Странный учитель

Престон шагал за мисс Тавель, стараясь держать её темп. Она шла ровно, с выверенной грацией, заложив руки за спину, словно маршировала по собственному королевству. Её шаги были бесшумны, но в них чувствовалась скрытая сила, и даже в том, как её плечи оставались неподвижными, угадывалась холодная дисциплина. Он не видел её лица, она не удостаивала его взглядом, но интуиция подсказывала: там не могло быть ни радости, ни любопытства. Скорее раздражение, тщательно спрятанное под маской вежливости. Раздражение от того, что её заставили тратить время на экскурсию для человека, которого она уже заранее отвергла. Престон попытался представить себя на её месте, но эта попытка не принесла результата. Он не понимал, что именно в нём вызывает такую неприязнь. Его рост? Его человеческая природа? Его жалкий вид? Или запах, который, как он догадывался, её звериные чувства улавливали лучше, чем он сам мог себе представить? «Разберусь с этим позже», — решил он. — «Сейчас она делает мне одолжение, и я обязан быть благодарен» И он действительно был благодарен. Со вчерашнего дня он только и делал, что терялся в этих бесконечных коридорах, одинаковых, как копии, будто сама школа играла с ним, меняя планировку за его спиной. Мисс Грейс уверяла, что прямо у входа висит подробная карта, но Престон так и не понял, как умудрился её не заметить. Его «самостоятельная экскурсия» закончилась позорным блужданием, и если бы не мисс Сёркл, он, возможно, до сих пор искал бы кабинет директрисы. И как назло, именно в этот момент хриплый голос в голове усмехнулся: — Да, искатель из тебя никудышный. Ещё немного — и ты бы ввалился в случайный класс, распугал детей своим видом и получил бы прозвище «пугало». «Ой, да ладно тебе», — мысленно огрызнулся Престон. — «Эта школа изнутри больше, чем снаружи. Я клянусь, эти тупики никогда не кончались!» Голос хмыкнул, но замолчал, оставив его наедине с тишиной. Тишину нарушила сама Тавель. — Школа большая, — бросила она, не оборачиваясь. В её голосе звучала вежливость, но под ней пряталось раздражение, которое не ускользнуло от внимания Престона. — Учеников много, но учителей меньше, чем вы могли бы ожидать. Мы следим за расписанием, чтобы каждый получил то, что ему нужно. Она резко повернула голову, и её звериные глаза блеснули в полумраке коридора. — Вы готовы к вызову, мистер Марлоу? Престон кивнул, стараясь совместить серьёзность с лёгкой улыбкой. — Я всегда готов, мэм. — О, звучишь как рекламный плакат, — хрипло заметил внутренний голос. — Осторожнее, а то она решит, что ты робот. Тавель недовольно фыркнула. — Без пафоса. Просто зовите меня мисс Тавель. Экскурсия затянулась. Она показывала ему каждый уголок школы, словно испытывая его терпение. Большинство помещений сливались в однообразный ряд: классы, коридоры, лестницы. Но были и исключения. Первым оказался бассейн. Престон замедлил шаг, и его глаза расширились. Огромный зал, потолок которого уходил ввысь, словно купол собора. Вода внизу была тёмной и глубокой, и казалось, что в ней мог бы утонуть не один корабль. Солнечные лучи пробивались сквозь длинное окно, отражаясь на поверхности, и создавали иллюзию, будто они стояли не в помещении, а под открытым небом. «У вних случайно олимпийских игр не проводят в этом бассейне?» — не удержался он от такой мысли. – Ну вот, твой новый спортзал. Представь, как ты будешь гонять детей по воде. Кто утонет первым — получит пятёрку. Престон сжал челюсть и промолчал. Тавель обвела зал когтистой лапой. — Как вы видите, бюджет школы весьма внушительный. Но это не значит, что он безграничный. Запомните правило: если вы или ваши ученики испортите имущество… — она резко сжала кулак, и в её глазах мелькнул огонёк, словно она