Запретная любовь

      Альбус чувствовал себя максимально глупо, вертясь возле зеркала и примеряя рубашки, которые были все одинаковые. Зачем он вообще думает о рубашках, если сверху придется надевать куртку? А если ему придется раздеваться при ней…       Тело моментально отреагировало на эти мысли. Нет, он не должен об этом думать. Она вчера ему призналась, что у нее никого не было, она слишком хорошая, чтобы сразу переводить эти отношения в постель.       Но ведь она вчера будто была и не против. Она ему не сказала твердое нет. Она просто предупредила, что она девственница. Это он остановился и пригласил ее гулять. Но она так быстро согласилась…       — Мерлин, — выдохнул Альбус, совсем отчаявшись выбрать что-то подходящее для прогулки.       Он, кажется, впервые понял Лили. Можно и сутки провести у зеркала, так ничего и не выбрав. А у девочек еще и вариантов больше, есть кроме штанов есть и юбки, и платья, и различные виды верхней одежды.       Точно, брюки. Может, ему надеть не джинсы, а брюки? Нет, наверное, это слишком. Пусть у них и свидание, но все же в формате прогулки. Они же не в ресторан идут.       Ему не хватало Малфоя. Он бы точно посмеялся над ним и сказал бы расслабиться и не заморачиваться. Да, Малфой никогда бы не крутился так возле зеркала, выбирая, как выглядеть более привлекательным, чем он есть на самом деле. Но ему это было и не надо, все девочки и так были его. Но ведь и Кьяра сказала, что он ей уже нравится.       — Вот черт, — выругался Альбус, когда посмотрел на часы.       Они договорились встретиться после завтрака. Альбус специально встал пораньше. Он хотел поэкспериментировать с гелем для волос, чтобы не выглядеть слишком растрепанным. Вот только он не ожидал, что провозится столько времени с ним. Кажется, он теперь понимал Розу, почему она не пользуется гелем ежедневно. Да и он едва ли берет такие непослушные волосы. Прошел уже час, а его шевелюра начинала одерживать победу над гелем.       Кажется, он остался без завтрака. Хотя, может, оно и к лучшему. Его желудок постоянно делал сальто от ожидания этой встречи, невовремя сжимаясь, с едой внутри все было бы гораздо хуже.       Наверное, если бы он знал, как оденется Кьяра, ему было бы легче. С Яксли ему было все равно, он не был обязан соответствовать типичному чистокровному парню, поэтому это она всегда подстраивалась под него, выбирая более простые вещи из своего гардероба. В итоге Альбус остановится на обычных узких голубых джинсах, белой рубашке и ветровке, которую он если что подогреет заклинанием.       — Привет, — неловко сказал Альбус, когда вышел в холл, а Кьяра его уже ждала, высматривая в Большом зале.       — Ой, привет, напугал меня, — улыбнулась девушка. — Я думала, ты выйдешь из Большого зала.       — Я… проспал, — соврал Альбус, ему было стыдно признаваться, что он все утро провел перед зеркалом. — Извини, что заставил тебя ждать.       — Ой, нет-нет, все в порядке, я сама пришла пару минут назад, — улыбнулась девушка. — Слишком долго выбирала платье, что пришлось пропустить завтрак.       — Ты очень красиво выглядишь, — сделал ей комплимент Альбус.       Она и правда выглядела замечательно. На Селвин было надето желтое платье. Слишком короткое, чтобы его фантазия продолжала мирно спать. Хоть как-то компенсировали его длину длинные теплые чулки. Впрочем, и они оставляли достаточно большую полоску нежной кожи, по которой так и хотелось провести ладонью. Этот нежный образ неожиданно дополняли грубые ботинки на шнуровке, а также черная кожаная куртка. Альбус сглотнул, пытаясь отвести взгляд от ее ног.       — Спасибо, — ее щечки чуть покраснели от такого комплимента. — Ты тоже замечательно выглядишь.       