фернандо: «Здравствуйте, Лэнс».       Лэнс: «Еще раз простите, что отменил встречу, мне правда плохо. Надеюсь, через неделю буду в порядке».       Фернандо: «Не переживайте, я проверю ваши файлы и напишу, что исправить».       Лэнс: «Впервые переживаю о том, что пропущу пары».       Лэнс: «Кажется, вы плохо на меня влияете».       Лэнс: «В смысле, хорошо».       Фернандо: «Надеюсь, это к лучшему?»       Лэнс: «Теперь мне приходится готовиться к тестам».       Лэнс: «Так что не знаю, к лучшему это или к худшему».       Фернандо: «Увидим в конце семестра».       Лэнс: «Да уж, если я переживу конференцию».       Фернандо улыбнулся последнему сообщению и отложил телефон.              Но через неделю после этих событий Лэнс выглядел здоровым и даже бодрым, когда Алонсо заметил его на привычном месте в библиотеке.       Лэнс тоже увидел его и тут же встал.       - Добрый день, - кивнул Фернандо, подойдя ближе.       - Здравствуйте. Я хотел сразу предложить, пока мы не сели: может, выпьем кофе?       - Вам надо сходить к автомату?       - Я имею в виду, в кофейне, - объяснил Лэнс. – Просто здесь немного… скучно. И много людей сегодня.       - В кофейне, полагаете, будет меньше народу?       - Я знаю кофейню, где почти никого нет в это время, - сказал Лэнс, ероша волосы на затылке. – И, эээ… хороший кофе. Вы согласны?       - Думаю, я могу себе это позволить, - покачал головой Фернандо.       Лэнс просиял и схватил свою толстовку, висевшую на спинке стула.              Было начало апреля, и буйство зелени начало охватывать Лондон, густой волной листвы переливаясь через улицы и парки. Брусчатка под ногами была сухой и теплой. Туристические двухэтажные автобусы с трудом вклинивались в трафик на поворотах, и из-за этого на оживленных перекрестках стоял непрекращающийся гул автомобильных сигналов.       Группка студентов курила у входа в корпус. Фернандо подумал о том, что хотел бы выкурить сейчас сигарету-другую.       Лэнс шел рядом с ним, придерживая одной рукой лямку рюкзака. В другой руке он нес толстовку. Алонсо сунул руки в карманы брюк и нащупал в левом зажигалку, которую, видимо, когда-то забыл выложить. Или это зажигалка Кими, которую он нечаянно унес с собой, после того как они вместе покурили на балконе?       - Вы курите? – Лэнс словно прочел его мысли.       - Иногда, - рассеянно произнес Фернандо, крутя зажигалку между пальцами.       - Я нашел пару ваших фотографий, где вы курите, ну, со времен Golden Generation, - сказал Лэнс так, словно это была обыденность.       - Вас так это заинтересовало?       - Ну, мне понравилась музыка, - отозвался Лэнс.       Он какое-то время молчал, а затем добавил:       - И я нашел, как называлась ваша первая группа. Trident.       - Да, - сказал Алонсо, жалея, что был тем, кто приложил руку к улучшению способностей Лэнса по поиску информации в интернете. - Вы планируете изучить всю мою биографию? – пошутил он.       Лэнс рассмеялся.       - Эээ, не знаю. Мне просто интересно. Я люблю слушать музыку, а это музыка моего научного руководителя, и, типа, это же круто, нет? В смысле, эээ… мне понравились песни. А можно я попробую отгадать, какие вы написали?       - Не стоит, - мягко сказал Фернандо.       Лэнс грустно выпятил нижнюю губу и разочарованно вздохнул.       - Только одну, - сказал он тихо. – М?       - Ладно, с вами бесполезно спорить, - покачал головой Алонсо, отпуская зажигалку и вытаскивая руки из карманов.       - First Kiss?       - Нет, - Фернандо с облегчением выдохнул.       - I Can't Stay Silent?       - Вы сказали, что только одну.       - Да, но я же не угадал, - хитро ответил Лэнс.       - Как быстро вы меняете правила!       - Так это ваша песня?       - Тоже мимо.       - Тогда… Obstacles?       - Да, - кивнул Фернандо. – Допрос окончен?       - Извините, - потупился Лэнс. – Мне нравится эта песня.       - Лучше бы вы с таким рвением подходили к учебе.       - А вы написали слова или музыку? Или и то, и другое?       - Лэнс, - Фернандо остановился и строго посмотрел на него. – Вам не кажется, что вы не соблюдаете субординацию?       - Да, простите. Я больше не буду, - сконфуженно пробурчал Лэнс в ответ.              В кофейне и правда было практически пусто. Несколько посетителей с ноутбуками сидели за столиками по разным углам. Девушка за стойкой улыбнулась Лэнсу – видимо, он был здесь частым гостем.       Лэнс облюбовал столик у окна, с мягкими диванчиками, и поставил свой рюкзак на край одного из них.       - Я сейчас сделаю заказ, - сообщил он. – Вам что-то взять?       - Нет, я закажу сам, попозже, - сказал Фернандо, устраиваясь поудобнее на диванчике.       - Но я настаиваю, - мягко добавил Лэнс с широкой улыбкой.       - Спасибо, но…       - Капучино? – опередил его Лэнс.       - Что с вами такое сегодня? – рассмеялся Фернандо. – Что-то очень хорошее случилось?       - Нет, просто это же, ну, я позвал вас… Значит, я плачу за кофе. Это, эм… правила хорошего тона.       - Вы меня приятно удивляете, Лэнс, - Алонсо облокотился на спинку диванчика и смотрел на него снизу вверх, не отводя глаз.       - Тогда я беру вам капучино, - подытожил Лэнс и, обворожительно улыбнувшись, зашагал к стойке.              Снова Фернандо читал написанное Лэнсом и вносил правки, снова Лэнс быстро перепечатывал текст одной рукой, растопырив пальцы, чтобы достать до каждого уголка клавиатуры, потому что в другой руке он держал стакан. И, конечно, он снова грыз трубочку. Фернандо медленно пил свой капучино и поражался, как быстро и незаметно Лэнс превратился из безынициативного прогульщика в прилежного студента. Он с энтузиазмом рассказывал о статьях, которые изучил за последнюю неделю, а в его авторском тексте даже начали проскальзывать сложные речевые обороты, и Алонсо почему-то был твердо уверен, что красноречивый Эстебан не приложил к этому руку.       - Я бы хотел упомянуть это вот тут, - Лэнс ткнул в экран пальцем. – В конце абзаца. Нормально?       - Да, вполне.       - И сюда вставить… Вот это. Про Альпы. Вы были в Альпах?       - Да, один раз. В Австрии.       - Катались на лыжах?       - Я пытался, - сказал Фернандо, припоминая.       Это, кажется, была одна из тех поездок, которую организовали родители Дженсона для них в выпускном классе. До и после нее Фернандо ни разу не стоял на лыжах, поэтому на склоне главным образом втыкался в снег носом. К концу первого дня зад и колени болели так, будто он выпал из машины на полной скорости и прокатился по асфальту. Впрочем, Дженсон был не лучше, потому что вечером нажрался втайне от родителей, и в номер они оба пробирались, как инвалиды: Фернандо хромал, а Дженсон хватался за все углы и неразборчиво шептал, что стены кружатся. При этом оба все еще были в лыжных ботинках, которые только сильнее затрудняли передвижение.       - Вам не понравилось?       - Я не успел научиться. Для любого спорта нужно больше, чем три дня практики.       - Могу посоветовать хорошие курорты, - Лэнс начал загибать пальцы. – Санкт-Артон, Валь-Гардена, Зельден…       - Не думаю, что я так же горю этим, как вы, - усмехнулся Фернандо. – Я все-таки не Сэр Ланселот.       Лэнс рассмеялся. Было видно, что он оценил шутку.       - Но вообще, у вас же есть, эээ… какие-то хобби? – спросил он расслабленно и уставился на Фернандо, не выпуская трубочку изо рта.       - Это имеет отношение к научной статье?       - Нет, - сказал Лэнс, сверкнув глазами.       Фернандо задумался.       Может, в детстве у него и были хобби: он ездил на велосипеде, обожал плавать, ему нравилось собирать пазлы и сложные конструкторы, и он лучше всех в классе читал стихи. Но это все осталось в Испании. В Англию он увез с собой лишь страсть к музыке и большую историческую энциклопедию, и отец, упаковывая вещи, спрашивал, зачем ему огромная книга, которая едва входит в чемодан.       Потом в английской квартире появился синтезатор и барабанная установка. Поначалу соседи жаловались, но вскоре привыкли.       Потом появился Дженсон, который дубасил по барабанам так, что палочки чуть не разлетались в щепки. С ним же Фернандо читал все новые и новые энциклопедии. Дженсон скучал, зевал, и, наконец, изрек мысль, что собирается попросить у родителей гитару на новый год.       Итак, были ли у Фернандо какие-то хобби?       - Наверное, нет, кроме музыки, - произнес он, погруженный в свои мысли.       Лэнс аккуратно поставил стакан и тихо спросил:       - Тогда почему вы ушли из Golden Generation?       - Я не уходил, - в уме Фернандо все еще был где-то далеко, не в этой кофейне, на диванчике напротив Лэнса. – Группа распалась.       - В интернете пишут, что это из-за, эээ… напряженных личных отношений между участниками, - сказал Лэнс осторожно.       - По сути, так и было.       - И вы больше не общаетесь с Себастьяном Феттелем?       Нет, подумал Алонсо, я общаюсь с Себастьяном. С Кими. С Дженсоном и Чеко, даже с Марком. Но это не Golden Generation. Это Себ, Кими, Дженс, Чеко и Марк.       И он не брал в руки палочки уже несколько лет.       Фернандо поднял глаза и встретился взглядом с Лэнсом. Лэнс выжидающе смотрел на него, сцепив руки в замок.       - Вы хотели вставить вот сюда абзац про Альпы, - напомнил ему Фернандо, указывая на экран ноутбука.              

