В Узах Страха

      Третий день практики. Можно считать, почти половина от плана. А я уже уставшая. И вдобавок сонная. Всю ночь провела на нервах. Даже утром не отошла от страха. Казалось, что в тёмных углах дома прячутся чёрные силуэты. Но как только я обращаю на них внимание, они испаряются. Я старательно спихиваю это всё на усталость, но какой-то частью мозга всё равно боюсь, что схожу с ума. Разве это не правда? Разве мне это всё мерещится не от нервов?       Перед входом в больницу я снова зашла в ларёк за кофе. Не верю, что оно взбодрит, но мне хотелось испытать его вкус. У самой чудовищные круги под глазами. Уже вижу, как стою рядом с пациентами, пишу в тетрадку и в один момент сваливаюсь спать. Ещё и вдобавок похолодало, а я никак не куплю куртку потеплее. Меряю шагами заснеженную дорожку, слушаю хруст снега под подошвой. Наконец-то достигаю психиатрической больницы. Замечаю, что на парковке стоит машина скорой и полиции. Замедлилась. Что-то произошло?       Совсем скоро стучу в кабинет Белль. И распахиваю дверь после глухого «Войдите».       — Какая-то ты сегодня вообще никакая, — прокомментировала она мой вид. — Ты вообще спала?       — Нет, — я усмехнулась из-за неловкости.       — Чего так? Что-то мешало?       Боюсь я ей говорить, что всю ночь думала о бесах. Белль наверняка не поймёт меня правильно. Посчитает конченной...       — Кот всю ночь вопил, не давал спать, — соврала я. — Он старый, часто так делает...       — О, правда понимаю, — закивала Белль. — У меня самой псина дома. Невоспитанная, кошмар. Тоже орёт.       Я старалась держать на лице дружелюбную улыбку. По правде, у меня нет домашних животных. Мои родители не переваривали их, поэтому я держу нашу квартиру пустой до сих пор. Хотя, мне хотелось бы кого-нибудь завести, чтобы не сдохнуть от одиночества.       — Готова к обходу?       Я присела напротив Белль, допила остатки кофе и смяла бумажный стаканчик. Бросив в урну, вытянула из громадной сумки тетрадку с котиками. Девяносто шесть листов наполовину были заполнены. Мне снова предстояло напрягать кисть и писать наблюдение. В целом, сегодня я не так горю энтузиазмом, как в первый день. Уже устала от этой практики. Так хочется сомкнуть глаза на пару минут.       — А почему у вас там стоит скорая и полиция? — спросила я, когда мы выходили из кабинета, а мои руки попутно набрасывали на плечи халат.       — О... — Белль затянула паузу. — Это... В общем...       Мы двигались к женскому отделению. Я так и не дождалась ответа. Врач словно избегала его, гуляла глазами по ветхому интерьеру.       — Так?... — помогала я ей ответить.       — Ночью произошло убийство, не пойми неправильно.       Я приоткрыла рот. В шоке и недоумении пригладила волосы.       — Ты разговаривала с этой девочкой вчера, помнишь?       Теперь мне стало ещё хуже. Джесси. Девочка с параноидальной шизофренией. Говорила мне... «— Они постоянно зовут меня, каждую ночь, — рассказала девочка. — Я знаю, они скоро доберутся до меня. Они сегодня ночью убьют меня...»       Аж передёргивает. Когда мы вошли в женское отделение, я встретила интересную суету. В палату и из палаты выходили медики и полицейские. Я остановилась, вопросительно взглянула на Белль.       — Сегодня пропустим эту палату. Идём.       Но мои глаза приковало к двери. Не спрашивая разрешения, я заглянула внутрь.       Меня встретило мёртвое тело. В глазах на секунду помутнело от шока. Джесси лежала на спине, повёрнутая головой в мою сторону. Её шея была синяя, а глаза похожими на стекло. Я даже не заметила, что помимо медиков и полиции в палате присутствовали другие сотрудники. Все, как один, в тёмном пальто, что-то делали. Я перевела глаза от трупа на какого-то черноволосого мужчину, что сидел на колене с каким-то устройством. Экраном, на котором плясали какие-то пиксели. Наши глаза встретились. Стало не по себе. От того, что меня сейчас точно выгонят.       — Стой на месте! — выбросил он, подхватывая чехол сзади.       Меня приковало к полу. В мою сторону смотрело дуло какого-то странного оружия. Явно не огнестрельное, другое, обклеенное проводами. Но меня дёрнуло от страха поднять руки. Сглотнула. Мужчина собирается выстрелить? Зачем? Что я сделала?       Это продолжалось действительно долго. Полминуты я слушала, как бьётся собственное сердце. Мужчина держал меня на прицеле, затем отвёл его. Я опустила руки. И что это, мать твою, было?       — Не мешайся здесь, — Белль сзади схватила меня за плечо острыми, как когти, ногтями.       Меня вытащили в коридор. Я до сих пор пребывала на нервах. Пальцы в карманах халата подрагивают.       — Пусть специалисты работают, — осадила она меня строгим голосом. — У нас ещё куча работы.       — Извините, — шепнула я, стараясь выровнять дыхание. — А что это за люди? — я указала пальцем на пару мужчин в пальто.       — Какие-то охотники за паранормальным... Не бери в голову, клоуны.       И далее, как позавчера, мы пошли по палатам. Я пыталась собраться и включить голову, но она никак не хотела заработать. В мыслях сплошной стресс и воспоминания о словах Джесси. Всё меньше я начинала думать, что бесы — выдумка...