Между ними повисло неловкое молчание, Альбус неловко оглядывался по сторонам, замечая, что все выходящие с завтрака начинают замечать их.       — Ты же ничего не ела, — вдруг спохватился Альбус.       — Ты тоже, — усмехнулась она.       — Может, тогда устроим пикник? — спросил Поттер. — Вон, даже солнце светит…       Кьяра с воодушевлением приняла его идею, поэтому они сначала спустились на кухню, где попросили домовиков собрать им корзинку для пикника, а потом спустились ближе к берегу Черного озера, оставляя толпу студентов позади. Впрочем, и здесь было немало народу. Только в основном тоже все парочки, которые были увлечены друг другом и на своих соседей им было плевать.       — Может, расскажешь о своей семье? — попросил Альбус, все же ему нужно было знать, как сильно он вляпался. — Извини, просто у Скорпиуса все очень не радужно, я… волнуюсь.       — Да, я слышала, что его маму убили, — сочувствующе сказала Кьяра. — Хорошо, что хоть с отца сняли все обвинения. Как по мне, это настоящая чушь. Чистокровные ценят членов своей семьи, а также репутацию, если между супругами не случилось любви, они не опускаются до скандалов.       — А твои родители любят друг друга? — спросил Альбус.       — Да, — уверенно ответила Кьяра. — У меня прекрасная семья. С мамой я очень близка. Они мне с детства объясняли, для чего я была рождена. Да, это сложно принять. Но и твой отец тоже не хотел в одиннадцать лет бороться против Темного волшебника такого времени, такова была его судьба и участь, все мы приходим в этот мир для чего-то.       — Как по мне это немного разные вещи, — нахмурился Альбус, но ему не хотелось с ней спорить, не хватало еще поссориться в первый же день отношений. — Он спасал весь мир, а чистокровные заключают браки только ради финансовой выгоды.       Кьяра ему ничего не ответила, лишь сделала глоток апельсинового сока, смотря на водную гладь. Альбусу хотелось дать себе подзатыльник. Ну зачем он вообще завел эту тему.       — Не только ради своей выгоды, — сказала Кьяра. — Всегда в первую очередь у всех стоит приоритет в том, чтобы их дети жили счастливо. Чистокровный брак обеспечит тебе безбедное существование, влияние, сильное потомство. Если бы кому-то из чистокровных не нравилось в его собственном браке, вряд ли бы он заставлял своих детей переживать такое. Даже возьми своего друга Скорпиуса. Драко подобрали Асторию как выгодную партию для восстановления репутации фамилии. Но они полюбили друг друга, и он хочет того же пути для своего сына. У родителей нет цели подобрать тебе косого кривого сквиба, у которого на счету в банке всего пара галеонов.       — Но это же не всегда так работает, — Альбус от негодования повысил голос. — Я читал много исследований, которые доказывали, что раз в несколько поколений разбавлять кровь даже полезно. Да и среди полукровок сейчас много громких фамилий и знаменитых личностей. Если Скорпиус женится на Розе, которая теперь дочь Министра Магии, что, он потеряет в статусе?       — Да, ты прав, — вдруг согласилась с ним Кьяра. — Бывают исключения, но на то они и исключения.       Альбус откусил свой сэндвич, тоже смотря куда-то вдаль.       — Мерлин, Альбус, это не то, что ты подумал! — вдруг ахнула Кьяра. — Я пошла с тобой сегодня не потому, что ты Поттер и, возможно, мои родители согласятся, что такой вариант лучше, чем какой-то чистокровный. Ты мне и правда очень нравишься. Это никак не связано с твоей фамилией или…       — Я ни о чем таком не думал, — сказал Поттер. — Просто сама посуди, если ты уже влюбилась в меня, я тоже, а тебе потом дадут какого-то чистокровного. Ладно, если твое сердце свободно, может и правда чувства проснутся к будущему мужу. Но если твой ребенок уже влюблен.       — Я же тебе говорила, что мои родители очень хорошие, — сказала Кьяра. — Пока что у меня нет никакой помолвки, если я с ними поговорю, то будет шанс, что они меня услышат.       Альбус очень сомневался в этом. Во всяком случае, пока что он не знал таких чистокровных, которые разрешили бы. Он знал, что в случае провального исхода этого разговора, им обоим будет больно, если они сейчас что-то начнут, но будто бы уже было поздно, он был безумно влюблен в это милейшее создание.       — Лучше ты расскажи о своей семье, — попросила Кьяра. — «Ведьмополитен» стабильно раз в месяц пишет какие-то скандалы, пророчит развод, публикует список возможных любовников.       — Да уж, по сравнению с этим, наша жизнь безумно скучная, — усмехнулся Альбус. — Родители всегда много работали. Но я знаю, что они любят друг друга и точно никогда не стали бы изменять. Если у них и есть любовники, то это их работа.       — Да, я видела твою маму в деле, когда она комментировала матчи и брала интервью у игроков, — сказала Кьяра. — Она большой профессионал, видно, что ее приглашали не только из-за громкой фамилии.       — Да, мама знает свое дело, — кивнул Альбус. — Хотя она сама всегда говорит, что спортивная карьера ей нравилась больше, чем журналистика или комментирование. Джеймс, как всегда, все испортил. Это у него в жизни получается лучше всего.       — Думаю, что если бы ты спросил у мамы, что ей нравится больше — спортивная карьера или материнство, она бы без сомнений выбрала бы вас, — тепло улыбнулась Кьяра.       Да, Альбус был согласен с Селвин. Если мама и говорила с грустью о карьере охотницы в «Гарпиях», то скорее эта грусть была продиктована ностальгией, а не жалостью к неправильному выбору. Альбус с детства знал, что выбор в сторону семьи всегда правильный.       — Я, кстати, видела ее летом в Косом Переулке, когда ходила за покупками к школе, — вспомнила Кьяра. — У нее постоянно просили автографы.       — Вот он минус популярности, — фыркнул Альбус.       — Да ладно, это выглядело мило, — пожала плечами Кьяра.       Закончив тему родителей, они перешли на свои хобби. Альбус узнал, что Кьяра боится летать на метле, да и сам ей признался, что и его этот страх не обошел стороной, и хоть острую фазу он сумел преодолеть, не без помощи Малфоя, все равно нахождение в воздухе ему не приносит такого удовольствия как Джеймсу. Селвин же рассказала, что она с детства занималась балетом и скрипкой.       — Тебе не холодно? — спросил Альбус.       Мерин, зачем он опять посмотрел на ее ноги… Когда Кьяра сидела на пледе, чуть подтянув к себе колени, платье по ее бедру ползло все выше, оставляя слишком много голой кожи. В какой-то момент Альбус позавидовал гигантскому кальмару, который может выплыть в любой момент и ему откроется потрясающий вид на ее трусики…       — Нет, нормально, — заверила его Кьяра. — На всякие чистокровные приемы зимой мы ходим в легких платьях, поэтому вырабатывается привычка. Да и на всякий случай есть согревающее заклинание. Но оно не нужно, когда рядом есть человек, от которого внутри все согревается.       Альбус не знал, был ли это просто комплимент, а может снова какой-то намек с ее стороны, но он больше не мог терпеть. С самого утра, как только он ее увидел, ему безумно хотелось ее поцеловать. Наверное, сейчас это будет выглядеть уместно.       Альбус пододвинулся к ней ближе и наклонился. Он чувствовал, как Кьяра слабо выдохнула теплым воздухом, а ее реснички затрепетали, немного щекоча его по щеке. Поттер нежно накрыл ее губы своими, оставляя легкий поцелуй.       Нежности и осторожности хватило ненадолго, ведь буквально через пару секунд Альбус углубил поцелуй, добавляя язык. Кьяра подвинулась к нему ближе, обнимая за шею, а его руки легли к ней на талию. Альбусу даже послышался легкий стон, который сорвался с ее губ.       