***

             Себастьян взял трубку почти сразу.       - Привет, - сказал Фернандо, сдирая ногтями прозрачную обертку с сигаретной пачки.       - Привет, как дела?       - Нормально. Слушай, а Кими дома?       - Он курит, а что? – спросил Себ.       - Ты не мог бы дать ему трубку?       Себ некоторое время молчал, а затем поинтересовался:       - Почему ты всегда звонишь мне, если хочешь поговорить с Кими?       - Потому что, если я позвоню ему напрямую, он не возьмет, - Фернандо вытащил сигарету и зажал ее в зубах.       - Вы с ним теперь будете курить по телефону, так еще и по моему?       - С чего ты взял?       - А вы часто разговариваете с Кими, когда не курите?       - Справедливо, - согласился Фернандо и пошарил в кармане в поисках зажигалки.       Он стоял на балконе своей квартиры, наблюдая догорающий вдалеке закат и слушая привычный шум улицы, который едва доносился откуда-то снизу. В жизни выше пятнадцатого этажа были свои преимущества: тише звуки с улицы, красивее вид и чище воздух по утрам, когда открываешь окно на кухне на проветривание и завариваешь кофе, готовясь к тяжелому рабочему дню.       Себ, судя по звуку, тоже вышел на балкон. Затем послышался шорох, недоверчивое «чего?», помехи и, наконец, скрипучий голос Кими в трубке произнес:       - Ну привет.       - Привет, - отозвался Фернандо.       - Это важно? – сразу спросил Кими.       - Наверное. Слушай, мы можем сходить куда-то выпить на днях?       - Сходи с Дженсоном, - бросил Кими, затягиваясь. – У меня дела.       - Мне нужен не Дженсон, - Алонсо щелкнул зажигалкой, поджег сигарету и вдохнул первую порцию дыма. – Мне нужен ты. Кто-то, с кем можно упиться в слюни и не жалеть.       - С тобой скучно пить.       - Обещаю, что в этот раз будет весело. Вообще не хочу думать головой.       - Я стараюсь не бухать по-черному. Себу не очень нравится.       - Раньше ты бы так не говорил.       - Раньше у меня не было Себа, - заметил Кими. – И вообще, с чего это ты?       - Кими, если я тебе скажу…       - Да скажи уж, - пробурчал Кими.       - Кими, это плохо.       - Плохо то, что ты звонишь мне.       - А что ты бы сказал, если бы я начал встречаться со своим студентом? – раздраженно сказал Фернандо.       Повисла тишина, нарушаемая только сосредоточенным сопением Кими. Фернандо начал нервно щелкать зажигалкой.       - А сколько ему лет? – Кими первым нарушил молчание.       - Девятнадцать.       - Черт.       - Вот именно!       - И давно вы встречаетесь?       - Мы не встречаемся! В том-то и дело, что я не знаю, что происходит, но он начинает вести себя так, будто у нас не встречи для написания статьи, а свидания или что-то в этом роде!       - Что он делает? – спросил Кими.       - Спрашивает меня о группе. Слушает мои песни. Покупает мне кофе. Ему все время нужно узнать что-то личное…       - Это еще не выглядит, как свидание.       - Спасибо, успокоил, - язвительно бросил Фернандо.       - Может, ты просто хочешь его трахнуть? – выдал Кими. – И поэтому тебе мерещится всякое.       - Кими, - строго сказал Фернандо.       - А ты подумай на досуге, - и Кими засмеялся с каким-то скрежетом.       Алонсо вытер лицо рукой и вздохнул.       Он не знал, что ему делать с Лэнсом. Он даже не знал, нравится ли ему Лэнс. Нет, у Лэнса красивые руки, и он забавно высовывает язык, когда печатает, и у него широченная улыбка во все тридцать два, и он щурит глаза, когда смеется… Фернандо стряхнул пепел с сигареты и потушил ее об дно пепельницы.       - Ты там помер? – подал голос Кими.       - Я думаю, - Алонсо вытер лицо рукой.       - Перезвони, когда подумаешь. А лучше не перезванивай.       - Какой ты добрый.       - Нет, я просто не хочу слушать твое нытье.       - Так как насчет бара? – с надеждой спросил Фернандо, толкая дверь в квартиру.       - Настолько плохо?       - Пока нет, но есть риск, что будет. Если я напишу тебе в субботу, мы…?       - Предлагаешь напиться в воскресенье?       - Себ против?       - Если я не блевану в коридоре, он ничего не скажет, - усмехнулся Кими. – Но ты будешь платить.       - Я тебе сообщу, - с готовностью согласился Алонсо.       - Надеюсь, что нет, - ответил Кими и бросил трубку.              Фернандо лег на диван и закрыл глаза.       Кими озвучил то, что он не хотел бы слышать ни при каких обстоятельствах.       Что, если ему просто нравится Лэнс? Что, если его так волнуют не упоминания группы и не мысли о Марке, а то, что Лэнс… пытается его узнать?       Что, если Фернандо хочет, чтобы Лэнс узнал о нем?       Он встал, подошел к холодильнику и достал банку Колы. Через неделю ему снова предстоит встреча с Лэнсом, и он должен разобраться в себе.              

