Цена спокойствия

Фран не помнил, когда в последний раз спал больше 3-ех часов. Поэна превратилась в бесконечный цикл из стонов раненых. Сан-Фран тяжело оперся на стену, чувствуя, как мелко дрожат колени. Вокруг него — руины. Те, кто еще мог сражаться, уже истратили силы. Эбардо не просто побеждал; он методично стирал волю к сопротивлению, упиваясь каждым мгновением чужого отчаяния.. Он знал, что это конец. План провалился, союзники пали, а Поэна доживала последние часы. В голове пульсировала только одна мысль: если он не остановит это сейчас, завтра не наступит ни для кого. Это было необдуманно. Глупо. Самоубийственно. Фран двинулся вперед, игнорируя возгласы выживших за спиной. Он шел в храм, не понимая на что надеется. Сейчас ему бы хотелось увидеть Лололошку, Сала и Дена, но реальность разочаровала его. Зайдя в здание, глаза округлились, а дыхание стало прерывистым. Первое что бросилось в глаза, это его друг — Лололошка, что лежал на полу, а победитель молча смотрел на статую, растягивая момент победы. — Ты опоздал, Франческо, — голос Эбардо сочился словно яд. — Ещё пара минут, и спасать будет некого. Фран вошел внутрь. Он не поправил растрепанные волосы, не стер грязь с лица. Он лишь смотрел на то как его враг ухмыляется, чувствуя, как в груди все сжимается лишь от одной улыбки психа — Ты хотел власти, Эбардо? — Фран сжал кулаки, все ещё думая могут ли быть иные варианты, делая еще шаг. — Ты хотел подчинить Поэну? Ты получишь её. Но оставь их. Дай им уйти. — О, неужели наш доблестный Гарант решил лично засвидетельствовать финал? — Эбардо обернулся, его губы растянулись в хищной усмешке. — Ты опоздал, Фран. Город уже мой. Фран остановился в нескольких шагах, чувствуя, как в груди все сжимается. Сердце готово выпрыгнуть из груди, не передать словами насколько Франу страшно. Эбардо прищурился, его взгляд скользнул по бледной коже Франа, по глубокой ране на его плече и, наконец, остановился на глазах, в которых плескалось обреченное упрямство. — И что ты предложишь взамен, Франческо? — Себя, — выдохнул Фран, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Ты ведь этого хотел с самого начала. Тебе не нужны эти руины. Тебе нужно то, что их защищает. Эбардо рассмеялся — холодным, режущим слух смехом. Он резко подался вперед, хватая Франа за подбородок и заставляя смотреть на себя. Пальцы больно впились в челюсть. — Ты думаешь, я соглашусь на сделку с проигравшим? — прошипел он прямо в губы Гаранту. — Ты измотан, ты пуст. Ты ничто. — Тогда почему твои руки дрожат от предвкушения? — ответил Фран, из последних сил удерживая взгляд. Тишина между ними стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Эбардо отстранился лишь на мгновение, чтобы увидеть, как в глазах Франа гаснет последняя искра надежды, сменяясь тупой, покорной болью. Гарант тяжело дышал, его губы были разбиты, а на бледной коже шеи уже расцветали красные пятна от хватки тирана. — Правильный ответ, Франческо, — прошептал Эбардо, и в его голосе послышалось пугающее удовлетворение. — Поэна будет жить. В кандалах, в страхе, под моим надзором... но жить. А ты... ты станешь моим личным трофеем. Жизнь в замке превратилась в извращенную пародию на домашний уют. Это был психологический террор в чистом виде. Эбардо методично разрушал личность Франа, убеждая его в том, что его жертва была актом тщеславия, а не любви. Что он здесь, потому что в глубине души он такой же властолюбивый маг, как и сам Эбардо. — Ты сегодня молчалив, мой дорогой Гарант, — Эбардо сидел в высоком кресле. Но заметив что на него даже взгляд не подняли, парень сразу все понял. — Ты снова думаешь о них, — голос Эбардо разрезал тишину тронного зала. Фран ничего не придумал лучше, чем просто сглотнуть и попытаться оправдаться — Я просто.. Задумался о своем и.. — Но его перебили, не давая и шанса что-нибудь сказать. — Ложь, — Эбардо в мгновение ока оказался рядом, его рука мертвой хваткой вцепилась в плечо Франа. — Ты думаешь о Лололошке. О Шляпе. О том, как они «спасут» тебя. Эбардо не понимал почему такой "умный" эльф до сих пор верит в Поэну. Но это ведь легко можно решить. Как раз у зеленоглазого появилась отличная идея, как доходчиво объяснить эльфёнку, что его больше не ждут. — Знаешь, Франческо, я всё гадал, когда ты спросишь, — Эбардо обернулся, его глаза сверкнули холодным торжеством. — Твоя лавка. Твоё маленькое уютное гнёздышко. Его больше нет. Совсем. Фран вскинул голову, в его глазах вспыхнул ужас, смешанный с болезненным любопытством. — Ты разрушил её? — О нет, зачем мне пачкать руки? — Эбардо подошел ближе, его шаги были хищными и легкими. — Твой народ сам справился. Твои товарищи сравняли твою лавку с землёй и теперь там совсем другое место. Знаешь, что там теперь? Не утруждайся, сам отвечу. Они решили построить склад для контрабандистов, убийц и воров. Для сомнительных вещей, что вряд ли бы купили. Фран судорожно выдохнул, его пальцы впились в ткань мантии. — Н.. Но ведь.. А как же Чарли? Он ведь работает там. Он.. Он же не мог допустить того что.. Бессмертную искру снесут.. — Я дам тебе ответ, который заставит твою святую душу содрогнуться. Чарли стал управляющим этого терминала. Твой преданный друг теперь руководит свалкой на месте твоей жизни. Эбардо резко поднялся, глядя на Франа сверху вниз с безграничным превосходством. — Твоя жертва сделала их не благодарными, а алчными. Они увидели, что Гаранта можно заменить, а его наследие — выгодно продать. Чарли сейчас считает монеты, полученные за утилизацию гнилья, сидя на том самом месте, где ты его когда-то принял. Ты для них не герой, Франческо. Ты должен был остаться у них в памяти и почете, но что-то пошло не так и бац! Ты — освободившаяся жилплощадь. Фран молчал. Он не плакал и не пытался спорить. Он просто слушал, и каждое слово Эбардо входило в него, как осколок стекла. — Посмотри на меня, Фран, — Эбардо осторожно коснулся его волос, поглаживая их с видом преданного друга. — Неужели ты не понимаешь? Я — единственный во всей мультивселенной, кто знает истинную цену твоего самопожертвования. Я единственный, кто видел твою силу, когда ты сдался. Он заговорил шепотом, и в этом голосе слышалась гипнотическая забота: Фран медленно поднял голову, глядя на своего мучителя сквозь пелену слез. Осознание того, что в Поэне его память буквально завалили мусором, сработало безотказно. Он окончательно принял свою судьбу. — Только ты… — прошептал Фран, его голос дрожал от болезненной, вымученной благодарности. — Только я, — подтвердил Эбардо с мягкой, хищной улыбкой. — Будь благодарен мне за этот замок. Здесь ты никогда не станешь «жилплощадью». Здесь ты всегда будешь моим. Фран прижался лбом к груди Эбардо, ища защиты у того, кто только что разрушил его последнюю надежду. Они остались здесь, в замке, где жертва добровольно выбрала своего палача, лишь бы не возвращаться в мир, который превратил её в свалку.