***

      После обхода Белль отпустила меня. Я была почти, что свободна, поэтому проводила время в коридоре. Просто наблюдала за пациентами. Через время палата Джесси опустела, тело забрали, пока я не видела. Теперь туда вернулись больные. Я подходила посмотреть.       Сердце бешено колотилось от любого воспоминания о бесах. Если за мной увязался один, то он, вероятно, полностью сыт моим страхом. Я буквально не нахожу себе места. Боюсь возвращаться домой, в тишину.       Ко мне пришла в голову непослушная идея. Подождав, пока медсестра покинет свой кабинет, я ворвалась в него, начиная по быстрому шариться на полках стеклянного шкафа. Искала успокоительное. Больше мне ничего не поможет справиться с этим состоянием.       Отыскала бутылочку с надписью «Прегабалин». В аптеке без рецепта не продадут, а я в нём очень нуждалась. Открыла и бросила на ладонь одну таблетку. Рядом как раз стоял кулер, чтобы запить.       Я шумно вздохнула, выпрямилась. Забросила таблетку в рот, ещё раз взглянув на бутылочку. «Медицинский яд».       Я закашлялась, ненадолго потеряла способность дышать. Как это смогло оказаться в моих руках? Какой, к чёрту, медицинский яд? Такие вещи вообще разрешено держать в психиатрической лечебнице?       Тем не менее, я испугалась ещё сильнее. Бросила бутылочку на место, выплюнула таблетку и всё убрала в урну. Ну нахер! Лучше поскорее уберусь отсюда, пока меня не заметили.       На выходе я столкнулась с знакомой медсестрой. Душа ушла в пятки. И как объясняться теперь?       — Там фиксируют пациента, идём, — Беа, так её звали, схватила меня за локоть и повела по коридору.       Значит, хотят, чтобы я снова понаблюдала. Я не против. Лишь бы не задавали лишних вопросов, что я делала в том кабинете. Заметила, что в конце коридора санитары волокли в палату какую-то девушку, которую я не успела рассмотреть. Беа вела меня как раз туда. Девушка пыталась вырваться, укусить санитаров за руки, но у неё это получалось безуспешно.       Мы с Беа вошли в палату, в этот момент санитары ложили девушку на койку. Руки привязали к изголовью кровати, так же перетянули поперёк тела.       — Шелли, сходи за ампулой! — бросила мне Беа, принимаясь помогать завязывать.       Я кивнула, выбежала в коридор и помчалась в тот кабинет. Быстро нашла за стеклянной перегородкой ампулу антипсихотика и вернулась в палату. Какой-то санитар забрал её у меня и махнул рукой, мол, отойди.       Я отошла. Решилась взглянуть на девушку, которой уже вводили через вену препарат. Она почему-то тоже была в медицинском халате, чёрной водолазке. Как я.       И волосы были необычного цвета, фиолетового. Я замечаю всё больше сходств с собой. Зелёные глаза, черты лица...       Я смотрела на свою связанную копию.

***

      — Шелли, подъём! Шелли!       Я не сразу поняла, что происходит. И в какой позе нахожусь. Перед глазами рассасывалась темнота, возвращалась подвижность тела. Я оказалась лежащей на полу, а у носа держали нашатырь. Я попыталась приподняться, чтобы осознать реальность.       Рядом сидела Белль, она и держала эту ватку с нашатырём. Другие врачи стояли, смотрели на меня сверху вниз с беспокойством. А я и не знала, что происходит.       — Что случилось? — слабо спросила я, потирая глаза.       — Ты отключилась! — сказала Белль. — Это мне хочется спросить у тебя, как так вышло!       Я подняла туловище, вата наконец-то перестала сверлить мне ноздри. Сама не поняла, почему так. Последнее что я видела — саму себя, прикованную к кровати. Разве об этом можно говорить? Белль не посчитает меня сумасшедшей?       — Перенервничала, — отмахнулась я, поднимая глаза на койку, на которой я видела себя.       Там, уже спящая, лежала связанная девушка. Совершенно чужая и на меня не похожая. Белль опрашивала её на обходе, а я записывала. Как в ней можно было увидеть себя? Что за бред?       — Верю, — мягко выдаёт Белль. — Давай ты пару дней отдохнешь от практики. Идёт?       Я закивала головой. Окончательно поднялась на ноги. В них по прежнему ощущалась слабость и зной. Вытерла подол халата.       — Тогда иди домой. Тебе нужен отдых, — приказала Белль, выводя меня из палаты.