***

             - Что ж, поздравляю вас. Вы на финишной прямой, - Фернандо похлопал Лэнса по плечу.              Они сидели в той же кофейне, что и в прошлый раз. Лэнс заранее написал, что уже занял им столик. Всю дорогу до места Алонсо думал о том, как бы помягче отказаться от кофе, но, когда он вошел и Лэнс обернулся, чтобы поздороваться, Фернандо заметил два стакана рядом с его ноутбуком.       Лэнс его опередил.              - Даже не верится, - сказал Лэнс, разворачивая ноутбук экраном к себе и пролистывая текст.       - Вы собой довольны? – спросил Фернандо.       Лэнс прикусил губу и почесал шею.       - Я, эээ… не знаю. Я просто рад, что справляюсь, наверно. Но это же еще не конец?       Алонсо покачал головой.       - После того, как вы допишете выводы и заключение, мы отправим статью на рецензирование и, если она будет принята, вы должны будете подготовить презентацию и выступление. Так как вы уже зарегистрированы от нашего университета, дополнительно ничего делать не нужно, просто написать защитное слово…       - Это будет тяжело, - вздохнул Лэнс.       Фернандо вспомнил все его слова при их второй встрече.       - Вы практиковались в публичных выступлениях?       - Ну, мы иногда делаем доклады в паре с Эстебаном, но… - Лэнс покрутил пальцами, - но обычно рассказывает он. Типа, я пишу текст и отдаю ему. У него это лучше получается…       - Если бы вы постепенно учились выступать с докладами, это не стало бы для вас таким потрясением.       - Я знаю, - Лэнс нахмурился.       Фернандо придвинул стул ближе к столику и потряс полупустой стакан. Затем поставил его и серьезно посмотрел на Лэнса.       - Давайте сделаем так. Я помогу вам правильно составить план выступления, вы напишете защитное слово. Затем вы зачитаете его мне, и я постараюсь скорректировать вас, если что-то пойдет не так.       - Я, ммм… стесняюсь.       - Вам в любом случае придется это сделать, - напомнил Алонсо.       - Это понятно, - Лэнс вздохнул и откинулся на спинку стула, - но я правда… я очень плохо говорю. Особенно если волнуюсь. Особенно если… будет много людей.       - Может, вам стоит попробовать зачитать доклад Эстебану?       - Это еще хуже! Он будет смеяться.       - Тогда у вас нет вариантов, кроме меня, - Фернандо закрыл ноутбук и чуть наклонился, чтобы заглянуть в глаза сидевшему напротив Лэнсу. – Вы должны подготовиться заранее.       - Я не могу, - почти шепотом сказал Лэнс и зажмурился.       - Вы ведь сами написали всю статью, вы прекрасно знаете, о чем там говорится. Это не так сложно, как…       - Я не могу.       - Лэнс.       - Что?       - Вам придется…       Лэнс шумно выдохнул и вдруг упал лицом на сложенные на столе руки.       - Мне очень стыдно, - пробурчал он сквозь кофту. – Простите.       - Это проблема, - Фернандо потер подбородок двумя пальцами.       - Я проблема, - отозвался Лэнс, не поднимая головы.       - Не вы, а ваша стеснительность. Вы боитесь даже попробовать, но уже уверены, что у вас ничего не получится. Нужно что-то придумать…       - Не нужно. Я сам.       Алонсо замер, перебирая в уме варианты. Внезапно что-то яркое, как молния, промелькнуло в подсознании.              …2007, квартира родителей Дженсона, Себ стоит с микрофоном в руках, Дженсон сидит за компьютером напротив.       - Посмотри, я настроил? – спрашивает он, повернувшись к Фернандо.       - Я только что вам все настроил, - недовольно бурчит тот, присев на корточки рядом.       - Себ что-то нажал, - невинно говорит Дженсон.       - Себ!       - А что я? Я ничего, я просто микрофон держу.       - Вот, - Алонсо нажимает пару кнопок и встает.       - Вот, - парирует Себ, протягивая ему микрофон.       Фернандо отталкивает его руку.       - Ты же поешь!       - Нет, ты, - подает голос Дженсон. – Это же твоя песня!       Фернандо растерянно делает шаг назад, но Себ все-таки умудряется всучить ему микрофон.       - Я хреново пою!       - Чувак, мы все хреново поем, кроме Себа.       - Да что уж «кроме»! – смеется Себастьян.       - Себ, ты же пел ее, - почти умоляюще говорит Фернандо.       - Мы договаривались, что каждый поет хоть что-то. Дженс в итоге спел, а это твоя песня, так что…       - Я передумал.       - Фер, не ломай комедию, - строго говорит Дженсон. – Честно, мы уже записали три песни, только твоих выкрутасов не хватало.       - Ну чего ты на него давишь! – Себастьян плюхается рядом с Дженсоном, сложив ноги по-турецки.       - Он каждый раз говорит, что будет петь, а потом отказывается. Меня просто бесит, что я могу взять себя в руки, а он нет.       Фернандо сжимает микрофон и смотрит в пол.       - Или ты поешь, или я выключаю комп, - говорит Дженсон спокойно. – Запишем в другой раз. Надоело.       - Выключай, - Фернандо практически швыряет микрофон на кровать и садится на пол.       Себастьян вскакивает, подбирает микрофон и говорит Дженсону:       - Давай я запишу, просто чтобы послушать, как будет звучать, а?              …Лэнс все еще сидел, уперевшись лбом в стол, и было непонятно, почему он так громко сопит – расстроен или кофта мешает дышать?       - Лэнс, - позвал Фернандо. – Вы же слушали песни Trident?       - Да, - пробурчал Лэнс и приподнял голову. – А что?       - И Obstacles?       - Я могу больше не слушать, если вы не хотите.       - Нет, даже наоборот.       - Что? – Лэнс резко выпрямил спину и сел, взлохматив челку растопыренными пальцами.       - Это моя песня, - сказал Фернандо, - и я должен был ее записать. Но я стеснялся своего голоса, и поэтому все время отказывался и переносил запись. В итоге мы записали вокал Себастьяна, и потом я об этом очень жалел.       Лэнс смотрел на него, чуть приоткрыв рот.       - Мы выступали в маленьких клубах, и Себастьян всегда пел. Я иногда подпевал, но этого почти не слышно, когда у вас на троих два дешевых микрофона, а в зале кричат чуть ли не громче, чем на сцене. Но мне хотелось бы спеть свою песню целиком, от начала и до конца.       - Я думал, что ее поете вы, - произнес Лэнс тихо.       - Мне хотелось бы, - повторил Фернандо.       Он взял стакан и одним глотком допил уже холодный кофе.       - Лучше сделать то, что вас пугает, чем потом жалеть, что не попробовали, - закончил он.       Лэнс молчал, глядя на Фернандо и машинально водя пальцем по тачпаду.       - Подготовьте защитное слово, и мы с вами прорепетируем. Хорошо?       - Да, - Лэнс моргнул и отвел глаза.              Когда они вышли на крыльцо, Лэнс снял с воротника футболки солнечные очки и покрутил их в руках.       - То есть, я дописываю и, эээ… делаю набросок доклада?       - Да, а потом зачитываете мне.       - А потом зачитываю вам.       - До следующей субботы, Лэнс, - кивнул Фернандо и сделал шаг со ступенек.       - Подождите, - Лэнс так и не надел очки и вместо этого снова прицепил их к воротнику.       - Да?       - Я бы, эээ… хотел послушать, как вы… поете Obstacles.       - …Кими просил тебе передать, чтобы ты определился, идете вы накидываться сегодня вечером или нет, - Себ прижал телефон к уху плечом и перелистнул страницу тетради.       - Накидываться?       - А то он уже начал, - пояснил Себ. – Сидит и смотрит телек с пивом.       Алонсо оторвался от нарезки салата и взглянул на календарь.       - Сегодня воскресенье?       - Тебя совсем загоняли на работе?       - Слегка забылся, - фыркнул Алонсо.       - Ну так что?       - Передай Кими, что все в порядке, и я его не потревожу.       - А ты чего такой довольный? – спросил Себ хитро. – Давай, признавайся.       - Не знаю, - ответил Фернандо и улыбнулся. – Настроение хорошее. Наверно, потому что май.              

***

             Лэнс хлопнул себя по коленке и закрыл лицо ладонями.       - Я забыл! – взвыл он.       - Ничего страшного, перечитайте еще раз, - подбодрил Фернандо.       - Я читаю, а потом убираю текст, и ничего не помню, - Лэнс потряс листами с распечатанным защитным словом.       - Вы сможете подглядывать в текст, но целиком читать с листа нельзя. Вы должны очень четко представлять себе, что скажете.       - Я понимаю, но я не могу… сказать это, эээ, таким языком.       - В плане?       - Научным языком, - пояснил Лэнс, покачиваясь на стуле. – Я же не думаю… так. Я помню, какой у меня план, но если я буду говорить то, что думаю, то, эээ… Будет «эээ».       Фернандо усмехнулся.       - Вам нужно просто поймать волну, - сказал он. – Настройтесь. Научный язык – это во многом усложнение и растягивание предложения с кратким смысловым ядром. Вы не должны лить воду и заучивать всю статью наизусть, от вас требуется лишь пересказать основные тезисы, четко и по делу.       Он наклонился вперед и вытянул у Лэнса из рук листы.       - Давайте. Что вы помните, начиная с того места, где остановились?       Оставшись без подсказок, Лэнс демонстративно запрокинул голову и сполз ниже по спинке стула, расслабив плечи.       - Так, ну, рыцарские замки в Европе в период средневековья образовывали… - начал он, глядя в потолок, - своеобразный, эээ… региональный политический центр с различными функциями?       - Да, - кивнул Алонсо.       - Властная функция, - Лэнс загнул палец и свел брови. – Затем экономическая, оборонительная само собой, бытовая… Все?       - А теперь все вместе и без «эээ».       - Рыцарские замки в Европе в период средневековья образовывали своеобразный региональный политический центр с различными функциями, такими как властная, экономическая, оборонительная и бытовая… Историческое значение этого многообразия функций связано с тем, что тогда не было линий границ, разделявших те или иные территории. Средневековая территориальная политика – это политика замков.       Лэнс снова покачнулся на стуле и скомкал край своей кофты.       - Феодальные замки были не просто инженерными защитными сооружениями, но и архитектурой, выражавшей идеи силы, власти и могущества. Жилище феодала было административным и юридическим центром. Приобретение замка означало получение сопутствующих привилегий, даже если он был куплен у другого феодала, унаследован, подарен королем… или захвачен. Обычно новый хозяин брал себе титул приобретенного владения, наследуя власть…       Тут Лэнс выдержал небольшую паузу, одернул кофту и сцепил пальцы в замок.       - В результате замок и феодал были единой сущностью, элементы которой невозможно отделить друг от друга, - закончил он и посмотрел на Фернандо в ожидании оценки.       Алонсо потрясенно отложил бумаги и торжественно произнес:       - Прекрасно, Лэнс!       Лэнс улыбнулся так, что казалось, будто он сейчас начнет светиться изнутри от гордости.       - Вы же все знаете! А говорите, что не можете сформулировать.       - Вообще-то, я учил вчера весь день, - Лэнс покрутил пальцами, глядя на свои руки. – Как вы и сказали, поставил камеру и читал много-много раз.       - Тогда чего же вы тут так показательно мучаетесь уже полчаса? – поинтересовался Фернандо беззлобно.       - Я просто… смотрю на вас и забываю, что хотел сказать.       Фернандо вопросительно изогнул бровь.       - Не в этом смысле! В смысле… Господи, иногда мне нельзя открывать рот! – Лэнс замотал головой. – Я имею в виду, что вы – не камера. Я могу говорить на камеру, но людей я все равно… стесняюсь.       - Тем не менее, вы очень хорошо рассказывали, только что.       - Мне пришлось представить, что вас не существует, - признался Лэнс со смешком.       - Если вам это помогает, то почему бы и нет?       - Вряд ли я смогу так легко, эээ… игнорировать полный зал людей.       - Лэнс, это всего лишь одно выступление. После него вы сможете вздохнуть с облегчением, не переживайте так. Возможно, вы выйдете на сцену и даже не вспомните о страхе…       - Нет уж, я вспомню, - сказал Лэнс тихо.       Он выпрямил спину, поерзал на стуле и сложил руки на коленях.       - В школе у меня были из-за этого большие проблемы. Я должен был выступить в спектакле… уже не помню, какая у меня была роль. Это было еще в Канаде. Я стоял на сцене, и они должны были, типа, поднять занавес, но мне стало так страшно, что я… просто убежал. Со сцены.       Лэнс вытянул ноги и постучал пятками по полу, рассматривая свои кеды.       - Меня ругали. Я же, ну, сорвал спектакль. Потом еще ругали дома. Типа, мама обычно не злится сильно, и это не так страшно, но мне было стыдно… Я правда боюсь сцены. Вот.       Фернандо покачал головой, не зная, что сказать.              Он знал это чувство. Дженсону и Себастьяну ничего не стоило садиться на край сцены, тянуть руки навстречу толпе, бесстыдно лапать друг друга при всех, валяться на полу и пошло задирать рубашку. Марк поначалу немного терялся, но затем входил во вкус, театрально наклоняясь к микрофону в припеве или драматично расхаживая по сцене взад-вперед, не отводя глаз от Себастьяна. Кими выходил из-за кулис, стиснув зубы, и играл уверенно и чисто, и вряд ли кто-то мог бы обвинить его в излишнем волнении, хотя он явно не был так раскрепощен, как предыдущая троица. Фернандо… Фернандо всегда сидел за их спинами, практически в тени, и, наверное, он был даже рад тому, что свет прожекторов так редко дотягивается до его установки и вырывает из темноты сосредоточенное лицо и черные кудри, разлетающиеся в стороны от быстрых ударов по барабанам.       По сути, он привык выступать, ему не было страшно; но он никогда не мог перестать думать о том, что выглядит не так. Не таким раскованным, как Дженсон, не таким притягательным, как Себ, не таким эффектным, как Марк, и не таким собранным, как Кими. Может, что-то не так с одеждой или прической, с выражением лица или движениями рук. Может, он чем-то хуже других?       И еще он прекрасно помнил ту фотосессию для постеров, потому что все ржали над «плейбоем Джей Би», но в итоге именно он продавался лучше всех, а про фотографии Алонсо, о которых даже немногословный Кими сказал «ну, это круто», все забыли уже на следующий день. Дженсон потом долго уверял Фернандо, что успех «плейбоя Джей Би» – это просто удачное стечение обстоятельств, ну, и издержки возраста целевой аудитории.       «Девочкам нравится, потому что это девочки», - говорил он, не упоминая, однако, опыт Чеко. Впрочем, до опыта Чеко оставалось еще приблизительно полгода.              В университете эти переживания отошли на второй план. Здесь важен был не столько Фернандо, сколько его лекционный материал, громкий голос и едва заметный испанский акцент, из-за которого речь казалась более мягкой и плавной. Студенты слушали, затаив дыхание. Его хвалили на кафедре. Его хвалили на собраниях преподавателей. Он выступал на конференциях, мероприятиях и праздниках бесчисленное количество раз, каждый раз спокойно и собранно зачитывая текст с легкой улыбкой.       И что он теперь должен был посоветовать Лэнсу? Все-таки их страхи имели разную природу, да и сами они имели совершенно разный опыт…              - Лэнс, вы уже боялись, что не сможете написать хорошую статью, но вы ее написали. Вы думали, что у вас не получится запомнить написанное, но я вижу, что вы сможете это сделать. Если вы так переживаете насчет выступления, то держите в голове два предыдущих факта и поверьте в себя. В конце концов, всех этих людей на конференции вы увидите в первый и последний раз, кроме, может, пары преподавателей. Но я могу вам гарантировать, что они ничего плохого о вас не подумают, - сказал Фернандо, надеясь приободрить Лэнса.       - Но там будете вы, - Лэнс поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Вы-то знаете, какой я.       - Я могу выйти в момент, когда вы будете выступать, - предложил Фернандо с усмешкой. – Так будет комфортнее?       - Нет, - возразил Лэнс немедленно. – Так нельзя.       Он взял со стола пачку листов, постучал ими по поверхности, чтобы выровнять края, и, укладывая их в папку, добавил:       - Ну, и вообще-то… я, эм, хотел бы, чтобы вы слушали.       Фернандо улыбнулся и кивнул. Почему-то ему было приятно это слышать. Наверное, он даже хотел это услышать.       - Может, сходим за кофе? – вдруг предложил Лэнс. – Если что, продолжим в кофейне.       - Это можно, - согласился Алонсо и встал, разминая ноги.              

