Try everything

Спустя четыре месяца после аварии.

      Четыре месяца реабилитации — кажется, самый минимальный срок для восстановления, который можно было получить при его травмах после аварии на треке.       Монтгомери уже почти физически тошнило от новостей, но он продолжал включать их раз за разом. Он ещё не появлялся на публике после случившегося, но, несмотря на это, радиоведущие частенько о нём вспоминали, иногда перед очередным восхищением новой восходящей звездой Джексоном Штормом, а иногда и с подачки самого Шторма. Кроме радио, МакКуин игнорировал любые другие возможности поиска новостей.       Все это время молодого мужчину преследует один и тот же кошмар, приснившийся ему незадолго до аварии.

Это случилось после третьего или четвёртого заезда, в котором победу в очередной раз забрал Шторм.

      В этих кошмарах он ощущал себя почти буквально призраком. В первый раз Монтгомери даже почувствовал лёгкое облегчение оттого, что его никто не замечает, не обращает внимание. Но чем дольше и чем чаще повторялся сон, тем больше начинали ухудшаться события, обрастая давящими деталями и МакКуин стал чаще просыпаться посреди ночи, стараясь унять начинающуюся панику.

***

      Этот день почти ничем не отличался от предыдущих. МакКуин снова засел в гараже, пересматривая бобины с гоночными заездами Дока (особенно ту, в которой запечатлена злосчастная авария, после которой Хадсон Хорнет больше не вернулся на гоночную трассу), отвлекшить только на новости, уже больше по привычке.

«Сезон начнётся уже через две недели, а от Молнии МакКуина нет никаких вестей или официальных новостей.»

      Дверь гаража со скрипом открылась, и в помещение зашла Салли.       — Хэй, наклейка.       — Привет, Сал. — устало откликается мужчина, не сводя усталого взгляда от вырезки газеты на стене.       — Как себя чувствуешь? — аккуратно спрашивает женщина, неспешно подходя к нему.       — Да, хорошо... — глянув на Каррера, вздыхает МакКуин. — Очень хорошо...       — Снова думаешь о Доке?       — Да… Ты знаешь... Другие решили за него, когда ему надо было уходить. Не он его принял. — говорит Монтгомери, позволяя любимой обнять себя и приобнимая в ответ, но избегая встречи взглядов. — Я не хочу, чтобы похожее случилось и со мной.       — Но этого ещё не произошло. — серьёзно заявляет Салли, хмурясь.       — Нет… Но я не могу просто вернуться на трассу и делать всё по-прежнему. Не сработает. — вздыхает МакКуин, слишком резко опуская голову, и с едва слышным шипением жмурится от прострелившей боли в шее.       Со вздохом Каррера несмело касается пальцами шеи мужчины и впервые за долгое время, не встречая сопротивления, начинает аккуратно растирать и мять мышцы.       — Тогда смени тактику. Попробуй что-то новое. — решительно предлагает Салли, смотря на измученное усталостью любимое лицо.       — Я не знаю, Сал... Я... — боязливо шепчет мужчина, встречаясь с ней взглядом.       — Не бойся провалиться. Бойся лишиться шанса. — твëрдо произносит женщина, прерывая Монтгомери, и касается большими пальцами его подбородка, проводя по лёгкой щетине. — У тебя он есть. У Дока его не было. — повторяет жестокую правду она. — И ты можешь воспользоваться им. Или...продолжать заниматься тем же...Сидеть тут. Месяцами напролёт. — устало чеканит Салли, смиряя МакКуина внимательным взглядом.       — Между прочим... Ты отлично поработал над обстановкой тут... — вздыхая, усмехнулась Салли, решив разбавить обстановку.       И высвободившись из объятий, проходится по помещению, осматривая гараж.       — Освещение, как в фильмах ужасов, мускусный освежитель воздуха... — с издевкой тянет женщина, морщя нос. — О, и не позволяй никому говорить о том, что ты не работаешь над собой, потому что... Вау... Я никогда не находила тебя более привлекательным.. — ехидно продолжает Салли, заговорщицки щурясь и понижая голос.       — И когда я провела здесь пару минут, этот запах… — задумчиво продолжает свою тираду Каррера, уже слыша со стороны своего парня вздох. — Я вроде как начинаю к нему привыкать.       — Окей! Хорошо, Сал, я понял! — закатывая глаза, прервал любимую Монти и приобняв, тише добавил — Я понял...       — Я скучаю. Мы все скучаем по тебе, Монти. — устало шепчет женщина, соприкасаясь с ним лбами.       Они стоят так какое-то время в тишине, слушая дыхание друг друга, пока Монгомери не хмыкает собственным мыслям и целует возлюбленную в щеку.       — Спасибо, что пришла. — шепчет МакКуин, боясь обрушить спокойствие, образовавшееся внутри. — Сегодня это было как нельзя кстати.       — Всегда, пожалуйста, наклейка. — улыбается Каррера, жмурясь. — Ты колючий. Надо затащить тебя в ванну. — фыркает женщина, позволяя ему покрывать лицо короткими поцелуями.       — Ладно, но только если этим займёшься ты. Сейчас у меня почти нет сил ни на что. — соглашается Монтгомери, сильнее сжимая Салли в объятьях.       Чуть позже в гараж ворвётся взволнованный Мэтр, узнать, удалось ли Салли убедить МакКуина, наконец, выползти из затворничества.       И гонщик, движимый новой идеей и теплой поддержкой остальных жителей Радиатор-Спрингс, за столько лет ставших семьёй, постарается забыть о преследовавшем его кошмаре, чтобы побороться за своё "место под солнцем" в гонках ещё раз.