Удачная партия

Первая игра спустя долгие годы казалась для ребят глотком свежего воздуха. После мрачных и довольно таки утомительных сражений с Векной, от воспоминаний которых по шее и затылку полз холодный пот, главная четверка и их новая подруга Робин единогласно решили собраться ради партии в их наилюбимейшей игре. Игре, которая для каждого занимала и занимает особую роль. А для Уилла подземелья и драконы, казалось, было самым важным и больным воспоминанием из детства. Которое ему так и не довелось провести так же спокойно, как самый обычный ребенок верящий в Санту и играющий в nintendo с друзьями.  За несколько дней до назначенной партии художник знатно хандрил. Это сильно настораживало старшего Байерса. Почти не ел и не пил, ночами не спал, изредка выпуская свои мысли и переживания в подушку. По сердцу будто скреблись, в груди неприятно ныло.  Как нужно встретить Майка должным образом, чтобы не спалиться за считаные секунды?  От бушующих чувств руки тянулись к шее. Хотелось душить себя от безысходности, от позора, что прицепился к Магу еще с начальной школы. С их последней встречи прошло несколько месяцев, и каждый час за весь этот период казался пыткой. По ночам мучили до ужаса приторные сны и видения. Смотреть снова на его лицо будет пощечиной, такой сильной и сладкой, что хотелось закрыться в себе и лишь на благо брюнета не вспоминать его фигуры. Не вспоминать чужих волос, что так игриво вьются на фоне солнечных лучей. Освещая бледные веснушки на чужих щеках, солнце будто шутило над художником. Вспоминать это сейчас все равно что обнимать холодную подушку, так же хорошо и кратковременно, ведь Уилл почти моментально начал проваливаться в долгожданную страну грез. 

***

Спустя долгое время парни наконец встретились в подвале Уилеров, как говорится, как в старые добрые. У Мага сердце в груди колотит, обнимаются друг с другом так непринужденно и радостно, что летать охота. Очередь подходила к Майку. Снова накатывает предательский жар в районе лица, расстояние с секундами сокращалось. Но тот лишь неловко улыбнулся художнику и потрепал по плечу. От такого жеста становилось тоскливо. Хотелось выть, скорее от неловкости момента, чем нарастающей грусти. Но с другой стороны, разве Байерс заслуживает другого отношения? Какой год Майкл намеренно игнорировал старшего, так что ожидать лучшего, как в смазливом фанфике, было за гранью фантазий Клирика.  Уилл, тяжело вздохнув, садится за стол, в голове снова начинают метаться неприятные мысли. Сознание начинает невольно возвращаться к моменту в фургоне, Байерс недовольно фыркает себе под нос от появляющегося стыда. Отмотать бы время вспять и не заниматься всем этим. Майк не заслуживает такого друга. 

***

Всем из их малой компании было давно известно о том, что Уилер расстался с Джейн, на одном из проступков брюнета девушка резко сорвалась и выговорила ему. Выговорила всё, что хотела, всё, что долго таилось в бескрайней бездне, высвобождая воспоминания об устаревших случаях, поступках, провинностях. Но по лицу Майка тогда казалось, будто с него наконец стянули оковы, кандалы что сжимали запястья до красных пятен - браслетов. Растирали кожу, терлись внутрь, тянулись как якоря к его душе. Хотели достучаться, доказать что паладин живет не так, как предначертано судьбой. И тяжелый металл достиг дна, достиг осознания и тяжело тряхнул парня. 

