Лик ведьмы

Луна висела слишком низко — так низко, что казалось: стоит протянуть руку, и холодное серебро обожжёт кожу. Свет был неровным, болезненным, он цеплялся за верхушки деревьев и стекал вниз, по стволам, по корням, по земле, превращая лес в чужое, неправильное место. Оливер не помнил, как вышел сюда. Он помнил вечер, дорогу, смех Зип и раздражённый голос Эдварда, помнил, как свернул не туда, — и дальше воспоминания обрывались, будто кто-то аккуратно, без спешки, вырезал их из его головы. Теперь он шёл между деревьями, чувствуя, как воздух становится тяжелее и тяжелее, как ветки цепляются за одежду, как каждый шаг уводит его глубже, туда, где лес становился плотнее и тише. Тишина была неправильной. Ни насекомых, ни птиц, ни ветра. Только его дыхание и звук шагов, глухой, вязкий, словно земля не принимала его вес. Воздух пах сыростью и чем-то сладким, почти приторным, как запах цветов, оставленных слишком надолго в закрытой комнате. Он остановился, когда почувствовал это впервые. Не звук. Не движение. Присутствие. Кто-то был здесь. Не рядом — внутри леса, в самой его глубине, в тени между деревьями. Оливер сглотнул и оглянулся. Лес не ответил ему взглядом. Он стоял, напряжённый, с колотящимся сердцем, и пытался убедить себя, что всё это — усталость, ночь, игра воображения. — Глупости, — прошептал он сам себе, но голос прозвучал слишком тихо, будто не принадлежал ему. И тогда он услышал её. — Зачем ты пришёл сюда? — спросил женский голос. Голос был мягким, спокойным, почти ласковым. Он не звучал снаружи — он возник прямо у него в голове, скользнул между мыслями, как тёплая рука по холодной коже. Оливер вздрогнул и резко обернулся, но за спиной были только деревья и лунный свет. — Кто здесь? — спросил он, и на этот раз голос предал его, сорвался. Смех был негромким, едва заметным, но от него по спине пробежал холод. — Ты искал меня, Оливер. Даже если сам этого не знал. Он хотел сказать, что это неправда. Что он никого не искал. Что он просто заблудился. Но слова застряли в горле, потому что в глубине сознания что-то откликнулось — слабое, неприятное чувство узнавания, словно имя, которое он давно забыл, вдруг прозвучало снова. Между деревьями появился силуэт. Она не выходила полностью на свет. Луна лишь очертила контуры фигуры, длинные волосы, спокойную, уверенную позу. Её глаза блеснули, и Оливер понял, что она смотрит прямо на него, даже не поднимая головы. — Мне нужна помощь, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Я… я не понимаю, что со мной происходит. Она сделала шаг ближе. Воздух вокруг неё дрогнул, стал гуще. — Я могу помочь, — сказала она. — Я могу убрать боль, страх, сомнения. Я могу сделать так, чтобы тебе больше не пришлось выбирать. — За просто так? — спросил он, уже зная ответ. Улыбка коснулась её губ, и в этом движении было что-то древнее, опасное. — Ничто не бывает просто так. Но цена тебе понравится. Он должен был бежать. Кричать о помощи. Развернуться и нестись прочь, не оглядываясь. Но вместо этого он стоял и слушал, как она говорит о силе, о тишине в голове, о том, как легко станет жить, если отдать ответственность кому-то другому. — Ты больше не будешь один, — прошептала она, и впервые назвала своё имя. — Я буду с тобой всегда. Меня зовут Алиса. Оливер закрыл глаза. И кивнул. В тот момент лес вздохнул, будто получил то, чего ждал. А луна стала ещё ближе. Он поддался её сладостным речам.