Под наблюдением

Первый этаж шумел, как всегда по утрам. Кто-то спорил у автомата с кофе, кто-то на ходу проверял расписание, кто-то просто стоял, уткнувшись в телефон, не до конца проснувшись. Университет жил привычно, слишком привычно — и от этого Сонмину становилось только хуже. Он ждал у колонны, спиной к стене, скрестив руки на груди. Джунхёк подошёл без спешки, будто это была обычная встреча перед парами, а не разговор, который уже несколько дней давил на грудь тяжёлым камнем. — Ты как? — спросил Джунхёк негромко, вставая рядом. Сонмин усмехнулся. — А как, по-твоему, я должен быть? Он смотрел прямо перед собой, на стеклянные двери, через которые входили новые студенты. Каждый хлопок двери отдавался внутри резким щелчком. Джунхёк кивнул, не настаивая. — Всё ещё не отпускает? — Наоборот. — Сонмин медленно выдохнул. — С каждым днём только хуже. Он замолчал, будто собирался с мыслями, но на самом деле просто боялся сказать это вслух — даже Джунхёку, который и так всё знал. — Я постоянно думаю, что кто-то заметил, — продолжил он тише. — Что кто-то видел нас рядом. Что вспомнит. Сопоставит. — Никто ничего не сопоставляет, — спокойно сказал Джунхёк. — Все уже приняли версию полиции. — Пока. — Сонмин резко посмотрел на него. — А если нет? Если кому-то станет скучно? Или кто-то решит покопаться? Он провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость. — Я просто… — он запнулся. — Мне тяжело делать вид, что это не имеет ко мне никакого отношения. Джунхёк чуть наклонился ближе, понизив голос. — Ты ничего не сделал. — Я знаю, — раздражённо отрезал Сонмин. — Я это знаю. Но от этого почему-то не легче. Мимо прошла группа студентов, кто-то громко рассмеялся. Сонмин дождался, пока шум отойдёт, и снова заговорил: — Мне кажется, я сам себя выдам. Слишком часто прокручиваю это в голове. Слишком много думаю, кто и как смотрит. Джунхёк посмотрел на него внимательно. — Ты не похож на человека, который себя выдаёт, — сказал он. — Скорее на того, кто устал держать спину ровно. Сонмин хмыкнул. — Отличное сравнение. У меня уже всё болит от этой «ровной спины». Он опустил взгляд на пол, где отражались чужие ноги, проходящие мимо. — Я иногда думаю… — продолжил он, — что если бы я тогда сказал кому-нибудь сразу, было бы проще. — Нет, — без колебаний ответил Джунхёк. — Было бы хуже. И ты это понимаешь. Сонмин кивнул, не споря. — Поэтому я и молчу, — сказал он. — Просто… молчание тоже имеет цену. Они снова замолчали. В холле стало теснее, звонок на первую пару был уже близко — это чувствовалось по ускоряющимся шагам и раздражённым голосам. — Ты справишься, — сказал Джунхёк спустя паузу. — Ты уже справляешься. — Пока, — ответил Сонмин. — Главное, чтобы «пока» не закончилось внезапно. К ним подошли Минсу, Хёнджин и Хан Ара — шумные, живые, слишком нормальные для этого разговора. — Вы чего тут залипли? — спросила Ара. — Пойдём, а то опять на галёрке сидеть будем. Сонмин выпрямился почти автоматически, натянул привычное выражение лица. — Идём, — сказал он спокойно. Когда они двинулись к лестнице, Сонмин на секунду задержался и тихо добавил, уже для Джунхёка. — Если начнут спрашивать… — Сонмин запнулся и договорил тише: — если вдруг что-то всплывёт — ты же скажешь мне первым? Джунхёк посмотрел на него и коротко кивнул. — Конечно. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать шаг вперёд — хотя тяжесть никуда не делась. **** Коридор на первом этаже всё так же гудел — не громко, но плотно, как улей перед дождём. Шаги, приглушённые голоса, скрип рюкзаков, запах кофе из автоматов у лестницы. После трагедии кампус словно стал говорить тише, но чаще — люди собирались в кучки, переглядывались, замолкали при чужом приближении. Парни сошлись не сразу — по одному, будто случайно. Первым был Намджун. Он стоял у окна, пролистывая что-то в телефоне, но взгляд то и дело уходил в стекло, где отражались спешащие студенты. Через пару минут к нему присоединился Чонгук. Ещё через минуту Ким снова услышал шаги и поднял голову. — Вы тоже на пару к Сонхо? — спросил он ровно, убирая телефон. — Ага, — отозвался Хосок, появляясь рядом вместе с Юнги. — Как будто у нас сегодня есть выбор. Юнги хмыкнул, сунув руки в карманы куртки. — Пропускать сейчас — плохая идея. Потом будут вопросы. Он говорил как всегда