Гость

Гребень в руке март у ворот,

помнишь праздником был Новый Год.

Как его встретишь так проведешь,

в сердце войдешь как в масло нож.

Канцлер Ги — Приворотный заговор

В канун Нового года составлять какие бы то ни было графики очень сложно. Подарки никогда не приезжают вовремя, из-за чего нельзя вписать в план пункт «забрать заказы». Тёплая зима Йокогамы не грозила пробками на фоне гололёда, но они всё равно появлялись. Куникида придерживался мнения, что всему виной приподнятое, во всех смыслах, настроение водителей. Но больше всего его расписанию мешал хаос, неизменно закутанный в пальто и три слоя бинтов, который сейчас сидел на его же столе, болтая ногами. Раньше Куникида бы бесцеремонно скинул напарника с рабочего места, но уже несколько месяцев их отношения были самыми что ни на есть странными. Среди обычных перебранок появился и откровенный флирт. Чаще им злоупотреблял Дазай. Но в такой извращённой манере, что даже если какая искренность за ним и стояла, заметить её было невозможно. После очередной фразочки Дазай загадочно улыбался, а Куникида краснел. Ну вот и как с этим бороться? Куникида не знал, потому научился просто впускать это безобразие в свою жизнь. И со временем поведение напарника перестало раздражать, наоборот, без Дазая в Агентстве становилось слишком тихо и неуютно. — Куникида, знаешь, — протянул Дазай, отвлекая бедного математика от отчёта, который занял уже семнадцать листов, — Новый Год скоро... — Да ну? — скептически приподнял бровь Доппо. — Я думал, сейчас октябрь. — Не сбивай меня! Так вот... Если будешь составлять расписание на тридцать первое, знай, я хочу его испортить. Можешь не трудиться. — Что ты имеешь в виду? — А вот это уже большой секрет! Куникида помолчал. «Испортить» в понимании Дазая могло значить что угодно: от безобидной попытки угона чужого велосипеда до чего-то по-настоящему серьёзного. Куникида иногда чувствовал себя родителем, нашкодившего подростка, когда выслушивал от Дазая жалобы или забирал горе-напарника с другого конца Йокогамы после его жалобного: «Куникида, тут такое дело...» — Знаешь, Дазай, я не очень люблю сюрпризы. Приходи сразу ко мне, будешь портить мне планы на ограниченной территории. — Вот это предложение! Я согласен! — расцвел Дазай. В дверном проёме появилась Йосано в новогоднем колпаке — один из подарков Рампо. — Так, по традиции: кто как празднует? Двери в мой дом, как обычно, открыты для всех одиноких душ. Куникида, придёшь? Как только у Акико появилось собственное жильё, она завела традицию звать к себе на праздники всех, кому не с кем праздновать. Куникида, оборвавший отношения с семьёй несколько лет назад, был постоянным гостем. — Поздно, Кико! Я уже забронировал место на шее Куникиды! — тоном обиженного ребёнка заявил Дазай. Йосано оценивающе взглянула на Куникиду и улыбнулась. Дазай в это время театрально упал на стол, раскинув руки. — Не разваливайся на моих бумагах! — Тогда не буду вам мешать, — ласково сказала Акико и, будто этого мало, подмигнула Куникиде. — Пригласи Ацуши и Кёку, — подсказал тот, стараясь не обращать внимания на её намёк. — Обязательно! — и она исчезла за дверью. Дазаю наскучило просто лежать, и он повернулся на бок. — Куникида, хочешь подарок на Новый год? — Допустим, хочу. — Я больше не хочу умирать, жизнь оказывается прекрасная штука. Куникида замер и уже открыл рот, чтобы ответить, когда Дазай засмеялся. — Ну это так, к слову, подарок получишь потом. О смотри, снег! — воскликнул он, тыча пальцем в окно