***

— Выпадает восемь! Уилл Премудрый получает тяжелые ранения! Кто же сможет исцелить нашего сильнейшего Мага? — Байерс тяжело вздыхает, игра накаляется, но не смотря на трудности во время партии, на душе будто масло плавилось. Снова находиться в родной компании, так еще и с его лучшей подругой, кажется даже лучше чем победа над Векной. Но хуже чем воспоминания о соседе по дивану. Бакли сидит рядом с Лукасом, они внимательно следят за игроками, давят хитрющую ухмылку. В смуглых ладонях кости, готовые подлететь ввысь и показать ответ на всех волнующий вопрос. Уилер же в это время пялится на шатена, тяжело сглатывая слюну. Голову Майкла, видимо, давно что-то тревожит. Мысли будто путаются как тугой узел, не желая развязываться. Руки трясутся, неприличное желание совершить непоправимое растет с каждый секундой. Пару минут прошли в тишине, что даже не смутило брюнета. На него пялилась почти вся команда, ожидая дальнейших действий в игре. От пристальных взглядов Майкл моментально отрезвляется, бледнеет с резким желанием бесследно скрыться, его мысли все залпом прочли?  — Выпало пять! Паладин, ваши действия по спасению Уилла Премудрого? — Лукас ведет рукой в сторону шатена, что в это время глядит на стол, рассматривает игровые фигурки их с Майком вместе. Смущается. В голове у брюнета будто щелкает.  За мгновение Мага хватают теплые, тощие руки, они моментально уводят бедолагу из-за стола. Шатен в темноте коридора видит лишь хмуро сложенные брови напротив, под густыми ресницами неясный огонь пылает. Причем так ярко, что Майкл предпочел вскоре отвернуться. Уилла будто бьют той пощечиной. Осознание происходящего, как и паника, накрывает с головой. Его тащат либо на казнь, либо на серьезный разговор, хотя одно от другого не отличается ни капли. Под непонимающими взглядами парней, и внимательным от Робин Премудрый смущается и наконец подаёт испуганный голос.  — Майк? Куда ты? — от резкого подъема и довольно быстрого шага шатен начинает тяжело дышать, но чужую руку не отпускает, наоборот, только ближе прижимает к себе.  — Лечить тебя.  

