Последний раунд

      Тэхён откладывает детскую книжку со сказками и с любовью смотрит на сына, который сладко посапывает, обнимая любимую плюшевую игрушку. Бежевый кролик уже знатно потрёпан, но Даон заставляет штопать его снова и снова.       Омега улыбается, когда наклоняется и целует мягкие волосы сына. Эта сладкая макушка — его личный наркотик, она пахнет молоком и спокойствием. Слегка вьющиеся каштановые волосы — единственное, что досталось Даону от отца. Порой Тэхён думает, что так легче, ведь сын его полная копия. Что, если пришлось бы ежедневно смотреть в до боли знакомые ореховые глаза? Смог бы он так быстро отпустить чувства к тому, кто так сильно ранил его?       Тэхён не знает. Лишь одно он знает точно: ему всё равно, на кого похож Даон. Омега любит своего сына любым — это и есть безусловная любовь.       — Спи спокойно, медвежонок, папа о тебе позаботится.       Выключив настольную лампу, Тэхён тихо выходит из небольшой комнаты. Он прикрывает дверь и разворачивается, чтобы предложить папе наконец-то открыть письмо Санты, которое Даон написал и положил под ёлку, но видит, что тот свернулся комочком на диване.       Омега уснул, не дождавшись, пока Тэхён дочитает историю о гадком утёнке. Любимая сказка Даона оказалась слишком долгой для папы, который работал весь день, а потом ещё и забирал внука из сада. Тэхён смотрит на хрупкие руки, замечая, что пальцы омеги приобрели оранжевый оттенок. Красный перец уже въелся в его кожу, и Тэхёну жаль, что папе приходится столько трудиться.       Когда-то он обещал себе, что станет чемпионом, заработает много денег и навсегда избавит родного человека от проблем...       Тэхён берёт мягкий плед и укрывает старшего омегу, решая не беспокоить его сон. Он подходит к ёлке, садится на пол и достаёт небрежно запечатанное письмо. С конвертом Тэхён не церемонится — просто разрывает бумагу, чтобы наконец-то увидеть, что именно Даон загадал на Рождество.       Маленький альфа написал письмо сам, категорически отказавшись показывать его кому-либо. Тэхён уже знает, что текста в нём будет совсем немного — его пятилетний ребёнок ещё не в силах изложить все свои мысли на бумаге в полной мере... Но Даон прекрасно рисует, поэтому сложностей с угадыванием подарка точно не будет.       Омега достаёт из пухлого конверта несколько листов. На одном из них изображён воспитатель Даона — его можно узнать по оранжевому оттенку, который малыш выбрал для того, чтобы раскрасить его волосы. Рядом стоит дедушка, он улыбается, держа в руках миску с кимчи, которая в два раза больше него самого. Тэхён тихо смеётся, но когда смотрит на следующего персонажа — затихает.       Он видит самого себя с россыпью синих пятен на лице и перебинтованным запястьем. То, как его нарисовал Даон, заставляет Тэхёна провести дрожащими пальцами по бумаге. Он словно хочет стереть с изображения налёт грусти и тревоги, изменить тот образ, в котором видит его сын.       Себя Даон нарисовал совсем маленьким, его рука, изображённая непропорционально длинной, крепко держит такую же несуразную руку Тэхёна, а ниже — надпись из разноцветных букв, которые ребёнок старательно выводил карандашами:       Моя семья.       Тэхён роняет слёзы, пачкая бумагу. Даон захотел поделиться с Сантой кусочком своей жизни — это очень важно для него. И то, каким Тэхён увидел себя глазами ребёнка, разрывает ему сердце...       Шмыгая носом, омега разворачивает следующий лист, он меньше, и текстура более плотная — такие воспитатель раздаёт детям в саду для свободного творчества. Увидев на бумаге изображение большой чёрной машины, Тэхён недоуменно хмурится, но затем замечает водителя. Даон мастерски передал всё очарование Чонгука, нарисовав ему вместо глаз огромные чёрные круги. Альфа улыбается, держась за руль корявыми пальцами, значок «Мерседеса» угадывается слишком хорошо, чтобы Тэхён сомневался насчёт того, какой момент именно его ребёнок так хорошо запомнил.       Колебаний не остаётся, когда омега видит маленькую голову, торчащую из заднего окна — вот и сам Даон с широкой полукруглой улыбкой на лице.       Последний лист содержит в себе только большие буквы, не идеальные, но такие важные для Тэхёна. Именно эти строки хранят главное желание Даона.       «Санта стелай так штобы Папа был щастлив».       Тэхён снова плачет, прижимая к груди кусок бумаги. В погоне за своими целями он совсем забыл о том, что его маленький альфа понимает гораздо больше, чем кажется. Он видит всё, и пусть не знает о происходящем, но всё же чувствует саму суть. Даон видит своего папу в вечной борьбе, а Тэхёну хотелось бы, чтобы его сын знал, что такое счастье и душевный покой.       Приложив листы к губам, Тэхён тихо шепчет, давая себе обещание:       — Это будет мой последний бой, малыш. Я обещаю...

