Ты как Бог

Группа молодых разнополых людей в разном возрасте — от двадцати трёх до двадцати пяти лет — стояла у ночного клуба. Наконец-то они выбрали время и собрались ранним вечером, чтобы расслабиться. Позади их спин располагался небольшой, с деревьями, парк. Ребята только недавно успешно закончили сессию и, даже несмотря на то, что им предстояло до выпуска проучиться ещё один год на филологов, весёлая команда из десяти человек решила отметить своё маленькое достижение — сходить в популярный молодёжный клуб, пользующийся у таких, как они, огромным спросом. — Только предкам ни слова, — предупредил светловолосый парень в очках, как у Гарри Поттера, быстро оглядываясь по сторонам, — Если предки узнают, — сглатывая, он покосился обеспокоенным взглядом на друзей, — Сначала кирдык мне, потом вам… Его тут же слегка хлопнул по плечу обладатель яркой шевелюры зелёного оттенка с лавандовыми концами; он замолчал и, недоумевая, посмотрел в чужие светло-бирюзовые глаза. — Расслабься, Ники, — посоветовал ему товарищ, — Тем более, — продолжал он, роясь уже в карманах, намереваясь что-то в них найти, — Как они узнают? Мы ничего никому не скажем. — Прижав ладонь к груди, торжественно произнёс: — Клянусь. Ник надулся, остальные из компании заулыбались, кто-то даже посмеялся реакции. — Главное — это не паниковать. — предупредила девушка с оранжевыми локонами и в пурпурном платьице. — Как только ты запаниковал, — продолжила она, подняв малиновые очи к вечернему небу, раздумывая о чём-то своём, — Другие непременно заподозрят и прочитают тебя, как открытую книгу, и тогда, — она сделала паузу, посмотрев на ожидающего конец фразы ботаника, — Тебе точно кирдык. Паренёк в ответ нахмурил брови. Поправляя очки, съехавшие на нос, он окинул недовольным взглядом подругу и остальных. — Чего ты злишься, как удав на упавшее на него яблоко? — отшутился темноволосый юноша двадцати двух лет, облачённый в пятнистую рубашку и длинные шорты. — Даже если тебя поймают с поличным, — произнёс юнец, зевая; ботаник неожиданно для себя самого начал зевать, но тут же схватился пальцами за нижнюю челюсть, а компания захихикала, — Я буду первым, кто тебя прикроет, — с гордостью в голосе пообещал последний, отдавая приятелю честь, — Обещаю. Ботаник в ответ улыбнулся. Видать, на этот исход Ники и рассчитывал. Друзья на то и друзья, чтобы помогать друг другу в сложную минуту да жертвовать чем-нибудь ради других. — Итак, — начала игривая рыжеволосая девушка, доставая из маленькой сумочки шариковую ручку с блокнотом на пружине, затем предложила: — Давайте, что ли, проведём перекличку? — Давай! — подали голоса некоторые из собравшихся. Малиноглазая удовлетворительно кивнула, раскрыв блокнотик, и начала записывать имена друзей, попутно спрашивая: — Теодор Ханрок тут? — Ага, — ответил ей парень с яркими зелёными волосами, чьи концы были лавандовыми. — Ник Фелирон, здесь? — Да, — коротко бросил ботаник, подходя к Тео. Он что-то шепнул ему на ухо, затем тот отвёл друга в сторону. Оба придумывали запасной план на непредвиденный случай — если предки вдруг прижмут обоих вопросами. Рыжеволосая, делая вид, что ей всё равно, о чём щебечут парни, продолжала своё дело. — Степанид Романовский? — Тут! — радостно замахал кучерявый шатен, лучезарно улыбаясь ей. Та оторвалась от блокнота, осмотрела его быстрым взглядом. Паренёк предпочёл одежду из тёплой палитры, и единственное, что бросалось в глаза, так это холодного оттенка бледно-розовый летний шарфик. Леди пожала плечами. О вкусах спорить — последнее дело. — Майсон и Эммануэль Селебрис? Аманда Штискербер? — Мы тут! — вполголоса вскрикнули брат с сестрой и их приятельница. Рыжеволосая отметила их, поставив галочки напротив написанных фамилий, и повернула голову к троице. Парень по имени Майсон имел янтарные глубокие очи и блондинистые волосы, одет был в летний брючный костюмчик розового цвета, а на его сестрёнке был голубой костюм. Брат и сестра были очень похожи внешне, но характеры у них были совершенно разные. У Эммануэль были фиалкового цвета глаза. — Мэриэла Швейцаре? — Можно просто Мэри, — ответила ей миловидная девчушка, обладательница синих глаз, а также молочных длинных волос, связанных в хвостик, и нежно-фиалковых прядей, спрятанных за ушками. Швейцаре оделась в летнюю розовую кофточку с длинными голубыми рукавами и озёрного оттенка свободные штаны, смахивающие формой больше на юбку, чем на шаровары. — Джейк Ди Нотсон? — Тута! — протянул в ответ синеволосый паренёк, слушая одним наушником джазовую мелодию и пританцовывая на месте. Оделся последний так, будто бы планировал пойти ночью на пляж после клуба, чтобы загорать под звёздами. Нотсон обожал неоновые браслеты, на каждой руке их было по четыре штуки, они светились. Длинная рубашка с цветочками напоминала чем-то халат да лосины, на ногах сандалии телесного оттенка. Вот и весь прикид товарища по имени Ди-Джейк. — Квени Мелвине... — Да что ж такое! — перебил малиноглазую настойчивый рассерженный голос. — Квен я! Квен Мэлвейт, — исправил рыжеволосую барышню, — Пора бы уже запомнить, Джулиан Эллиона! Леди Джулиан, встряхнув волосами, обратила своё внимание. Молодой человек с сиреневыми волосами, одетый в кимоно, достающее краями почти до самого пола, в возрасте двадцати четырёх лет, стоял в нескольких шагах от неё, притворяясь обиженным и оскорблённым до глубины сердца. Складывалось впечатление, что ещё немного и он разрыдается, громко вопрошая: «За что?» — Ладно, извини, — негромко попросила она о прощении. — Так, — проговорил Мэлвейт, поправляя одежду и расправляя складки, великодушным голосом ответил, — Вы, миледи, официально прощены. — О, — протянула та в ответ. — Благодарю вас, — театрально отозвалась она, при этом положив ладонь на сердце, — Чтобы я делала без вашего прощения, сударь. — Наверное, переживали, — подсказал малиноглазой Квен, переглядываясь с последней да с окружающими, и через минуту все ребята посмеивались. — Народ, — окликнул Ник разнополых друзей, подходящий к весёлой компании вместе с лучшим другом, — Вы готовы сегодня оторваться по полной?! — поинтересовался Тео, размыкая объятия, но беря за локоть, — А? — подталкивая в круг скромного ботаника, — Не услышал? — ДА! — крикнули одногруппники, громче всех отозвался Степан. Романовскому уже не терпелось повеселиться от души и забыться в окружении друзей и новых знакомых. Ребята уже приближались к охране, скрывающей своими спинами заветные двери, ведущие в очень привлекательное и интереснейшее место, как их окликнул Ник. Те незамедлительно остановились и повернулись. — Но прежде... — сделал паузу ботаник. — Чем мы туда отправимся, мне хотелось кое-что сказать, — протараторив, он перевёл взор на друга, намекая взглядом перехватить инициативу, выразиться, что Ханрок и сделал: — Народ, хочу предостеречь, — предупреждая, Тео оглядел насторожившуюся команду, — Мне и моему другу Нику проблемы не нужны, так что... — Теодор с этими словами демонстративно показал в сторону места развлечения для взрослых, погрозив