Вопреки строкам автора

Ночная пора была поистине волшебным временем в той далекой, затерянной деревушке, чье имя не значилось ни на одной карте мира. Воздух здесь, пропитанный ароматом влажной земли и ночных цветов, казалось, был соткан из древних сказаний. В этой деревушке еще с незапамятных времен бродила легенда, гласившая, что лишь юные, чистые сердцем и душой девы способны низвести благословение на землю и помочь со щедрым урожаем. Выбранные девочки удостаивались звания Святой Девы Полей. Передаваемая из уст в уста, от прабабушек к внучкам, эта традиция была священна и нерушима, словно высечена в камне вечности. И вот в новом цикле черед достиг дома Ци, семьи, славившейся на всю округу своим искусством создания бумажных изделий. К их безмерной радости и, в то же время, тихой грусти одной несчастной души, в семье подрастало дитя, соответствовавшее требованиям древнего предания. Ци Линь была выбрана в ночь своего пятилетия. Её образ настолько совпадал с преданием, что все единогласно отдали ей будущий титул. Густые, черные как смоль волосы, ниспадавшие на плечи, кожа, подобная первому зимнему снегу, нежная и сияющая неземным светом, и улыбка настолько ослепительная, словно рассыпавшиеся по небу самоцветы звезд — это все была красота девочки. Будучи младшим ребенком в семье, она с самых нежных лет, словно тепличный бутон, впитывала знание о своей высокой, но горькой судьбе. Каждый род обязан был принести свою младшую дочь в дар, дабы удача не отвернулась от всей деревни в течение цикла, ибо в противном случае на род ложилась бы тень несмываемого позора и тяжкое бремя несчастий. Ей едва исполнилось пять лет, когда холодное дыхание закостенелых традиций впервые коснулось ее сердца: одну из старших подруг, чей смех еще недавно звенел во дворе, забрали в загадочный храм на холме — место, откуда ни одна Святая Дева никогда не возвращалась. Беспощадное колесо времени вращалось, цикл сменялся циклом, унося с собой еще двух таких же бутонов, как и она сама, подруг Ци Линь. И вот, наконец, рок судьбы достиг её. Теперь она сидела, затерянная в складках пышного, багряно-золотого одеяния, в торжественном паланкине, что покачивался на плечах односельчан. Ей сразу стало понятно, зачем ее укутали в этот неестественно яркий наряд и отправили в таинственное шествие вокруг подножия священной горы, чьи вершины терялись в ночном небе. — О, ночь темная, о, ночь прекрасная, ниспошли нам благословение свое, — доносилось отовсюду, как заклинание, монотонное напевное многоголосие односельчан, завороженно совершавших древний ритуал. Эти тихие, гипнотические голоса, сливаясь в единый умиротворяющий гул, мягко окутывали сознание маленькой девочки. Не в силах противостоять накатившей усталости и ласковому мороку песнопений, она безвольно облокотилась на резную спинку паланкина, и сон мгновенно сомкнул ее ресницы, унося прочь от тревожной реальности. Как бы ни был прекрасен мир снов, Ци Линь высвободил оттуда внезапный шум. Мужские и женские крики доносились с переднего края колонны. — Спасите! — А-а-а! — Кто это?! Мелькающие силуэты пробирались сквозь толпу. Люди в черных, будто самая темная ночь, одеяниях были словно тени. Они вырезали сердца каждого, двигаясь плавно, словно туман. Но убийцы пока не достигли края длинной колонны, поэтому люди в конце нее начали в панике убегать, пытаясь спасти свои жизни. — Ай! — вскрикнула Ци Линь, когда почувствовала неприятный удар от падения паланкина, который следом перевернулся в суматохе, зажав ее в конструкции. Тяжелое одеяние не позволило девочке выбраться. Ее просто бросили, оставив на произвол судьбы. Зажав свой рот и нос, чтобы не издать ни единого звука, Ци Линь замерла, когда услышала шаги беспощадных убийц. Они были гораздо легче и быстрее беспорядочных и тяжелых шагов крестьян. Нападавшие не были простыми бандитами и явно были обучены боевым искусствам. Для маленькой и испуганной девочки каждая секунда оборачивалась вечным ожиданием своей гибели. Задержав дыхание насколько это было возможно, Ци Линь насильно не позволяла себе сделать вдох. Громкие удары сердца стучали по ушам, оглушая девочку. Глаза понемногу начали закрываться, а руки слабеть. Казалось, вот-вот и она выдаст себя. Но ничего не произошло. Ее словно никто не заметил. Шаги стихли, а крики от беспощадных убийств слышались уже вдалеке. Только тогда Ци Линь едва-едва начала дышать, пытаясь не потерять сознание. Она еще не до конца понимала, что произошло только что, но точно осознавала, что выжила