***

      Влажный, спёртый воздух подвала, перемешанный с запахом пота, крови и дешёвого табака, давит на лёгкие. Тэхён стоит в узком проходе за ржавой решёткой, слушая рёв толпы. Его мышцы горят от интенсивной разминки, а вена на шее пульсирует в такт ударам сердца.       Смотрящий за ним тренер стоит рядом и подбадривает его громкими, смешанными с бранью словами. Тэхён почти его не знает — организаторы предоставили ему куратора, не больше. Для них сам Тэхён — лишь пушечное мясо для потехи толпы. Таких боёв, как у него сегодня, будет несколько — задача организаторов собрать как можно больше денег на ставках, первый бой для прогрева, а остальные подарят зависимым игроманам возможность отыграться.       — Итак! Первый бой! Бета против альфы! — голос распорядителя хрипит через дешёвый динамик.       Тэхён делает последний глоток воды, проверяет, плотно ли затянуты бинты на руках. Ему дискомфортно от ощущения дешёвой блестящей ткани на голой коже — халат, который ему выдали, выглядит слишком помпезно. Красный цвет раздражает глаза своей вычурностью, но Тэхён старается не обращать на это внимания. Гораздо больше его волнует, что дерутся на ринге с голым торсом, а он, будучи омегой, просто ненавидит это. Открывать своё тело перед глазами сотен альф неприятно до тошноты, легче не становится даже от того факта, что все они не в курсе, кто Тэхён на самом деле.       Вдыхая насыщенный феромонами воздух, Тэхён зажмуривается на секунду. Единственное, что придаёт ему сил, — это образ улыбающегося Даона, который ещё не знает, что совсем скоро сможет услышать «Я люблю тебя, медвежонок» по-настоящему...       Решётка со скрежетом отъезжает в сторону. Тэхён выходит под свет единственной люстры, висящей над рингом, огороженном канатами. Толпа ревёт при его появлении.       — Давай, кузнечик! Выпотроши его, а потом отправь к праотцам! — крик тренера пробивается через чужие голоса.       Его противник уже на ринге. Крупный альфа, с мощной шеей и холодными узкими глазами. Его запах сочится агрессией, он бьёт в нос даже сквозь сотни других. Собственный аромат Тэхёна надёжно заблокирован. Омега не выдаст себя ничем — будет драться на равных.       — Поприветствуйте друг друга! — голос из динамика становится задиристым.       Альфа движется навстречу с едва заметной улыбкой на лице. На его груди татуировка в виде свернувшейся спиралью змеи — она блёклая, но отчего-то краска, которой вытатуированы зелёные глаза, кажется ярче.       Альфа протягивает руку, и Тэхён зеркалит его движение, но когда их ладони соединяются, противник дёргает его на себя.       — Я порву тебя, красавчик. — За этими словами следует сальный взгляд. — Ты такой сладкий, с удовольствием порвал бы тебя и здесь. — Альфа шлёпает Тэхёна по ягодице, но он лишь выдёргивает руку и отстраняется.       Омега оценивающе скользит взглядом вниз по сильному телу, останавливаясь в районе пояса. На его лице появляется скучающее выражение.       — Говорят, альфы часто компенсируют размер своего члена агрессией. Жалкое зрелище.       Тэхён разворачивается, чтобы пройти в свой угол, но его резко хватают за капюшон халата. Ткань скользит, останавливаясь в районе шеи, а затем омега чувствует рывок. Он ловко увиливает от удара, но получает следующий в живот — чуть ниже пупка.       Гонг ещё не прозвучал, и альфа действует против правил, но никто не пытается его остановить. Голос из динамика молчит, словно организаторы дают зрителям время насладиться внезапной потасовкой.       — Я сломаю тебе спину. — Альфа бьёт Тэхёна в лицо со всей силы, и омегу отбрасывает на мат. — Ты будешь умолять сохранить тебе хоть одну целую кость.       Поднимаясь на ноги, Тэхён сдёргивает с себя халат и принимает удобную позу. В несколько быстрых шагов он оказывается рядом с противником и наносит ему сильный удар в челюсть. Хочется продолжить атаку, насладиться тем, как слюна, смешанная с кровью, вылетает из этого грязного рта, но голос из динамика приказывает прекратить драку.       — По углам! — Пауза длится недолго. — Итак, дорогие зрители, сегодня нас ждёт по-настоящему зрелищный бой! Делайте свои ставки. Кто же победит? Наш красавчик-бета с быстрым ударом или великан-альфа, способный ломать кости голыми руками?       Рецепторы улавливают кисловатый запах, и всё внутри застывает. Альфа на другой стороне ринга пышет ненавистью, и Тэхёну становится понятно, что он попытается навредить ему всеми возможными способами. Он по-настоящему опасен, поэтому придётся постараться уложить его как можно быстрее.       Тэхён сплёвывает кровавую слюну на ринг и улавливает скрежет металлической решётки; внезапно с правой стороны слышится крик, и в этом крике омега узнаёт голос Чонгука.       — Уходи с ринга! — Альфа прорывается через последний ряд толпы и, остановившись совсем близко, протягивает руку.       — Что ты здесь делаешь? — Нервы натягиваются, словно струны. Тэхён перемещает взгляд с лица Чонгука на движущуюся решетку, а затем и в тот угол, где стоит его соперник.       — Скоро здесь будет полиция. Спускайся!       — У меня бой! Ты не можешь...       Альфа прерывает его речь своими действиями. Он подтягивается на руках, забирается на ринг и вскоре оказывается рядом.       — Я сказал, иди за мной. — Сила, вложенная в эту фразу, почти подчиняет, но Тэхён всё же медлит. — Тэхён, доверься мне и делай то, что я говорю.       Чонгук обхватывает его запястье и тянет на себя так сильно, что у Тэхёна не остаётся шанса. Они успевают покинуть ринг до того, как металлическая решётка захлопывается с глухим лязгающим звуком. Именно в этот момент Тэхён замечает волнение толпы...       — Что происходит? — Омега следует за Чонгуком, ещё не осознавая ситуации.       — Объясню в машине. Нам нужно уходить отсюда как можно быстрее...       Сильные руки накидывают на Тэхёна пальто, которое совсем недавно было на самом Чонгуке. Альфа выглядит так, словно он спешил сюда со всех ног: щёки раскраснелись, а непослушные пряди выбились из некогда идеальной причёски.       Они выбираются из здания через чёрный вход, Чонгук ускоряется, начиная бежать по тёмным переулкам. Пушистые снежинки оседают на щеках и моментально тают, превращаясь в воду. Тэхён слышит вой сирен, ощущая, как паника подступает к горлу.       За ближайшим поворотом он видит знакомый «Мерседес» и облегчённо вздыхает, когда наконец оказывается на его переднем сидении. Чонгук заводит мотор, встряхивает головой, убирая с волос налипший снег, и трогается с места.       Молчание затягивается слишком надолго. Тэхён не понимает, что произошло, и только мысль о том, что он не получит обещанных денег, заставляет его неметь.       — Как ты нашёл меня? Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — Тэхён плотнее кутается в пальто, лишь сейчас осознавая, что сидит перед Чонгуком полуголым.       — Хан Чану. — Чонгук говорит это имя резким тоном. — Я говорил с ним по телефону, но он наотрез отказался дать мне адрес проведения боёв. Пришлось обратиться к знакомому из полиции, я дал ему все наводки, а он вычислил место. Этот парень передо мной в большом долгу, поэтому он предоставил мне фору в двадцать минут до того, как его люди приедут сюда с облавой. Я едва успел.       — Чану? Откуда ты...       — Я просил его отменить твой бой по-хорошему. — Нахмуренные брови альфы выдают его гнев. — Он отказался, сказал, что на тебя у него особые планы.       Тэхён давится воздухом. Лишь сейчас он осознаёт, что Чонгук причастен к тому, что его бой не состоялся. Что он скажет Даону? Как посмотрит папе в глаза, когда сообщит об отмене операции для сына?!       — Ты сорвал мой бой?! — Злость, которую испытывает Тэхён, застилает глаза.       — Они сделали бы из тебя инвалида, Тэхён. Как ты не понимаешь?       — Ты хоть знаешь, что ты наделал? — Тэхён с силой бьёт ладонями о пластиковую панель. — Кто просил тебя это делать? Останови машину!       Чонгук никак не реагирует, и это злит Тэхёна ещё больше. Он сжимает губы в тонкую линию, сдерживает слёзы, но стойко терпит, ожидая того момента, когда альфа довезёт его до пункта назначения.       Проходит всего пара минут, и омега видит через пелену снега заезд на парковку. Как только Чонгук останавливает машину, Тэхён сразу же этим пользуется. Он резко выскакивает из салона, сильно хлопает дверью и громко матерится, стараясь не заплакать от отчаяния.       На нём лишь тонкие шорты, высокие боксёрские кроссовки и чужое пальто: ни денег, ни телефона с собой нет, но Тэхёна это мало волнует.       — Подожди. — Альфа, который последовал за ним, хватает Тэхёна за руку, и делает это зря, потому что омега теряет последнее самообладание.       Он разворачивается и бьёт ладонями в сильную грудь так, что Чонгук падает, поскользнувшись на снегу.       — Отвали от меня! Оставь меня в покое! — Тэхёна захлёстывает отчаяние. — Откуда ты вообще взялся в моей жизни?!       Пока альфа поднимается на ноги и отряхивает строгие брюки, Тэхён обессиленно рычит, ощущая, как по щекам текут горячие слёзы.       — Ты всё испортил... Из-за тебя Даон-и... Я... — Силы, которые Тэхён копил для боя, словно оставили его тело в один миг.       — Я знаю, что Даону нужна операция, знаю. — Чонгук подходит ближе и аккуратно обнимает Тэхёна руками. — Но не такой ценой, Тэхён...       — Ты что, разузнал всё о моей жизни?       Ответное молчание говорит громче слов. Чонгук явно навёл о нём справки, у такого как он точно есть связи...       — Что же мне теперь делать? — Омега всхлипывает, упираясь лбом в сильное плечо альфы. Он делает это лишь потому, что попросту боится упасть от бессилия, окутавшего тело.       — Я всё решил. — Чонгук прижимается ближе, его большое тело согревает озябшую кожу своим теплом. — Ты больше не должен справляться в одиночку. Больше не должен драться.       — Ты... Что? — Тэхён не очень понимает, о чём речь, пока не поднимает голову. Прямо через дорогу он видит больницу, в которой Даону должны сделать операцию. Он ошарашенно отстраняется и с недоумением смотрит на Чонгука.       — Пойдём, убедишься сам. — Альфа наклоняется, начиная застёгивать пуговицы на длинном пальто. Закончив с ними, он крепко берёт Тэхёна за руку и ведёт его прямиком в главный корпус больницы.       Всё кажется Тэхёну сном, и он не ощущает себя в реальности. Стресс, который он испытал, совсем вымотал его организм, и омега может лишь следовать за Чонгуком на стойку ресепшена.       Когда Тэхён называет имя и фамилию Даона, администратор спокойным тоном озвучивает, что все счета оплачены, пока омега ошарашено смотрит перед собой.       — Когда ты..? Я не могу это принять. Ты не можешь... Как ты вообще это провернул? — Тэхён немеет, понимая, что именно сделал Чонгук.       — Твой папа гораздо сговорчивее тебя, и у него был доступ к оплате больничного счёта. — Чонгук улыбается, пока омегу колотит нервная дрожь.       — Я не могу позволить тебе...       — Послушай, — Чонгук отводит Тэхёна в сторону и накрывает его щёки своими руками. — Посмотри на меня. — Их взгляды встречаются. — Ты не должен отказываться от помощи. Я сделал это для вас, сделал это для тебя.       — Чонгук, но ведь ты совсем меня не знаешь... — Ощущая, как сильно ноет лицо от полученного удара, Тэхён старается держать себя в руках. На самом деле его захлёстывает сильнейшее облегчение: меньше чем через неделю Даону сделают операцию.       Его мальчик будет слышать...       Понимая это, Тэхён не может сдержать улыбки. Тело вдруг становится лёгким, почти невесомым, и омега понимает, что именно так чувствует себя человек, с которого сняли тяжёлый груз проблем.       — Ты даже запаха моего не знаешь... — Тэхён шепчет это, ощущая, как сильные руки опоясывают его талию. — Чёрт, да ты ни разу меня чистым-то не видел.       Лицо Чонгука совсем близко, и альфа улыбается в ответ на нелепую шутку Тэхёна. Он прижимается к его лбу своим, позволяет насладиться спокойствием, а затем тихо говорит:       — Я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.       Рука Чонгука, за которую омега держится, пока его ведут к выходу, кажется горячей, но это ощущение безумно нравится Тэхёну. Прозрачные двери распахиваются, погружая их в атмосферу зимней сказки, которая так редко бывает в Сеуле. Снежинки исполняют свой танец в свете больничной вывески, а Тэхён чувствует тонкие, еле заметные ноты собственного запаха. Он сладкий, совсем не резкий и не воинственный, вопреки сильному телу.       Чонгук рядом шумно тянет холодный воздух носом и восхищённо охает, когда понимает, откуда исходит аромат. Феромон альфы откликается, становясь терпким и безумно притягательным. Тэхёну так хочется снова вжаться в его сильное тело, почувствовать близость и просто насладиться моментом.       Он поворачивается к Чонгуку, уже понимая, что не хочет прощаться. Руки сами обвивают сильную шею, Тэхён делает шаг, ловит горячее дыхание и, прошептав тихое «Спасибо», накрывает губы Чонгука нежным, согревающим поцелуем.       Альфа похож на подростка, губ которого впервые коснулись на заднем дворе школы. Он стоит смирно, и лишь когда Тэхён отстраняется, понимает, что произошло. Чонгук краснеет, прикладывает пальцы к губам, а затем совсем глупо улыбается.       Именно в этот момент Тэхён понимает, что хочет, чтобы этот альфа был с ним в самый важный момент.       — Мы будем праздновать канун Рождества в больнице, а утром... — Тэхён приподнимает плечи, ощущая холод. — Утром Даона заберут на операцию. — Голос становится ломким. — Может, ты хотел бы отпраздновать Рождество с нами?       Тёплая рука касается озябших пальцев. Чонгук вплетает свою ладонь в ладонь Тэхёна и окутывает его своим успокаивающим ароматом.       — Я буду рядом.       Звучит твёрдо и так уверенно, что в голову омеге приходят строки, которые его сын писал в заветном письме. Вдыхая приятный запах и чувствуя тепло чужой руки, Тэхён думает, что, возможно, желание Даона может исполниться... Он пока не знает точно, но подозревает, что Чонгук, похоже, намерен сделать его по-настоящему счастливым...