указательным пальцем, после чего продолжил: — Несколько правил... — Чувак, — перебил его недоумевая Квен, — Ты в самом деле серьёзно? — поинтересовался тот, скрещивая руки на груди, пиля досадным и грустным взором друга, — Мы идём туда расслабляться. А ты хочешь всё веселье нам обломать, что ли?! — Вовсе нет, — ответил серьёзным тоном зеленоволосый, — Это нужно, чтобы ты в животное не превратился, — со смехом в голосе предупреждая, лучший друг ботаника, — От чрезмерного употребления спиртными напитками, — дружески похлопал по плечу Мэлвэйта, тот лишь фыркнул в ответ, а глава команды продолжал: — Итак, — громко произнёс Тео, подмигивая мистеру Возмущение, — Первое правило. Пить в меру; — убирая ладонь с чужого плеча, обладатель нежных бирюзовых глаз украдкой окинул потемневшее небо и вернулся к одногруппникам: — Второе. Не ввязываться в драки, в пьяные в хлам компании да и в оргии не вступать. — А так хотелось, — съязвил вечно недовольный сиреневолосый, на что Ник ему ответил: — Вот поэтому в первую очередь, — сделал паузу Фелирон, усмехаясь, — Эти правила для тебя. Услышав конец предложения, друзья захихикали, а Квен Мэлвэйт рассердившись, двинулся на Ника. — Чё, сказал? — вспылил зелёноглазый, нахмуривая брови, пытаясь придать своему лицу грозный вид, — Тебя ботаник, — обратился он наглым голосом к Фелирону, — Давно не воспитывали, — хватая того за верхнюю одежду, наклонившись, он томным голосом на ухо громко прошептал: — Ты скажи, и я тебя, — парень задумался, приобнимая в шутку затихшего Ника, — выпорю. Сразу будешь как шёлковый. — Ну, хватит, Квен, — сделала замечание ему малиноглазая. — Отпусти нашего товарища... — Ладно! Ладно! Ладно! — проскандировал местный Ворчун, выпуская из плена ботаника. — Договорились. — С этими словами он, схватив чужую ладонь, пожал её, повернувшись к Тео. — А кстати, — обратился Квен к лидеру, — а третье правило будет? — Ах, третье, — спохватился зеленоволосый, успев задремать на ногах, — Не уходить домой без предупреждения, — ребята удивлённо взглянули на товарища, тот мигом исправился, — Чтобы ни я, ни Ник и вообще никто из нас, — дал точное разъяснение, — потом не бегал и не разыскивал другого, если что-то непредвиденное вдруг случится в клубе. — Понятно, — сказал молчавший Ди-Джейк, стал перечислять: — Не бухать сильно, не вступать в сомнительные дела и не расходиться по углам. Понял, — закивал головой Нотсон, отдавая честь: — Принято, сэр. Лидер и команда засмеялись, направились к охране. Те, найдя их в списках гостей, великодушно их пропустили. Пройдя полутёмный коридор, украшенный светодиодными звёздочками, вскоре ребята оказались в огромном помещении, где их уши и их самих тут же окружила негромкая музыка, шум. Иногда просачивались весёлые возгласы, последние тут же поглощала весёлая атмосфера, царящая в ночном клубе. Державшись по-прежнему вместе и идя сквозь толпу, дружная команда обнаружила в метре от них сцену с музыкантами и певцами. — Эй, молодёжь, пофстойль! — окликнул их внезапно сухой и хриплый, как у старика, голос. Ник машинально повернулся, его примеру последовали остальные. Перед студентами напротив стоял низкорослый паренёк. Судя по шутливой походке, не нужно было быть гением, чтобы догадаться: незнакомец пьян в стельку. У последнего были длинные до спины пурпурного цвета волосы, похожие на неудачно раскрашенную тонкую солому. На белой футболке пролито вино и что-то жёлтое, напоминающее яйцо. Джинсы, порванные в пяти местах на каждой штанине, красовались заплатками. Джинсовая куртка служила ему плащом, рукава некрепко завязаны вокруг шеи. Молодой человек и своим внешним видом отталкивал, так и несвязанной речью. — Вы, делвые тут? — поинтересовался незнакомец, которого Ник сразу же окрестил про себя наркоманом и начинающим алкашом. — Или фы, мястные? — Простите, — начал осторожно Теодор, как его перебил алкаш: — Плостяю. Я гололю. Фы мястные или фы тут первые? Ребята в качестве своей безопасности кивали головами, лишь бы пьяный в хлам незнакомец от них отстал. — Знаете, фто фам нузно для сщастиа? — вдруг оживился алкаш, пораскинув в голове мозгами, запуская ладони в карманы штанов, начал что-то в них искать. Ребята переглянулись друг с другом. Им не сильно хотелось находиться рядом с несостоявшимся членом порядочного общества. Последнему было всё равно, что о нём думали другие, его больше интересовало содержимое карманов, нежели желание молодёжи — отвалить от них как можно скорее. Обладатель пурпурных волос через минуту выволок из заднего кармана пакет, зажав правой ладонью прозрачный кулёк с разноцветными таблетками, левой он машинально поманил молодёжь к полупустой барной стойке. — Вот, чего вам не хватает! — радостно объявил алкаш, высыпая горсть цветных пилюль на столешницу перед новыми посетителями. — Попробуйте, вам обязательно понравится! — сказал последний, улыбаясь в тридцать два зуба, не замечая насторожившихся студентов, поглядывающих то на местного маргинала, то на предложенное угощение, — Налетай, пока есть! — незнакомец демонстративно указал пальцем на подозрительные капсулы. У студентов был сложный выбор: врезать ли алкашу или притвориться идиотами, чтобы маргинал от них отстал. У Ники задёргался левый глаз. Как же его изрядно задолбал этот противный и бухой тип. Пока остальные молча пялились на сомнительные таблетки, размышляя, как лучше поступить, алкаша вдруг ни с того понесло рассказывать про свою религию. — Вы знаете, бог Фадантэл поощряет людей, принимающих ладушные таблетки, — начал маргинал, — Фад — величайший бог! Самый могущественный из всех богов, — тип поднял руки наверх, после отвесил поклон, — Если вы не будете есть таблетки и говорить с ним, то пожалеете! — пригрозил пурпурный не то в шутку, не то всерьёз, — Поэтому налетай! Ботаник, повернув голову в левую сторону, обнаружил рядом стоящего верного друга. Тот смотрел под ноги. — Тео, — обратился Ник, наклонившись к уху лучшего друга, тот перевёл взгляд на Фелирона. Ник глазами указал на друзей и алкаша, будто бы спрашивая: «Мол, что будем делать?» Ханрок, повторив его действия, спросил: — Что? — Как нам избавиться от этой навязчивой рыбы-прилипалы? — Я сам думаю над этим. Тем временем рыба-прилипала рассказывала команде молодёжи байку про встречу с богами. — Этот упырь нам сейчас не только настроение всё испортит! — Знаю. И я не в восторге. Давай придумаем что-нибудь. Зелённоволосый устало вздохнул, всматриваясь в потолок. — Морду ему набить не вариант? — поинтересовался последний у ботана. Фелирон отрицательно мотнул головой. — Нас выставят отсюда, — предупреждая, он поправил очки, съехавшие на нос, — Ты что, не знаешь, как это работает. Этому наркоману ничего не сделают, а вот нас обвинят в первую очередь, — пояснил Ник, сверля рассерженным взором пьяницу, будто надеялся того прожечь взглядом, — Старшим всегда верят, а таких, как мы, — парень поводил плечами, пытаясь сбросить усталость и напряжённость с них, — Вечно критикуют и поучают. — Мда, — протянул Ханрок, переключая внимание на алкаша, тот продолжал затирать уже про волшебные свойства капсул, — Какое у нас убогое общество… — К твоему сведению, — перебил приятеля Фелирон, поправляя причёску, — ...