Ему было плевать, что они не совсем одни, пусть смотрят, хотя, другим парочкам явно было не до них. Единственное, о чем жалел Поттер, так это о том, что он выбрал джинсы, еще и узкие. Член дергался внутри тесного пространства, ища выход наружу, тем самым доставляя своему владельцу болезненные ощущения, каждый раз встречаясь с неподдающейся жесткой джинсовой тканью. Альбус тоже издал тихий стон. Он мучительной боли возбуждения. Он понимал, что дальше будет только хуже, но не мог остановиться. Ее губы были словно самым сладким десертом.       Его руки поползли с ее талии все ниже, наконец, выполнив его желание. Он коснулся участка голой кожи на ее бедрах. Мерлин, какая у нее нежная кожа. Кажется, Кьяра тоже следовала своим инстинктам и интересам, когда ее правая рука тоже поползла по его торсу, щупая, изучая его тело, словно ей тоже было мало, словно ей снова хотелось прикоснуться к его коже, а не ткани рубашки. Альбус слишком увлекся своими фантазиями, что не заметил, как рука Селвин опустилась слишком низко и дотронулась его паха, Альбус зашипел от боли, а поцелуй резко прекратился, Кьяру словно отбросило заклинанием от него.       — Я… — испуганно сказала она. — Я не хотела сделать тебе больно…       Альбус удивленно посмотрел на нее. Да, она была необыкновенной девушкой. Сначала Поттер подумал, что она просто испугалась его стояка, но она подумала, что сделала ему больно.       — Все нормально, — сглотнул Альбус, пытаясь прийти в себя. — Прости…       — Альбус, для девушки такая реакция это скорее комплимент, — улыбнулась Селвин, чуть закусывая губу и заправляя прядь волос за ухо. — Мое мнение со вчера не изменилось, я хочу лишиться девственности по любви. Я не хочу ждать, а хочу жить здесь и сейчас. Я хочу тебя.       — Ты правда готова? — спросил Альбус, внутри которого все еще боролись какие-то два противоречия, что все это неправильно до мысли забить на все и избавиться от этой пульсирующей боли в штанах. — Сейчас?       Кьяра кивнула. Альбус поднялся с пледа, затем помог подняться и своей девушке, взмахом палочки убирая все с поляны. Ему было плевать на свой внешний вид, он лишь взял Кьяру за руку и потащил к себе в спальню.       Альбусу казалось, что он бежит. Наверное, все, кто их видел, думали, что он похищает Кьяру и собирается держать в заложниках. Но ему было все равно. Сейчас все, что ему хотелось — снять эти чертовы джинсы. А потом целовать ее везде.       Разумеется, в гостиной Слизерина было полно народу. Альбусу порой казалось, что они все вампиры из магловских фильмов, которые боятся солнечного света. Но на деле все было куда прозаичнее. Они боялись людей. А если на улице солнце, это означало лишь одно — все студенты находятся в школьном дворе.       — Что, Поттер, не терпится? — загоготал Розье, когда увидел их вдвоем, пересекающих общую гостиную, и направляющихся в его с недавних пор личную спальню. — Твой стояк аж отсюда видно!       Сейчас Альбусу вдруг захотелось остановиться и запустить в него каким-нибудь достаточно темным заклинанием, чтобы Розье лишился языка и больше никогда не открывал свой поганый рот. Наверное, он бы это и сделал, если бы Кьяра легко и поддерживающе не сжала его ладонь. Такой жест будто привел его в чувство и заставил вспомнить, что в этот момент ему сейчас на самом деле важно.       — Зато твой не видно, — кинул напоследок Альбус. — Суббота, а ты один в гостиной сидишь.       Он видел, как лицо Розье исказилось, но они уже юркнули в маленький темный коридор.       Как только они вошли в спальню, Альбус наложил десятки заклинаний. Обычно он не накладывал их даже на ночь, оставляя доступ для Скорпиуса. Альбус переживал за друга, но при этом не хотел лезть ему в душу, но оставлял пути, чтобы друг мог зайти к нему в любой момент, и Малфой знал это.       