Когда Разошлась Молния

Осознание того, что её тело не вернулось к прежним размерам, ударило по Джессике как холодный душ. Она не принимала эти изменения. Внешность была её крепостью, а теперь в ней появилась брешь. В школе она чувствовала себя неуютно. Джинсы впивались в талию, и каждый раз, когда она садилась, пояс врезался в живот, который уже не был плоским. Она постоянно сутулилась или прикрывала талию учебником, пытаясь скрыть напряжение ткани. Однако сегодня, после особенно сытного тайного перекуса, она почувствовала настойчивую потребность в своём маленьком ритуале. Зайдя в практически пустой туалет, она заперлась в одной из кабинок. В тишине она ощущала тяжесть и мягкое, округлое уплотнение в районе талии, которое всё ещё сохранялось после недавнего приёма пищи. Однако сегодня, после особенно сытного тайного перекуса, она почувствовала настойчивую потребность в своём маленьком ритуале. Зайдя в практически пустой туалет, она заперлась в одной из кабинок. В тишине она ощущала тяжесть и мягкое, округлое уплотнение в районе талии, которое всё ещё сохранялось после недавнего приёма пищи. В процессе этого тихого, интимного ритуала Джессика вдруг обратила внимание на свои руки. Она поднесла их ближе к лицу. Ей показалось, что они уже не выглядят такими тонкими и костлявыми, как раньше, во времена строгого подсчёта калорий. Её пальцы стали более гладкими и округлыми. Костяшки были менее заметны. Ладони, которыми она только что жамкала свой живот, стали более пухлыми и мягкими по краям. В этот момент в туалет вошла другая ученица. Джессика мгновенно опустила худи и отдёрнула руки, спрятав их в широкие карманы. Стыд и наслаждение от нового мягкого ощущения смешались в ней. Её секрет становился всё более очевидным, и он был повсюду, от тугой резинки штанов до пухлых кончиков пальцев. После такого ужасного дня ее первым решением стало скрытие. Джессика пересмотрела свой гардероб. Все облегающие топы, тугие футболки и узкие платья были отодвинуты. Теперь она носила мешковатые толстовки (худи), даже когда было тепло, свободные, оверсайз свитера. Она хотела, чтобы мир видел её прежнюю, подтянутую фигуру, но под слоями ткани её тело продолжало медленно меняться. Пытаясь вернуться к диете, Джессика обнаружила, что её аппетит изменился. Порции, которые раньше насыщали, теперь казались ничтожными. Желудок, растянутый за выходные, требовал постоянного наполнения. Она не могла позволить себе снова переесть за один присест, чтобы не испытать ошеломляющего ощущения переполнения и тугой одежды прямо в школе. Но она также не могла вынести чувства пустоты. Поэтому начались тайные, постоянные перекусы. Это были небольшие количества, но они были постоянными. Она не испытывала больше того острого, раздувающего чувства из выходных, но её тело находилось в состоянии перманентного, лёгкого наполнения. Постепенно, изо дня в день, это постоянное "доедание" делало своё дело. Её тело медленно, но верно, удерживало и увеличивало объём. Через две недели она решила проверить свою "старую" одежду. Она нашла свою любимую джинсовую мини-юбку с высокой талией. Раньше она сидела на ней идеально. Она натянула её. Сложнее, чем в прошлый раз. Ткань с трудом прошла через бёдра. Молния застряла на полпути, требуя нескольких минут усилия и втягивания живота. Когда юбка была застёгнута, Джессика едва могла дышать. Плотный деним сдавливал её округлившиеся бёдра и впивался в талию, подчёркивая каждый намёк на жировую складку. Её живот, даже после долгого дня с небольшими перекусами, был туго сжат поясом юбки, выпирая над ним так, что это было видно даже под свободной толстовкой. Юбка была уже не просто облегающей, она была мучительно тесной. Джессика не могла принять это, но и не могла остановить тайную потребность в еде. Она знала, что должна остановиться. Но мысль о том, как туго и плотно сидела на ней юбка, и как выпирал её сдавленный живот, приносила ей сладкое, побеждающее чувство над собой и обществом.