***

  Байерс чувствует как его резко прижали к стене, в темноте чулана видно лишь чужие руки, что скользили по широким плечам, очертание лица, которое находилось на ужасно неприличном расстоянии. От такого у Уилла грудь вздымается все тяжелее, щеки заметно розовеют, приятно искрятся и щекочат кожу. Руки неуверенно вжимаются в грудь напротив, будто давая кудрявому одуматься. Потому что всё казалось какой-то злой шуткой, как обычная и такая долгожданная игра в D&D могла перерасти в это? Паника нахлынула с головой, а от близости с Уилером сознание и вовсе пудрило. Теперь его темные кудри вьются у уха, нежный шепот, как колыбельная, ласкает слух художника. — Уилл, мы уже не дети, я больше не хочу играть в молчанку, — Ладони старшего скользят с плеч ниже на бока, после на талию, прижимают худое тело к себе. Всё происходит так уверенно и быстро, что Уилл и возразить не успевает. От давящих стен и тишины Маг встревоженно вздыхает. Паладин чувствует это на своём плече. Ответом на это последовал холодный нос, как у пса, который чрез мгновенье утыкается в горячую шею, вызывает у старшего мурашки.  — Я спросил у Джейн о картине, — томящая пауза, от которой воздух будто электризуется, исчезает у обоих, — Которую она оказывается и не просила. — Теплый взгляд, который пару мгновений назад был скорее напряженным, рыскал по окружающей их пыли, не сразу находя в ней темно-янтарные оттенки. Давно полюбившиеся Паладину глаза бегали, как у жертвы в ловушке хищника.  — Майк, — голос дрожит как никогда раньше, называемый от такого серьезно складывает брови. Лишь молчит и трепетно ждет слова шатена. — Я могу всё объяснить.. Та картина.. понимаешь, — Испуганные нотки скакали по чужому голосу, дергали его, заставляя запинаться. Тот поступок, которому уже года два, если не больше, до сих пор таился в памяти художника. Первое признание было до ужаса волнительным и кислым от исхода. Холодную ладонь обжигают губы Мага. Вздохи все чаще, от чего у Уилера улыбка до ушей, щеки в темноте покрываются бледным румянцем.  — Я уже давно все понял, Уилл, — На тело испуганного Байерса будто вылили ведро ледяной воды, паника уже не просто накрывает, она огромными гребнями волн топит не оставляя и шанса на выживание. — Я был таким мудаком.. Я так пытался казаться нормальным, всё бегал и бегал за ней, как псина, ей богу.. — Майк тихо хохочет, качает головой, когда понимает что ситуация вовсе не смешная, скорее абсурдная до ужаса. — Но, Уилл, мне ты нужен.. После победы над Векной я каждый день думал о своих чувствах. Они отличаются от чувств к Оди, они хотя бы присутствуют..— Бледные руки Майка ищут в темноте чужие пальцы, те сами находятся и сжимают горячие ладони. Старый жест поддержки у парней и, на счастье младшего, на него отвечают. — Я понимаю как плохо это звучит. Я долго репетировал, но при тебе язык ужасно заплетается.. — Уилл смущенно усмехается на чужие слова и крепче держит теплые конечности, прижимает их ближе к себе. Бушующие волны гладкой равниной стелятся в виде штиля. Взгляд Паладина так и бегал по сторонам, он заметно волновался, боялся ответа, который уже явной очевидностью витал в воздухе.  — Я пойму если ты не захочешь меня простить. Я так долго вёл себя как.. как мудозвон ебаный. Не замечал никого кроме супергероини от которой я считал себя крутым, а на деле.. — Только Майк думал обозвать себя похуже, чтобы знать каков он, знать сколько он причинил тогда старшему боли, как к его лицу прижимаются ближе, на губах остается смазанный след, а после и полноценный поцелуй. Майкла ввели из ступора в ступор. Байерс действовал аккуратно и уверенно. Если уж проваливаться под землю от стыда, то хотя бы с каким никаким результатом. Руки мёртвой хваткой вцепились в чужие плечи, на что брюнет облегченно вздохнул.  Ладони Майка ползут по лопаткам, касаются бёдер, сжимают пальцы. От плавающей в головах обоих паники ни осталось ни капли, жгучие прикосновения друг к другу будто пьянили, сладким соком растекались по венам диким пульсом. Интенсивно прижимая Уилла к стене каморки, паладин тихо скулит, перехватывает контроль на себя, чему художник был только рад.  В пальцы, которые с силой вжимали чужое тело, впивались редкие занозы. От всего этого сильнее растекался адреналин, дурманил голову как крепкий коньяк. Майкл был готов лобзаться с Магом и в подвале его семьи, и на полу, и в Изнанке, лишь бы обоим было хорошо и безопасно.  Уилл уже  достаточно побывал жертвой, пора брать ответственность на себя, Уилер.  Веки сами прикрывались с каждым новым касанием, с каждым томным вздохом. Кисти шатена спускаются на край рубашки Майка, цепляются за пуговицы, в суматохе пытаясь их расстегнуть. В итоге, не без помощи старшего, конечно, пуговки висели по правую сторону, открывали для Премудрого вид на оголенную грудь.  Губы начали медленно спускаться от подбородка к шее, язык обжигал бледную кожу, на которой краснели первые следы.По началу было неловко, скорее страшно, что всё признание было бреднями Уилла. Но нет, на прикосновения лишь извиваются и отвечают тихими вздохами. Паладин нашептывал имя возлюбленного, изредка скулил, стеснительно кусая чужое ухо. А Уилл же продолжал спуск. По пути вылизывает адамово яблоко, покусывает его, слыша всхлипы, будто где-то вдали. Они питали его, поощряли за старания и терпение. А Майкл лишь шумно дышит носом, пульсирующей артерией чувствуя, насколько язык друга горячий и ловкий.  Руки сверху легли на затылок, прижимая каштановую голову ниже. Маг покусывает чужие соски, водит языком обмазывая слюной, улавливает приглушенные шептанья сверху и не может не нарадоваться. Всё происходит так рвано, спешно и властно, не давая права на передышку ни тому, ни другому. От почти моментальной реакции художника, Майкла уже тянет на заразительный смех. Воплощение его самых непристойных фантазий казалось сейчас злой шуткой от Векны, причем для обоих.  Холодные ладони ползут на бока Премудрого, заставляют встать во весь рост. В голову снова отдает пряным ароматом, когда бордовые губы Паладина начинают покусывать, ведут языком вдоль ряда белоснежных зубов. Байерс склоняет голову набок, задаёт их ласкам размашистый тягучий темп, хозяйничает в кудрявых волосах, чуть царапая кожу головы ногтями.  Оба думали об одном, думали о тонкой черте, что намереваются пересечь. Но пока никто не решался рушить так быстро начавшееся.  Мозолистые пальцы бегают по колючему свитеру, ногтями цепляются за выступающие петельки синей пряжи, будто на века намереваясь привязаться к возлюбленному. Вдоль края воротника оголяются ключицы художника, к которым сразу припали губы Паладина. Рваные вздохи заполняли тесное помещение, быть может их даже слышали по другую сторону двери. Сейчас это не колебало ни одного из них. Только здесь и сейчас, момент, что поглощал обоих. Парни будто тонули, тонули вместе в забвении собственных фантазий. Образуя из этого уже достоверные моменты в их неустойчивой жизни, воспоминания, от которых оба будут краснеть похуже спелого помидора.   