Но сегодня он не готов думать даже о Малфое.       — Не слушай этого идиота, — выдохнул Альбус, откидывая палочку и ветровку на бывшую кровать Скорпиуса.       Кьяра решила не отвечать, лишь подошла к нему и поцеловала.       Несмотря на то, что Альбусу хотелось приступить к делу быстрее, он напоминал себе, что у Кьяры это будет первый раз, а значит, нужно действовать осторожно и нежно.       Он плохо помнил, как сам лишился девственности. Это было после одной из вечеринок, он был пьян. Кажется, у той девчонки это тоже было впервые, но Альбусу казалось, что он совсем о ней не думал, а если и думал, то совсем не помнил, как это делается.       Он помнил, как после своего первого раза перед ним умничал и хвастался Джеймс. Сейчас же Альбус пытался вспомнить все, что когда-либо объяснял ему брат. Кажется, там было несколько дельных советов.       В этом они со Скорпиусом отличались. Малфой любил девственниц, ему нравился этот процесс, нравился сам факт, что он становится у девушки первым, а значит, она точно его никогда не забудет, хотя он сам уже давно сбился со счету. Альбус не любил все это, для отношений он никогда не влюблялся, а столько заморочек, чтобы получить секс на одну ночь явно было не в его стиле.       — Все в порядке? — спросил Альбус, когда он снял с Кьяры ее куртку и отбросил все на ту же кровать, начал целовать ее шею, а та замерла как статуя в его объятиях.       — Да, — выдохнула она, словно своим вопросом он разрешил ей дышать. — Я просто не знаю, как надо…       — Так, как чувствуешь, — посоветовал ей Альбус. — Не бойся брать инициативу. А еще если что-то не нравится, то говори сразу. Говорить это важно, хорошо?       Кьяра кивнула. Да, точно полезный совет от старшего брата. Всегда слушать, что хочет девушка.       То, чего он никогда не делал с Яксли. Кажется, это она от кого-то узнала, что это девушкам нужно выполнять все желания парня. Ала это устраивало.       Альбус продолжил целовать ее шею, а Кьяра легко запустила пальчики в его волосы.       — Альбус, — тихо простонала она, а ее пальцы сами потянулись к его ширинки и начали расстегивать джинсы.       Альбус помог ей приспустить собственные штаны, издав вздох облегчения. Кьяра потянулась к рубашке, начав уверенно справляться с пуговицами. Альбус скинул рубашку на пол, стянул совсем джинсы с кроссовками и остался перед ней в одном белье.       — У тебя красивое тело, — улыбнулась она, легонько проводя пальчиками по его груди.       — Ты уже говорила это, — напомнил ей Альбус.       — Тогда ты еще не был моим, — просто ответила Селвин.       Альбус усмехнулся и провел рукой по спине, пытаясь найти молнию от ее платья, но обнаружил лишь гладкую струящуюся ткань. Он удивленно посмотрел на Кьяру, а та лишь усмехнулась, подняла руку и потянула за бегунок молнии, который находился сбоку. Альбусу хотелось выругаться, кто придумывает такие платья, в которых не понятно, где находится эта чертова застежка.       — Ты тоже очень красивая, — прошептал ей Альбус, стягивая с нее наконец это платье.       Да, Кьяра определенно знала, чем закончится этот день. Альбус давно понял, что девушки едва ли будут носить красивое кружевное белье на постоянной основе. Он окончательно убедился в этом с Яксли, если он приходил к ней со своим желанием в необговоренную ранее встречу, она всегда была в обычном хлопковом комплекте.       Альбус не мог налюбоваться Кьярой. Ее фигура без приуменьшений была идеальной. Он всегда помнил, что Яксли была недовольна собой. Теперь Альбус понимал почему. Если у всех слизеринок такие идеальные талии и животики, то Яксли им значительно уступала.       