***

             Следующая неделя была наполнена яркими событиями.       Во-первых, Фернандо был на концерте Себа. Это был небольшой концерт, почти камерный, посвященный презентации нового альбома, поэтому было особенно важно, чтобы Golden Generation собрались в полном составе. Ну, кроме Марка. Его место занял Чеко, который, хоть никогда в состав группы официально не входил, фактически успел стать полноценным шестым членом компании. После концерта Себ стоял на сцене, раскрасневшийся, счастливый и сияющий, обнимал Кими и махал залу свободной рукой. Дженсон снимал, Чеко аплодировал, Фернандо улыбался. При этом он успел задуматься о том, стоит ли рассказывать Марку о новом альбоме Себастьяна при следующем телефонном разговоре.       Во-вторых, Чеко и Дженсон без предупреждения притащили в квартиру Фернандо старый плазменный экран из первой студии Чеко.       - Ты же говорил, что он хороший, - сказал Дженсон, отряхивая руки. – Вот, будешь смотреть телек.       Не то что бы это было невесть какой роскошью, однако вечером того же дня Алонсо уселся за столик в гостиной с коробкой пиццы и позволил себе отвлечься от университетских дел, посвятив время просмотру любимого фильма.       В-третьих… Фернандо не мог назвать это «событием», но Лэнс теперь постоянно крутился где-то в поле зрения.       Фернандо постоянно замечал его около кафедры, в коридоре у кабинета, даже на улице. Эстебан, который всюду таскался с ним, при виде Алонсо как-то подозрительно хихикал и отворачивался. Лэнс тоже отводил глаза, потому что каждый раз они оказывались достаточно далеко, чтобы просто подойти и поздороваться. Все это выглядело странно, но Фернандо почему-то нашел это забавным.       Он заметил, что Лэнс никогда не надевает одну и ту же вещь два дня подряд. Каждый день он был в новых брюках и новой футболке или кофте.       Наконец, в-четвертых, статья Лэнса, отправленная Алонсо на проверку двумя неделями ранее, успешно прошла рецензирование.              Фернандо написал об этом Лэнсу в воскресенье, как только ему на почту пришло официальное письмо, и незамедлительно получил ответ.              Фернандо: «Поздравляю, вы допущены к участию в конференции. Ваша статья получила положительную рецензию».       Лэнс: «БОООЖЕ!»       Лэнс: «Извините».       Лэнс: «Даже не знаю, радоваться или нет. Все-таки придется выступить».       Фернандо: «Кажется, вы уже набиваете себе цену. Я помню, что вы все отлично знаете».       Лэнс: «Ой, я на это надеюсь».       Лэнс: «К слову, вы не думали как-то это отметить?»       Фернандо: «Отмечать нужно будет после конференции, если она пройдет успешно».       Лэнс: «Ну, или так. Мы могли бы куда-нибудь сходить».       Фернандо: «Выпить кофе, как обычно?»       Лэнс: «Нет, что вы, это событие другого уровня».       Лэнс: «Я знаю парочку хороших ресторанов».       Лэнс: «Как вы относитесь к морепродуктам?»       После последнего сообщения Фернандо некоторое время сосредоточенно обдумывал прочитанное, а затем отставил в сторону недопитую бутылку Колы и крепче сжал смартфон обеими руками. Фернандо: «Не торопитесь. Поживем – увидим». Лэнс: «Понял, извините».              Они не виделись в субботу, как обычно – для этого не было повода, статья уже была дописана, а презентацию Лэнс отправил по почте, и особого редактирования она не требовала. Как полагал Фернандо, Лэнс продолжал репетировать самостоятельно, и в этом ему тоже не нужна была помощь.              Но в понедельник после лекции, когда староста любимой группы сунула Алонсо заполненный журнал, быстро попрощалась и убежала, случайно хлопнув дверью сильнее, чем следовало, кто-то сразу же открыл дверь снова и просочился в аудиторию.       Фернандо поднял глаза. Лэнс стоял, прислонившись к стене, с рюкзаком в руках. Солнечные очки снова висели на воротнике футболки.       - Здравствуйте, я вам помешал? – спросил он.       - Нет, у меня перерыв, - Фернандо отложил журнал. – У вас есть ко мне вопросы?       - Вроде бы нет, - Лэнс качнулся, оттолкнувшись от стены, и подошел к преподавательскому столу.       Фернандо пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Лэнс взъерошил рукой черные волосы и облизал губы.       - Тогда…? – произнес Фернандо.       - Я, эээ… просто так зашел, - вздохнул Лэнс. – Можно я тут посижу? Ну, до начала пары.       - Пятнадцать минут, - сказал Алонсо.       Лэнс согласно кивнул, а затем развернулся, подошел к партам и плюхнулся на ближайший стул.       Краем глаза Фернандо наблюдал за тем, как Лэнс вытащил из кармана телефон и кейс от наушников. Вставив AirPods в уши, он закинул ногу на ногу и уставился в экран, внимательно изучая что-то глазами. Время от времени он беззвучно шевелил губами и немного наклонял голову.       - Что смотрите? – поинтересовался наконец Фернандо.       Лэнс вытащил один наушник и поднял голову.       - А, да так, - он остановил видео и положил телефон на парту. – Интересный канал. Тут есть плейлист с видео про Древнюю Грецию, и я решил, что… не будет лишним, вот.       - Иногда я поражаюсь тому, как вы преобразились за этот семестр, - улыбнулся Алонсо, постукивая ручкой по столу. – Я бы не поверил, что студент, который перед Рождеством уверял меня в оригинальности купленной работы, к маю будет добровольно разбирать Древнюю Грецию. Честно говоря, Лэнс, я даже не верил, что вы доведете статью до конца.       - Это значит, что я вас удивил? – рассмеялся Лэнс.       - Более чем.       - Вы тоже меня немного удивили.       - Тем, что я был барабанщиком? – уточнил Алонсо.       - Да. И тем, что дали мне исправить незачет. И еще тем… - он немного замялся, комкая низ футболки, - тем, как вы выглядели в молодости.       - Я и сейчас не такой старый.       - Ну, вы поняли! Раньше, как вы выглядели раньше. Почему вы решили поменять стрижку?       - Какие у вас вопросы, Лэнс, - Фернандо шутливо закатил глаза.       - Нет, мне правда интересно!       - Просто понял, что хочу попробовать что-то другое, - Фернандо поскреб ногтями щетину на подбородке. – Это отчасти был сценический образ. Ну, и все-таки в вузе хотелось выглядеть серьезнее.       - Это правда, - кивнул Лэнс.       Он облокотился на парту, наклонил голову и спросил:       - А можно еще один вопрос не по теме?       - Любите вы эти вопросы не по теме…       - Конечно, - улыбнулся Лэнс. – Я хотел узнать, а вы, эм… продолжили бы заниматься музыкой, если бы группа не распалась?       Фернандо пристально смотрел на него, обдумывая заданный вопрос.       Музыка… Когда-то он вкладывал в нее всего себя, даже если не получал ничего взамен. Сейчас он делал то же самое с преподаванием, и отдача была куда ощутимей, в положительном смысле. Он всегда четко знал, что делает и зачем.       Но музыка…       - Думаю, если бы я правда хотел заниматься музыкой, я бы все равно ей занимался, несмотря на карьеру в университете, - произнес он.       - То есть, вы больше не играете?       - Нет. Я уже многого не помню. Если мне дать палочки – наверное, сыграю что-то простое, но не более. Я не профессионал.       - Но вы были им, - уточнил Лэнс.       - Не знаю, можно ли так сказать.       - Я считаю, что да.       - Это здорово, что вы так считаете. Но, как видите, карьера музыканта у меня не сложилась. Все зависело от множества обстоятельств, но это было мое осознанное решение.       - Просто… как-то раз вы уже говорили мне, что не уходили из группы. Что группа просто, эээ… распалась. Это значит, что вы, ну…       Лэнс замолчал, словно окончание фразы застряло у него в горле.       - Так и было.       - Я имею в виду, что, ммм… Вы хотели бы сохранить группу? – выпалил Лэнс.       Фернандо непонимающе наклонил голову:       - Что вы подразумеваете под «сохранить»?       - Если бы все зависело только от вас, вы бы… хотели и дальше играть в Golden Generation?              Если бы Фернандо задали такой вопрос тогда, шесть лет назад, он не задумываясь ответил бы: да, хотел.       Себастьян объявил о начале сольной карьеры. Кими, естественно, его поддержал. Дженсон немного пострадал (скорее показательно, нежели взаправду), но потом, когда Алонсо и Себ предложили ему попробовать себя в качестве фотомодели, он заметно повеселел. Вообще, для Дженсона не имело большого значения, где именно светить лицом – на сцене или в студии. Переживал ли он о своей досрочно закончившейся карьере гитариста? Может, самую малость. Он до сих пор продолжал играть что-то для треков Чеко, если хотел…       Марк убрал гитару в дальний угол и больше к ней не прикасался, Алонсо это знал. Вместо гитары в его жизни появились доски для серфинга, бесконечные путешествия по новым пляжам, пропитанные соленой водой гидрокостюмы, ученики, палатки, тенты, автодома и Энн – менеджер по продажам из Манчестера, приехавшая в Австралию после развода, чтобы окончательно забыть о той жизни, которая осталась в далекой пасмурной Англии. В этом они с Марком были похожи. И Марк определенно был намного счастливее с ней, чем в группе.       