Охотники за квартирой

Если всю жизнь рядом с вами был человек, который был готов протянуть вам руку помощи, хоть и был строг и требователен, но при этом никогда не ругал вас зря, потерять его это худшее, что может с вами случится. Особенно если за несколько часов до того, как вы всё узнали, вы наконец то стали Бакалавром. Бабулечка у меня самая лучшая. Высокая статная дама, кажется следящая за каждым моим шагом, движением и действием, чтобы я не опозорила фамилию, но при этом способная помочь и понять. Когда я с гордостью вернулась домой Сима - семидесятилетняя помощница бабулечки встретила меня в дверях и настроение сразу испортилось.       - Ох, Машенька это ты. - подметила старушка.       - Здравствуйте Серафима Аркадиевна. - сказала я чмокнув старушку. - Как она? Серафима могла лишь грустно покачивать головой:       - Ей хуже с каждым днем. Я вызвала ей врача, но не думаю, что это ей поможет. Боюсь, господь скоро призовет нашу Элеонору Александровну к себе. - сказала она и перекрестилась по-православному.             - Машенька! - раздался тихий стон из комнаты. От этого стона я невольно вздрогнула, но тут же я взяла себя в руки и кивнув Серафиме Аркадьевне отправилась в комнату, где лежала женщина, которая застала Первую Мировую войну, падение монархии, правление Временного Правительства, штурм Зимнего дворца, Великую Депрессию, Вторую Мировую и в последствии всю Холодную войну. Рядом с бабушкой сидел врач - доктор Томпсон. Знала я его, потому что именно он в последнее время следил за здоровьем бабули с тех пор, как её здоровье начало стремительно ухудшаться:       - Привет, бабушка. Здравствуйте, доктор. - поздоровалась я со всеми, когда присаживалась на кровати рядом с моим самым близким человеком в жизни. Доктор грустно мне улыбнулся и встал, надев на шею фонендоскоп. Во взгляде его читалась обречённость и некоторая печаль. Ничего не сказав он быстро вышел оставив нас одних.       - Ну что? - спросила меня бабушка. Я попыталась отвернуться.       - Не отворачивайся. - усмехнулась бабушка. - Будет тебе девяносто три, как мне, будешь ещё не так выглядеть. Бабуля рассмеялась своим хриплым надрывным смехом старой курильщицы, хотя дым сигарет ненавидела всю свою жизнь.       - Да уж, вот это я понимаю, ни мировые войны, ни революции, ни экономические кризисы не смогли погубить - Элеонору Александровну, а только возраст. - пошутила я надеясь сделать обстановку менее напряженной. Бабушка рассмеялась и улыбнулась мне.       - Постарайся не грустить Машенька. - сказала она. - Я и так достаточно прожила на этом свете. Дедушку с твоими папой и мамой наконец увижу скоро. А главное... свою миссию в жизни я выполнила. Ты теперь журналистка. Образованный человек.       - Ага. - только и вымолвила я, чувствуя как к глазам подступают слезы.       - Ну-у-у-у-у... - остановила меня бабуля. - Прекращай... лучше сейчас пока хоть, что-то ещё сообразить могу. А мне сказать тебе кое-что важное нужно. Я вновь принялась себя успокаивать и опять взяв себя в руки приготовилась слушать, что бабушка хочет мне сказать.       - Дорогая моя Машенька. - сказала бабуля. - Когда придёт Юлий Феликсович он передаст тебе два ключика. Один от квартиры в Москве. В ней ты будешь жить. А второй... ключик очень важный для нашей семьи. Я прошу тебя береги его. К сожалению это всё, что я могу тебе оставить. Украшения по завещанию перейдут моей дорогой Серафиме, а остатки денег получит мой дорогой Юлий Феликсович. Мне бы хотелось отдать тебе, что-то ещё, но... то что ты получила - это самое ценное.       - Я... Я... Ох, конечно бабушка. - но тут мои нервы не выдержали и я разревелась, как маленькая девочка, прижимаясь к руке бабули. - Я не знаю, как буду жить без тебя! Бабушка улыбнулась и прижала меня к себе.       - Мне бы хотелось помочь тебе ещё чем-то, но я не могу. - сказала она грустно. - Прости. Тут я услышала, как Серафима тихонько высунулась из-за двери:       - Элеонора Александровна, простите, что отвлекаю, но там батюшка Агафон, как и просили, приехал.       - Впусти его. - сказала бабушка и посмотрела на меня с жалостью. - Иди Машенька. У тебя самолёт через четыре часа. Я могла лишь кивать в ответ на это. Я с трудом покидала эту комнату, чувствуя как все тело тяжелеет и я вот вот свалюсь, но каким-то чудом я дошла до выхода из комнаты, успев пересекнуться с батюшкой Агафаном:       - Батюшка. Батюшка Агафон кивнул мне и обнял за плечи.       - Ты главное держись Маша. - сказал он мне. - Я тебя от крестин вёл а дальше по хоже тебе самой придётся.       - Да, знаю. - со вздохом говорила я и решилась попросить святого отца. - Благослови, святой отец. Батюшка, кивнув, перекрестил меня и произнес:       - Ступай, дочь моя и пусть Господь направляет тебя на путь истинный. Далее было прощание с Симой. Сима служила у моей бабушки сколько я себя помню и была практически членом семьи. Помогала ей по хозяйству, воспитывала меня когда бабуля была в отъезде- она у меня оперная певица. Так что Серафима стала для меня второй мамой.       - Ты береги себя, Машенька. - со слезами говорила она. - Веди себя прилично и с мальчиками будь поаккуратней. Я обняла мою милую, добрую Симу и уткнулась ей в футболку ASICS купленную мною в Японии, куда попала за хорошие оценки в четверти ещё в десятом классе. И зарыдала.       - И конечно вещи не забудь с едой. - говорила она, поглаживая меня по голове.       - Сим, а поехали со мной. - сказала я. - Ты же знаешь я без тебя пропаду. Я ведь в России то никогда не бывала - не то, что в Москве.       - Знаешь, я согласна. Только не сразу конечно, мне ещё некоторые дела нужна здесь доделать и проводить твою бабушку в последний путь. - отвечала она. От этих слов моё горло сжалось ещё сильнее как будто бы тисками. Сима учила меня Русскому и благодаря этому я говорю без акцента. Правда по Английски за сорок лет жизни в США говорить она так и не научилась нормально. Зато бабулечка занималась со мной французским, немецким и английским.       - Я понимаю, как скоро сможешь все закончить? - спросила я у неё.       - Ну не знаю Машенька. - сказала Сима. - ТЫ же понимаешь как всё это не просто. Да и к тому же, я бы хотела отдохнуть. Может быть съездить, куда-нибудь к морю.       - Ну в конце концов ты и в правду заслужила отдых. - с грустной улыбкой сказала я. - Да и мне самой все таки нужно устроиться, чтобы тебе уже было проще. Тут в подъезде раздались тихие шаги туфель на шпильке и в коридор заглянула высокая красивая негритянка с пышной причёской афро чуть старше меня.       - Простите не подскажите здесь живёт Мария Абрамова? - спросила она с хитрой улыбкой и сложила руки на груди. Жаклин Каммер была моей лучшей подругой на курсе всегда одевалась строго, официально и элегантно. Говорила, что внешний вид это одно из главных оружий журналиста.             - Не знаю, насчет Абрамовой, но вот Анджела Дэвис 1993 года, явно просто так не отступит от своих поисков верно? - с улыбкой сказала я, обращаясь к Джекки.       - Рада тебя видеть девочка. - сказало это двухметровое чудо.       - Взаимно, "Пальма". - сказала я, обращаясь к ней её университетским прозвищем. Тут из комнаты вышел батюшка Агафон и остолбенел. Его борода зашевелилась, а глаза вылезли на лоб. Однако он быстро пришёл в себя и вздохнул.       - Что ж... говорят христианство из Африки по миру распространилось.       - Батюшка, это моя подруга Жаклин Каммер. Жаклин это батюшка Агафон. - представила я их друг другу.       - У вас очень интересное имя. - сказала Жаклин. - Ба-тьюшка...       - Нет, нет, это не имя. Это сан священника, ну знаешь, как святой отец у католиков и пастор у протестантов. - поправила я подругу во избежание дальнейших конфузов. Жаклин тут же закрыла рот ладонью и стала рассыпаться в извинениях. Сима, которая тоже была несколько шокирована новой гостьей взяла её подругу и повела на кухню обещая кофе и бутерброды. Я же решила пока поговорить со святым отцом:       - Как все прошло, батюшка?       - Тайна исповеди дочь моя... - ответил батюшка. - А сейчас извини мне пора в Грецию, завтра вечером лечу по делам прихода, а вещи не собраны до сих пор.       - Конечно, конечно. Желаю удачи вам, батюшка. И спасибо ещё раз за все, что сделали для нас. Ожидание Юлия Феликсовича продолжалось ещё полчаса. За которые я успела попрощаться с Джекки и клятвенно пообещать пригласить её в Россию, как только обустроюсь. Правда моя двухметровая подруга всё равно расплакалась. "Да уж. Даже не вериться, что именно она в свое время писала статьи в студенческой газете о разных политических событиях. Но да ладно, у каждого свои шестеренки в голове." - подумала я и тут же призадумалась, чего за эти часы я так и не сделала. Бабушка с 1917 года не живет в России и тут на пороге её смерти, я узнаю, что у нее осталась квартира в Москве. Наконец в коридоре снова раздался стук и Сима пошла открывать.       - Ты помнишь как мы обе мечтали? - спросила я обняв подругу за плечи. - Ты непременно получишь своего пулитцера, а я стану главным редактором крупного издания.       - Ага, теперь я даже не знаю, получится ли это у нас. - грустно сказала Жаклин. Негритянка расплакалась вновь прижавшись ко мне. А в комнату зашёл пятидесятилетний адвокат - милый дедушка, с которым я была знакома с детства.       - Здравствуй Машенька и... - он смутился увидев слёзное женское прощание. - Ох, прошу прощения. Вот возьмите. - сказал адвокат, подавая Жаклин платок, чтобы та вытерла свои слезы. Приняв платок, она поспешила в ванную умываться.       - Вот ключики, Маша. - сказал Юлий Феликсович. - Твоя бабушка очень просила, чтобы ты их берегла.       - Простите, Юрий Феликсович, а можно кое что у вас спросить? - решилась я и увидев кивок адвокат произнесла. - Откуда у моей бабушки квартира в Москве, тогда как она со времен штурма Зимнего дворца в России вообще не была?       - Квартира не совсем её. - ответил старый адвокат. - Её ей оставила прима Большого театра - Вероника Невестова. Они были в очень хороших отношениях. В прошлом году Вероника Степановна к сожалению умерла... ах, видели бы вы, как она танцевала Раймонду... если бы великий Петипа видел её, он бы понял, что его программа на земле выполнена.       - Ясно, а что бабушка собиралась вернуться в Россию, раз подруга решилась оставить ей квартиру? - продолжала расспрашивать я.       - В том то всё и дело что нет. - сказал Юлий Феликсович. - В 1992 году ваша бабушка и госпожа Невестова встретились в Риме. Там они поговорили и Вероника Степановна оформила на неё дарственную. Да уж дела все страннее и страннее:       - Ясно, что же думаю мне уже пора собираться. Вскоре оставив за спиной бабушкину квартиру в Вашингтоне и клятвенно пообещав Джекки, что обязательно приглашу её в Россию и обменявшись с нею телефонами я села в жёлтое такси и загрузила чемодан. С чего бы бабушке с её подругой понадобилось оформлять на меня квартиру в Москве? Что-то тут не так. До самого аэропорта имени Даллэса мысли не отпускали мою голову даже на минуту.       - Добрый день, мисс! Чем могу служить? - вывел меня из раздумий голос человека, занимающегося продажей билетов на самолеты.       - У меня билет на посадку. - сказала я, показав билет, который мне передала бабушка.       - Конечно, мисс. Да уж удивительно. Союз распался и как будто все резко захотели в Россию, забавно правда? - с иронией подметил работник аэропорта.       - Да уж действительно странно. - сказала я и прошла с толпой направляющейся в зону ожидания. Так прошло некоторое время, когда голос из диктофон объявил "Посадка на рейс Вашингтон-Москва начинается, пожалуйста не забывайте свои вещи и не опаздывайте на рейс."       - Маша! - раздался сзади голос на русском с явным акцентом. - Я буду отщень штать приглашения! - из толпы провожающих замахала мне Жаклин.       - Да, Жаклин я обязательно позвоню как устроюсь! - кричала я в ответ. Тут же рядом я услышала переговоры двух попутчиков:       - Да уж, негры по-русски заговорили, что дальше? Китайцы на балалайках играть будут? Я уже хотела возмутиться, но вдруг почувствовала за спиной чей-то липкий и тяжёлый взгляд. Он не отпускал меня и как будто бы приближался. Мне вдруг захотелось обязательно проверить ключики в моей сумке. Нащупав их я выдохнула, но напряжение никуда не делось так, что я поспешила на рейс, чтобы как можно скорее разобраться во всем, что сейчас происходит и просто с Жаклин попить чаю, в каком-нибудь московском кафе. В этот момент я оглянулась, но конечно же никого не увидела.       - Извините, мисс ваши билеты пожалуйста. - донесся до меня голос стюардессы. Мои мозги всё ещё были захвачены непонятным взглядом, я пыталась увидеть кто смотрел мне вслед, но никого разумеется уже не видела. Толпа пассажиров шла на посадку. - Ваши билеты. - повторила стюардесса. Я оглянулась и вдруг поняла о чём она меня спрашивала. Я протянула билет. - Благодарю. - сказала стюардесса. - Идите пожалуйста за мной и мы прошли в салон.