прямо, без эмоций, но взгляд его цепко скользнул по коридору, словно он невольно отмечал, кто и где стоит. Чуть поодаль показались Джин и Тэхён. Джин что-то рассказывал, активно жестикулируя, Тэхён слушал вполоборота, с тем самым отсутствующим выражением лица, которое легко принять за скуку — если не знать, что он слышит всё. Он первым заметил остальных и слегка замедлил шаг. — О, вы уже здесь, — сказал Джин, подходя ближе. — Мы думали, опять опоздаем. — Ты? Опоздаешь? — фыркнул Хосок. — Не поверю. Тэхён молчал, только скользнул взглядом по компании — спокойно, почти лениво. И ровно в этот момент к ним подбежал Чимин. — Я здесь! — слишком бодро сказал он, улыбаясь шире, чем обычно. Он встал между Хосоком и Юнги, привычно, как будто ничего не изменилось. Только Намджун отметил, как напряжённо Чимин держит плечи — будто всё время готовится к вопросу, который не хотят задавать. — Всё нормально? — спросил Хосок мягко, больше по интонации, чем по словам. — Конечно, — быстро кивнул Чимин. — Чего бы нет? Слишком быстро. Слишком ровно. Но никто не стал копать. Не сейчас. Они двинулись вместе по коридору, занимая почти всё пространство — студенты невольно расступались, кто-то узнавал их, кто-то бросал взгляды, особенно в сторону Чонгука и Намджуна. Чонгук это чувствовал. Ловил. Наслаждался. Он шёл чуть впереди, руки в карманах, спина прямая, шаг уверенный. Несколько девушек у стены замолчали, когда он прошёл мимо, и Чон это заметил краем глаза. Уголок губ дёрнулся — не в улыбке, а в самодовольстве. Намджуну было всё равно. Он даже не посмотрел в ту сторону. А вот Тэхён… Чонгук почувствовал его рядом раньше, чем посмотрел. Тэ шёл слева, чуть отставая, взгляд направлен вперёд, будто Чонгука вообще не существовало. И именно это бесило. — Ты всегда так ходишь? — спросил Гук, не глядя на него. — Как будто тебе срочно нужно быть где угодно, только не здесь. Тэхён повернул голову медленно, оценивающе. — А ты всегда так говоришь? — спокойно ответил он. — Или только когда думаешь, что это интересно слушать? Юнги тихо усмехнулся, не вмешиваясь. Джин бросил на них быстрый взгляд, но ничего не сказал. — Значит, считаешь, что я неинтересный? — Чонгук наконец посмотрел прямо на него, в глазах мелькнул азарт, почти детский. — Я считаю, — ровно сказал Тэхён, — что ты слишком уверен, будто всем обязательно есть до тебя дело. Это было сказано без яда. Без улыбки. Просто факт. И именно поэтому Чонгук почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Как это — нет дела? Кому — нет дела? — Забавно, — хмыкнул он. — Обычно люди стараются доказать обратное. — Обычно — да, — согласился Тэхён и отвернулся, будто разговор исчерпан. Чонгук остался смотреть ему вслед на долю секунды дольше, чем следовало. Его это раздражало. И цепляло. Чимин, шагая чуть позади, смотрел в пол, улыбка на лице держалась, но пальцы нервно сжимали ремешок рюкзака. Он слушал разговор, слышал каждое слово — и радовался, что внимание сейчас не на нём. — Эй, — вдруг сказал Джин, хлопнув в ладони. — Мы вообще на лекцию идём или на дуэль? — На лекцию, — сухо ответил Намджун. — Дуэль потом. Хосок рассмеялся, разряжая воздух, и компания свернула к аудитории. Перед самой дверью Чонгук ещё раз бросил взгляд на Тэхёна — тот стоял спокойно, будто ничего не произошло. И это чувство — странное, колкое, почти азартное — никуда не делось. А Чимин, заходя следом, на мгновение задержался на пороге. Телефон в кармане казался слишком тяжёлым. Он сделал вид, что всё в порядке. И вошёл вместе со всеми. Аудитория заполнялась медленно, будто неохотно. Воздух был плотным от голосов, шагов, шелеста страниц — привычная утренняя суета, но сегодня в ней чувствовалась натянутость, словно каждый звук звучал чуть громче, чем должен. Чонгук вошёл вместе с Намджуном. Тот сразу направился к их обычному ряду, на автомате, не задумываясь — привычка, выработанная за семестры. Джин шёл чуть впереди, перекидывая рюкзак с плеча на плечо, рядом с ним — Тэхён. Они о чём-то говорили тихо, без жестов, почти вполголоса — со стороны это выглядело спокойно, по-домашнему. Чонгук поймал себя на том, что смотрит именно туда. Вчерашний эпизод всплыл сам собой — как он тогда сел рядом, почти назло, почти из упрямства. Сегодня он уже знал, как это выглядит. И всё равно… Он