только что раздавила чью-то плоть. — Ответственность будет на вас. — А я могу проводить уроки здесь? — Престон не выглядел напуганным. Наоборот, в его голосе звучал энтузиазм. Он уже представлял, как ученики под его руководством укрепляют тело и дух в этой воде. Тавель тихо прорычала, обнажив острые зубы, но быстро взяла себя в руки. — Да. Отчасти именно поэтому бассейн такой большой. Чтобы все ученики могли поместиться. Престон кивнул, но его взгляд зацепился за массивную конструкцию в углу. – Также ученики могут здесь провести свой отдых в свободное время пока… — А что за корабль там? Это школьный инвентарь? Внутренний голос прыснул от смеха: — Отличный вопрос! Может, это спасательная лодка для тех, кто не сдаст твой урок?! Мисс Тавель было не по душе то, что её перебили на важном моменте. Особенно когда это сделал человек. «Ещё раз перебьёшь меня и я тебя ВЫПОТРОШУ!» – эти слова желали вырваться на свободу и обращать свой гнев на того, кто осмелился так грубо её перебить. – Ой! Извините! Я случайно перебил вас! – Престон смущённо улыбнулся и почесал затылок стараясь не смотреть ей в глаза чтобы не ухудшать ситуацию. – Обещаю впредь быть осторожнее и внимательнее в разговоре с вами, особенно когда вы говорите. Тавель поначалу сохраняла при себе желание всё-таки наброситься на него и жестоко наказать его. Но от того как он искренне и без капли лжи по-ребячески просил у меня неё прощения и обещал больше такого не повторять женщина неожиданно для себя успокоилась. Тавель тяжело вздохнула, успокаиваясь. — Больше не прерывайте меня, хорошо? Престон кивнул и было видно с какой серьёзностью он это сделал. — Хорошо. Что касается корабля… — она посмотрела на деревянную конструкцию с пиратским флагом и спасательными кругами. — Это сделала одна из наших учениц для младшего брата. «И я кажется догадываюсь о ком сейчас идёт речь», – пронеслась мысль в голове у Престона и он слегка улыбнулся. Он был воодушевлён поступком Зип построить для своего младшего брата целый корабль. В этом он видел настоящее проявление сестринской любви. – Не будем долго задерживаться здесь, нас ждут другие помещения, – Тавель взмахом руки попросила Престона пойти за ней что он послушно и сделал. Они пришли в библиотеку, и Престон в очередной раз замедлил шаг. Высокие стеллажи уходили ввысь, теряясь где-то под потолком, словно колонны древнего храма. Воздух здесь был прохладнее, чем в коридорах, и пах не только бумагой, но и чем-то старым, сухим, будто сама пыль веками впитывала в себя чужие мысли. — Ничего себе… — выдохнул он, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть верхние полки. — У вас тут, наверное, книг больше, чем у меня волос на голове. Внутренний голос кое-как сдержал смешок. – Сравнение века! Браво! Ещё скажи, что библиотека выше тебя ростом и все ахнут!— хрипло усмехнулся голос в голове. Престон, не обращая внимания, подошёл к ближайшему стеллажу и вытянул руку, чтобы проверить, настоящие ли книги или это просто муляжи для вида. Он провёл пальцами по корешкам, и несколько томов едва не выскользнули наружу. Один из них громко шлепнулся обратно на полку, и звук разнёсся по залу, как выстрел. Мисс Тавель резко обернулась. Её глаза сверкнули, а уголки губ дрогнули в сдержанном раздражении. Она закатила глаза так демонстративно, что даже не нужно было слов, чтобы понять её отношение. — Вы здесь не для того, чтобы проверять мебель на прочность, мистер Марлоу, — холодно заметила она и отчитала его как маленького мальчика. – Будьте сдержаннее, пожалуйста. Престон смущённо пожал плечами и отступил от стеллажа. — Э-э-э… я просто… хотел убедиться, что это не декорации. – Гений. Теперь она точно уверена, что ты деревенщина, впервые увидевший библиотеку, — ехидно