Фернандо поначалу не верил. Он был барабанщиком и оставался им даже после того, как Марк прошел через рамку металлоискателя в аэропорту и помахал им рукой. Он был барабанщиком в момент, когда сдавал выпускные экзамены и защищал диплом. Он был барабанщиком в момент, когда начал работать ассистентом на кафедре истории, но тогда Дженсон уже поинтересовался, может ли он забрать установку со студии. Фернандо перевез барабаны в свою квартиру, но, занятый подготовкой к новому учебному году уже в качестве преподавателя, не прикасался к палочкам до сентября. В сентябре появились новые дела и заботы. В октябре Себастьян арендовал студию и пригласил Фернандо помочь с записью нескольких треков. В ноябре Фернандо выставил объявление о продаже своей барабанной установки. Ее забрали через два дня.       Он все еще иногда играл, играл для Себастьяна, играл на студии Чеко, когда тот только открыл первую точку, садился за барабаны в клубах, если его узнавали. Потом начал отшучиваться и делать неопределенный жест рукой. Потом начал забывать свои старые партии. Руки болели с непривычки.       Он стал лучшим преподавателем на кафедре два года назад. Может, тогда он перестал быть барабанщиком?       Все же, если бы все зависело от него, и каким-то образом он смог бы повернуть время вспять, и Марк не купил бы билеты, Дженсон не пошел бы на кастинг в агентство, а Себ не начал бы писать новые, собственные песни вместе с Кими… Хотел бы Алонсо, чтобы они и дальше оставались Golden Generation? Хотел бы он быть их барабанщиком?              - Я не знаю. Но я рад, что все сложилось так, как сложилось, и я там, где сейчас нахожусь, - сказал он куда уверенней, чем ожидал сам от себя.              …Когда перерыв окончился, и Лэнс сгреб свои вещи с парты и застегнул рюкзак, Фернандо чувствовал что-то странное. Словно он нашел в себе ответ на вопрос, который долго его тревожил.       - Вы ведь помните, что конференция состоится в следующую среду? – спросил он Лэнса.       Тот остановился напротив его стола и кивнул.       - Да, помню. В четыре часа.       - Не опаздывайте, - заметил Фернандо. – И, конечно, соблюдайте дресс-код. Вы отлично одеваетесь, но вам понадобится что-то более официальное. Думаю, брюк и белой рубашки будет достаточно. Хорошо?       - У меня есть парочка, эээ… рубашек, - усмехнулся Лэнс, закидывая рюкзак на плечо.       - Отлично. Тогда репетируйте ваше выступление и готовьтесь морально.       - Как смогу, - пообещал Лэнс. – Ничего, если я напишу вам, чтобы… уточнить что-то? Вдруг будет нужно…       - Конечно, можете писать в любое время.       Фернандо понял, что сказал, и тут же поспешил добавить:       - В рамках разумного. Желательно не глубокой ночью.       - Понял, - Лэнс кивнул. – До свидания, хорошего дня!       - Увидимся на конференции, Лэнс.              

***

             Дженсон не был бы Дженсоном, если бы не написал во вторник вечером что-то вроде: «Приходи к нам завтра ужинать, Чеко будет готовить:)»       И он прекрасно знал, что для того, чтобы подкупить Фернандо, этого вполне достаточно: стряпня Чеко, немного хорошего вина, новые сплетни – и вечер будет отличным. Поэтому Алонсо было вдвойне сложнее отказываться и говорить, что вместо ужина он будет сидеть на научной конференции.              Дженсон: «Это хотя бы интересно?»       Фернандо: «Да, но я бы предпочел зайти к вам в гости».       Дженсон: «А что, Лэнс в костюме не спасает ситуацию?»       Фернандо: «М?»       Дженсон: «:))))»       Дженсон: «Кими сказал Себу, а Себ мне».       Фернандо: «Какое счастье, что ты не меняешься».       Дженсон: «Я буду ждать рассказ о том, как все пройдет».       Дженсон: «Надеюсь на интересные подробности:)))»       Фернандо: «Будет плохо, если я скажу, что тоже на них надеюсь?»       Дженсон: «Максимум твой внутренний голос скажет, что ты ужасный человек».       Дженсон: «И то не факт».       Дженсон: «Ну как?»       Фернандо: «Пока тихо».       Дженсон: «Тогда вперед!»       Дженсон: «Чеко тоже ждет с нетерпением:)»       Фернандо: «По-вашему, я должен признаться ему в любви во время конференции, или как?»       Дженсон: «:)»       Фернандо: «Засунул бы эти скобки тебе в жопу:)»       Дженсон: «:)))))))))))))»              Почистив зубы, Фернандо вернулся в спальню и встряхнул одеяло.       Было уже около двух ночи, но ему хотелось посмотреть фильм. Проблемой было то, что плазма стояла в гостиной, а спать на диване было не особо удобно. Вздохнув, он взял со стола ноутбук и поставил его на край кровати. Как же мало раньше было нужно для счастья, а теперь не хватает даже экрана ноутбука…       Телефон завибрировал. Фернандо поднял его, ожидая увидеть сообщение от Дженсона, но это был не Дженсон.       Лэнс: «Вы не спите?»              Фернандо немного удивился такому вопросу, припоминая сказанное неделю назад – «не глубокой ночью». Технически, глубину ночи он не уточнял, но сообщение Лэнса все равно выглядело необычным.              Фернандо: «Еще нет. А вот вам стоило бы, вы завтра выступаете».       Лэнс: «В этом и дело».       Лэнс: «Не могу уснуть».       Лэнс: «Вообще ни в какую».       Фернандо: «Рад бы вам помочь, но не могу. Попытайтесь уснуть, хотя бы ненадолго».       Лэнс: «Я слушаю Golden Generation».       Фернандо: «Интересный выбор при бессоннице».       Лэнс: «Я бы послушал Obstacles, но будет уже перебор».       Лэнс: «Слушал ее всю неделю».       Лэнс: «Так вы написали музыку или текст?»       Фернандо: «И то, и другое. Но вы все-таки должны выспаться, так что заканчивайте с этим».       Лэнс: «А мне нравится».       Лэнс: «Немного успокаивает, потому что я волнуюсь».       Лэнс: «Очень».       Фернандо: «Вы только себя накручиваете».       Лэнс: «Нет, правда».       Лэнс: «У меня даже руки трясутся».       Лэнс: «Иногда не попадаю по буквам, приходится исправлять».       Фернандо: «Лэнс, все не так страшно, как вы думаете».       Лэнс: «Эстебан мне уже не отвечает».       Лэнс: «Наверно, я его достал».       Лэнс: «Простите, я правда переживаю».       Лэнс: «Мне не с кем поговорить, кроме вас».       Лэнс: «Вдруг я забуду все слова?»       Фернандо: «Не переживайте, вы со всем справитесь. Ложитесь спать».       Лэнс: «Надеюсь уснуть в наушниках».       Лэнс: «Жаль, что я знаю, что это не ваши песни».       Лэнс: «Но мне нравится слушать часть с ударными:)»       Лэнс: «Я весь день читал доклад».       Лэнс: «Вроде бы все помню, но все равно очень страшно».              Алонсо ожидал, что Лэнс напишет еще что-то, но тот замолчал.       Как вообще он мог его поддержать? Снова посоветовать быть увереннее? Перед первой конференцией такие советы нужны так же, как собаке пятая нога, особенно если ты стеснительный и зажатый молодой парень без особых навыков красноречия. Фернандо напрягся, хотя мозг в такое время суток соображал плохо.       Поддержка, поддержка… Что-то из разряда «я буду рядом»? Не слишком ли странно звучит в два часа ночи в диалоге между преподавателем и студентом?       Но то, что он написал в итоге, было куда страннее.              Фернандо: «If only I could stay with you       Through all obstacles and walls…»              Он отправил сообщение и тупо уставился в экран, плотно сжав губы. Догадается Лэнс или нет?              Лэнс: «Believe me, that's what I would do».              Конечно, он не мог не догадаться. Фернандо улыбнулся, читая знакомую строчку, которую столько раз тихо повторял за Себастьяном, замерев с палочками в руках для финального проигрыша.              Фернандо: «Я буду вас поддерживать из зала, но молча, естественно».       Фернандо: «Спокойной ночи, Лэнс».              Он отложил телефон и наконец включил фильм.              …Диалог с Лэнсом был первым, что увидел Фернандо утром, разблокировав телефон. Сообщения были написаны сразу же после того, как он вышел из сети.              Лэнс: «Вы правда просто написали мне строчку из Obstacles?»       Лэнс: «Это поддержка такая или мне уже пора завязывать?»       Лэнс: «Теперь я обязан послушать еще раз».       Лэнс: «Потом лягу спать».       Лэнс: «Обещаю».       Лэнс: «Обожаю этот припев».       Лэнс: «Believe me, that's what I would do».       Лэнс: «And I don't give a damn about them all».       Лэнс: «Спокойной ночи, наверное».              