замедлил шаг. Намджун уже опустился на своё место, доставая тетрадь. — Ты идёшь? — спросил он, не поднимая головы. Чонгук кивнул, но вместо того чтобы сесть рядом, прошёл чуть дальше — и снова занял место возле Тэхёна. На этот раз пауза была заметнее. Тэхён повернул голову почти сразу. Не удивлённо — скорее оценивающе. Его взгляд скользнул по Чонгуку, задержался на секунду дольше, чем требовалось. — Ты настойчив, — произнёс он негромко. — Или просто последовательный, — ответил Чонгук, усаживаясь удобнее. — Второй день подряд — уже тенденция. — Или привычка, — спокойно парировал Тэхён. — Но, насколько я знаю, привычки у тебя другие. Чонгук усмехнулся, коротко, без смеха. — Следишь? — Наблюдаю, — поправил Тэхён и снова повернулся вперёд. Сзади расселись Хосок, Юнги и Чимин. Хосок наклонился вперёд, упираясь локтями в спинку стула. — Вы теперь так и будете? — шепнул он с лёгкой улыбкой. — Менять рассадку каждый день? — Это временно, — бросил Юнги, глядя в окно. — Или наоборот. Чимин сидел ровно, слишком аккуратно разложив тетрадь и ручку. Он улыбнулся, когда Хосок что-то добавил, но улыбка была чуть запоздалой — будто он догонял разговор с задержкой. Чуть дальше, у прохода, Минсу сидел отдельно, с наушниками в ушах. Он смотрел в телефон, но экран давно погас — взгляд был расфокусирован. Сонмин стоял рядом с его партой, наклонившись, говорил что-то тихо, почти не двигая губами. Джунхёк слушал, скрестив руки, и лишь изредка кивал. Хёнджин и Хан Ара заняли места впереди. Ара обернулась, скользнула взглядом по аудитории, задержалась на Чонгуке и Тэхёне — не дольше секунды, но достаточно, чтобы это заметили. — Они опять вместе сидят, — шепнула она Хёнджину. — Второй день, — ответил тот так же тихо. — Значит, не случайно. Джин оглянулся через плечо, встретился взглядом с Чонгуком и приподнял бровь — без вопроса, скорее с намёком. Чонгук едва заметно пожал плечами. — Ты сегодня особенно внимательный, — заметил Тэхён, не поворачиваясь. — Смотришь по сторонам чаще обычного. — А ты — особенно спокойный, — ответил Чонгук. — Это настораживает. — Тогда тебе стоит выбрать другое место. — Уже поздно. Их голоса были ровными, без злости, без улыбок — как будто они играли в партию, правила которой понимали оба, но ни один не собирался уступать. Шум в аудитории начал стихать. Кто-то захлопнул ноутбук, кто-то убрал телефон. Сонмин отошёл от парты Минсу, бросив на него короткий взгляд — такой, после которого слова были уже не нужны. Дверь аудитории открылась. Разговоры оборвались почти одновременно. И Чонгук вдруг ясно понял: то, что вчера казалось импульсом, сегодня стало выбором. И это — уже нельзя было списать на случайность. Звонок прозвучал резко, почти болезненно — как будто разрезал натянутую тишину. Аудитория сразу ожила: стулья заскрипели, кто-то выдохнул с облегчением, кто-то тут же потянулся к телефону. Чимин вздрогнул лишь внутри. Он поднялся вместе со всеми, неторопливо, не выделяясь. Намджун уже собирал вещи, что-то обсуждая с Хосоком; Джин привычно оглядывал всех, будто проверяя, не забыли ли они кого-нибудь; Юнги молча закинул рюкзак на плечо. Чонгук наклонился к Тэхёну, сказал что-то тихо, почти на ухо. Тэхён усмехнулся — уголком губ, лениво — и ответил так же негромко. Чонгук задержался рядом с ним чуть дольше, чем требовалось, словно ему не хотелось первым вставать. Чимин это видел. Он сделал вид, что не обращает внимания. — Перерыв короткий, — сказал Намджун, уже в проходе. — Потом сразу на следующую. — Как обычно, — откликнулся Джин. — Никто не сбегает. Чимин кивнул вместе со всеми. — Я подойду позже, — бросил он между делом, застёгивая куртку. — Нужно… зайти. Слова прозвучали легко, без акцента. Он даже не уточнил куда — и в этом была его удача. Никто не стал расспрашивать. Они вышли почти одной группой, растворяясь в коридоре. Шум шагов, голоса, смех — всё это постепенно удалялось. Чимин задержался у двери аудитории на пару секунд дольше, чем остальные, будто проверял что-то в рюкзаке. Когда коридор опустел, он наконец вытащил телефон. Экран вспыхнул сразу — новое сообщение уже ждало. Не тяни. Ты знаешь, где именно. Пальцы Чимина похолодели. Он медленно убрал телефон, оглянулся — инстинктивно, хотя понимал, что за ним никто не следит. Камеры в коридоре он знал слишком