благодаря чистой случайности. — Я слышу чье-то дыхание, — послышался какой-то грубый голос, — иди доделай работу. Едва издающие шум шаги приближались шаг за шагом. Ци Линь, услышав сказанное, не смогла сдержать свой испуг. Ее дыхание участилось, а сердце, казалось, вот-вот вырвется наружу. Все было зря. — Так, так, — приоткрыл закрывающую шторку паланкина убийца в черном, — а маленькую крысу мы и не заметили, как же так? Ну ничего, сейчас исправим работу братьев. Убийца резко замахнулся кинжалом. Хоть и очевидно бесполезно, но Ци Линь все равно инстинктивно сжалась в клубок, пытаясь уменьшиться до размера камушка. Ей было страшно. Она хотела спрятаться так глубоко, чтобы никто ее не нашел. С ужасающим страхом, Ци Линь ждала удар. Время замедлилось, словно остановилось, а все чувства исчезли, оставив лишь одну мысль: «Это конец». Но вместо боли она почему-то услышала отчетливый звон. Летящий прямо в сердце кинжал был остановлен чьим-то мечом. — Дьявольское отродье, да как ты смеешь творить бесчинства на территории нашего клана! — Одетый в белоснежную форму своего клана, гордый воин выкрикивал хоть и банальную, но такую нужную в данный момент фразу. Не прошло и тридцати минут как всех убийц поймали и связали зачарованной веревкой, не дающей вырваться ни одному совершенствующемуся. Затем начались поиски выживших. Но каждый возвращавшийся член клана лишь мотал головой, докладывая о своих находках. Выжила только малышка Ци Линь, затаившаяся в паланкине. Что же делать с малюткой? Сжалившись над несчастной, спасители девочки приютили малышку. Так Ци Линь волей судьбы стала младшим адептом клана Верховных Гор и Рек. Пять лет с того страшного дня пролетели быстро. Из ребенка Ци Линь превратилась в изящную девчушку на выданье. Хоть она и изучала боевые искусства своего клана, но, к ее огромному сожалению, особого прогресса в культивации не было. Находясь на уровне десятилеток, пятнадцатилетняя Ци Линь отчетливо понимала, что скорее всего от нее избавятся, как только появится первая, может быть, даже не лучшая, но выгодная возможность. — Эй, Ци Линь, — кричал Хань Юй Ши, ровесник девочки, но в отличии от нее уже достигший звания лучшего из своего поколения, — я слышал, как старшие упоминали тебя в разговоре. — Что? — удивилась внезапному гостю Ци Линь, занимавшаяся своей любимой каллиграфией на берегу тихого озера в умиротворяющей одним своим видом павильоне над водой, — и что же ты слышал, брат Хань. Подойдя ближе, Хань Юй Ши сел рядом и положил свой сияющий меч, носивший имя Пленяющего Солнца, рядом с собой. По неосторожности парень задел им чернила, которые вылились на труды Ци Линь. — Ох, прости, прости, я тебе все перепишу, — растерявшись от грозного взгляда девушки, Хань Юй Ши неловко извинялся. — Завтра чтобы принес, — Ци Линь кивнула и убрала подальше от этого бедствия чистые бумаги и готовые на продажу труды, — так что говорили старшие? — Я слышал, что у нас сейчас проблемы с поставками тканей, поэтому они хотят заключить договор с семьей У. Молодой мастер У сейчас ищет себе невесту, поэтому их семья не против организовать постоянные поставки в обмен на связи с нашим кланом. — И меня выбрали разменной монетой? — подняла бровь девушка, ожидавшая рано или поздно подобного. — Угу, — сконфуженно кивнул Хань Юй Ши. Ци Линь задумалась. Она знала, что из-за своей бездарности не была ценным учеником клана, поэтому была готова стать женой для заключения политического соглашения. Но вот так отдать своего адепта, пускай и младшего, но все равно адепта в обмен на какие-то ткани? «Да будь это хоть шелк мифического шелкопряда, все равно моя жизнь ценнее такой вещи!» — Возмущалась про себя девушка. От негодования Ци Линь вскочила и побежала к старейшинам, но внезапно остановилась на пол пути. Эмоции стихли и вместо них пришли более здравые мысли. «Все равно никто не будет слушать бездарную девушку-сиротку из глубинки,» — ворчала про себя Ци Линь. Она не хотела быть обузой для клана, но и быть разменной монетой для кусков тканей ей также не хотелось. Пока девушка ходила туда-сюда, размышляя как быть, её окружил Хань Юй Ши с компанией. Он извиняющимся тоном, будто собака, проскулил: — Ци Линь, мне нужно сопроводить тебя до комнаты невест. — Но увидев её грозный взгляд он не струсил, а наоборот заговорил серьезно. — Возражения не принимаются. — Придурок, — кинула только Ци Линь, самостоятельно направившись в комнату для подготовки невест. С тех пор как заходила речь о свадьбе, девушек заточали в одиночной