***

             В актовом зале было многолюдно и шумно.       С момента своей последней конференции Алонсо успел отвыкнуть от этого ощущения. Он стоял недалеко от входа в компании преподавателей из других вузов, оглядываясь по сторонам. Ему уже приходилось бывать здесь раньше, но давно, когда он сам еще был студентом, и он запомнил этот зал как нечто огромное и немного пугающее. Здесь его награждали за отличную учебу и победу в студенческой олимпиаде. Отсюда он, кажется, отправлял фото Дженсону.       До начала оставалось еще пятнадцать минут, и Фернандо начал искать среди входящих Лэнса. Снова переживания закрались в голову – вдруг Лэнс опоздает? Но опаздывать мог тот Лэнс, который пришел на их первую встречу в январе, а Лэнс, который готовился к выступлению уже две недели и накануне слушал всю дискографию Golden Generation, должен был прийти вовремя, и Фернандо разом отогнал плохие мысли.       Коллеги по цеху обсуждали своих подопечных и скорое окончание учебного года. Интересно, как там у Лэнса с оценками? Надо будет узнать на кафедре, подумал Фернандо.       Именно в этот момент он заметил Лэнса.       Он был в темно-синем костюме. Пиджак сидел на нем идеально, подчеркивая разницу между плечами и стройной талией; брюки, безупречно выглаженные, со стрелками, мягко ложились на блестящие черные туфли; рубашка была застегнута на все пуговицы, и под расходящимися в стороны углами белоснежного воротничка чернел узел галстука, уходящего под лацканы пиджака. Лэнс выглядел несколько напуганным и потерянным: он скользил глазами по лицам присутствующих, сведя брови и сжав губы, очевидно, выискивая Фернандо. Тем не менее, он не терял самообладания, и его волнение выдавало разве что то, как он крутил в руках папку с распечатанным докладом.       - Лэнс! – Фернандо поднял руку, обозначая свое присутствие.       Лэнс, казалось, выдохнул с облегчением, услышав его голос. Он тут же протиснулся мимо двух мужчин, стоявших на проходе, и подошел к Алонсо.       - Здравствуйте, - сказал он со смущенной улыбкой. – Я чуть не потерялся.       - Здравствуйте, - Фернандо пожал его руку, еще раз оглядев Лэнса с головы до ног. Все-таки ему очень шел этот костюм, особенно в сочетании с приглаженными волосами и строгим, сосредоточенным выражением лица. – Вы прекрасно выглядите!       - Спасибо, - Лэнс почесал затылок. – Вы же сказали надеть что-то, эээ… официальное.       - Возможно, не настолько официальное, но вы смотритесь очень… элегантно, - Фернандо не сразу подобрал нужное слово.       Лэнс слегка покраснел и отвел глаза:       - Вы… тоже.       - Вам удалось выспаться? – спросил Фернандо, надеясь разрядить обстановку.       - Эээ, наверное? Мне правда помогли песни вашей… группы, - уточнил он, понизив голос. – И вообще, я как-то успокоился, что ли. Просто думаю о том, что уже вечером буду… свободен. От всего этого.       - Правильно, не переживайте, - кивнул Фернандо. – Давайте поищем наши места.       Лэнс, зажав папку под мышкой, последовал за ним вглубь зала.              Торжественное открытие конференции всегда выглядело немного наигранно. Фернандо постукивал пальцами по подлокотнику кресла, пока ректор проводящего конференцию университета зачитывал вступительную речь, и косился на Лэнса, сидящего рядом. Лэнс казался спокойным. Он неотрывно следил за происходящим на сцене и немного покусывал губы.       Первая группа докладчиков состояла из семи человек. Один из них, знакомый Фернандо преподаватель средних лет, с громким хриплым голосом и в рубашке отвратительно-бирюзового цвета, каждый раз забавно откашливался, перед тем как начать новую мысль. Уголки губ Лэнса немного поднимались вверх.       - Он смешной, - прошептал он, наклонившись к Фернандо.       Тот усмехнулся и кивнул.       Речи докладчиков монотонно текли над залом, эхом отражаясь от стен и кресел с мягкой обивкой. Преподаватели, студенты, ученые слушали выступающих, замерев на своих местах. Фернандо начинало клонить в сон. Он знал, что так бывает на любых научных собраниях: сначала тревога, даже паника, затем стадия томительного ожидания своей очереди, расслабленность, усталость и даже нетерпение; потом резкое осознание, что ты выходишь на сцену следующим, буквально бьет тебя по затылку, и адреналин снова зашкаливает. Начинается мандраж, руки дрожат, и первые слова, которые ты скажешь со сцены, прозвучат нелепо, как будто их произносит подросток с ломающимся голосом.              Так будет и с Лэнсом. После первых семи человек объявили короткий перерыв, но Лэнс остался сидеть на своем месте. Алонсо сходил к столику у входа и принес им по бутылке воды.       Лэнс был третьим во второй группе докладчиков. Когда Фернандо вернулся и протянул ему воду, он сидел, уткнувшись в свои бумаги.       - Вот, можете попить, чтобы говорить было легче.       Сначала Лэнс словно не услышал Фернандо, но через пару секунд медленно повернулся к нему с лицом, полным отчаяния и безнадежности.       - Я ничего не помню, - произнес он тихо.       - Быть такого не может, - Алонсо сел на кресло и, открыв свою бутылку, сделал глоток. – Вы готовы. Вы все знаете.       - Мне страшно, - прошептал Лэнс срывающимся голосом.       - Понимаю. Все бывает в первый раз.       - Мне очень страшно, - с нажимом повторил Лэнс, комкая край листа бумаги.       - Вы справитесь, - Фернандо мягко накрыл его руку своей и отодвинул ладонь Лэнса в сторону. У того были напряженные пальцы.       - Будьте последовательны и говорите по плану, сверяйтесь с презентацией. Если начнете что-то забывать – можете подсмотреть немного, это не запрещено. Пейте воду, дышите глубоко и не давайте панике себя захватить. Самое главное – помните, что это всего лишь одно выступление. Уже через час вы будете снова сидеть в зале и скучать, и вам будет хотеться, чтобы это все поскорее закончилось.       - А если мне… зададут вопрос?       - Вы ответите. Не волнуйтесь, вы знаете ответы на все вопросы. Просто нужно будет подумать логически.       - Боже, - пробормотал Лэнс и закрыл лицо руками. – Боже, боже…       - Все хорошо, - Фернандо ободряюще похлопал его по плечу. – Я в вас не сомневаюсь.       Лэнс молчал, и Алонсо почувствовал, как он вздрагивает, пытаясь сделать вдох.              Когда начался следующий этап конференции, Фернандо продолжил слушать докладчиков, но его взгляд непроизвольно соскальзывал с человека на сцене и возвращался к Лэнсу.       Лэнс сидел, вцепившись в подлокотники обеими руками. Папка лежала у него на коленях. Он заметно побледнел и уже не мог сосредоточиться на чужом выступлении, постоянно закрывал глаза, делал судорожный вдох и тянулся к бутылке с водой. Алонсо подумал о том, что хотел бы как-то прекратить его страдания, но он не мог ничего сделать. Только сидеть рядом и ждать, пока наступит очередь Лэнса.       Когда второй докладчик был на середине своего выступления, Фернандо нагнулся в сторону Лэнса и шепнул:       - Лэнс, дышите. Вы следующий.       Лэнс молча прижал горлышко бутылки к губам трясущимися руками.       - Лэнс? – Алонсо попытался заглянуть ему в глаза.       - Да, - отозвался Лэнс с тревогой.       - Вы меня слышите?       - Да, - Лэнс сглотнул.       - Соберитесь. Все будет в порядке.       Лэнс кивнул, продолжая смотреть прямо перед собой остекленевшими глазами. Он сжал корешок папки левой рукой, все еще держа бутылку в правой, и сидел так, пока выступающему не начали аплодировать.       - Вперед, - сказал Фернандо и кивнул.       Лэнс сделал глубокий вдох, встал, машинально поправил галстук и повернулся в сторону сцены.       - Я здесь. Не бойтесь, - успел шепнуть Алонсо, прежде чем Лэнс выбрался в проход между рядами и зашагал вперед с высоко поднятой головой, расправив плечи.              Фернандо смотрел, как предыдущий докладчик спускается со сцены и исчезает в зале, а Лэнс легко взбегает по ступенькам, жмет руку девушке с бейджиком на груди, ставит бутылку с водой на кафедру и принимает микрофон из рук ассистента. Неожиданно для себя он заметил, что держится за спинку впереди стоящего кресла так, словно сейчас случится землетрясение, и эта спинка – единственное, что сможет спасти его от падения в раскаленную лаву.       