хорошо, чтобы лишний раз суетиться. Первый этаж. Лестница. Он двинулся туда, смешавшись с потоком студентов, делая вид, что просто идёт на перерыв. Спина прямая, шаг ровный. Никакой спешки. Внутри же всё сжималось. Он не знал, как именно ему это сделать. Не знал, сколько времени займёт. Знал только одно: если он откажется — это всплывёт. А если выполнит… всплывёт что-то другое. Чимин остановился у пролёта, где обычно почти никого не было в это время. Табличка с расписанием, тусклый свет, камера под потолком — он поднял взгляд лишь на долю секунды, будто случайно. — Всё нормально, — прошептал он себе почти беззвучно. Пальцы снова нашли телефон. Экран загорелся. Чимин открыл диалог, задержался на пустом поле для ответа. Сердце билось глухо, тяжело, как будто каждое движение давалось с усилием. Он набрал текст. Стер. Набрал снова, будто надеясь, что ему придет другой ответ. И, не поднимая глаз, отправил: «Что именно я должен сделать?» Сообщение ушло. Чимин остался стоять на месте, слушая, как где-то наверху смеются его друзья — слишком далеко, чтобы дотянуться, слишком близко, чтобы забыть. Ответ всплыл на экране почти сразу, будто по ту сторону ждали, когда он наконец сломается. Внутренняя камера. Первый этаж. Левый коридор у служебной лестницы. 18:20–18:40. Нужен файл. Полная копия. Чимин прочитал сообщение медленно. Потом ещё раз. Слова не менялись, но внутри что-то с каждым разом сжималось сильнее. Файл. Копия. Это уже не «посмотреть». Не «убедиться». Это — унести. Он сунул телефон в карман, чувствуя, как ладони становятся влажными. В голове тут же всплыла простая, почти наивная мысль: а вдруг там ничего важного? Вдруг это просто пустой коридор, случайные люди, и всё закончится, не начавшись. Но он уже знал — если бы там было пусто, от него бы не требовали именно этот промежуток. Кабинет охраны встретил его тем же запахом — старый кофе, пыль, перегретый пластик. Здесь всегда было полутемно, мониторы светились тускло, как чужие глаза. Охранник сидел за столом, лениво щёлкая мышкой, будто ничего в этом мире не могло его по-настоящему удивить. Чимин остановился на пороге, сделал вдох, выровнял плечи. — Извините, — сказал он негромко, без спешки. — Мне сказали зайти к вам. По поводу пропуска. Охранник поднял взгляд, оценивающе, но без подозрения. — Что с ним? — Вчера вечером не сработал у служебного выхода, — Чимин говорил спокойно, почти буднично. — А сегодня турникет вообще завис. После… всего этого, — он неопределённо повёл плечом, не называя трагедию напрямую. — Мне сказали, что могли быть сбои по времени. Он не врал. Он просто не говорил всего. Охранник устало вздохнул. — Эти системы вечно чудят. Фамилия? Чимин назвал. Сердце ударило чуть сильнее, но лицо осталось ровным. Он даже позволил себе слабую, извиняющуюся улыбку — такую, какую всегда включал, когда не хотел проблем. — Подожди секунду, — сказал охранник, поднимаясь. — Я журналы гляну. Дверь в соседнее помещение закрылась. И стало слишком тихо. Чимин остался один перед стеной экранов. Камеры. Десятки углов. Чужие маршруты, чужие паузы, чужие секунды, из которых потом складываются трагедии. Я просто возьму файл, — повторил он про себя. — Я даже не обязан его смотреть. Но пальцы уже двигались сами. Он нашёл нужную камеру быстро — будто заранее знал, куда смотреть. Левый коридор. Тусклый свет. Стена с пожарным щитом. Служебная лестница — наполовину в тени. 18:23. Сначала — пусто. Потом — шаги. Чимин подался вперёд, почти прижавшись к монитору. В кадр вошёл погибший. Он узнал его сразу — по куртке, по характерному наклону головы. Сердце Чимина болезненно дёрнулось, словно от удара. Парень шёл быстро, нервно, будто торопился или не хотел, чтобы его видели. Через несколько секунд из-за угла появился Сонмин. Чимин резко выдохнул. — Нет… — прошептал он, не осознавая, что говорит вслух. Теперь это было невозможно отрицать. Они стояли лицом друг к другу. Камера брала их обоих чётко, без искажений. Сонмин говорил — быстро, напряжённо, жестикулируя одной рукой. Погибший отвечал резко, дернув плечом, будто раздражённый. Это был не случайный проход. Не мимолётный взгляд. Это был разговор. 