в каждом обществе есть нормальные люди и маргиналы, — говорил любитель учёбы, оборачиваясь, — Зависит в целом от страны, от культуры и от правительства. Просто их где-то меньше, а где-то... — Ник оглядевшись, удивился, едва закончив фразу, — больше. Позади команды начинала кипеть жизнь: музыканты настраивали музыкальные инструменты, певцы готовились к выступлению, посетители постепенно собирались перед сценой; только одни студенты не собирались наслаждаться, ибо их внимание перехватил какой-то чудак. Ботаник ещё раз окинул взглядом постепенно оживающее место, разочарованный, повернулся обратно. Приставучий тип всё на том же месте стоял, но глаза были напуганными, и сам он был чем-то встревожен. — И запомните, — парень с пурпурными волосами перекинулся взглядом с другими, продолжил: — Если вас остановят, то ни слова про эти волшебные таблетки! Даже предкам ни слова! Девушки переглянулись с парнями. Как только ненормальный парень дёрнулся, тут же обернулся. Ник только покрутил у виска, следом указывая глазами на подозрительные радужные таблетки и на урну. Алкаш, повернув голову к ребятам, быстро помотал ею по сторонам. Веки у последнего широко раскрылись, тип по неизвестной причине занервничал: — Так, — грязнуля заметно напрягся, — Если что, вы меня не видели! — с этими словами местный маргинал, засуетившись, бросился распихивать ребят и вскоре исчез в собирающейся толпе. — Точно псих, — прокомментировала Мэри, замечая краем глаз бармена, — Эй, мы здесь! Примите, пожалуйста, наш заказ, — махая работнику бара, — Сэр. Через минуту к ним вышел опрятный черноволосый мужчина тридцати шести лет. На работнике был чистый белый фартук, под ним клетчатая рубашка бледно-розового оттенка, на руках закатанные рукава, строгие чёрные, как горький шоколад, штаны и ботинки. Вот и весь сегодняшний наряд хозяина стойки. — Здравствуйте, слушаю вас, — улыбаясь, бармен в ожидании ответа посмотрел на молодёжь. Степан, договорившись о выборе с другими, сказал: — Будьте так добры, нам десять напитков, — говоря, Романовский пытался придать лицу мужество, — четыре — голубая лагуна; два — розовых заката; три — фиолетовые облака и один — алый дракон. — Хорошо, — отозвался работник стойки, записывая в блокнот заказ, — Четыре — голубая лагуна; два — розовых заката; три — фиолетовых облака и один — алый дракон, — повторил мужчина, пребывая в хорошем настроении, — Ничего не забыли? — Да, всё верно, — кивнул Джейк, присаживаясь на стулья, остальные товарищи повторили действия одногруппника. Бармен ничего не ответил, начал колдовать над высокими стаканами. Вдруг его внимание привлекли разноцветные таблетки. С лица слезла улыбка. Нахмурив брови, последний недоверчиво уставился на ребят, строго спросив: — Это ваше? Друзья побелели, они уже успели позабыть пьяного барыгу, только Ник, не растерявшись, выступил за всех: — Нет, — честно ответил ботаник. — Это принёс пьяный алкаш с пурпурными волосами, — признался светловолосый, переглядываясь с лучшим другом, тот незаметно сглотнул, боясь реакции постороннего, вдруг на них подумают, а Фелирон, наоборот, не боялся, продолжал: — Тип принёс угощение, хотя мы не просили, а потом чего-то испугался и смотался. — А-а-а, — протянул бармен, закатывая карие глаза. — Опять этот дебил Римус, — рассерженно вымолвил мужчина, тут же выругался, — Ёбаный наркоман, тут тоже побывал. Потом черноволосый схватился за рацию, быстро дав указание охране, вернулся к своему искусству. К счастью, весёлой команде долго ждать не пришлось, бармен управился за шесть минут. И вот перед каждым из них стоял долгожданный алкогольный коктейль. — Супер! — улюлюкнули брат с сестрой, принимаясь распивать напиток. Ник, порывшись в кармане, выволок оттуда чёрный кошелёк, чуть позже банковскую карту. — Угощаю, — весёлым голосом негромко огласил тот союзникам по развлечению. Дождавшись, пока мужчина введёт через POS-терминал нужную сумму, он приложил карту. Послышался короткий писк. — Оплачено, — сказал бармен, убрав устройство, затем натянул чёрный пакет на ладонь, потянувшись к подозрительным капсулам. Черноволосый за пару движений похватал наркоту, сложив таблетки в пакетик да завязав его, мужчина выкинул мешочек в мусорку, стоящую рядом с ногой. После чего ушёл брать заказы у других подошедших посетителей. — Итак, — негромким тоном начал Квен, отпил из бокала, — Как будем время проводить? — полюбопытствовал последний у приятелей, — Мы пришли сюда отдыхать. — Давай, рожай слова быстрее, — потребовал Ди-Джейк, — Что ты хочешь? — Может, разделимся? — предложил Мэлвэйт. — Что? Всем будет хорошо, — сказал тот, доставая сигарету и зажигалку из кармана, на него посмотрели восемь удивлённых ребят, Ник насторожился. — Мы же договорились не расходиться, — напомнил об обещании Теодор, досадно глядя на сиреневолосого, — Это третье правило! — Блин, чувак. Да что с нами станется, если разойдёмся?! — вдруг в разговор подключился Нотсон, — Квен, прав! — ему тут же прилетело от курящего: — Как ты меня назвал?! — Мы впервые в таком месте. Честно, я хочу осмотреть каждый угол и познакомиться с дамами, — канючил Ди, пытаясь разрядить обстановку, — Ну, пожалуйста, — заумолял последний, делая жалостливую мордашку ребёнка, просящего у строгих родителей щенка, — Даю слово, Ники, — он ласково обратился к ботанику, — Мы не нарушим другие правила, — захлопал ресницами кареглазый, строя выразительные глазки товарищу, — Можно? Ник Фелирон, приподняв правую бровь, взглянул на остальных. Те мигом повторили щенячий взгляд. — Как думаешь, — спросил, грустно вздыхая, у правой руки по фамилии Ханрок, — Нарушить одно правило ради веселья? Теодор усмехнулся. — Ну, если они будут соблюдать все два, то... — Да! — закричал Мэлвэйт, не дослушав, — Да! Теодориэль! — задыхаясь от нахлынувшей радости, так будто бы целый километровый марафон пробежал. Квен, залпом выпивая весь алкоголь из бокала, продолжил радоваться, — Да! Нахрен! Будем! Ник прыснул со смеху. Искренняя реакция друга его поразила. Да, в принципе, на что только не пойдёшь ради дружбы и счастья верных друзей, коими являлись одногруппники. — Ну, тогда. Погнали. — со смехом произнёс за всех Теодор, сжимая в левой ладони бокал, и покинул своё насиженное место вслед за приятелями. Ребята, кроме Ханрока и Фелирона, закинулись напитками, после чего леди и господа разбрелись по клубу кто куда. — Я, пожалуй, — светловолосый, похлопав лучшего друга по плечу, предупредил, — Пойду послушаю песни. Они, — Ник указал ладонью на девушку с парнем на невысокой сцене, — Будут скоро петь. Хочу быть перед ними. Обладатель синих глаз направился пробираться к цели сквозь глубину народа, оставляя друга на предоставление самому себе. — Иди, веселись, — Тео щёлкнул пальцами в сторону, куда ушёл товарищ, но весь жизнерадостный настрой, как волной, смыло. Зеленоволосый