комнате, чтобы они готовились к будущему замужеству. С гордо поднятой головой Ци Линь самостоятельно дошла и без лишних слов закрылась. Она понимала, что Хань Юй Ши не просто так сказал ей эти слова, не просто так подошел посреди её практики письма. Парень ещё днем получил приказ доставить девушку в комнату, но он не сразу отвел её, а просто дал ей время принять суровую реальность. Находясь в закрытой комнате, Ци Линь понимала, что это её последние дни в тихой и приятной обстановке беззаботной юности. Напоследок она решила помедитировать. Хоть, и не надеясь на прорыв в культивации, Ци Линь хотела побыть чуточку дольше членом клана. Настала пора свадьбы. Чтобы отвести невесту, прибыли сопровождающие её братья. Хань Юй Ши был в первых рядах. Он все еще чувствовал себя виноватым, поэтому днем ранее принес редкий эликсир, способный хорошо помочь в культивации. Парень оставил это со словами: «Надеюсь, что твоя красота сохраниться как можно дольше». В первую очередь Ци Линь думала разбить это никчемное извинение вдребезги, но в итоге, замахнувшись, передумала. «Этот балбес не виноват,» — простила его Ци Линь, — «а вот поднять культивацию было бы неплохо.» К сожалению для девушки, это не помогло прорваться сразу на следующий уровень. Казалось, будто она упирается в бумажную стену: еще чуть-чуть и успех. Но для этого успеха ей не хватило совсем немножко. Но вот только на это немножко уже не было времени. Перед отправкой на место свадьбы, Ци Линь попросила зайти в её любимый павильон над водой, дабы попрощаться с ним и тем прекрасным видом, который умиротворял и всё время был с ней. Это было место, где она проводила в спокойствие всё свободное время, невзирая ни на погоду, ни на что-либо другое. Это был её маленький рай. Красивое озеро, аккуратная беседка и одинокая девушка — прекрасная картина, которая каждый день повторялась в течении нескольких лет. Ци Линь чувствовала приятную горечь — всё-таки это место стало родным для неё. Девушка внезапно, словно порыв ветерка, захотела написать прощальный стих на бумаге. Она одним нежным движением взяла в руки кисточку. Неожиданно что-то щелкнуло в её голове. В ушах послышался треск, а тело постепенно наполнялось энергией. «Зараза, только сейчас,» — подумала Ци Линь, когда поняла, что наконец прорвалась на новый уровень. Вот только вместо приятного ощущения Ци Линь почувствовала жгучую боль в груди, а затем голова резко разболелась, словно по ней били тысячи молотов. Её дыхание участилось, а сердце стучало как бешенное. Не осилив боль, Ци Линь свалилась с ног. — Ха… ха… — издавала тяжелые звуки девушка. Испугавшись внезапного приступа, никто не понимал, что происходит с ней. Только Хань Юй Ши смутно догадался, что его сестра наконец вышла из застоя культивации. Он подошел ближе и радостно похлопал по плечу: — Поздравляю, сестра Ци, теперь ты достигла нового уровня. Вот только парень не ожидал, что вместо радости или удивления он увидит страх и непонимание. — Сестра Ци? Ты в порядке? — Искренне забеспокоился Хань Юй Ши. Ци Линь с ужасом продолжала смотреть на парня, пока резко, словно отпугивая насекомого, не скинула его руку со словами: «Убирайся!» Удивленный донельзя Хань Юй Ши будто бы впервые стоял перед Ци Линь. Это не были глаза девушки, которая знала о своем долге, которая смирилась со своей судьбой и неудачами в обучении. Нет, это было что-то другое. Ранее густая зеленая тина изменилась. Теперь в ее взгляде была глубокая вода, пережившая не один шторм. — Где я? — Кое-как успокоившись, спросила Ци Линь, — ты… ты — Ли Хань Жэнь? — Я — Хань Юй Ши, сестра Ци, что с тобой такое? Демон разума напал? Он захотел подойти ближе и проверить состояние девушки, но не смог, так как она направила на него свою старую кисть, будто держа в руке меч. — Не подходи ближе. Не смей. Ци Линь свирепо осмотрела каждого, а затем и себя. В какой-то момент она как будто бы что-то осознала и спросила: — Я сейчас иду на свою свадьбу с У Хэем? — Не знаю насчет имени, но да, я веду тебя на свадьбу. Это твоя свадьба с молодым мастером У. Подробностей, увы, не знаю. — Вот как… — задумалась Ци Линь, а затем внезапно, словно нагрянувший порыв ветра, рассмеялась. Это не был радостный смех, скорее истеричный и отчаянный. Все, кто его слышал пришли в некий ужас. Никто не понимал, что произошло с Ци Линь. Никто, даже сама Ци Линь. Успокоившись, девушка посмотрела на Хань Юй Ши и до ужаса спокойным тоном сказала, даже приказала: — Веди меня в Павильон нежных цветов. Свадьба подождет.