18:29. Пак почувствовал, как холод поднимается откуда-то изнутри, медленно, вязко. Он смотрел, как погибший делает шаг ближе, как Сонмин отступает, упираясь спиной в стену. Ничего криминального — ни толчков, ни ударов. Но в этой паре минут было слишком много напряжения. Слишком много того, что потом будут разбирать по кадрам. Разговор закончился резко. Погибший ушёл первым — быстрым, почти злым шагом. Сонмин остался на месте ещё на пару секунд, провёл рукой по волосам, опустил голову. Потом ушёл в другую сторону. Коридор снова опустел. Чимин не сразу понял, что перестал дышать. Вот зачем, — медленно дошло до него. — Вот почему именно я. Он отшатнулся от экрана, словно изображение могло схватить его за горло. Я не знал, — металось в голове. — Я не знал, что это будет он. Я не знал, что всё так… явно. Но файл уже был открыт. Таймлайн выделен. Курсор мигал у кнопки экспорта. Шаги за дверью. Паника вспыхнула резко, но не взорвалась — наоборот, сжалась до холодной, собранной точки. Чимин действовал быстро, почти автоматически. Флешка оказалась в руке, будто он держал её всегда. Несколько кликов — и процесс пошёл. Проценты медленно ползли вперёд. Я подставляю человека, — впервые он позволил себе назвать это так. — Даже если он ни в чём не виноват. Дверь открылась. — Нашёл, — сказал охранник, возвращаясь. — Там действительно был сбой по времени… Пак уже отходил от стола, убирая флешку во внутренний карман куртки. — Спасибо, — сказал он тихо. — Значит, дело в системе. Я разберусь. Охранник кивнул, не придав значения. Для него это был очередной студент и очередная мелочь. Для Чимина — момент, после которого всё стало другим. Он вышел в коридор. Свет показался слишком ярким, шум — слишком громким. Мир продолжал жить, не подозревая, что только что произошло. Это не равноценно, — с горечью подумал он. — Контрольная и чужая жизнь — это не одно и то же. Но страх оказался сильнее морали. Телефон завибрировал в кармане. Чимин не стал доставать его. Он уже знал, что назад дороги нет. *** Коридор перед аудиторией шумел, как всегда перед парой. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то спорил о дедлайнах, кто-то просто стоял, уткнувшись в телефон. Для всех это был обычный день. Для них — почти тоже. Намджун опирался плечом о стену и листал конспект, хмурясь. — Я всё-таки не понимаю, — сказал он, не поднимая головы. — Если он снова даст задание «на размышление», без критериев, я официально перестану понимать, что от нас хотят. — Ты говоришь это каждый раз, — отозвался Хосок, стоящий напротив. — И каждый раз в итоге всё сдаёшь одним из первых. — Потому что кто-то должен спасать нашу репутацию, — сухо вставил Юнги, не отрываясь от экрана телефона. Джин фыркнул. — Репутацию? У нас? После прошлого семестра? Юнги наконец поднял взгляд. — Тем более. Чонгук стоял чуть в стороне — рядом с Тэхёном. Не случайно. Уже второй день подряд он выбирал именно это место, будто сам себе не признаваясь, что делает это намеренно. — Слушай, — Чонгук наклонился ближе, понизив голос. — Ты опять выглядишь загадочно. Тэхён медленно повернул к нему голову. — Это ты так тонко намекаешь, что я подозрительный? — Я так прямо намекаю, — усмехнулся Чонгук. — У тебя лицо человека, который сидит на спойлерах. — Или просто человека, который плохо спал, — спокойно ответил Тэхён. — Не-а, — Чонгук покачал головой. — Когда ты плохо спишь, ты раздражённый. А сейчас ты… слишком спокойный. Тэхён прищурился, чуть склонил голову. — Наблюдательный сегодня. — Всегда такой, — Чонгук усмехнулся шире. — Просто не всегда признаюсь. — Опасное качество. — Зато полезное. Тэхён тихо хмыкнул, но ответить не успел. — Вы опять шепчетесь? — Джин повернулся к ним, приподняв бровь. — Я что-то пропускаю? — Нет, — тут же сказал Чонгук. — Просто обсуждаем, насколько Тэхён сегодня загадочный. — О, — Джин оживился. — Это можно обсуждать вечно. — Предатели, — лениво бросил Тэхён. — Мы честные, — парировал Хосок. — Просто наблюдаем. В этот момент к ним подошёл Чимин. Он появился почти незаметно — как всегда. Ровный шаг, спокойная осанка, лёгкая улыбка, будто он просто задержался где-то по мелочи. — Я ничего не пропустил? — спросил он, встраиваясь рядом с Намджуном. — Мы обсуждали Тэхёна, — ответил Джин. — Так что, считай, ты вовремя. Чимин улыбнулся. — Тогда мне повезло. Он сказал это легко, но Тэхён уловил несоответствие. Чимин не смотрел никому в глаза дольше секунды. Его улыбка