повернул обратно к барной стойке. Он решил перед тем, как хлебнуть алкоголя, выпить сока. — Сок, пожалуйста. Бармен, протирающий бокал, на него взглянул. — Какой? Тео, пожав плечами, спросил: — А какой есть? — Есть яблочный, есть грейпфрутовый, — перечислял работник, не отрываясь от прежнего занятия, и успевая доливать гостям, — есть грушевый, есть апельсиновый, есть томатный. При упоминании томатов Теодор поморщился. Томатный — самый нелюбимый. — А смешать два разных можно? — Конечно. Какие вам? Тео невольно задумался. «Интересно, а если попросить смешать грушевый с грейпфрутовым?» — подумалось ему. — «Это вообще вкусно или нет?» — Давайте грушу с грейпфрутом, — попросил Ханрок у хозяина стойки. Мужчина без вопросов кивнул. И через минуту свежевыжатый сок красовался перед парнем в коктейльном стакане. Оплатив банковской картой покупку, юноша попробовал свой выбор. Вкус был необычный, немного отдавал кислинкой. В целом терпимо, и заряд бодрости зелёноволосому точно обеспечен на всю ночь. Теодор направился в глубь зала, чтобы там быть подальше от шума. Однако стоило ему сделать несколько десятков шагов, как погас свет и толпа загудела, заулюлюкала. Короткая вспышка света заставила парня по неволе зажмуриться, из-за этого последний едва не налетел на девушку с короткими красными волосами и дерзким макияжем в оранжевом пышном платье. Та в шутку замахнулась на него, Тео не понял и нахамил ей, за что его обозвали следом козлом. Выбравшись из толпы, обладателя нежно-бирюзовых глаз поджидала новая напасть в виде светодиода. Яркий голубой свет ударил тому в лицо, прямо в глаза, отчего Ханрок временно ослеп, закрыл глаза ладонями, замирая на месте. Кто-то проходящий мимо слегка задел его плечом, но студент не обратил должного внимания на это. Прожектор, направленный на обладателя зелёных коротких волос, перевёл свет на сцену. Включились маленькие круглые плоские диоды, хотя в клубе всё ещё царила наполовину темнота. Слегка потерев глазки, парень отнял ладони от глаз, его всё ещё не отпускало. Зрение медленно, но верно возвращалось. Вдруг голову заполонили странные моменты, которые Теодор никогда ранее не видел. Ханрок находился в тёмном месте. Вдруг зажглись свечи алым огнём, и тьма расступилась. Парень находился в тронном зале, раскрашенном в золотые, алые и серебряные цвета. Он стоял в паре метров от позолоченного трона с вытянутой спинкой, на которой была изображена с девятью острыми зубцами корона, внутри неё — непонятный иероглиф. Сам Тео был одет в фиолетовую мантию, на плотной ткани вышиты звёзды, а лицо заслоняла то ли маска, то ли непонятно что. Со стороны левого уха раздавались шорохи, и зеленоволосый поспешил обернуться. Рядом, практически в двух больших шагах, стоял неизвестный. Его скрывал королевский брючный костюм с семнадцатого века, длинные волосы нежно-фиалкового цвета с голубыми прядями заправлены, дополнял облик синий плащ с мехом. Последняя вещь развевается, словно в помещении ветер. Из всего выделялась только алая корона, украшенная изумрудами, переходящая наверху в оттенок розового, конец — с белыми зубцами. Некто обернулся. Увидев Теодора, глаза голубого оттенка заблестели, а сам широко улыбнулся, демонстрируя острые зубки. Ханрок хотел было шагнуть назад, но какая-то невидимая сила заставила его замереть на месте. — Милый, — сказал вкрадчивый мужской голос, — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался незнакомец, делая шаг вперёд и мгновенно оказавшись почти впритык к юноше. — Что, — только и выжал из себя испуганный паренёк, смотря в чужие глаза, у которых были вертикальные зрачки. Где-то далеко, словно под водой, заиграла громкая музыка, раздались улюлюкания. — Ты в порядке? — повторило обеспокоенно существо, коснувшись его, — Всё хорошо? На сей раз голос был женский. Тео ощутил, как его поднимают и кладут на что-то мягкое. — Что произошло? — вымолвил обладатель зелёной шевелюры, ничего не понимая. Пелена резко рассеялась, и последний увидел возле себя незнакомых людей: две девушки и одного парня, Ханрок лежал на мягкой софе. У спасателей были розовые и оранжевые волосы. Дамы — в летних жёлтых платьях, накачанный парень — в розовой футболке с черепом да коротких шортах в сланцах. — Всё хорошо? — повторил вопрос обеспокоенный розоволосый, терпеливо ожидая ответа, — Может, скорую вызвать? — Нет, всё норм, — ответил Тео, грустно улыбаясь, — Спасибо, — поблагодарил тот, приподнимаясь на локтях, — Мне лучше. — Ну, смотри, — предупреждая, сказал накачанный парниша, переглядываясь с девушками, — Моё дело предложить, ваше — отказаться, — после чего он в обнимку направился прочь, сказав вместо прощания, не оглядываясь: — Аккуратнее в следующий раз. Спасатели скрылись в толпе, Теодор вновь остался один. Зелённоволосый предпочёл осмотреться. Теодор находился в отдельном небольшом помещении от огромного зала, где уже вовсю гремела музыка и зажигала развеселившаяся толпа. Плотные фиолетовые, тяжёлые шторы отделяли гостя, однако они не спасали от шума и рёва. Тусклый свет лился из ламп на потолке, освещая основное пространство. Вокруг полно мягких диванчиков, разноцветных кофейных столиков, напротив дивана, на котором полеживал паренёк, стоял столик. На поверхности был пустой коктейльный бокал. Лишь на дне поблёскивали остатки в виде голубых капель, намекая владельцу, что в нём ранее был напиток. Раздался чей-то смех. Паренёк машинально повернул голову к источнику звука. Как оказалось, студент не был один. В паре метров на другие софы расселись двое пацанов с девушками. Они что-то друг другу рассказывали, еле ворочали из-за алкоголя языками, дам это никак не смущало, иногда те посмеивались да вмешивались в разговор. Ребятки были на своей родной волне, не обращая никакого внимания на постороннего, потягивали из стаканов алкоголь через трубочки. — Видно, это место для любителей уединиться или протрезветь, — сделал вывод Тео, возвращая взгляд к столу, замечая пустой бокал. Пару минут он таращился на него, пытаясь понять, куда делся алкоголь, предназначенный ему для утех. В голове всё же промелькнула догадка. Когда парню стало плохо, он, не замечая, опрокинул на себя жидкость. — Вот дурак, — заругался на себя, переводя взгляд на одежду, надеясь найти ответ. Какое удивление: ни на штанах, ни на бледно-голубой рубашке не было следов коктейля. — Похоже на то, — рассуждая, Теодор приподнялся на локтях, приняв сидячее положение, — алкоголь вылился на пол. — Фы плиставляете, хахого фам было там на сзене, — долетел до него ужасно пьяный голос одного из кавалеров. Вскоре к нему подключился другой: — Деффëнки. Это зызнь. Дафайте, што ли выпьим за неё! Послышался коротенький «дзинь», парни с дамами закинулись спиртным. — А всё же, — сделав паузу, Ханрок кинул взгляд на парочки, решил для себя, — Мне не помешает выпить. В конце концов, я заслужил. С этими мыслями Тео поднялся, направился к толстым тяжёлым шторам. — Аплодисменты вокалистке Жанне Рудик! — громкий мужской звонкий голос достиг ушей парня, публика