Помнить о чём?

Повсюду мелькали вспышки, за спиной гремели взрывы, выстрелы свистели мимо длинных ушей. Он бежал, спасая свою жизнь и не жалея лап. И что бы ни происходило вокруг — он и сам ещё не разобрался, что это была за вакханалия — его взгляд был прикован только к точке впереди. Пускай она была далеко, он сразу узнал её. Девчушка в шутовском костюме, напуганная не меньше его, бегущая к нему навстречу. Помпоны подпрыгивали на большой шапке, смешные до трогательности, в стеклянных глазах блестели слёзы. Как только расстояние между ними позволило, она истошно закричала: — Дже-е-екс! Сбоку тут же что-то рвануло, заглушая крик. Наверное, очередной взрыв. Джекс крикнул в ответ, надрывая связки, и попытался бежать ещё быстрее: — Помни!!! Напуганная девушка развела руками: — О чём?! Кролика перекосило. Он не будет думать об этом. Как только они добежали друг до друга, он схватил её за плечи, присел и притянул к себе. Помни, казалось, только этого и ждала: она крепко прижалась к нему, уткнулась носом в розовый комбинезон, вытерла слёзы о карман на нём, жалобно всхлипнула. И пускай пространство вокруг них продолжало греметь, вспыхивать и разрушаться, он знал, что сейчас они в безопасности. Пока они держат друг друга, пока он закрывает её хрупкое кукольное тело своим — с ними ничего не случится. Он нехотя отодвинул её от себя, только чтобы заглянуть в её огромные, разноцветные глаза, и спросил дрожащим голосом: — Ты в порядке, Помни? — В порядке, — она кивнула, смаргивая слёзы, и встревоженно переспросила: — Помнить о чём, Джекс?! Терпение у зайчика иссякло быстро. Он немилосердно затряс подругу за плечи и крикнул ей в лицо: — Не шути со мной, шут гороховый!!! Помни — это твоё имя! Помни безвольно поболталась в его руках, а когда он перестал её трясти, то проморгалась, ошарашенно уставилась на него и, чуть погодя, заговорила: — …Чего? Нет, конечно, это не моё имя, — она спокойно улыбнулась, приложила руку к груди и сообщила: — Меня зовут Кристина. — А-А-А-А!!! Очередной крик прорезал темноту розовой комнатки. Только в этот раз он был настоящим. Ну, точнее, в этом месте ничего не может быть настоящим по-настоящему, но теперь Джекс хотя бы не спал, а сидел на своей кровати. Одна его часть быстро поняла, что видела кошмар, но другая как будто оставалась в страшном сне. Паника распирала грудь, воздуха упрямо не хватало, шерсть стояла дыбом. Он притянул к себе колени, обнял их и просидел так какое-то время, пытаясь совладать с дыханием. Не получалось. К чёрту. Джекс откинул одеяло и решительно вскочил на лапы. Он справлялся самостоятельно с каким угодно дерьмом, от скучного приключения до рассеивания лучших друзей, но Кристина? Это слишком даже для него. Он юркнул из комнаты в коридор, осторожно прикрыл за собой дверь. Беспокойный взгляд почти сразу зацепился за комично-грустное клоунское личико, изображённое на одной из дверей. Не мешкая, он зашагал к нему. Нагло схватил ручку, покрутил — ничего не вышло, заперто изнутри. Нервно забил в дверь кулаком, рискуя разбудить кого-нибудь, кроме шута. Навалился на дверь, тяжело дыша. Когда он представлял, какая шумиха поднимется, если все проснутся, паника накрывала новой волной, потому что в текущем состоянии отшучиваться и быть полноценным Джексом очень, очень сложно. Ему нужно внутрь. Точно, ведёрко ключей! Когда он собирался развернуться и кинуться обратно в свою комнату за нужным ключом, за дверью послышались приглушённые бормотания, замок звякнул — и дверь немного приоткрылась. Джекс затаил дыхание. Сонная Помни тёрла глаза и недовольно бурчала: — Да кто посреди ночи ломится? Я тут, как бы, поспать пытаюсь… — она провела ладонью по лицу, вгляделась в темноту за дверью и прищурилась: — Джекс? Особого приглашения не требовалось. — Да-да, ага, я зайду? Спасибо, — он толкнул дверь и втиснулся внутрь, почти сбивая Помни с ног. Мгновенно почувствовал себя немного лучше. В коридоре он как на ладони, тут — можно слегка расслабиться. Помни грозно топнула, возмущаясь: — Эй, я не сказала, что можно войти! Что случилось? Кейн устроил какое-то ночное приключение? — потом привыкшие к темноте глаза заметили, что кролика била дрожь. Его сбитое дыхание тоже сложно было не заметить. Раздражение девушки тут же исчезло, она понизила голос и взволновано спросила: — И что с тобой? Джекс сглотнул ком в горле, справляясь с отдышкой. Его волновал только один вопрос. Голос хрипел: — Ты Помни? И без того большие глаза распахнулись ещё больше, рот приоткрылся. Её озадаченное лицо напомнило ему ту неПомни из сна, и по спине прошёлся холодок. — Что? — она нахмурилась, посмотрела на него исподлобья и пригрозила пальцем, скрывая испуг за злостью: — Джекс, не пугай меня! Объясняй, что