добавил голос. Марлоу пропустил эти слова мимо ушей так как увидел то, что увлекло его внимание. В центре зала зияла дыра, окружённая металлическим ограждением. Престон подошёл ближе и медленно заглянул вниз — пустота казалась бесконечной. Казалось будто он смотрит в яму без конца. Из любопытства он опустил голову ниже надеясь развидеть в темноте силуэты хоть чего-либо. Но Тавель резко схватила его за плечо, когтистая ладонь вонзилась в ткань пиджака и оттащила новичка подальше от ямы. — Ты всегда такой непослушный? Тебе следует быть осторожнее! — её лицо оказалось совсем близко, и глаза сверкнули недовольством. Престон переместил взгляд с её лица на перила, а затем снова на учительницу и тихо спросил: — Что это за яма? Тавель отпустила его и посмотрела в сторону бездны. — Вы и вправду хотите знать, что это и откуда оно взялось? — её голос был пропитан неприятной таинственностью. — Ну, узнать об этом поподробнее мне точно не навредит, — коротко ответил Престон. Она выдержала паузу, пожала плечами и наконец сказала: — Честно? Я сама без понятия. Знаю только, что туда падают очень редко, а если и падают, то выбираются целыми и невредимыми. Так что можете быть спокойны: здесь нет ничего, что могло бы представлять опасность для учеников или учителей. Престон ещё раз взглянул на дыру. Что-то в ней вызывало у него беспокойство и странное желание узнать больше. — Если у вас есть вопросы касаемо этой ямы, задайте их директрисе. Только она знает каждый уголок этой школы и может объяснить то, что нам остаётся лишь принимать, — добавила Тавель. Тут Марлоу понял, что на этот вопрос он не получит ответов по крайней мере пока, и поэтому решил выбросить эти вопросы из головы. Пока никто не пострадал, это не было такой уж большой проблемой… хотя что-то подсказывало ему, что это не последний раз, когда об этом заговорят. И именно в такой напряжённый момент его старый знакомый голос должен был подпортить ему настроение. – О, прекрасно! Бесплатный аттракцион! Прыгни и узнаешь, что там. Может, там твоя левая рука валяется! Престон нахмурился, не сильно чтобы Тавель не показалось будто он направил эти чувства на неё. Иногда его компаньон кидается такими словами от которых у Престона может начать дёргаться единственный оставшийся глаз, а люди вокруг него подумают будто он злится на них и сейчас набросится. Дальнейшая экскурсия по школе не принесла Престону таких же ярких эмоций, как предыдущие остановки. Казалось, его уже нечем удивить: после библиотеки с её бездонной дырой и странным дыханием тишины всё остальное выглядело куда более обыденно. После библиотеки мисс Тавель повела новенького в столовую. Помещение оказалось просторным, светлым, с длинными рядами столов, отполированных до зеркального блеска. Воздух здесь был чище, чем в коридорах, пахло свежим хлебом и чем-то сладким, и на мгновение Престон даже почувствовал себя в обычной школе. Но иллюзия быстро рассеялась. Когда он, ведомый любопытством, заглянул на кухню и потянулся к приоткрытой дверце холодильника, его взгляд зацепился за чёрный пакет, торчащий наружу. В тот же миг Тавель резко захлопнула дверцу, и звук удара эхом прокатился по кухне. Её когтистая рука задержалась на ручке чуть дольше, чем нужно, а в горле прорезалось сдавленное рычание. — Вам там нечего делать, — её голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. — Всё равно ничего интересного. Престон отдёрнул руку, но в голове уже зашевелились вопросы. Что она так яростно скрывает? Её личная еда? Но почему тогда такой тон, будто он едва не нарушил запрет? – Кто знает? Может, она и не прочь полакомиться озорными детишками. Ты только глянь на её зубы! — хрипло выкрикнул внутренний голос. Престон мысленно процедил: «Заткнись» — и поспешил выйти обратно в зал, решив не испытывать терпение проводницы. Она же не станет и вправду есть людей… Верно? Дальше экскурсия пошла более сухо. Тавель показывала помещения, которые, по её словам, «неплохо знать на всякий случай». Комнатка с электрощитом, где лампочки на панели мигали, словно глаза в темноте. Склад с инструментами и строительными материалами — Престон отметил его особенно внимательно, решив, что рано или поздно всё это может пригодиться. Медпункт, пахнущий антисептиком и чем-то металлическим. Он едва сдержал ухмылку, когда голос в голове ехидно заметил: «О! Так вот где ты будешь отдыхать во время перерыва — на больничной койке!» Наконец, комната уборщика. На двери висела табличка с именем «Мистер Грэй». Престон задержался на секунду, разглядывая её. Кто этот человек? Судя по тому, в какой чистоте держится школа, он явно не из тех, кто отлынивает от работы. В конце концов экскурсия завершилась. Всё заняло не больше часа, но Тавель преподнесла материал так, что у Престона сложилось впечатление: это был не просто обход здания, а своеобразный урок. Она говорила коротко, ясно, иногда добавляла детали, и в итоге он чувствовал, что его учили не только ориентироваться в школе, но и находить цель в каждом шаге. — На этом вся «экскурсия», — Тавель раздражённо изобразила кавычки пальцами. — закончилась. Теперь вы знаете, что где находится. Надеюсь, мне не придётся повторять это снова. Если у вас есть вопросы — задавайте их сейчас. Престон замялся. — Вопросы, конечно, есть, но… — он посмотрел на неё и покачал головой. — Вряд ли это по вашей части. Это скорее к мисс Грейс. К вам же у меня вопросов нет. Только признательность за помощь. Тавель скривилась, будто от кислого вкуса. — И вам спасибо за всё, бла-бла, всего хорошего, мне пора. Adiós! — с этими словами она резко развернулась и длинными шагами скрылась за поворотом, даже не оглянувшись. Коридор опустел. Престон остался один — один со своими мыслями и с хриплым голосом в голове. – Ну что, чувак, по ней прекрасно видно, как она счастлива наконец-то избавиться от ходячего хлама. Марлоу тяжело вздохнул. — Ты же знаешь, мне не привыкать к такому отношению. Остаётся только надеяться на лучшее. Престон двинулся с места и пошёл прямо намереваясь прийти к выходу. Он смотрел на пол, а не на дорогу, его мысли были заняты всем тем что произошло за последние двадцать четыре часа. Он нашёл работу в роли учителя физкультуры в бумажной школе. Познакомился с директрисой и другими учителями в ходе которого успел оставить неизгладимое впечатление на одного из преподавателей. Провёл свой первый урок и показал всем, что он в состоянии сделать ЭТО и не облажаться, по крайней мере он так думает. На конец ему провели экскурсию по школе показав что да как и теперь он сильно надеется на то, что он больше не заблудится как он сделал вчера, сегодня утром и… прямо сейчас. – Хм? – Престон издал вопросительное мычание, когда его взгляд зацепился за исцарапанные плиты под ногами. Следы будто оставили когти или что-то острое, идущие в беспорядке, словно здесь кто-то отчаянно пытался выбраться наружу. Медленно поднимая голову, он увидел знакомую картину: стены, такие же исцарапанные, как и пол, по бокам — старые пыльные стопки книг, сложенные в хаотичные башни. Казалось, они вот-вот рухнут, но при этом стояли веками. Сам воздух здесь был другим: густым, вязким, словно он поглощал часть света, делая пространство темнее, чем должно быть. И вот главное — синяя дверь. Она выделялась, как пятно краски на чёрно-белом холсте. На ней висел листок с надписью «Комнаты Алисы», а чуть ниже, прямо на дереве, глубоко выцарапано: «Не открывать!». Престон замер. Как он сюда попал? Он ведь шёл к