завизжала от восторга, раздались овации со всех сторон, мужчина продолжал, — Встречайте её с новой песней от группы «Вечерний Калининград»! Вернемся через минуту! Толпа оживилась с новой силой. — ДААА! — завопил кто-то громче всех из народа. Голос отчего-то напоминал одногруппника Квена. Теодор взялся за тёмную ткань, как его окликнули. — Эй, секси! — обратился к нему один из весёлых молодых людей, — Давай к нам! У нас тут хорошо. Зелёноволосый приподнял правую бровь, повернул голову. На него, не скрывая похотливых взглядов, глядели девушки да парни. Кавалер с коралловыми длинными волосами, собранными в хвост, в пляжной одежде: расстегнутой зелёной рубашке и коротких шортах, облизывался, игриво поглядывая на Ханрока. — Иди, детка, сюда, — поманила пальчиками левой рукой его светловолосая пассия в летнем коротком платьице, — У нас тут замечательно, — промурлыкала та, уже глазами раздевая будущую жертву, — Мы тебя угостим. Дама достала из маленькой сумочки пластиковую карту, продемонстрировала её. — Да, как-нибудь в другой раз, — улыбнулся им из вежливости Теодор, — Мне нужно идти, — прикидывая в уме последствия от такого взаимодействия с пьяной компанией. — Да, никуда тебе не надо! — вскочил на ноги второй парень, одетый идентично первому, — Иди сюда, — темноволосый сделал к замеревшему гостю шаг и тут же ему поплохело, тот завалился обратно, проговорив, — …второго шанса на приятный вечер у тебя не будет! — Ты упускаешь такой шанс! — первый кавалер демонстративно воздел руки вверх. «Шанс быть облапанным», — промелькнуло в мыслях у студента, второй, перебивая другого, перехватил инициативу на себя, — Мы веселая команда. Не ломайся и иди уже к нам. Теодор ухмыльнулся. Всё ещё зажимая ткань в ладони, он сделал шаг к пьяницам, те раскинули руки, стали ждать его, но их плану не суждено было сбыться, ибо Ханрок уже не раз слышал, чем заканчивались подобные знакомства с доверившимися мужчинами и женщинами; потому он быстрым движением отодвинул ткань и выскочил из комнаты, оказавшись снова в привычном зале. Пьяная компания загудела от облома, вскоре их недовольство подавила громкая музыка, те заглохли. Позже к ним добавились слова. «Желание перекреститься», — запела девушка на сцене, Тео, осмотревшись, направился направо, в сторону бара поменьше и где мало людей. «Я потушила не спеша. Забилось сердце, словно птица. И в пятки бросилась душа.» На этой строчке мистер Ханрок краем глаза заметил какое-то свечение, повернул голову влево — Тео замер на месте. Певица на сцене продолжала петь: «Ты был прекрасен, как Иисус. В произведениях искусств...» В пяти шагах от него стоял молодой беловолосый мужчина с длинными голубыми прядями, убранными за уши, в нежно-лавандовой кофточке с длинными рукавами, молочного оттенка штаны больше напоминали юбку или же мантию до пола. «Я думала, что вознесусь От красоты или от чувств...» У последнего были голубые, то ли нежно-фиалковые глаза. «Не разобрать из-за дурацких цветных прожекторов», — досадно подумал Тео, оглядываясь назад и вновь возвращаясь к интересному объекту наблюдения. Парень, как бы это странно ни звучало, светился тёплым оттенком. «Ты был прекрасен, как Иисус В произведениях искусств Я думала, что вознесусь... От красоты...» «Да, как такое возможно?» — задавался вопросом изумлённый обладатель зелёных волос, не понимая, откуда свет, — «Кто это?» «Ты как Иисус, ты как Иисус Ты как Иисус, ты как Иисус» Студент вдохнул кислорода и неожиданно для себя поймал настоящую эйфорию. Тепло распространилось по всему телу, лучший друг Ника почувствовал себя лёгким, ощущение безмятежности окутало его разум, а время будто медленно затормаживалось. В помещении становилось как-то тяжело дышать, и на этом Теодор подавился от воздуха, перенасыщенного неизвестными веществами. Сам незнакомец не замечал ни Тео, ни окружающих. Беловолосый мужчина словно за кем-то следил или чего-то выслеживал. «Ты как Иисус, ты как Иисус Ты как Иисус, ты как Иисус» Вот какая-то блондинка в чёрном, сверкающем стразами платье проходит между ними, её рука касается чужой мужской, проходит сквозь неё. Ханрок приоткрывает рот от удивления. В голове проносится мысль: «Это явно не нормально». По полу постепенно растекается белый густой пар. «Где-то огонь?» — проносится встревоженная мысль, парень оборачивается. Со сцены стекает вниз из маленьких отверстий дым, а народ даже и не думает разводить панику, продолжает веселье как ни в чём не бывало. «Дым-машина», — догадывается Теодор, успокаиваясь, пожимая плечами, — «Интересные спецэффекты», — отбрасывая мысли об опасности, идёт дальше, не замечая, как мужчина переводит взгляд на него, глядит задумчиво тому вслед. «Лиловый свет лился из окон Дыша, ты замешал ерша» Подойдя к двери, ведущей внутрь, и открыв последнюю, зашёл в помещение зелёноволосый, заметил отдыхающих пятерых друзей. Ребята уже не трезвые, но и не пьяные в хлам. Из всей компании присутствовали: Степан, Эммануэль, Ник, Мэри и Квен. Они стояли, образовав круг, в двух шагах располагалась барная стойка и остальные посетители клуба. «Спадавший с плеч игривый локон Твой образ стильный завершал» На строчке Теодору вдруг на ум пришёл загадочный молодой мужчина и свечение вокруг него. — Эй! — окликнул он, подойдя поближе к ребятам. Степан заметил приближающегося к ним друга, присвистнул. — Други! Да, это же Теодориэль! — обрадовался кучерявый шатен приходу товарища. Остальные повернули головы и тоже увидели блудного приятеля. Больше всех обрадовался Ник Фелирон. Дождавшись, пока лучший друг приблизится, ботан сжал того в объятиях, спросил: — Где тебя носило? Я уже практически натанцевался и перепробовал все напитки! Тео на слова друга позволил себе улыбнуться. — Ты же клялся, — напомнил парень о раннем общении, — что не будешь много пить. Вот ты предатель, — укоряя, он проленившегося по-дружески взлохматил ботанику волосы, — Как же тебе не стыдно? Фелирон глупо заулыбался. — Да, брось, — отмахнулся дружище, жулькая его ещё раз в объятиях, затем отпуская, — Один раз в жизни можно. — Эй, бармен! — окликнул Квен работника, — Можно ещё два: фиолетовое облако для нашего трезвого друга и розовый закат! Мужчина кивнул и быстро выполнил заказ. Через минуту сэр Квениль, держа в руке наполненный напитком стакан, протягивал лидеру алкогольный коктейль. Ник взял розовый бокал. Тео облизнулся. Вот настал долгожданный момент, отделяющий его трезвого от всех остальных. Наконец они будут на равных! Чокнувшись с друзьями, Теодор отпил немного, расплываясь в довольной улыбке. — Смотрите! — воскликнул сиреневолосый, тыкая пальцем в грудь Ханрока, — Он даже не поморщился! — прокомментировал с весельем в голосе одногруппник. — Настоящий алкаш! Тео прыснул со смеху, ребята не остались в стороне, тоже захихикали. — Кстати, — делая ещё глоток, — Что за мужчина с белыми волосами стоит там в зале? — поинтересовался у одногруппников, — Из него ещё свечение исходит. Вы не знаете? Услышав про незнакомца, друзья переглянулись. Удивление и некое беспокойство