Там, на сцене, Лэнс поднес микрофон к губам, и его голос четко и ясно прозвучал в тишине зала:       - Приветствую всех собравшихся. Меня зовут Лэнс Стролл, я обучающийся первого курса исторического факультета университета Голдсмитс по направлению «Всеобщая история». Сегодня я хотел бы затронуть тему…              Алонсо слушал, но не был уверен, что слышит. Речь Лэнса вдруг превратилась для него во что-то, абсолютно лишенное смысла, и из всех возможных характеристик имеющая только сам звук голоса – голос Лэнса, его интонации, его паузы и акценты. Правда, теперь отсутствовало его коронное «эээ».       Он говорил твердо и спокойно, глядя куда-то в глубину зала, не на кого-то определенного и уж точно не на Фернандо. Казалось, что он говорит на автопилоте. Алонсо слушал громкий, уверенный голос и не слышал в нем ни нотки волнения или страха, словно Лэнс, встав с кресла, оставил на нем всю свою тревогу и панику, и мысли в его голове разом встали на свои места. Изредка он делал глоток из бутылки и продолжал говорить, ни на секунду не сбиваясь. Он даже не заглядывал в папку с распечатанным текстом, она просто лежала на кафедре перед ним.       - … Вопрос о ценности литературных примеров как исторических доказательств не может быть решен только теоретически… - донеслось до Фернандо, словно откуда-то издалека.       Он отпустил спинку впередистоящего кресла и откинулся назад, не отводя глаз от Лэнса.              Лэнс с микрофоном в руках, в темно-синем костюме, холодный, собранный, выглядел так правильно на сцене актового зала, что вряд ли кто-то поверил бы, что всего пятнадцать минут назад он был на грани панической атаки. Фернандо и сам уже начал сомневаться в этом.       Лэнс, который весь семестр не мог связать двух слов в куда более расслабленной обстановке, Лэнс, который сто раз за день мог упомянуть, что боится публичных выступлений, Лэнс, который покупал ему кофе и пытался расспросить о группе, смущаясь после каждого отрицательного ответа, теперь выступал с докладом, представляя статью, которую написал сам. На сцене. Перед сотнями зрителей. Он держал голову высоко поднятой, пока Алонсо боролся с собственной тревогой за него.       И Лэнс отлично справлялся.       Фернандо наконец начал понимать, что слышит, когда Лэнс коротко кивнул и произнес:       - Спасибо за внимание.       - Лэнс, с вашего позволения, хотелось бы задать вопрос… Как вы оцениваете правовое значение феодальных замков в целом?       Фернандо напрягся, вслушиваясь в вопрос. Лэнс же даже не изменился в лице.       - Спасибо за вопрос, - произнес он с непринужденной полуулыбкой. – Существуют две точки зрения на эту проблему, но я больше склоняюсь к одной из них. Как я уже упоминал… Алонсо выдохнул и закрыл глаза. Лэнс знал ответ, остальное было не важно.              Зал аплодировал Лэнсу. Фернандо отпил из бутылки и приготовился поздравлять своего подопечного, когда тот вернется на место, потому что Лэнс уже взял папку с кафедры и вернул микрофон ассистенту. Он подошел к краю сцены, чтобы вежливо поклониться научной комиссии, и в этот момент Алонсо заметил едва уловимую перемену в его лице. Лэнс все еще спокойно улыбался, но уголки губ чуть подрагивали, когда он секунду встретился с Фернандо глазами. Фернандо увидел, что волосы на висках у Лэнса были чуть влажными и блестели.       Он спустился со сцены, но вместо того, чтобы пройти к своему месту, резко повернул налево и скрылся за кулисами у стены.       Фернандо наклонился вперед и взволнованно посмотрел ему вслед.       Лэнс исчез в темноте.       Алонсо забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, сжимая в руке бутылку. Он просидел так минуту или две, ожидая, что Лэнс выйдет из-за кулисы, но этого не случилось. Это начинало напрягать. Почему он не вернулся? Что-то случилось? Нужно пойти за ним? Фернандо нащупал телефон в кармане брюк, но вибрации от уведомления не было.       Тогда он осторожно встал, выскользнул в боковой проход, быстрыми тихими шагами прошел к углу сцены и, откинув кулису, вошел в неосвещенное помещение.              Внутри не было видно практически ничего, кроме темного силуэта. Естественно, это был Лэнс.       Он стоял в небольшом закутке, прижавшись спиной к стене и тяжело дыша. В руках у него была полупустая бутылка воды, папка лежала на полу. Полоска света со сцены падала на его лицо, и в этом свете были заметны крупные капли пота на покрасневших щеках и то, как ресницы Лэнса вздрагивали, когда он втягивал ртом воздух.       - Лэнс, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Фернандо, подходя ближе.       Увидев его, Лэнс словно расслабился, пропала натянутость в его позе, и он соскользнул спиной чуть ниже по стене, все еще упираясь каблуками в пол. Он с усилием поднял руку и вытер лицо ладонью.       - Все… хорошо, - пробормотал он на выдохе.       - Попейте воды. Может, вам нужно сесть?       - Все хорошо, - повторил Лэнс чуть громче, отвинчивая крышку бутылки. – Я просто… очень волновался.       - Отдышитесь, придите в себя, - Фернандо остановился напротив на расстоянии вытянутой руки на случай, если, не дай бог, что-то случится и Лэнса придется ловить, чтобы он не шлепнулся на пол.       - Это было страшно, - прошептал Лэнс после нескольких крупных глотков.       Он наклонился, поставил бутылку, медленно выпрямил спину и начал возиться с воротником рубашки. Фернандо понял, что он пытается ослабить галстук. Пальцы Лэнса чуть дрожали.       - Я ничего не помню с момента, как вышел на сцену, - признался он. – Даже не знаю, чего я там… наговорил.       - Вы прекрасно выступили, - Фернандо положил руку ему на плечо. – Очень уверенно говорили и ничего не забыли. Я вами очень горжусь.       - Правда? Спасибо…       Лэнс наконец справился с галстуком и вздохнул с облегчением. Затем он запрокинул голову и уперся затылком в стену.       - Все было как в тумане… - протянул он и шумно выдохнул.       - Теперь все позади, - сказал Фернандо, глядя на то, как капля пота стекает по шее Лэнса и теряется под воротником рубашки.       Лэнс крепко зажмурился на несколько секунд, открыл глаза и пару раз моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. В темноте его глаза казались практически черными – наверно, из-за расширенных до невозможности зрачков, подумал Алонсо, борясь с желанием вытянуть шею и рассмотреть их поближе. Полоса света на секунду качнулась, выхватив из тени часть лица Лэнса – гладкую влажную щеку и уголок губ с застывшей рядом капелькой пота.       Лэнс опустил глаза и посмотрел прямо на Фернандо, рука которого все еще лежала у него на плече. Алонсо не мог (или просто не хотел) отвести взгляд от этих огромных зрачков и густых мягких ресниц, слегка поблескивающих в полумраке.       Лэнс плавно наклонился, словно с усилием отрывая спину от стены, и Фернандо увидел, будто в замедленной съемке, как прожектор коротко освещает растрепанную челку Лэнса, мокрый лоб и ослепительно белый воротник рубашки, и как пушистые ресницы смыкаются, скрывая глаза, в сантиметрах от лица Фернандо.              Лэнс нагнулся и поцеловал его в губы.              Фернандо вдруг понял, что тянется ему навстречу всем телом. Расстояния между ними уже не было совсем, и он почувствовал, как поднимается и опускается грудь Лэнса, как его собственная рука соскальзывает с чужого плеча и ложится на талию, подтягивая ближе к себе. Как Лэнс двигает ногу, чтобы принять более удобную позу, и задевает ботинком его ботинок. И только в этот момент Фернандо в полной мере осознал, что именно он сейчас делает.       Целуется с Лэнсом.       Медленно, осторожно, с солоноватым привкусом пота.              Он не знал, сколько продлится этот поцелуй. Важно было только то, что Лэнс тяжело дышит ему в губы, что его мокрые волосы касаются лба Фернандо и что вокруг темно, пусто и тихо. То есть, то, что Фернандо просто перестал слышать какие-либо звуки.       Он закрыл глаза и позволил себе забыть обо всем.              - Боже, что я делаю, - пробормотал Лэнс, отстраняясь.       - Все в порядке, - тихо сказал Алонсо, все еще держа его за талию.       - Я не знаю… я не хотел, правда. Это неправильно…       - Все правильно, - выдохнул Фернандо, открывая глаза.       Лэнс был очень близко. Он смотрел на Фернандо, приоткрыв рот, и его пухлые губы, влажные то ли от пота, то ли от поцелуя, выглядели слишком манящими.       - Тогда я хочу поцеловать тебя еще раз, - прошептал он едва слышно.       - Я тоже, - ответил Фернандо, поднимаясь на носочки и снова встречаясь с ним губами.                     

