Неправильная близость

Гирлянда, висящая на стене, освещала комнату холодным, белый светом. С открытого окна доносились детский смех, разговоры бабок на лавочке, обсуждающий детей за их поведение и вопли алкашей, проходящих мимо. В комнате Лизы было тихо, не считая соседей сверху. У соседей сверху жизнь шла своим чередом: кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то двигал мебель, будто всё это имело какое либо значение. У Лизы — нет. Ей некому было писать и не от кого ждать сообщений. Телефон лежал экраном вниз не из принципа, а по привычке. Мать ушла, когда Лизе было пятнадцать, и с тех пор любые слова о «семье» звучали как что-то чужое. Про отца она не думала вовсе его будто никогда и не существовало. С подросткового возраста Лиза жила с наследственным диагнозом — болезнь Нарколепсия. Симптомы росли постепенно головные боли, усталость, холод в руках и ногах, слабость. Болезнь прогрессировала медленно, но неизбежно, и Лиза давно научилась не привязываться к людям, они ей были не нужны. В новом городе она очень хорошо помнила два имени. Кира и Кристина. Они не трогали, не устраивали сцен просто сверлили друг друга взглядами, намекая на ее появление в Петербурге было огромной ошибкой, которую они до сих пор не исправили. Точнее так считала Кристина. С Кирой они жили по соседству, но их отношения были как у обычных соседей, не считая взгляда Киры. Этот взгляд говорил не о ненависти, не о отвращении, а о интересе. Лиза с Кирой редко пересекались в подъезде, могли вместе покурить и перекинуться пару фразами, но Кира начала замечать не ладное.. ***

«Вечером, в холоде, в маленькой комнате. В этом злом городе я тону в омуте. Вечером, в холоде, в маленькой комнате. В этом злом городе я тону в омуте»

В очередную ночь Елизавета вскакивает с кровати от третьего кошмара за эту ночь, а ведь она легла всего час назад. Быстро одевшись в перво попавшие вещи она вышла в подъезд. Темнело в глазах, а руки тряслись похуже наркомана. Пробегая очередной лестничный пролет закружилась голова. Едва она не полетела куборем по лестнице вниз ее взяли за руку и потянули обратно. «Спасительница» Кира. Соседка Лизы с которой она редко общалась. —Кисуля, совсем чокнулась? — с заботой и раздражением спросила Кира. Резкая головная боль вдарила в голову Лизы от этого голова кружится стала еще сильнее. Зрение замутнело. Лиза пыталась разглядеть человека перед собою, но безуспешно. Платиновые волосы девушки были просто светлым пятном для Лизы. — Кис, что с тобою? — не унималась спрашивала девушка, не отпуская руку девушки. — Кира? — с надеждой в том, что узнала ее по голосу спросила Лиза. — Да, да я, тебе нужно что-то? — и что блять ваще происходит?! — Сука, Кира, нахуй ты возишься с нею? — показавшись из спины Киры возмущалась Кристина явно не желая контактировать с Индиго — брось ее здесь и пошли. —Лиз, ответь мне, тебе плохо? может скорую? — игнорируя подругу спрашивала с волнением Кира. — Не.. нет скорую не нужно — не внятно ответила Лиза — мне ничего не нужно. — Точно? — Блять, Кира пошли она же сказала НИ-ЧЕ-ГО — по слогам проговорила Крис уже с большей агрессией. Лиза до сих пор смутно видит, чувствуя дрожь по всему телу и теплую руку в своей холодной, дрожащей руке. Ощущение чего то родного, ощущение дома появилось в душе и стало лучше будто наркоману дали дозу наркоты. Зрение частично вернулось. На нее смотрели в упор голубые, полные яростью глаза Крис и карие затуманенные, карие глаза Киры. Выдернув свою руку Лиза сбежала от этих проклятых глаз. Одни из них были наполнены волнением и интересом, а голубые яростные глаза Крис говорили об обратном.