за друга застыли у них на лицах. — Подожди, что? — недопонял Ник, отрываясь от напитка, ставя полупустой бокал на столешницу, — О каком парне ты говоришь?! — Да, — подключилась в разговор Мэри, — Что за мужчина? Мы такого чувака ещё не видели! — Ты уверен? — спросил, засомневавшись, Степан. Приятель искренне недоумевал, прикидывая в голове всех ранее увиденных людей, — Не видел, — признался тот, не до конца въезжая, о чем говорит Тео. Теперь настала очередь Ханрока удивляться. Теодор резко протрезвел. — Реально не замечали? — переспросил он, взглатывая, — Там… там стоит, — запинаясь, выговорил зеленоволосый, словно оправдываясь, — В паре метров от толпы, будто бы кого-то ищет. Квен наклонился к серьезному ботану, прошептав на ухо: — Не нравится мне это, — взглядом указал на лучшего друга, — Может, хватит ему на сегодня алкоголя? — Иди и проверь, раз такой заботливый, — огрызнулся в ответ, — Ты друг или нет? — добавил светловолосый, начиная раздражаться от непонятной ситуации, поторапливая соседа, — Давай же. Мэлвэйт, не возмущаясь, быстрым шагом направился к выходу. Открыв дверь, он исчез за ней. Через две минуты Квениль вернулся настороженный. По выражению лица последнего стало понятно: тот никого не нашел. — Говоришь, — подойдя к пятерым товарищам, сиреневолосый уточнил, — Мужчина с белыми волосами? — Да… — Я никого похожего на беловолосого чувака не обнаружил. Теодор перестал улыбаться. Теперь ему хотелось провалиться со стыда под пол. — Как? — не веря, произнес он, — Нет? — А вот так, — отрезал мистер Мэлвэйт, переглядываясь с Эммануэль, — А говорят, что ещё алкаш. Может, хватит тебе уже алкоголя? — намекая, одногруппник указал пальцем на стул, — Оставайся, мальчик, с нами, — пуская шутку, он поиграл бровями, не заметив, как надулся их друг, — будем за тобой следить… — Пока ты себе проблем не наделал, — закончила за приятеля мисс Селебрис, — Не злись, пожалуйста, — ласковым голосом попросила она, сложив ладони как в молитве, — Мы волнуемся за тебя… Ханрок поглядывал обиженно на товарищей. Друзья ему не поверили и приняли его за последнего алкоголика, который пьёт беспробудно, забывая о важном. Слова ребят задели его и ударили в сердце. — Ах, вот оно что! — рассердился Теодор, плеская руками, — А за себя не хотите поволноваться? — спрашивая, Ханрок сложил руки на груди, — Сами допились до того, что человека не видят! С лица Квена пропала ухмылка. Парню стало стыдно за своё поведение. — Ну, не злись, — начал виновато сиреневолосый, — Я же пошутил всего лишь над… — Это не я алкаш! — перебил его Теодор, оскорбился не на шутку, с каждой минутой заводился сильнее, — Вы сами настоящие алкоголики! Посмотрите на себя! — напирал на ребят их лидер, — Бухают и забывают о своих обещаниях! — рявкая на друзей, он не учёл одного: внимание присутствующих да случайных посетителей притянет к своей персоне. Разозлённый обладатель зелёных волос круто развернулся и направился прочь от ребят. — Друг, постой! — взмолился Ник Фелирон, догоняя уходящего, — Извини! Останься хотя бы со мной, — с этими словами блондин схватил удирающего за ладонь. — Прошу! — на что Теодориэль толкнул приятеля и вырвал свою ладонь из чужих, произнес: — Не верите! — психанув, напоследок бросил, — Сейчас пойду и приведу его к вам! Пусть вам будет стыдно за своё слепошарие, алкаши! Обругав ребят, Тео, не проронив больше ни слова, открыл дверь и был таков. В маленьком баре остались лишь испуганные приятели и лучший друг. Ник, отвернув голову, незаметно вытер носовым платком нахлынувшие слёзы. Повернувшись обратно к расстроенной команде, выплеснув содержимое бокала в рот, он твердым голосом предложил: — Давайте договоримся, — снимая с носа очки, Фелирон протирал линзы, — Ещё десять-пятнадцать минут, и мы уходим вместе с Тео. — Только нужно его ещё отыскать, — напомнила Селебрис, смотря на часы на стене. Стрелки показывали полночь. — Действительно, — отозвался Степан, ставя пустой стакан и рассчитываясь с работником за заказ, — Пора по домам. Одногруппники молча согласились, решив продолжить веселье, однако настроение у всех было безнадёжно испорчено.

***

Теодор Ханрок, пробравшись сквозь возможные препятствия в виде народа, наконец нашёл того, кого не сумел обнаружить Квен. Беловолосый мужчина по-прежнему находился на том месте, где зелёноволосый впервые его увидел. «Как начать наше знакомство?» — задумался парень. «Нельзя просто так подойти», — почесывая подбородок, обладатель нежно-бирюзовых глаз разглядывал последнего. «Может, если я ему объясню ситуацию», — вдруг подсказал внутренний голос, — «то он со мной сходит к ребятам? Нужно попробовать» — Тео решительно направился к незнакомцу. Воздух становился с каждым шагом для человека тяжелее. «Могли бы хоть окно открыть», — пожаловался Ханрок самому себе, — «Мне кажется, или кислород становится каким-то горьковатым?» Пока Теодор шёл к беловолосому, он заметил странную вещь. Белый пар ранее лился со сцены, вдруг начал сочиться откуда-то сверху, да и становился с каждой минутой всё тяжелее, и находиться в помещении становилось невыносимо, но Тео решил не придавать мелочи значения. Махнув незнакомцу, чем притянул к себе пристальное внимание, Ханрок сквозь песню крикнул: — Познакомимся? — протягивая ладонь для пожатия, зелëноволосый представился, — Я Теодор! А ты? Мужчина не пошевелился, лишь спокойно взглянул на чужую руку, продолжая стоять в стороне от людей. «Под наркотой или алкоголем?!» — мысленно задал вопрос лидер команды, убирая ладонь, — «Что с тобой такое?» — обиделся Тео, как на ум ему пришли слова ботаника, — «Если у человека суженные зрачки, значит, он под веществами». «Нужно посмотреть». Решив, мистер Ханрок заглянул в чужие очи. Холодные голубые глаза начали в свою очередь рассматривать чужака. Вдруг перед парнем замелькало видение. Мужчина напомнил ему Некто. У того тоже было такое лицо и такой взгляд ледяного оттенка. Теодор Ханрок впал в странное ощущение, словно они оба уже где-то давным-давно встречались. Из видения его перекинуло в эйфорию. «Всё-таки в воздухе есть вещества», — последняя мысль, которая посетила зелёноволосого, против воли, рассудок постепенно застилался белой завесой. Лучший друг Ника расплылся в улыбке. Музыка и слова песни удалялись, а сам паренёк словно попал под воду. Напряжение и усталость унеслись в неизвестное направление, осталась лишь беззаботность и полная безмятежность. Тео словно потерялся во времени и пространстве. Стало казаться, что проблемы у всех, кроме него самого. Последний внезапно и неожиданно ни для себя, ни для незнакомого мужчины заключил в объятия, прижимаясь всем телом к Некто, вздыхая цветочный аромат духов. Веки неизвестного не дрогнули, мужчину будто бы ничуть не смутило поведение парня. Обладатель нежно-бирюзовых очей чувствовал, как свечение начинает охватывать и его. «Ты как Бог Ты как Бог» Продолжали слышаться слова. Тео прикрывает веки на секунду, свет на миг гаснет, а когда открывает, то оказывается в большой комнате. С ним рядом нет ни