Кьяра немного смутилась, но Альбус быстро потянул ее к кровати, а она только успела скинуть свои ботинки на высокой подошве, отчего стала на порядок ниже.       Альбус сел на кровать и усадил ее на себя. Кьяра снова смутилась, почувствовав его возбуждение в этот раз не рукой. Мерлин, как хорошо, что она сидела ровно и не двигалась, иначе Альбус кончил бы прямо в трусы, какой позор, как третьекурсник.       Поттер аккуратно расстегнул застежку ее лифчика (слава Мерлину, что хотя бы этот гардероб ее одежды имел привычный для него вид) и обвел языком по ее возбужденному соску. Кьяра судорожно выдохнула, закусывая губу и лишь сильнее вжалась в него. Держись, Альбус, она должна быть полностью готова.       Кьяра не отстранялась от него, поэтому Альбус стал действовать настойчивее, в этот раз вбирая ее соскок полностью себе в рот, начиная его посасывать, сбивая ее дыхание.       Он уложил ее на кровать, стягивая с нее трусики. Мерлин, то, что она оставалась в своих длинных чулках его лишь больше возбуждало. Селвин, ожидаемо, засмущалась.       — Ты такая красивая, — прошептал Альбус, ложась рядом с ней.       Он потянулся к ней, целуя в губы. Кьяра снова осмелела, став отвечать ему, все же это для нее уже было чем-то привычным. Его левая рука ползла все ниже, пальцы пересчитали ее ребра, обогнули впалый живот, а затем быстро нашли нужную точку, едва минув лобок, слегка надавливая. Кьяра дернулась рядом с ним, от неожиданности прокусывая его губу до крови. Ее рука тут же легла на его, готовая в любой момент схватить.       — Тише, все хорошо, я не сделаю тебе больно, это приятно, поверь, — сказал Альбус, но в тот же момент почувствовал себя глупо.       Откуда он может знать, что это больно, а не приятно? Только потому, что нравится другим девушкам. Почему-то ему стало стыдно, что до нее у него кто-то был.       — Расслабься, — сказал он, снова начиная ее целовать.       Кьяра ослабила хватку и позволила его руке начать себя ласкать. С каждым движением она расслаблялась все больше. Ритм ее сердца учащался.       Альбус решил пойти дальше. Продолжая стимулировать большим пальцем ее клитор, он запустил один палец внутрь. Да, она была уже полностью готова, но такая узкая.       Кьяра снова напряглась, понимая, что с ней снова случилось что-то неведомое ей.       — Если тебе неприятно, ты только скажи, — напомнил ей Альбус их правильно.       — Нет, мне хорошо, — заверила его девушка, даже чуть подаваясь вперед навстречу его руке.       — Хорошо, — кивнул Альбус.       И Джеймс, и Скорпиус всегда говорили, что если довести девушку до оргазма во время прелюдии, то дальше будет легче. Но у Альбуса уже не было сил терпеть. Он мечтал оказаться в ней еще на той чертовой поляне.       — Может быть больно в начале, — сказал Альбус, стягивая с себя трусы, а Кьяра смотрела лишь ему в глаза, боясь опустить взгляд. — Но дальше станет лучше.       Он провел головкой члена, который тоже выделял смазку, по ее промежности, давая ей почувствовать. Кьяра потянула его к себе, попросив поцеловать. Альбус, удерживая себя на руках, навис над ней, оставляя поцелуй, а затем медленно погрузился в нее на полову длины.       — Альбус, — захныкала она, начиная извиваться под ним, словно пытаясь выбраться.       — Тише, — Альбус успокаивающе покрывал поцелуями ее лицо. — Дальше будет приятнее, я же обещал, ты веришь мне?       — Верю, — сказала Кьяра и снова заморгала своими ресничками.       Альбус снова слегка поцеловал ее нежную губу и начал движения внутри нее. Очень осторожные, медленные. Он буквально чувствовал, как с каждым его движением она все лучше поддается ему, а главное, расслабляется, начиная получать удовольствие.       — Я люблю тебя, — прошептала Кьяра, окрыляя его бабочек в животе.