выходу, сверяя путь по памяти. Он не мог ошибиться… и всё же оказался здесь. – Кто же всё-таки эта Алиса? – пробормотал он, разглядывая дверь. Даже простая деталь — цвет — вызывала подозрение. В мире, где всё было сведено к чёрному и белому, эта синяя дверь выглядела чужеродно, будто её вырвали из другой реальности и втиснули сюда. И самое неприятное — она не казалась изначально такой. Цвет будто прилип к ней, как след от чего-то, о чём Престону не хотелось вспоминать. – Может, глянуть разок, что там да как? – предложил его сожитель, голос которого дрожал от любопытства. – Ты что-то чувствуешь? – прямо спросил Престон. – Что-то есть. Нечто знакомое. Возможно, мы уже сталкивались с этим раньше… но это лишь догадки. Попробуй повзаимодействовать с дверью. В голове Престона мелькнула мысль: а вдруг за листком бумаги скрывается отверстие, через которое можно подсмотреть внутрь? Он осторожно поднёс руку, ухватился за край листа и медленно приподнял его. За ним действительно оказалось отверстие — целая дыра размером с ладонь. Но за ней не было ничего, кроме кромешной тьмы. Тьма настолько плотная, что создавалось впечатление: за дверью стоит стена, вплотную прижатая к проёму. – Да уж, фонарик мне тут не помешал бы, – пробормотал Престон, отпуская лист. Его взгляд скользнул к ручке двери. – Ты думаешь о том же, что и я? – голос в голове едва сдерживал ликование. Престон протянул руку, пальцы почти коснулись холодного металла. Внутренний спутник радостно взвизгнул, предвкушая «экшен». Но в последний момент Марлоу остановился. Его ладонь зависла в воздухе, и он замер, обдумывая решение. Стоит ли ему это делать? Стоит ли оно вообще его времени? Надо ли оно ему вообще? Ответ простой – нет. Он категорически против того чтобы открывать незнакомые ему двери когда в первый же день их знакомства мисс Грейс хорошо дала ему знать насколько это серьёзно. Но кто-то не был рад тому, что в итоге останется без так называемого экшена. – Ну вот, опять. Ты всегда выбираешь скуку. А вдруг там ответы? А вдруг там то, что изменит всё? Но нет, конечно, ты же у нас примерный учитель физкультуры. Скучный, осторожный, правильный. Тьфу! Престон сжал челюсть и отдёрнул руку. Он сделал шаг назад, но взгляд всё равно оставался прикован к синей двери. Она будто дышала в темноте, манила, обещала нечто запретное. Престон стоял перед синей дверью, взгляд его упирался в табличку «Комнаты Алисы» и выцарапанное под ней предупреждение. Он уже решил отойти, но голос внутри не унимался. – Ну же, просто коснись ручки. Не открывай, не заходи — просто прикоснись. Разве тебе не интересно? Ты ведь чувствуешь, что она зовёт. — Это плохая идея, — пробормотал Престон, но пальцы всё равно дрогнули. – Плохая идея — это пройти мимо и потом всю жизнь гадать, что там. Давай, всего лишь жест. Ты же не трус! Марлоу тяжело вздохнул, он устал от того, что его старый друг может вести себя как маленький ребёнок который никак не угомонится. – Давай. Всего лишь жест. Всего лишь касание. А потом ты уйдёшь, обещаю, — голос в голове был тих, как дождь, но настойчив, как жажда. Он знал, что не должен. Он видел табличку, вспоминал слова Грейс, чувствовал, как сама архитектура школы иногда шепчет: «Не трогай». И всё же рука потянулась. Металл на вид казался сухим, немного шершавым — на поверхности будто сохранились следы чужих пальцев. Но как только кожа соприкоснулась с ручкой, внутри что-то щёлкнуло. Холод расползся от ладони, пошёл вверх, по сухожилиям, по нервам — до локтя, до плеча, в шею. Дыхание сбилось. Шёпот возник сразу, как будто он всегда был здесь, просто ждал, когда его услышат. Сотни тихих голосов, без интонации, без тепла, но с настойчивостью, от которой дрожит мысль. – Открой… открой… открой… сделай