***

      

      - Что-то еще?       - Пожалуй, пока нет.       - Оставить вам меню?       - Да, спасибо.              Официантка коротко кивнула Фернандо и, развернувшись, исчезла за тонкой узорчатой занавеской, отделявшей их стол от остального зала.       Лэнс, сидящий напротив, вытянул руки перед собой на столе ладонями вверх. Фернандо положил свои руки сверху и аккуратно провел пальцами по теплой коже. Лэнс улыбнулся.       - Это свидание? – спросил он, сверкнув глазами.       - Думаю, да, - ответил Фернандо, продолжая гладить ладонь Лэнса.       - Первое свидание, - мечтательно произнес Лэнс, оглядываясь вокруг. – Честно, я думал, что то, как мы пили кофе… тоже было похоже на свидание.       - Ты все это подстраивал, верно?       - Подстраивал? – Лэнс невинно захлопал глазами. – Я просто, ну, хотел узнать тебя поближе. Без задней мысли.       Фернандо улыбнулся, зацепив пальцем кожаный ремешок часов Лэнса, и тот сразу же поймал обе его руки и крепко сжал.       - Разве что совсем чуть-чуть.       - Совсем чуть-чуть, - согласился Лэнс.              Конференция, наверное, все еще продолжалась, но они уже не заботились об этом, осторожно улизнув из зала через комнату с аппаратурой для концертов. Лэнс вызвал такси. Фернандо предоставил ему выбор ресторана, все еще помня о том предложении «отпраздновать». В конце концов, выступление Лэнса и правда прошло успешно, хотя праздновали они явно не его, а смазанный поцелуй за сценой, в процессе которого оба успели незаметно для себя перейти на «ты».       - А у тебя не будет… проблем из-за меня? – Лэнс поднял глаза на Фернандо, все еще удерживая его руки в своих.       - Формально, ты не мой студент, так что нет, - Фернандо вытянул ноги под столом и уперся носками в диванчик, на котором сидел Лэнс. – И потом, ты совершеннолетний.       - А что, если нет? – Лэнс провокационно усмехнулся.       - Не пугай, я знаю, что тебе девятнадцать.       - А вам… то есть, тебе…       - Двадцать девять, - закончил за него Алонсо.       - Я знал, просто хотел уточнить.       - Десять лет, - задумчиво произнес Фернандо.       Лэнс отпустил его руки и откинулся на спинку диванчика. Потом взъерошил собственные волосы и протянул:       - Я никогда не встречался с кем-то настолько старше.       - Что ж, вот и узнаешь, каково это.       - Да.       Какое-то время оба молчали. Затем Лэнс снял пиджак, положил его рядом с собой и начал развязывать галстук.       - То есть, мы с тобой теперь… встречаемся? – спросил он, явно стараясь придать своему голосу будничный оттенок, но было прекрасно слышно, как он волнуется.       Вместо ответа Фернандо подался вперед, перегнулся через стол, отводя руку Лэнса от узла галстука, и быстро поцеловал его в уголок губ, успев заметить, как Лэнс восхищенно выдохнул и улыбнулся.       - Это «да»? – уточнил он.       - Это «да», - отозвался Фернандо, садясь на место.              

***

             - Кими, телефон, - выдохнул Себастьян и откинул со лба челку.              Кими недовольно замер, сидя верхом на нем, и оторвался от шеи Себастьяна только затем, чтобы с раздражением взглянуть на журнальный столик. Смартфон вибрировал и слегка двигался по поверхности.       - Это твой или мой?       - Кажется, мой.       Вместо ответа Кими запустил руки под его футболку, прижимая широкие ладони к горячему животу, наклонился и несколько раз коротко поцеловал Себа в шею, а затем провел языком по ключице. Он зубами оттянул воротник вниз, продолжая оставлять на плече розоватые следы от поцелуев и тут же зализывая их.       - Кими, вдруг это Фернандо… - пробормотал Себастьян, прерывисто дыша.       - Плевать, - прошипел Кими, рисуя языком узоры на его шее.       Руками он уже уверенно пробирался выше, и пальцы начали скользить по груди, из-за чего Себастьян издал едва слышный стон и повернул голову, предоставляя Кими полный доступ к своим шее и плечу. Кими расценил это как приглашение и незамедлительно прижался губами к веснушчатой коже, чтобы потом легко прикусить зубами, снова лизнуть и снова укусить, на этот раз уже сильнее и напористее.       Он на секунду поднял голову и потянул низ футболки Себа вверх.       - Руки, - скомандовал он.       Себастьян подчинился, позволяя снять с себя футболку. Кими в одно мгновение избавился от своей и снова наклонился над Себом, вжимая его в диван и настойчиво целуя в губы.       Телефон продолжал звонить.       - Это может быть что-то… важное… - прошептал Себ в поцелуй, но голос дрожал, как будто он уже не слишком хотел сопротивляться.       - Тогда ты перезвонишь.       Кими нашел его руку, чтобы переплести пальцы, не переставая целовать. Себ охотно приподнял бедра ему навстречу и застонал, когда Кими потерся об него в ответ, и оба уже понимали, что останавливаться не будут.              …Себ все еще пытался отдышаться, положив одну руку на грудь и раскинув ноги.       Он лежал поперек дивана, повернув голову и глядя на то, как Кими встает, потягивается и идет в ванную, а затем возвращается с мокрым полотенцем.       - Ты весь грязный, - он усмехнулся, обнажая зубы.       - Это все ты, - Себ с трудом вытолкнул из себя слова. – Устроил тут…       - Потому что хочу тебя. И люблю, - Кими быстро чмокнул его в уголок губ и провел по груди Себастьяна полотенцем. – Вытереть или сам?       - Сам, - Себ оперся на локоть и взял полотенце.       Кими сполз с дивана, подошел к журнальному столику и поднял телефон.       - Это реально был Фернандо, - сказал он, глядя на экран.       - Перезвони ему, - попросил Себастьян, занятый тем, что пытался повернуться на бок и при этом не испачкать диван.       Кими набрал номер и приложил телефон к уху.              Фернандо обернулся на свой телефон, лежавший на краю стола. Экран засветился, и послышалось легкое жужжание.       Алонсо схватил смартфон, залпом допил остывший чай и плюхнулся в кресло.       - Привет, чего тебе? – спросил Кими.       - Привет, - удивленно произнес Фернандо. – Я вроде как звонил Себу, нет?       - Да.       - Он не взял.       - Он трахался, - усмехнулся Кими.       - Я так понимаю, ты тоже, - Алонсо покачал головой, будто Кими мог его видеть.       - Ага.       - Трахайся почаще, ты сразу кажешься таким довольным, - пошутил Фернандо, подтягивая ноги к себе и накрывая колени краем пледа.       - Тебе бы тоже не помешало, - съязвил Кими в ответ. – А то нудишь, аж слушать противно.       - Я уже, - сказал Фернандо и замер, ожидая реакции.       Некоторое время на том конце провода было тихо. Потом Кими, видимо, собрался с мыслями и проскрипел:       - Нихера себе.       Фернандо тихо засмеялся.       - Поздравляю!       - Спасибо, аплодисментов не нужно.       - Так чего ты звонишь?       - Ну… - Фернандо потер щеку ладонью. – Наверное, как раз поэтому. Пошли в бар в воскресенье?       - Отмечать твой секс? – поинтересовался Кими.       На фоне послышался удивленный возглас Себа.       - Можно и так сказать.       - А там есть, что отмечать?       - Уж поверь, - улыбнулся Фернандо.              Он вытянул шею и посмотрел в сторону коридора.       Дверь в спальню оставалась приоткрытой, и через проем была видна половина кровати со свисающим с нее скомканным одеялом. Подушка валялась на полу, рядом с ней – джинсы и серая толстовка с канадским флагом.              На кровати, подложив руку под голову, мирно спал полностью голый Лэнс Стролл.