Ты слился с воздухом, ты превратился в пыль

— Больше всего на свете я мечтал быть свободным, — Росинант прикрывает глаза и нежно перебирает засаленные волосы Ло. — Свободным от титула Небесного Дракона, от Доффи, от флота. — Ло дышит тихо тихо почти незаметно, жмурит глазки и пытается изо всех сил не заплакать, когда большая тёплая рука Кора-сана, пригладив последнюю тёмную прядку, медленно отдаляется, заменяясь меховой шапкой. — Кора-сан… — Ло скулит как побитый щенок и плотнее сворачивается калачиком на родных коленках. — Я свободен, Ло, — голос у Росинанта спокойный, нежный и совершенно не похожий на булькующий хрип и мокрый кашель, который Ло так отчаянно хочет забыть и не слышать каждую ночь. Сейчас рядом с ним его Кора-сан живой и невридимый, как будто не было этих долгих двух лет разлуки. — Сейчас я свободен так, как никогда раньше не был. «А я? А как же я?» — кричит в своём сознании Ло и несдержанно всхлипывает, хватая неподвижного Росинанта за все ту же пернатую шубу, вжимаясь мокрым от слез и соплей лицом в живот своего спасителя. Ло кажется, что Росинант ускользает, просачивается как песок сквозь пальцы, неуловимо разлетается на ветру и становится все дальше от него. Ло хнычет, когда глупый глупый Кора-сан хлопает его мягко по спине и нежно напевает знакомую мелодию. Ту, которую он пел для Ло, когда прятал его слабое болезненное тело от холодного морского ветра и брызг беспощадного океана, в полах своего пальто. — Ты тоже свободен, малыш. — Ло вертит головой и шмыгает носом, зачем ему свобода если в ней не будет его милого и глупого Кора-сана. «Это смешно!» — думает Ло, представляя мир, где Росинанта нет и Ло один одинешенек в этой бескрайней жестокой вселенной. Один без человека, который значит для него все. Без человека, который любил его просто так и был готов ради него на самые глупые и самоубийственные безумства. Без человека, который подарил ему жизнь заново. И от одной этой мысли его бросает в дрожь. — Я люблю тебя не смотря ни на что, Ло. Будь ты морским пехотинцем, пиратом или врачом на богом забыто острове, я всегда буду на твоей стороне, — Ло не поднимает головы и не хочет смотреть в лицо своего благодетеля, боится увидеть окровавленный рот и потухший взгляд. — Только живи, родной. Живи для себя и отпусти. Отпусти слышишь? — Ло дышит часто часто, прикладывает ухо к крепкой груди застывшего Росинанта и пытается уловить звук. Хоть что-то. Цепляется за него всеми пальцами и не отпускает. Не может. «Пожалуйстапожалуйстапожалуйста.» — бьётся в его голове, а глупый чудоковатый Кора-сан хихикает и обнимает его своими большими неуклюжими руками все крепче и крепче пока не сдавливает до хрипа до ломоты в позвоночнике до жалких слез и соплей. Глубокий вдох и Ло сидит на холодном полу. Один. От Кора-сана не осталось и следа.