это… Они не просили, они приказывали. Эти слова каким-то образом проникли в его голову. Единственный глаз дёрнулся, мир чуть поплыл, и Престон понял, что мысль путается. Пальцы сжали ручку крепче, мышцы на предплечье закаменели, как тросы. Он почти повернул — и остановился. Стиснул зубы, удержал, заставил себя не двигать кистью, будто держит штангу на пределе веса. Металл под пальцами стал будто горячим, а затем снова ледяным. Волны холода и жара менялись, словно кто-то медленно дышал в его ладонь изнутри двери. Шёпот набирал тональность, становился похожим на слова, которые он не умеет произносить, — чужой язык, собранный из треска и шелеста. И тут из темноты рядом выдвинулось движение — резкое, как взмах хлыста. Чья-то когтистая ладонь обхватила его запястье стальными тисками и рывком сорвала пальцы с ручки. Сила была точной и безжалостной. Престона оттолкнули от двери так резко, что он ударился спиной о стену, едва удержав равновесие. Перед ним стояла мисс Тавель. Глаза — холодные, яркие, с тонкой полоской звериной злости. Дыхание — короткое, прерывистое. Когти — всё ещё в его рукаве, и теперь они ощущались длиннее и острее. — Ты совсем рехнулся?! — её голос ударил, как кнут. — Я пошла проверить, почему ты так долго не выходишь… — её хватка стала сильнее. — А ты, оказывается, решил сделать именно то, что тебе запретили! Он открыл рот, но слова рассыпались. Холод от ручки всё ещё пульсировал в пальцах, как эхо. Тавель шагнула ближе. Взгляд — прямо в глаза, без колебаний. В её зрачках мелькнула тонкая, почти невидимая дрожь — не слабость, а знание. — Ты хоть понимаешь, — сказала она тихо, почти шипя, — что мог погубить себя? — Злость всё ещё держала голос жёстким, но под ней пробивалось другое: крошечная нота страха, едва заметная, но настоящая. — Некоторые двери здесь не для полулюдей, а для людей тем более. Вообще не для тех, кто дышит. Они… зовут. И то, что зовёт, не всегда отпускает. Шёпот за дверью, казалось, отступил — не исчез, а сделал шаг назад, как хищник, которого спугнули светом. Престон, наконец, смог выровнять дыхание. Пульсация ушла из шеи, осталась игольчатая дрожь в пальцах. — Я… — он проглотил сухость. — Я не собирался открывать. Я просто… — «Просто» здесь не бывает, — перебила она, не повышая голос. — В этой школе «просто» заканчивается похоронкой. — Она коротко, зло, но нервно фыркнула. — Если уж так хочется умирать — не начинай с ручек, Марлоу. — О, эпитафия века, — хихикнул его внутренний голос. — Умер, потому что потрогал — и не удержался. «Заткнись! Ты сам настоял на этом!», — мысленно огрызнулся Престон. Он опустил взгляд, ощущая, как возвращается контроль. Синяя дверь больше не казалась просто дверью — она стояла, как существо, у которого есть дыхание, намерение и память. — Почему она синяя? — спросил он неожиданно для себя. — В этом мире цвет так редко… появляется. И кто такая Алиса? Тавель чуть дёрнула уголком губ, как от раздражения, но взгляд её на миг задержался на краске, и в этом задержании была осторожность. — Потому что не всему здесь можно найти объяснение, — ответила она коротко. — И не всё обязано подстраиваться под наши правила. — Она отступила на шаг, но руку держала готовой, будто он снова попробует коснуться. — Запомни табличку и выгравированное предупреждение. И запомни своё ощущение сейчас. Если ты снова его почувствуешь — уходи. Сразу. Он кивнул. Его рука ещё дрожала, но он убрал её в карман, как будто пряча от двери и от себя. — Я… задержался, — сказал он тихо. — Спасибо, что пришли. — Не благодарите, — отрезала Тавель, но голос чуть смягчился. — Я не для благодарностей пришла. Я пришла, чтобы унести отсюда идиота. Марлоу ещё раз посмотрел на дверь. Ему всё ещё казалось, будто