была слишком выверенной — как маска, надетая в спешке. — Ты успел с делами? — спросил Намджун, закрывая конспект. — Всё нормально? — Да, — Чимин кивнул слишком быстро. — Всё решил . — Отлично, — Намджун расслабился. Чимин снова улыбнулся, но на этот раз чуть уже. — Конечно. Чонгук скользнул по нему взглядом, нахмурился едва заметно, но тут же отвлёкся. — Кстати, — сказал он, снова обращаясь к Тэхёну, — если ты сегодня опять сядешь у окна, я займусь стратегическим захватом соседнего места. — Это угроза? — уточнил Тэхён. — Предупреждение. — Тогда мне стоит испугаться. Джин рассмеялся. — Вы как дети. — Завидуй, — не оборачиваясь, бросил Чонгук. Чимин стоял рядом, слушал, кивал, вставлял короткие реплики — вовремя, уместно. Только руки он держал сцепленными перед собой, а пальцы едва заметно сжимались и разжимались. Тэхён заметил и это. Он поймал взгляд Чимина — ненадолго, всего на мгновение. Чимин тут же отвёл глаза, будто не хотел быть пойманным. Но было уже поздно. Тэхён ничего не сказал. Не подал вида. Просто отметил про себя — спокойно, холодно, профессионально. Он напряжён. Он врёт. И он боится. Звонок раздался резко, обрывая разговоры. — Пошли, — сказал Намджун, первым двинувшись к двери. Они вошли в аудиторию почти одновременно, привычно рассаживаясь. Чонгук снова оказался рядом с Тэхёном — как будто так и должно быть. Чимин сел чуть поодаль, выпрямив спину, всё ещё сохраняя видимость спокойствия. Тэхён опустился на стул, не сводя взгляда с доски. Но часть его внимания осталась позади. С Чимином. И это было куда тревожнее любого сообщения. Ёнхи вошла в аудиторию без спешки, но с тем особым ощущением контроля, которое появлялось сразу, стоило ей переступить порог. Каблуки негромко, но чётко отбивали шаги по полу, взгляд скользнул по рядам — быстрый, цепкий, оценивающий. Разговоры стихли почти автоматически. — Доброе утро, — сказала она, ставя сумку на кафедру. Голос ровный, холодноватый. — Садимся. Начинаем. Контраст с Сонхо ощущался сразу. Никакой мягкости. Никаких полушуток, никаких «давайте попробуем вместе». У Ёнхи всё было чётко, по линии, по пунктам — и с явным ожиданием, что за ней будут успевать. Чонгук откинулся на спинку стула и тихо выдохнул. — Ну всё, — пробормотал он Тэхёну, наклоняясь ближе. — Сейчас нас будут резать без анестезии. — Не преувеличивай, — так же тихо ответил Тэхён. — Она просто не делает вид, что ей важно, нравится ли ей аудитория. — Вот именно, — Чонгук усмехнулся. Тэхён хмыкнул, но взгляд его уже был прикован к преподавательнице. Ёнхи начала лекцию резко, без вступлений. Слайды сменяли друг друга быстро, информация ложилась плотными блоками, не оставляя пространства для передышки. Она задавала вопросы — не для диалога, а как проверку. Кто не отвечал сразу, того она просто обходила взглядом, делая мысленную пометку. Намджун сидел прямо, писал быстро, почти машинально. Было видно: он старается не отстать, держится, но темп его напрягал. Хосок время от времени наклонялся к нему, шёпотом уточняя: — Это она сейчас к чему? Намджун едва заметно качал головой, не отрываясь от конспекта. Юнги слушал вполуха, но в нужные моменты поднимал взгляд — слишком вовремя, чтобы назвать это случайностью. Джин пару раз поймал на себе взгляд Ёнхи и тут же выпрямился, делая вид максимальной вовлечённости. Чимин сидел тише обычного. Он смотрел на доску, делал пометки, но мысли явно были не там. Он пропустил один из вопросов — просто не отреагировал. — Пак Чимин, — голос Ёнхи резанул слух. — Я задала вопрос. Чимин вздрогнул. — Простите, — он тут же выпрямился. — Повторите, пожалуйста. Она смотрела на него пару секунд — слишком внимательно. — Будьте здесь, а не где-то ещё, — сказала она холодно. — Это важно. — Да, — коротко ответил он. Тэхён заметил, как Чимин сжал ручку чуть сильнее, чем нужно. Заметил — и снова ничего не сказал. Лекция тянулась напряжённо, без пауз. Когда наконец прозвучал звонок, в аудитории будто одновременно выдохнули. Ёнхи закрыла ноутбук. — На следующей паре продолжим. Подготовьтесь. Теория сегодня была базовой. Базовой — прозвучало почти как оскорбление. Она вышла, не оборачиваясь. Студенты зашевелились, заговорили, кто-то раздражённо, кто-то с нервным смехом. Чонгук потянулся, хрустнув шеей. — Я официально скучаю по Сонхо, — сказал он