Silent Rescue

Дверь тихо скрипнула. Джисон, всё ещё уставший и погружённый в свои мысли, вздрогнул. В проёме снова появился Минхо. На этот раз без пальто, с чуть помятой рубашкой — словно он долго сидел в коридоре, но всё же решился вернуться. Он стоял молча несколько секунд, словно проверяя, не спит ли мальчишка. Но Джисон встретил его взгляд — настороженный, полный смеси боли и робости. — Ты ел сегодня? — неожиданно спросил Минхо, закрывая дверь за собой. Голос всё ещё звучал холодно, но уже не таким резким, как раньше. Джисон чуть заметно мотнул головой. — Чудесно, — в его тоне скользнул сарказм. — Значит, ты сознательно решил довести себя до такого состояния. Ты что, совсем не думаешь? Слова снова больно резанули. Джисон отвернулся к окну, сжимая простыню в руках. Слёзы снова жгли глаза, но он изо всех сил пытался их удержать. — Я… — голос дрогнул, — я просто… не могу иначе… Минхо сделал шаг ближе, но остановился. Взгляд его оставался жёстким, но внутри что-то явно боролось. — Ты ребёнок, — холодно сказал он. — Играешь во взрослого, а сам едва не умираешь от голода на рабочем месте. Это… жалко. Эти слова будто ударили сильнее, чем в приюте. Джисон не выдержал — тонкие плечи задрожали, и слёзы всё же сорвались. — Я не хочу быть жалким… — тихо всхлипнул он. — Я просто хочу жить… по-своему. Минхо закрыл глаза, тяжело вздохнув. На секунду его лицо стало мягче, но тут же снова приобрело холодную маску. — Ладно. Отдыхай. Я оплачу твоё лечение, — сказал он ровным голосом и, не дожидаясь ответа, развернулся к двери. Джисон, всхлипывая, прижал одеяло к груди. Странным образом его стало легче, когда Минхо снова вышел. В палате воцарилась тишина, и только сердце мальчишки гулко стучало, будто подтверждая: они ещё не сказали друг другу самого важного.