этот шёпот продолжает звать его открыть её. Не поворачиваясь к Тавель, он задал вопрос: — Так значит, пока я не открою эту дверь, всё будет в порядке? — Да, умник, не смей открывать дверь. — Тогда я этого никогда не сделаю, — ответил Престон. — Ой, да ладно! — взревела Тавель, не сразу вникнув в его слова. — Я же сказала, что эту дверь нельзя… Погоди, — до неё только дошёл смысл сказанного, и это было видно по её удивлению. — И всё? Так просто? Никакие расспросы? Тупые догадки? Даже капельки заинтересованности? Ты так просто готов оставить это? — Ну да, — честно ответил мужчина. — Я верю словам мисс Грейс и вам. Если мне достаточно лишь не открывать эту дверь во избежание проблем, то одной этой причины мне хватает сполна. Да, мне интересно, что там за дверью и кто такая эта Алиса, но безопасность учеников и вообще всех здесь существ для меня превыше всего. Так что… — он отвёл взгляд от двери на неё. — Можете быть уверены, что этого больше не повторится. Тавель хотела что-то сказать, но не знала что именно. Этот жалкий человечишка заставил её запутаться в представлении о нём. Тот странный, отталкивающий запах от него никак не уходил, он казался ей чем-то, от чего нужно настораживаться. Но характер Марлоу оказался вовсе не таким, каким она его представляла. Может, она пока что не видит всей картины? Возможно, поспешно делает выводы? Она не знала. И это сбивало её с толку. Тяжело вздохнув, попутно усмиряя свои звериные чувства, она спокойным голосом сказала: — Рада это слышать… Но! — она вовремя остановила Престона от слов благодарности. — Если вдруг что-то случится по твоей вине, то знай: спасать тебя во второй раз я не собираюсь. Усёк?! — Усёк, усёк! — Престон поднял руку вверх, словно защищаясь. — Пойдём, — она кивнула на коридор. — И без самодеятельности. Ещё один такой трюк — и я лично оторву тебе… — пауза, взгляд скользнул по чёрным бинтам. — Остатки мозгов. Марлоу слегка усмехнулся от такой нелепой, но по-своему милой фразы. – Ну, поздравляю. Чуть не устроил себе приключение века. А она, похоже, впервые за всё время испугалась за тебя. Может, ты ей всё-таки нравишься?— хрипло усмехнулся внутренний голос. – Но я всё равно хочу другую учительницу. Та у которой просто офигительные формы и… Дальше Престон не слушал его. Уж лучше оглохнуть на день, чем терпеть подобный бред пять минут подряд. Он не улыбнулся. Просто оторвал взгляд от синей двери. На секунду ему показалось, что она стала темнее, чем была минуту назад. Или меньше — будто отступила. А может, это свет снова сдался в этом коридоре. — Ладно, — сказал он и шагнул вслед за Тавель. — Без самодеятельности. — Держись рядом, — бросила она через плечо. «Думаю, сегодня меня хватит с этих приключений», – подумал Престон делая шаг вперёд чтобы последовать за Тавель. – «По крайней мере мне не придётся…» В мгновение ока он резко прекратил всё что делал до этого: движение, вдох, мышление, всё это прекратилось. Марлоу повернул голову назад так быстро, что создавалось впечатление будто она по инерции дальше была сломаться. Выражение лица мужчины приняло крайне сильную серьёзность, он быстро посмотрел по сторонам, на дверь, на пол, на свою тень. Причина такого необычного поведения была проста: он почувствовал как нечто внезапно оказалось за его спиной. Чьё-то присутствие, того, кого он не мог увидеть, но мог кое-как почувствовать. И он был не такой один. – Что за хрень?! – взревел хриплый голос. – Как будто твоя тень стала на миг живой! Что бы это не было оно тут же покинуло это место как только ты повернулся назад! И мне это ни капельки не нравится! Да что ж здесь блядь не так?! «Не знаю», – мысленно ответил Марлоу продолжая взглядом искать источник этого мимолётного тёмного присутствия. – «Но