Спи спокойно, капитан

      Это был первый день после их долгожданного воссоединения спустя два долгих года. Команда наконец-то была в сборе, и сейчас их корабль медленно погружался на глубину, держа курс на остров Рыболюдей.       Никто так и не заговорил о Маринфорде.       Всем явно очень сильно этого хотелось, но Луффи выглядел таким счастливым, что никто не решился портить момент наверняка травмирующими воспоминаниями. Зоро был уверен, что за улыбкой капитана обязательно скрывалось что-то ещё.       Никто не мог бы оставаться беззаботным после смерти самого близкого в мире человека. Прямо после успешной попытки спасения этого самого человека от эшафота…       Зоро никак не мог отделаться от мыслей о том, как брат Луффи умирал прямо у того на руках. И никого из команды не было рядом.       Луффи прошёл через Ад в одиночку. Он всегда был рядом с ними в тот самый переломный момент, чтобы помочь и поддержать. Он вытащил каждого из них. Он подарил им всем дом. А когда помощь понадобилась уже ему, никто даже не знал о происходящем…       Судя по мимолётным взглядам команды на новый шрам Луффи, — огромный обожжённый крест на груди, выставленный прямо на всеобщее обозрение, — не один Зоро корил себя за всё произошедшее с их капитаном.       Он, чёрт побери, сражался на Войне Величайших совсем один.       Вздохнув, Зоро решил, что отправиться на камбуз за какой-нибудь выпивкой было бы неплохо. Без саке он вряд ли решится подойти к капитану с разговором. Но кто-то же должен! Они все задолжали ему извинения. И не важно, что сам Луффи думал об этом. Он наверняка никого не винил, в этом был весь капитан, — и от этого становилось ещё хуже на душе.       — Зоро? — удивлённо спросил Санджи.       Кок оказался на камбузе, — ну да, чему Зоро удивлялся, это же буквально его вотчина, — и, судя по запаху, готовил что-то мясное. И явно не ожидал увидеть там мечника, раз даже соизволил обратиться по имени вместо какой-нибудь клички.       — Мясо? Для Луффи, что ли? — поинтересовался Зоро. Он настолько задумался о капитане, что даже не огрызнулся на Санджи, следуя привычкам.       — Да… — задумчиво протянул кок, выдыхая сигаретный дым. — Ты тоже, да?       — Тоже? — Зоро вопросительно поднял бровь.       — Хочешь подойти с разговором, но не решаешься просто так, — пожал плечами кок, будто для него всё было очевидно с самого начала.       Взгляд Зоро снова скользнул на еду, и догадка его буквально пронзила. Санджи даже не озаботился чем-нибудь для девушек команды, — что уже было звоночком, — и вместо этого принялся готовить что-то, что явно должно было понравиться их главному любителю мяса, по совместительству капитану корабля.       Все знали, что готовка для Санджи всегда являлась чем-то сакральным. Это был его способ показывать заботу об окружающих, даже если он ничего не говорил вслух. И то, что первым же делом, оказавшись на камбузе спустя два года, он подумал именно о Луффи, значило очень многое. Зоро понимающе улыбнулся, так и не настроившись поругаться с коком.       В другой раз.       — Так всё же? — Санджи выключил огонь на плите и принялся перекладывать блюдо на тарелку.       — Ты прав. Хотел взять немного саке, — не стал отрицать его правоту Зоро.       — Ну, тогда чего стоишь? Бери и пошли, — цыкнул Санджи и направился на палубу.       Зоро удивлённо хмыкнул: по сути, это было предложение пойти к Луффи вместе. Вот так сюрприз.       Капитан нашёлся на своём любимом месте: не изменяя привычкам, уселся прямо на носовой фигуре. Вот только Зоро оказался прав. Кое-что изменилось.       Когда рядом никого не оказалось, лицо Луффи совсем не озарялось их любимой солнечной улыбкой. Как будто только в присутствии команды он мог по-настоящему радоваться… И это было неправильно.       Переглянувшись, кок и мечник поняли, что подумали об одном и том же.       — Эй, Луффи! Еда, — привлёк его внимание Санджи.       Лицо капитана прояснилось мгновенно: тревожная морщинка между бровей разгладилась, брови перестали хмуриться, а уголки губ поползли вверх. Учитывая, что притворщиком Луффи был никудышным, он всегда показывал именно то, что на самом деле чувствовал. И он был настолько рад их видеть, что сердце Зоро кольнуло.       — Зоро! Санджи! — воскликнул капитан. — Вы принесли мне мясо? Ух ты! Спасибо!       И так счастливо рассмеялся, что Зоро почти не хотелось затрагивать ту самую тему. Но кто-то и правда был должен это сделать.       — Луффи. Мы хотим… — он сделал глубокий вдох, — поговорить о Маринфорде.       — О. О Маринфорде. Понятно, — улыбка исчезла, как и не было её. — Разумеется, вам интересно. Если вам хочется узнать, то я, конечно, расскажу.       Ему явно не хотелось этого делать. Но он также явно не хотел утаивать от друзей что-либо. Если не поинтересуются, он ни за что не затронет тему сам. Но если его всё же спросят, он обязательно ответит.       Как бы больно ему при этом ни было.       А потом было всё: и ужасы, и слёзы, и жестокая цена, — Зоро никогда не забудет о потерянных десяти годах жизни капитана, — и тяжёлая ноша, и смирение. Почти потерянная вера в собственную мечту. И желание вновь быть рядом с ними.       Зоро даже в страшном сне не мог представить всë то, через что довелось пройти Луффи, пока их всех не было рядом. И он точно не собирался допустить это снова. Никогда. Их солнце больше не погаснет. Они не позволят.       Выдохшийся после тяжëлого рассказа капитан уснул прямо там. Санджи курил, глядя в пустоту. Зоро стискивал мечи. Луффи вдруг улыбнулся во сне, и они, переглянувшись, одновременно прошептали, не сговариваясь:       — Спи спокойно, капитан. Больше мы тебя не оставим.       Это была клятва. И они бы ни за что не посмели её нарушить.