Нить Ариадны

Я – нить судьбы. С рождения в корсет Всех взрослых ожиданий я одета. Я – Ариадна, древности привет, Я – Аля, луч рассвета. Дочь волн морских, Марины пенной дочь — Я всё же создана из камня и из глины. Мой стих звенит, но только позаочь Рекут: то не Марина. Льдоокая, но сердца грусть и жар Под семь замков, под самый спуд сокрыты! Меж строчек дневника живёт гусар, А ликом — Афродита. ...Веретено — стучит, навивы в ряд, Струятся нити в пальцах мойры-пряхи... Но руки так от голода дрожат — То ямб, то амфибрахий. Но нить — ведёт. Пусть прищемили хвост. Марина! Я вернулась, там всё ново! Твой стих важней для мира, чем мой холст! Скажи же своё слово!.. Как путано, как рвано бьётся нить... Куда пропали лёгкость и доверье? Ночам — молитва: беды отженить, А днями суеверье. ...В ночи — стук в дверь. И нет пути назад. В глазах — не страх, а ледяная ясность. Вот лист, вот подпись. Вот судьбы разлад. А на губах — безгласность. О, камеры! О, каменные сны! Где время — нож, а страх — как истязанье. Где тень моя — свидетель тишины, Где боль моя — дыханье. Пытали душу, выжимали вой, Но слово "жив" — оно не знает плена. Я — голос тех, кто призван на убой, Я — отзвук той вселенной. И вот — свобода. Но какой ценой? В глазах — туман, в крови — чужие даты. Я вышла, но осталась здесь душой, И каждый вздох — расплата. Я помню всех. И как глядел палач. И каждый шёпот, каждую потерю. Пусть стих мой — крик, пусть стих мой — тихий плач, Но нить нашлась за дверью. И если ты спаслась в Армагеддон, То знай: твой стих живой не канет в Лету. Пусть нить порою резала ладонь, — Избавлен от навета. Я думала: я нить судьбы плела, Хоть Ариадной родилась, но стала Алей. Марина, пена лёгкая, ушла В свой рай русалий. ...В ночи — стук-стук. И дым от папирос. А в сердце — жар, хоть в пальцах иглы стужи. Бледней глаза. Бледнее дым волос... И ждёт рассвет снаружи.