Silent Rescue

Следующий день прошёл словно в тумане. Джисон едва открыл глаза утром, но тело было слишком тяжёлым, а голова — горячей. Каждая попытка подняться заканчивалась дрожью, поэтому он просто снова засыпал, проваливаясь в беспокойные сны. Еду он так и не коснулся. Поднос с нетронутой кашей так и простоял на тумбочке, пока к вечеру не остыл окончательно. Медсестра пыталась разбудить его несколько раз, но мальчик лишь бессильно ворочался и шептал что-то невнятное. Температура росла. Щёки горели, дыхание становилось тяжёлым. Когда в коридоре показался Минхо — усталый после работы, но с тем же решительным выражением лица, — медсестра тут же его перехватила. — Господин Ли, — обратилась она полушёпотом, — боюсь, сегодня ситуация осложнилась. Минхо нахмурился. — Что значит осложнилась? — У мальчика высокая температура. С утра почти не приходил в себя, от еды отказался полностью. Мы дали препараты, но пока спад не наблюдается. Минхо сжал челюсти, и в его глазах впервые мелькнула настоящая тревога. — Почему меня не известили раньше? — голос его прозвучал резко, почти как приказ. — Простите, — медсестра опустила глаза. — Мы надеялись, что это пройдёт обычным образом. Но, видимо, организм слишком ослаблен. Он задержался на мгновение, пытаясь взять себя в руки. Внутри всё кипело — злость на медиков, на мальчишку, на самого себя. И вместе с этим — острое желание войти в палату прямо сейчас. Минхо провёл рукой по лицу, затем коротко кивнул: — Хорошо. Я хочу его видеть. И направился к двери, где за тонкой стеной тихо бредил и снова засыпал Хан Джисон.