громко. — Он хотя бы не делает вид, что мы уже должны всё знать. — Потому что он знает, что вы не знаете, — сухо заметил Юнги. — Спасибо за поддержку, — отозвался Чонгук. В этот момент с задних рядов раздался голос — слишком громкий, слишком резкий для этого пространства. — Эй! — крикнул Сонмин. — Кстати! Сегодня вечером у меня дома вечеринка! В аудитории на секунду повисла тишина. Потом — гул. Удивлённые возгласы, смешки, шёпот. Кто-то обернулся, кто-то сразу достал телефон. — Ты серьёзно? — Сейчас? — После всего? Сонмин стоял, будто бросив вызов всем сразу, с кривой улыбкой, слишком широкой для такого утра. И в ту же секунду Джунхёк резко дёрнул его за рукав и буквально стукнул локтем в бок — негромко, но достаточно ощутимо. — Ты вообще нормальный? — прошипел он, наклоняясь к нему. — Ты что творишь? Сонмин поморщился, но улыбку не убрал. — Расслабься, — так же тихо ответил он. — Просто вечеринка. — Сейчас не время, — Джунхёк говорил сквозь зубы. — Ты вообще думаешь? Сонмин отвёл взгляд, пожал плечами. — Все и так шепчутся. Пусть лучше обсуждают это. Чонгук наблюдал за сценой с явным интересом. — Смело, — протянул он. — Или глупо. — Или отчаянно, — тихо добавил Тэхён. Он смотрел не на Сонмина. Он смотрел на Джунхёка — на то, как тот напряжён, как быстро оглядывается по сторонам, будто проверяя, кто слышал, кто заметил. И это было куда красноречивее крика. Аудитория постепенно пустела, но шум после выкрика Сонмина ещё висел в воздухе, будто никто до конца не понял, что именно сейчас произошло. Чонгук первым нарушил молчание. — Вечеринка, — протянул он, застёгивая рюкзак. — После всего этого. Интересный выбор момента. — Или очень показательный, — отозвался Намджун, поднимаясь со своего места. — Слишком демонстративно. — Думаешь, это способ отвлечь внимание? — спросил Хосок, догоняя его у прохода. — Или наоборот, — Намджун на секунду задумался. — Притянуть. Юнги шёл рядом, молча, но выражение лица у него было слишком сосредоточенным, чтобы это осталось незамеченным. — Люди не устраивают вечеринки просто так, — сказал он наконец. — Особенно когда вокруг такое. — Некоторые устраивают, — фыркнул Джин. — Но у них обычно либо слишком много смелости, либо совсем нет мозгов. Чонгук усмехнулся. — Я бы поставил на первое. Сонмин не выглядит идиотом. Тэхён молчал дольше остальных. Он смотрел вперёд, но явно слушал всё. Потом, уже у выхода из аудитории, сказал негромко: — Такие вещи не делают случайно. Особенно на публику. Чимин вздрогнул едва заметно. — Ты думаешь, это что-то значит? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Тэхён повернулся к нему. — Думаю, если кто-то кричит об этом на всю аудиторию, он хочет, чтобы это услышали. Чонгук хмыкнул. — Ну, задачу он выполнил. — Вопрос — зачем, — добавил Намджун. Они остановились в коридоре, уже почти у лестницы. Люди проходили мимо, кто-то обсуждал ту же самую вечеринку, не понижая голоса. Слух уже пошёл. — Так, — Джин хлопнул ладонью по ремню рюкзака. — Вопрос простой. Мы туда идём или нет? — А у нас есть вариант не идти? — спросил Хосок. — Если половина универа туда явится, странно будет, если нас там не окажется. Чонгук повернулся к Тэхёну. — Ты как? Тэхён приподнял бровь. — А ты? Чонгук усмехнулся. — Я за. Даже если просто посмотреть. — Вот и ответ, — сказал Джин. Намджун кивнул, медленно, но уверенно. — Идём. Без фанатизма. Без лишнего внимания. Просто… будем там. — Смотреть, слушать, — Хосок пожал плечами. — И делать вид, что это обычная вечеринка. Чимин сглотнул. — Да, — сказал он после паузы. — Думаю, стоит пойти. Его взгляд скользнул в сторону — туда, где Сонмин и Джунхёк уже выходили из аудитории. На секунду Чимину показалось, что Джунхёк обернулся, но он тут же отвёл глаза. Тэхён заметил и это. — Значит, решено, — подытожил он. — Мы идём. Чонгук усмехнулся и, наклоняясь ближе, тихо добавил: — Кажется, вечер обещает быть интересным. Тэхён посмотрел на него боковым взглядом. — Опасные вечера обычно именно так и начинаются. Чонгук улыбнулся — уже с тем самым азартом, который Тэхён начал узнавать слишком хорошо. И где-то внутри каждого из них щёлкнуло одинаковое чувство: что они только что сделали правильный — и очень рискованный — выбор. Коридор уже почти опустел, когда Джунхёк резко свернул в сторону и догнал Сонмина у лестницы. Он схватил его за рукав прежде, чем тот успел спуститься, и заставил остановиться. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — спросил он тихо, но голос дрожал сильнее, чем ему хотелось бы. Сонмин обернулся, раздражённо дёрнул рукой, освобождаясь. — Отпусти. Что ты начинаешь? — Я начинаю? — Джунхёк сжал челюсти. — Ты только что на всю аудиторию заорал про вечеринку. Сейчас. В такой момент. Ты правда считаешь, что это умно? Сонмин усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — А что, по-твоему, умно? Прятаться? Делать вид, что ничего не происходит? — Да! — Джунхёк резко понизил голос, наклонившись ближе. — Именно это сейчас и нужно. Тебе не стоит привлекать к себе внимание, ты это понимаешь или нет? Сонмин отвёл взгляд, на секунду задержался на пролёте лестницы, будто прикидывал, стоит ли вообще продолжать разговор. — Внимание и так уже на мне, — наконец сказал он. — Все смотрят. Все шепчутся. Пусть лучше знают, где я и что делаю. — Или подумают, что ты пытаешься что-то доказать, — жёстко ответил Джунхёк. — Или спрятать. Сонмин резко выдохнул. — Хватит, — сказал он. — Я не прошу тебя меня прикрывать. Это мой дом и моё решение. — Твоё решение может тебе же и аукнуться, — Джунхёк говорил уже сквозь зубы. — И ты это знаешь. — Может, — Сонмин пожал плечами. — Но я устал быть тихим. В этот момент к ним подошёл Минсу. Он шёл медленно, будто заранее знал, что разговор будет неприятным. Лицо у него было напряжённое, взгляд — тяжёлый, уставший. Он остановился рядом, посмотрел сначала на Джунхёка, потом на Сонмина. — Я слышал, — сказал он без приветствия. Сонмин напрягся. — Слышал что? — Про вечеринку, — Минсу усмехнулся без капли веселья. — Сложно было не услышать. Ты постарался. — Минсу, — начал Сонмин, — это не— — Не надо, — перебил тот. — Правда, не надо объяснять. Он на секунду замолчал, словно подбирая слова. — Ты серьёзно считаешь, что сейчас — подходящее время для веселья? — продолжил он тише. — После всего? Сонмин сжал губы. — Это не про веселье. — А выглядит именно так, — Минсу посмотрел ему прямо в глаза. — И знаешь что? Меня там не будет. Ни сегодня, ни в другой раз. Джунхёк молча кивнул, будто услышал подтверждение своим мыслям. — Я не собираюсь делать вид, что всё нормально, — добавил Минсу. — Не для меня. Сонмин хотел что-то ответить, но в этот момент к ним подошли ещё двое. Хенджин первым нарушил паузу — легко, почти нарочито непринуждённо: — Ну вот, а я как раз подумал, что это хоть что-то нормальное за последнее время. Хан Ара остановилась рядом с ним, скрестив руки на груди. — Да, — сказала она. — Все ходят, как по стеклу. Если честно, это начинает давить. Минсу резко повернулся к ней. — Давить? — переспросил он. — Серьёзно? — Я не про это, — Ара вздохнула. — Я про атмосферу. Про то, что мы все будто застряли. — А вечеринка это исправит? — холодно спросил Минсу. Хенджин пожал плечами. — Может, и нет. Но сидеть и делать вид, что мы обязаны постоянно страдать, тоже не выход. Сонмин посмотрел на них благодарно — впервые за весь разговор. — Вот, — сказал он. — Я не говорю, что это правильно. Я говорю, что это по-человечески. Минсу сжал кулаки. — По-человечески — это уважать, — тихо ответил он. — А не орать о вечеринках, когда тело ещё даже не— Он осёкся. Замолчал резко, будто сказал слишком много. В коридоре повисла тяжёлая тишина. — Ладно, — наконец произнёс Минсу, отступая на шаг. — Делай, как хочешь. Это твоё право. Он посмотрел на Джунхёка. — Ты прав, — коротко сказал он. — Это плохая идея. И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. Хан Ара проводила его взглядом, потом тихо сказала: — Он просто слишком близко к этому. — Я знаю, — ответил Сонмин. Джунхёк посмотрел на Сонмина долгим взглядом. — Ты всё равно не передумаешь, да? Сонмин медленно покачал головой. — Нет. Джунхёк выдохнул и отвёл взгляд. — Тогда хотя бы будь осторожен. Сонмин кивнул, но на долю секунды взгляд его невольно скользнул к карману. Что-то там мелькнуло, оставив странный осадок — беспокойство, которое он мгновенно оттолкнул, спрятав за привычной улыбкой. Внутри что-то щёлкнуло, как будто заранее выставленная фигура делала ход, который он не мог до конца предвидеть. Он выдохнул и повернулся к Джунхёку, к Аре и Хенджину, будто ничего не произошло.