вряд ли это желает нам хорошего или…» – Мне тебя долго ждать? – голос Тавель вывел Марлоу из режима наблюдения. Престон взглянул на неё, та стояла со скрещёнными руками на груди и зыркнула на него недовольным взглядом. «Разве она ничего не почувствовала или же делает вид, что ничего не было?» Марлоу убрал каменное лицо и вставил туда смущающую улыбку чтобы Тавель не заподозрила его. – Простите за ожидание, просто призадумался. Давайте лучше наконец выйдем отсюда. – Пфр! Давно пора уже! Идём! – Тавель развернулась и Престон пошёл за ней. Он шёл, чувствуя, как холод от ручки уходит, сменяясь ровным теплом крови. Но в теле оставалась тонкая, упрямая память о шёпоте и о мимолётном присутствии — как невидимый шрам, который ещё будет зудеть в ненужные моменты. «Стоит ли мне рассказать ему больше?» – Тавель шла и думала о том, что сейчас произошло. – «Он явно почувствовал это… Но как?» На самом деле учительница языка тоже почувствовала это, будто кто-то стоит за твоей спиной и отчасти это было так. Значит эта тварь решила просто поиздеваться над новичком и заставить того в лишний раз напрячься. Сама Тавель к этому хоть и привыкла, но привыкнуть не значит смириться и забыть про это до следующего раза. «Если он почувствовал это так ещё и так хорошо, значит он вовсе не обычный жалкий человек. Он оказывается куда таинственнее чем я думала… Эхх», – Тавель хотела сильно вздохнуть от всего этого, но не могла позволить себе это. – «Да что же это за день такой?» И где-то за спиной, в вязкой тишине этого коридора, синяя дверь не была полностью закрыла. Она просто осталась — как вопрос, который придётся решать не сегодня. Но однажды.

***

Престон стоял у дверей вестибюля, когда мисс Тавель, уже собиравшаяся уходить вместе с ним, вдруг остановилась. — У меня ещё дела, — сухо бросила она, поправив стопку бумаг в руках. — Иди один. Дорогу к выходу ты теперь знаешь. Он кивнул, не пытаясь спорить. Шаги его гулко отдавались по пустым коридорам. Без проводницы школа казалась ещё больше и тише, чем прежде. Лампы под потолком мерцали, и каждый поворот напоминал о том, как легко здесь заблудиться. Но на этот раз он шёл уверенно, повторяя в памяти маршрут, словно проверяя себя на прочность. Когда он толкнул тяжёлую дверь и вышел наружу, вечерний воздух встретил его прохладой. Сумерки уже легли на школьный двор, и здание за спиной выглядело мрачным силуэтом, будто наблюдало за ним. — Ну вот, герой, выбрался живым. Без няньки. Поздравляю, — хрипло усмехнулся голос в голове. — А теперь держим путь к ближайшему магазину, чтобы купить эти маршмеллоу, как мы и договаривались. — Маршмеллоу? Какие маршмеллоу? Ты их не заслужил. — А?! — голос будто поперхнулся. — С хера ли?! — Ну а что? — Престон хитро улыбнулся. — Ты ведь сказал, цитирую: «К чёрту эти маршмеллоу, мне нужна эта учительница математики». Ты отказался от договора, значит и от награды. Так что идём сразу домой. — Ну Престон! — голос умолял, почти срываясь на визг. — Ну купи ты эти маршмеллоу! Я уже не могу сидеть без сладкого. Ты только и делаешь, что жрёшь всякую безвкусную дрянь, а про меня и вовсе не вспоминаешь. Марлоу тяжело вздохнул. У него было множество причин не делать этого. Хватит уже того, что из-за этого голоса он чуть не угодил в беду. Но, решив, что на этот раз можно закрыть глаза на поведение, сравнимое с плачущим ребёнком, Престон всё же согласился. — Ла-а-адно. Но только потому, что я сам хочу эти маршмеллоу. — Есть! Ещё одна победа в мою копилку! Престон глубоко вдохнул, поправил бинты на руке и направился к воротам. Впереди его ждал город с его огнями и шумом, а за спиной оставалась школа — тёмная громада, которая уже успела показать, что хранит куда больше тайн, чем он ожидал.