Беглец жадно кусает мягкую кожу утыкаясь носом. Вдоль ключиц проходили впадины, которые дурманили всё острее. Горячий язык скользит по коже, солоноватой на вкус от выступающего пота, но Майкл был готов поклясться, что ничего слаще в жизни не пробовал.  С бедер Паладина исчезает тепло, вскоре оказавшись на чужих губах. Мага только сейчас пробило на то, насколько громко они себя вели. Уилеру же это вовсе не нравилось, плевать он просто хотел на чужое мнение. Он, как и парень напротив, ждал эту встречу сильнее любой красной даты в календаре. Скрывать сейчас свои чувства из-за друзей в соседней комнате, было самым последним чего бы хотел Майкл.  На Байерса смотрят щенячьим взглядом, руками цепляются за кисть, оттягивая ото  рта.  — Уилл, серьезно?. — Шепчет на выдохе. Бархатный шепот ласкает слух, вызывая волну колючих мурашек. Алые щеки напротив хочется расцеловать до изнеможения.  Это Маг и делает, резким толчком припадает к щекам Паладина, оставляет влажные следы, прокладывает дорожку до ушного хрящика. У Уилера же в это время снова дыхание сбивается. Он понимал, что давным-давно невольно показал все свои пиковые точки, чем и пользовался нижний. Ухо, ключицы, ярко выраженный кадык, коснись Уилл этих частей тела, хоть ладонью своей проведет, так Майкл готов ему в ноги лечь.  Напротив него не просто человек, а ангел падший с небес, творец, создающий не просто мазки сырой краски на холсте, а работы, от которых у брюнета дух захватывает. Художник и вправду чувствовал, чувствовал оттенки, чувствовал любую реакцию брюнета, это сводило с ума. Даже еле уловимые узоры, что вычерчивали у Майка на спине, казались искусством. Завитки, зигзаги, резко впившиеся ногти, безжалостно царапавшие веснушчатую кожу. Майкл от такого мог лишь издавать жалобные всхлипы, на голос не хватало и сил. Глотка пересохла, будто парни не просто обжимаются, а бегут марафон.   От резкой смены их поз, карие глаза бегло падают на рукав клетчатой рубашки, сам же шатен может только покрыться румянцем. Бледные руки расходятся по сторонам, бледными запястьем удерживая чужие ладони в замке. Вторая же щекотливо блуждает по бедрам Мага, что заставляет изредка вздыхать прикрывая веки. От этого выгорает. Выгорает весь рассудок, что до этого черт пойми чем держался в теле Уилера. Прижиматься ближе и слышать мгновенную реакцию было лучше чем те влажные сны, намного.  Губы Паладина обжигают смугловатую кожу напротив, успевая соскучиться по этому вкусу. Приятная солёность и сладкий привкус победы. Победы над своими же чувствами. Терзать себя ночами, бессонно ждать встречу с Уиллом было схоже на ломку от наркотических веществ, если не хуже.  Правая рука начинает гладить бедра, пальцы ползут на зад Уилла сжимая намного резче. Майка уносит. Бледные губы начинают покусывать хрящик уха. Шепчет тихо, а сам хохочет. — Уилл.. у тебя самый сексуальный зад, знаешь? — От таких признаний старший обильно краснеет и кусает губу. Терпение сносит моментально. Обернувшись в пол-оборота художник хватается за алые щеки. Подушечками пальцев проводя по мягкой коже, веснушчатое лицо рывком тянут вперед. В чужие уста внезапно вползает язык, снова делает обороты по ряду зубов, сплетается с хозяином. Костлявые руки спускаются на край свитера, цепляются за петельки и приподнимают шерстяную ткань. Кожу