толпы, ни беловолосого джентльмена. Богато украшенное помещение напоминает собою церемониальный тронный зал. Теодориэль пугается. Позади раздался шёпот и взмах крыльев, зелëноволосый незамедлительно повернулся. В конце зала на высоких ступенях возвышались шесть личностей. На лицах маски-домино, существа облачены в белые одеяния, напоминавшие людей; за спинами у нескольких крылья драконов, у оставшихся — как у ангелов. Над головами божеств парили серебряные короны, отдаленно похожие на нимбы. Неизвестные переговаривались на несуществующем языке. Не успел Тео ничего толком понять, как сверху на него обрушился грозный голос, обращаясь к кому-то: «Вошел он, как с полотен Как будто не из плоти, как будто не из крови И пусть не остановит ничто И все другие священные литургии совершатся, обряд Прольётся антияд Как белый лист чиста, разверзнуты уста Внимай же и вкуси, о, несвятой друг Священных смузи, амен» Ангелоподобные общались бы дальше, если бы один из них не указал бы ладонью на студента. Божества замолчали да взглянули на последнего. Самое странное оказалось в том, что у неизвестных были острые зубки, как у Некто, и вертикальные зрачки. Ангелы таращились на объект до тех пор, пока другому с крыльями дракона не надоела игра в гляделки. Он взмахнул рукой, и перед Теодором снова появилась прежняя реальность. Снова шум, но на сей раз к ночной атмосфере добавились новые звуки: крики, топот, хруст стекла, что-то громыхнуло, завопила сирена; а беловолосый мужчина имел мрачный вид и чем-то зол. Наваждение спадало, а Ханрок не понимал, что творится в клубе. Незнакомец, не дожидаясь худшего, схватил за кисть ещё не проснувшегося толком зелёноволосого. Тео ничего не понимал, но мог чувствовать. В этот момент его ноги оторвались от твёрдой поверхности деревянного пола и приземлились на траву? Холодный воздух дунул ему в лицо. На мгновение озарило светом. Лидер веселой команды с трудом разлепил веки и замер. Вместо беловолосого напротив — божество из другого видения. То же самое белое одеяние, крылья за спиной — позолоченные перья отливали жёлтым и голубым светом, золотая корона с серебряными зубцами, в середине символа власти — опал. Голубые глаза глядели на парня не моргая. Из ангела шло знакомое свечение. «Мне это кажется, или я схожу с ума…» — отчаянная мысль потонула в страхе студента и исчезла. — Кто ты такой? — только и выжал из себя не на шутку испугавшийся Теодор, — Или чем ты являешься? Божество, не отвечая, вытянуло ладонь, указывая назад. Громкий вой пожарных машин оглушил улицу, Тео, дернувшись, оглянулся. Первое, что попалось на глаза, — недавно знакомое здание, охваченное вихрем пламени. В десяти метрах доктора кладут на носилки обгоревших посетителей клуба. Повсюду слышатся плач, крики, стоны и рёв машин. Всё это смешалось в симфонию боли и отчаяния. Сердце забилось быстрее, когда из горящего клуба пожарные вытащили на свет работников бара да пьяниц. У тех кожа на руках почернела в некоторых местах, лица обгорели, одежда дотлевала на них. Теодориэль взвыл от ужаса, слёзы брызнули из глаз. Ханрок повернулся обратно к ангелу, но того уже не было видно. — Где он? Ему никто не ответил. «О, ужас! Где ребята?» — прогремела мысль, как гром среди ясного неба, — «Они погибли! Это ты их бросил, ты виноват. Нельзя было их оставлять!» Парень испытывал смешанные чувства от осознания утраты друзей до сожаления. Глаза слезились, ноги стали ватными, тело отказывалось подчиняться да идти, и Тео, упав на колени, зарыдал. Сознание укоряло его, подкидывая кадры, в которых бедная группа студентов медленно погибает, так и не сумев выбраться из смертельной ловушки. — Зачем я их оставил? — плакал зелёноволосый, заваливаясь на бок, не замечая бегущих к нему ребят во главе с докторами. От слёз раздражались глаза, сознание постепенно давало сбои. Теодор приоткрыл глаза. Напротив него располагался парк. Вдруг сквозь деревья мелькают фигуры в белых и серых балахонах, напоминающие ангельских созданий из наваждения. Парень прикрывает глаза, и вот он снова в тронном зале, перед ним существо, смахивающее на божество, с теми же длинными волосами нежно-фиалкового цвета, с голубыми прядями и в королевском брючном наряде. Последний, улыбаясь, тянется к Тео, демонстрируя острые зубки и длинные ногти, похожие на когти зверя. У некто вертикальные зрачки фиолетового цвета. — Тео, — зовет вкрадчивый нежный голос, — Как тебе на Земле? — интересуется хозяин странного места, — Ты доволен? Неизвестный одним шагом оказывается рядом с Ханроком, хватает и сжимает в объятиях. — Разве это того стоило? — спрашивает разочарованным голосом незнакомец, прижимая к своей груди испуганного юношу, — Больше не отпущу. Вскоре над ними слышатся голоса, и кто-то зовет паренька, буквально умоляя: — Теодор! Ты слышишь? — Пожалуйста, приди в себя. Это я, Ник! Тео пытается вырваться из чужих рук, но похититель сжимает сильнее, приговаривая: — Не отдам, не отдам, не отдам! Голос существа становится злее и громче. — Не отдам тебя им! — яростно шипит тот, — Не отдам тебя людям! Однако обладатель зелёных волос постепенно начинает исчезать. Громкий и отчаянный крик заставляет пробудиться в реальности. Нежно-бирюзовые глаза резко открываются. Первое, что видит паренёк, — это лица своих вымотанных до сил, но живых друзей. — Вы в порядке! — только произносит Теодориэль с облегчением и снова отключается. Теодор Ханрок очнулся уже в палате. Пробуждение было неприятным. Ужасно болела спина, словно он спал несколько ночей на полу, желудок и печень возмущались, голова хоть и слабо кружилась, но мозг подавал уже сигнал, что ещё один такой вечер и организм устроит ему лично бойкот. Перед глазами белый потолок, на стене маленький плоский телевизор, часы с жёлтым оттенком рамы; с правой стороны окно с открытыми жалюзи, чуть дальше серая тумбочка, кровать, на которой он лежит, рядом — пара стульев. Парень перевел взгляд налево: в метре находилась дверь. Несомненно, за ней кипела жизнь. Сколько дней и ночей зеленоволосый здесь провёл, неизвестно. — Единственно хорошая вещь, — Тео переводит глаза на приоткрытое окно, — Мои друзья живы! — искренне радуется парень, — Я не сволочь… Слышится слабый скрип дверцы, на что Теодор обращает внимание. В комнату заходят верные товарищи. Верхняя одежда скрыта бледно-синим тканевым халатом. Квен тащится последним, сжимая в ладонях бутылку с водой, пакет с фруктами и пластмассовые ложки да вилки. — Как ты, чувак? — спрашивает с неким волнением Джейк Нотсон, с разрешения присаживаясь на уголок постели. — Бывало и лучше, — отвечает хриплым голосом лидер, удивляясь хрипоте, — Как вы выбрались из огня? — Мы договорились через десять минут уйти, — сообщила Эммануэль, поправляя волосы, убирая набок челку, — Пока мы общались, в бар вломился подшофе Ди-Джейк. — Меня вырвало прямо возле двери! — вспоминая, синеволосый тусовщик, опустив на пол взгляд, — Хотел красиво прийти, увы! — смущенно улыбнулся тот, с сожалением сказал, — Зря я выпил энергетик! Ведь понимал, это