происходит?! Ничего Джекс не собирался объяснять, он тут не для этого. Он сжал подрагивающие пальцы в кулаки и процедил сквозь зубы: — Пожалуйста, просто ответь мне! Помни, это ты?! Истерические нотки в его голосе разбили девушку окончательно. Она ответила так растерянно, как будто и сама не была уверена, кто она: — …Д-да, это я, — поджала губы, нервно сглотнула и, взяв себя в руки, повторила громче, увереннее: — Это я. Я Помни. Кролик шумно выдохнул. Помни — именно Помни, НЕ Кристина — развела руками и возмущённо вскрикнула: — Теперь ты объяснишь, что случилось?! Джекс испытал такое облегчение, что не отказал себе в удовольствии рухнуть на колени и, ой, как же так вышло — очутиться в раскинутых руках девушки, так и просящих упасть в их объятия. В ответ на такую дерзость Помни лишь покачнулась и застыла, ойкнув. Руки так и остались висеть в воздухе. — Плохой сон, — Джекс объяснил, положив щёку ей на плечо и бесстыдно обняв за талию. — А… Эм… Мне можно?.. — после последней попытки обнять кролика, которая окончилась, мягко говоря, полным провалом, Помни боялась даже прикоснуться к нему. Кто ничего не боялся — так это Джекс. Плечо Помни, да и остальные её части, оказались на удивление удобными. Дыхание успокоилось, дрожь унялась. Его начинало снова клонить в сон. Он зевнул, причмокивая, и тихо пробормотал: — Хорошо, что ты Помни. — Д-да, наверное, — девушка несмело согласилась, с опаской прикасаясь к спине кролика, как будто боялась обжечься. Потом убедилась, что не обжигается, да и что отталкивать её не спешат, и приобняла в ответ. Слегка сжала, обнимая крепче. Набралась уверенности: — То есть, да, конечно, это я! Хах, — было слышно, как она расплылась в улыбке. Рука в перчатке смело погладила: — Я тут, я жива и здорова. Это был просто сон. Сейчас всё хорошо. Всё в порядке. — Ага. Чем легче Джексу становилось на душе, тем скорее надоедало бормотание Помни над ухом. — Всё хорошо, я здесь, — она повторила шёпотом, а потом, словно шестым чувством ощутив, что пора заканчивать, замолчала. Рука усердно елозила по его спине вверх-вниз. А когда это, должно быть, надоело и ей, она ободряюще протянула: — Ну-у… Хочешь рассказать мне про сон? — Не-а. — Хорошо. Хорошо, — Помни быстро согласилась. Чуть погодя, поспешно добавила: — В любом случае, я рядом. — Ага. Не сказать, что Джексу стало неловко, но со временем, наверное, просто наскучило вот так виснуть на Помни. Он поборол лень, отпустил её и неспеша поднялся на ноги. Демонстративно отряхнул коленки. Встал в привычную, вальяжную позу, и одарил Помни привычной, широкой улыбкой. Молча смотрел на неё сверху вниз. Любопытно, что она сделает или скажет в такой необычной ситуации: всё-таки не каждую ночь к тебе заваливается фиолетовый заяц в состоянии паники и спрашивает, как тебя зовут. А Помни с крайне озадаченным видом молча глядела на него снизу вверх. Притянула руки к груди, перебирала пальцами, смущённо моргала и тоже чего-то ждала. Не дождавшись, она заговорила первой: — Если ты не хочешь разговаривать, может, хочешь просто… — качнув головой в сторону кровати, она сделала неопределённый жест рукой и предложила, мило улыбнувшись: — побыть здесь? Кролик фыркнул и закатил глаза: — Пф, нет. Если я буду находиться в этой девчачьей комнате ещё одну минуту, меня стошнит. Помни многозначительно окинула взглядом комнату, в которой, пожалуй, не было ни одного розового или стереотипно девчачьего предмета. Медленно перевела взгляд на Джекса, так же многозначительно: — …Допустим. Недолго думая, кролик махнул рукой: — Ладно, хватит уже тратить моё время, — круто развернулся и открыл дверь. — Сладких снов. Не успел он пройти и двух шагов, напевая весёлую мелодию себе под нос, как его окликнули: — Эй, Джекс, подожди! Он остановился, издевательски прищурился и выглянул из-за плеча, даже не тратя силы на то, чтобы развернуться полностью: — Что, заснуть уже без меня не можешь? — Я просто… — девушка начала, но замялась, прикрыла лицо рукой и покачала головой, вздыхая: — Б****, как же с тобой тяжело, — собравшись с духом, она продолжила уже серьёзно: — Я просто хотела сказать, что пойду спать дальше, но оставлю дверь незапертой, — улыбнувшись, с теплом добавила: — На случай, если передумаешь. Джекс долго смотрел на неё. Широкая улыбка превратилась в тонкую короткую полосу, едва заметную в тёмном коридоре. Голос прозвучал почти серьёзно: — Очень плохая идея, Пом-Пом. Придёт волчок и укусит за бочок, тебе что, не читали эту сказку в детстве? Помни тихо фыркнула: — Спокойной ночи, волчок. — Спокойной, — кролик безразлично пожал плечами. Потом напрягся: — Стоп, что? Дверь уже хлопнула. Джекс немного постоял в пустом и тёмном коридоре, раздумывая над волчком. Пожал плечами и поплёлся к себе.