обжигают холодные пальцы, стекают на пояс, пробегаясь по бляжке ремня. Тихий звон раздается по всему помещению, бьется о стены мелодичным эхом. Ремень и штаны за мгновения сползают на пол. Уилл покрывается легким румянцем и отворачивает голову в сторону щели под дверью. Мальчишке такое видеть было крайне тяжело, от чего младший зарывается ладонями в кучерявые волосы напротив. Майкл уже какую минуту просто без стыда пялится на чужое возбуждение прикрытое лишь тканью темных боксеров и глотает комок в горле. Уилл определенно замечает чужое волнение, оборачивается и смотрит вниз. — Майк?. Ты уверен? Если ты не хочешь, мы можем и не продолжать.. — тихий шепот резко прерывается, язык младшего обжигает кожу и заставляет вздрогнуть. Все барьеры срывает, как и последний элемент одежды на бедрах Уилла. Обе ладони касаются основания органа, а язык скользит по плоти. Кудрявые волосы в ладонях Мага сильно сжимают, заставляя обладателя тихо шепнуть. Язык продолжает двигаться активнее, увереннее, глубже погружая член в горячий рот. Слюной проходит от основания до головки, обратно. Приглушенные всхлипы невозможно было не услышать. Это возбуждало, щипало за нервы и затылок. Иметь такой опыт для каждого было впервой, от чего разделять с кем то неуместные реакции не приходилось. Они просто действовали как чувствовали и от этого становилось легче, привычнее.  Головка полностью погружается в рот кудрявого. Плоть в руках младшего подрагивает, наливается кровью, обвивается венками, что сильно льстит Майклу. Байерс тихо шипит, всхлипывает, тараторит имя возлюбленного как в лихорадке. Твердит о наступающей разрядке и прикрывает глаза. Щеки жжет до неприличия, а края ушей, как маячки, светят сквозь каштановые волосы. Уилер уже какой раз жалеет, что в порыве волнения забыл включить свет когда вбегал сюда. Видеть сейчас смущенное лицо художника было трудно, а в положении Паладина уже нереально. Спустя время чувствует как в его волосах сжимают кулаки, выкрикивают имя и заканчивают в глотку. Почти без сомнений глотает вязкую жидкость утирая края губ рукавом. Вкус странный, солоноватый и горький? Уилер не думал подбирать слов к этим ощущениям. По телу шатена проходит резкая волна судорог, после отпускает, и туша, обмякнув, стекает спиной по стене. Слышать рваные вздохи сверху было не просто призом, а раритетом, ценностью что Майкл не забудет в ближайшую вечность. Поднимается на ноющих ногах и обнимает Уилла, пальцем проводит по щекам стирая соленые капли. Скользит губами по скуле к уху, шепчет подрагивающим голосом.  —Уилл.? Всё хорошо? Как тебе? — Последний вопрос звучит смущенно, но нотки волнения так и скакали по хриплому голоску. В ответ лишь положительно качают головой, подрагивающие губы начинают улыбаться, и слух кудрявого ласкает тихий смех. Руки вяло обнимают за спиной прижимаясь как можно ближе.  — Майк.. боже мой. — Уилер лишь усмехается и по лицу расползается улыбка. Тревогу от реакции Мага сводит на нет. Влажные ладони ползут по лопаткам, шее, касаются щек и оттягивают лицо Паладина на пару сантиметров. Глаза напротив блестят, искрятся от чувств и недосказанных слов, которые Майку и произносить не нужно, он все понимает за пару мгновений. Снова трепетный, слегка смазанный поцелуй. Запрокинув голову, Уилл тихо смеется. От счастья и скрываться не хочется, оно само настигло обоих в этой пыльной подсобке и щекочет за бока, вызывает неконтролируемый поток смеха. 