лишнее! — Понимал и все равно выпил, — ехидно подметил Мэлвэйт, на что Ди показал тому язык. — Потом Нотсону стало ещё хуже, — продолжил Ник за приятеля, присаживаясь на стул поближе к лучшему другу, — Я решил, пора закругляться, остальные согласились. И через минуту мы все вместе направились из бара, — рассказывал ботаник, позволив положить правую ладонь на плечо зелёноволосого, — На лестнице перед выходом встретили целующихся Аманду и Джулиану, потом поднялись и вышли из клуба. Ник выдохнул, продолжил: — Начали пересчитываться, и оказалось, что не хватает Майсона и тебя. Ребята остались на улице, а я с Квеном вернулся за вами, — признался Фелирон, следом перевёл взгляд на Мая, тот залился краской, отвел глаза, — С мистером Селебрисом возникла проблема. Он не хотел уходить и чуть не сломал мне очки, размахивая руками, — пожаловался светловолосый, шутливо смотря из-подлобья на поленившегося коллегу. — Спасибо Мэлвэйту, — Ник окинул товарища с фруктами благодарным взглядом, — Он угомонил Нотсона, потащил его наверх, а я побежал искать тебя. Обегал все бары, поискал тебя в комнате с диванчиками, — обладатель очков остановился, чтобы зевнуть, — Ник переглянулся с дамами, добавил: — Нарвался на каких-то вусмерть пьяную компанию из маргиналов в пляжной одежде. Им чего-то не понравилось, и они за мной понеслись, в итоге завалились на охранников. Вспоминая своё приключение, Фелирон, усмехаясь, не думал заканчивать: — Не нашёл ни тебя, ни лично беловолосого чувака. Звонил тебе, но это не помогло. Потом постоянные посетители, выпивая, сказали, что ты с кем-то ушёл из клуба… — Ушёл? — не веря в произошедшее, спросил Теодор у друга. — Ну, как ушёл, — отозвался Ник, задумавшись, — Мне сказали, что ты и парень с голубыми волосами растворились в воздухе, — признался ботаник, переглядываясь с одногруппниками, — Но такого же не бывает! Нельзя по волшебству исчезнуть! Это просто… — Нонсенс, — подсказала малиноглазая, одаряя улыбкой и подмигивая пострадавшему. — Да, — спохватился светловолосый, поправляя очки, пытающиеся удрать с носа, — Думаю, они имели в виду, что вы ушли… — Что за парень? — полюбопытствовал молчавший Романовский. Ник лишь пожал плечами, добавил, — …одни про тебя и парня твердили, а вторые вообще сказали, что ты сам ушёл за нами к выходу! — Фелирон вскинул руки вверх, — В итоге я уже направлялся к выходу, пробираясь через народ, и вдруг что-то как бахнет на сцене. Кто-то истерично громко завизжал «Пожар», музыка оборвалась, послышались хлопки, после угарный газ уже валил из всех щелей. Началась страшная паника среди гостей. Толпа помчалась к выходу. Мне по спине прилетело трубой, упавшей с потолка, едва не затоптали. А потом меня вынесла волна из алкоголиков и трезвых людей на поверхность. Там все вновь встретились, — Ник взглянул на часы, добавил, — Не ночь, а прямо мистика какая-то! — Пить меньше надо, — сделал вывод Майсон, — Причём нам всем. — Это точно, — согласились с ним и друзья, и лидер, вздыхая. — Вы знаете, — начал Ханрок, поднимая глаза на ребят, выжидая, пока всё внимание достанется ему, — А я видел ангелоподобное божество! — замявшись, всё же признался зелёноволосый, — Это оно меня спасло. Лица одногруппников дрогнули, у Ника дернулось веко, однако ребятки смотрели так же сочувствующе на приятеля, улыбки были грустными. — Прости меня, — Ник Фелирон, думая, что ослышался, переспросил, — Божество? — Эээ, — протянул очкастый паренёк, не зная, как реагировать, — Ты уверен? Тео кивнул и вкратце пересказал товарищам всё, что с ним приключилось. — Вот так, — вымолвил он, оглядывая чужие лица, — получилось. Ребята продолжали улыбаться, но в их взглядах говорилось: «Совсем рехнулся, приятель». С лица Ханрока слезла улыбка. Ему не поверили, лишь сильнее пожалели. — Вы мне не верите? — Ну, — Квен, поставив пакет с фруктами на тумбочку, мотнул головой за всех, — Понимаешь, такое невозможно в нашем мире, — аккуратно проговорил Мэлвэйт, — Возможно, тебе это показалось из-за алкоголя. — Но я немного выпил! — Тео, — позвал Фелирон, парень взглянул на лучшего друга, — То, что ты видел, не больше, чем игра твоего воображения, — объяснил тот, замечая, как ребята постепенно уходят за дверь друг за другом, чтобы лучшие друзья побыли вдвоём, — Я тоже многое увидел, когда меня накрыла паника и дым. — Тоннель со светом? — Не совсем, но похожее. — Например? — Э, — замялся блондин, пытаясь собраться с мыслями, — Я увидел поезд, проносящийся мимо меня и исчезающий в тумане вместе с моими воспоминаниями, — ответил Ники, не снимая, протирая линзы, — Мне на ум пришло, что я недостаточно познал жизнь, раз трачу её на алкоголь да еще в таком месте, — проговорил парень, продолжая, — Вот вскакиваю и несусь к выходу, а там меня догоняет на лестнице новая волна былой клубной публики, и секунда — и я уже на улице. — Чем всё закончилось? — вполголоса спрашивает обладатель нежно-бирюзовых глаз. — Кто-то из трезвых вызвал пожарных, бригаду скорой помощи и полицию. — Понятно. На этом оба приятеля замолкают. Каждый из них думает о своём. «Разве всё должно было быть так?» — задаются Фелирон и Ханрок одним вопросом, — «Я действительно это видел?» Спустя шесть минут Теодор принимает полусидячее положение и не выдерживает: — Ты прав, — тянется к приятелю последний, — Мне это померещилось из-за напитка, — Ник озаряется улыбкой, заключает в объятия, прижимает к себе, словно они давно не виделись. — Можно вопрос? — любопытствует блондин, поправляя халат, смотря на лучшего друга. Тот кивает: — Ты что, стал верующим? — Нет и не дай Вселенная да реальность! — Это точно, — добавляет ботаник, и оба друга заливаются веселым смехом. Немного посидев, Фелирон отпускает зелёноволосого и встает с насиженного места: — Увидимся, братишка, — ласково говорит он на прощание, — Кстати, хорошие новости! — объявляет последний, подмигивая, — тебя выпишут через два дня. — Это так долго! — уныло констатирует больной, — Ты меня завтра навестишь? — Обязательно! — поклялся лучший друг, открывая дверцу, — И остальных притащу, — сердечно обещает Фелирон, отправляя воздушный поцелуй, синеволосый занёс одну ногу, — Выздоравливай быстрее. Ты нам нужен! — и исчез в коридоре, оставляя Теодора наедине с самим собой и мыслями. Лежа на спине, студенту вспомнились несколько глотков, которые тот сделал впервые, пробуя алкоголь. — Так, — выпалил паренек, приподнимая левую бровь, смотря на дверь с удивлением, — я же почти не пил. — Ну, неважно, — решает Ханрок, плюхнувшись на подушку, прикрывая веки. «Ты как Бог Ты как Бог» — Что за?! — глаза нежного бирюзового цвета широко раскрываются, и Тео буквально подскакивает на кровати в испуге, озирается по сторонам. В комнате по-прежнему тихо, слышно лишь часы. — Как такое возможно? — задается, испугавшись, паренёк, вслушивается. Тихо. Слышно лишь за дверью голоса медсестёр да докторов. — Показалось, — произносит Теодориэль, зевая, и укладывается обратно. Перед тем как задремать, Ханрок вспоминает о беловолосом незнакомце и шепчет: — Кто это был?