***

Взгляд плывет, но и глаз не нужно чтобы понять, насколько возбужденным остаётся Майк. Тот явно стесняется сказать напрямую, но и уйти без желаемого тоже не хочет. Настырно трётся, толи случайно, толи хочет довести Уилла до пика повторно. Развернуться к Уилеру спиной было как красный свет для быка. Получив явное разрешение руки кудрявого спускаются на темные джинсы. Ремень звенит также ярко, падает на пол с оставшейся одеждой. Чужой член кажется чуть больше, но волнение всё равно заполняет легкие и художнику приходится отвернуться. Выравнивать сбитое дыхание казалось невозможным, от одной мысли, что предстояло почувствовать магу, глотку заполняло интригующе сладким вкусом волнения. Это было самой настоящей пыткой, такой длительной и пленительно приятной. На бедра ложатся теплые ладони, Паладин настороженно заглядывает в глаза шатена.  — Всё хорошо, Уилл.. Если захочешь прекратить, то не терпи, говори сразу,  — Голос надрывается на последних словах, слышно как кудрявый искренне улыбается и кладет подбородок на колючее от свитера плечо. — Мы же.. Мы же оба этого хотим? — Вопрос звучит так неловко и пугливо, что Уилл снова усмехается, кивает и целует губы напротив. — Хотим, и не только этого. — Майкл сразу смекает, смеётся и плавным движением спускает руку к низу. Смочив пальцы собственной слюной начинает вводить пару фаланг в чужую промежность. От резкого ощущения инородного объекта ниже паха, Уилл чуть вздрагивает, запрокидывает голову тяжело вздыхая. На губах младшего всё бегает тихое «говори, если будет неприятно» и отрывками доносится до шатена.  После недолгой растяжки два пальца с легкостью выходят из напряженного тела. У Уилла появляется неприятное чувство пустоты, что в скором времени снова исчезает. Майкл тихо шипя покусывает собственные губы медленно входя в «друга». В какой момент вообще Уилл перестал быть другом Майку? Минут десять назад? Около года назад, когда они резко перестали общаться? А может с детского сада?  Неуловимый поток мысли прерывает чужой вскрик. Байерс жалобно кряхтит, но тонким голосом умоляет продолжать.Мазохист? Тогда они оба мазохисты, ведь Паладин слушается, чуть сильнее вводит член и доходит до упора. Снова вскрик, приглушенный ладонью. В карих, как зёрна кофе, глазах резко мутнеет, веки тяжело опускаются. Спина спереди извивается как змея, от такого вида в горле брюнета образовался огромный комок. Сглотнешь его и последние фильтры в голове снесёт к чертям. Их и сейчас толком не было, но именно они держали весь их плот самообладания на бушующих волнах. Будто яркие кнопки аварийного выхода. Нажмешь на одну, и всему зданию нужна необходимая эвакуация. Адреналин скакал по крови как бушующий народ, выходя из тела обильным выделением пота. Капли ползали по вискам, шее, оголенной груди и впитывались в клетчатую рубашку. Майкл не будет стирать её ближайшую неделю, лишь бы не забывать чужой запах. Корица и нотки утреннего кофе, давно знакомый шампунь, которым шатен активно пользуется уже какой год. Но Майк и не спорил, аромат и вправду был волшебен, но не от флакона с мыльной жидкостью, а от чужих, каштановых волос. Легкие фильтруются и брюнет тяжело вздыхает. Начинает медленно толкаться, и, найдя нужную точку, снова входит до упора. Тихий вскрик и стон. Голос художника ласкает слух как мелодия арфы.  Движения становятся резче, барьеры, что шатались как железная калитка на паре петельках, теперь сносит под чистую. Ни петель, ни калитки попросту не осталось. Впиваясь собственными зубами в запястье, Уилл жалобно скулит подвиливая бедрами в сторону Уилера. На уголках глаз скапливаются слёзы, но неприятные ощущение лишь изредка колебали старшего. Сам факт того что он занимается подобным с Майком, с самим Майклом Уилером, его лучшим другом, щекотало нервы до приятных пульсаций. Бледная ладонь ложиться на чужие щеки, вытирает выступающие слёзы. Вдоль дуги на ухе проводят языком, тепло дышат вызывая табун мурашек по нежной коже, всей грудью прижимаются к колючему свитеру. От происходящего у обоих попросту сносит крышу. Толчки становились все настырнее, резче, язвительнее. Будто Майкл хочет доказать, не семье, не Уиллу, а самому себе. Голоса хриплые, но продолжают наполнять крошечную комнату непристойными звуками. Легкий жар стекает в виде капелек пота по ляжкам и спине.  Когда Майк чувствует как подходит к разрядке, то приклоняется ближе к миловидному лицу, кусает шею, оставляет бордовые пятна на ключицах. Тихо шипит закусывая чужую кожу. — Уилл, господи.. — парень глотает огромнейший ком у горла, вздыхает, переводя дыхание. — Я не выдержу ни минуты.. — на тихое признание парень получает легкий кивок и томный стон от очередного глубокого толчка. Каштановые волосы манили, от чего одна из ладоней Уилера ложится на волосы, гладит, обвивает костлявые пальцы мягкими прядями.  Последние движения казались столь сладкими, что их мягкость можно было сравнить с тягучим мёдом. Укусы на ключицах появлялись так же быстро, как их начинали зализывать в знак извинения. Слышать глухие вскрики и стоны было невыносимо. Невыносимо хорошо. Шепча имя возлюбленного Майкл изливается внутрь, сразу вынимает член, по которому секунды ранее прошли искристые судороги. В глазах слегка мигало, будто возле них кружили демопсы. Уилл же в это время тяжело дыша держится за стену, ноги подкашивает как после пары рюмок крепкого, тело будто выжато по самый не хочу. Уилер, заметив состояние старшего, моментально подхватывает его под плечи, обнимает кладя голову на чужое плечо. Каштановые волосы скользят по свитеру, в темноте проглядывает излюбленный брюнетом профиль. Щеки как маячки горят, искрятся от бушующих чувств внутри. По губам ползет расслабленная улыбка, лицо Паладина сразу тянутся поцеловать.  Выходя из каморки, Майклу казалось что он вылез не из неё, а из хорошо натопленной бани. Яркий румянец так и маячил, что ничем приличным в этом маленьком помещение и не пахнет. Ребята, что обернулись на скрип двери позади, тихо усмехнулись наблюдая за парой. Парни буквально одним своим видом кричали чем именно занимались в пылющем чулане. Под внимательными взглядами игроки садятся обратно на свои места, будто ни в чем не бывало начинают новую партию. Уже с участием Мага и Паладина. 

***

Только Уилл позже поймет как кости выпали так удачно сведя парней вместе, поймет какой компаньон нужен был Лукасу для удачного плана.