Не как у всех

«У них все будет не как у всех»  У них действительно все не как у всех. Сложно жить, как остальные люди, когда в подростковом возрасте приходится спасать мир, а не проживать типичную подростковую драму, школу и экзамены. Когда вместо прелестей беззаботной жизни ощущаешь все «прелести» посттравматического стрессового расстройства, оставаться прежним определенно тяжело. После случившейся с Уиллом трагедии ему понадобилось несколько лет, чтобы оклематься. Недружественная атмосфера в окружении, разумеется, не слишком способствовала восстановлению. Если на противную кличку «Зомбачок» от задир и глупых детей, подчинившихся стадному инстинкту, он научился не обращать внимания, то на слова лучшего друга, а еще и возможного, но неточнопожалуйстаненадо, объекта симпатии не реагировать не удавалось. Майк, имея не особо высокий эмоциональный интеллект, хоть и пытался быть с парнем помягче и окружить его заботой и теплом, в упор не видел проблемы в том, чтобы бросить своего бедного друга одного и уехать к любимой девушке, нагрубить или проигнорировать просьбы. Конечно, Уилл все понимает, он ведь уважает Майка и его желания. Конечно, моральные терзания он оставляет на «потом». Конечно, он больше всего в жизни ненавидит несправедливость (и немножко Майка Уиллера). «Он обидел его, до смерти растоптал»  Фраза «А ты думал, у нас никогда не появятся девушки, и мы будем всю жизнь сидеть в моем подвале и играть в „Подземелья”?» выбивает дух из груди Уилла, шокирует и разочаровывает настолько, словно парень снова оказался в изнанке впервые, неожиданно встретился там со всеми страхами и монстрами. Это больно слышать не только потому, что Уилл, по своему скромному мнению, имеет право на пропавшее детство, в том числе на «глупую» игру. Это больно слышать в том числе из-за нелепых и так не вовремя появившихся чувств к лучшему другу. Мальчику, что не мало важно. Услышь подросток такие слова раньше, он бы, возможно, задумался над ними, ведь интерес к девочкам в таком возрасте — это нормально, но уже после длительного процесса принятия своих чувств, обида переполняет Уилла. Восклицание: «Я не виноват, что тебе не нравятся девушки!» сбивает с ног, Майка хочется то ли ударить, то ли встряхнуть. Итак терзаемый переживаниями и грустью из-за невзаимной влюбленности, он снова слышит подтверждение отсутствия даже шанса на взаимность, еще и в такой грубой форме. В том, что Майк в очередной раз подчеркивает ориентацию Уилла, пусть и делает это не специально, приятного мало. Потому юноша, осмыслив, что спор бессмыслен, произносит лишь обреченное «Да, наверное, я так и думал». Оглядываясь назад спустя несколько лет, Майк поймет свою ошибку. Вспоминая так тяжело давшийся любимому каминг-аут, осознавая его переживания и количество потраченных нервов, он будет чувствовать вину. Во время очередного разговора по душам будет просить прощения за то равнодушие, однако пока лишь раздражается из-за такой инфантильности друга. «Он так любит его, Господи, идиот» Свои чувства Майк осознает внезапно. Они обрушиваются на него лавиной, заставляют страдать и сомневаться в своей правильности. В какой-то момент он понимает, что отношения с Оди зашли в тупик: никто из партнеров не получает прежнего удовольствия от совместного пребывания, мысли друг о друге больше не волнуют так, как прежде, строя планы, он не задумывается о роли возлюбленной (возлюбленной ли?) в будущей жизни. Зато он замечает, что в голове поселился Байерс, причем арендовал место он там надолго, а съезжать, по всей видимости, не собирается. Во время принятия этого факта Майк проходит явно больше семи кругов ада. Он чересчур много думает и постоянно залипает на свой предмет воздыхания, настолько, что это уже наверняка заметно со стороны. В процессе анализирует свое поведение и злится теперь уже не на «инфантильного» друга, а на свои упреки в его сторону. Когда Уилл внезапно впадает в транс спустя пару лет после возвращения из кошмара на яву, у Уиллера создается ощущение, словно это у него посттравматическое расстройство, и именно сейчас он видит событие-триггер, настолько он пугается. Только в этот момент Майк осознает всю глубину чувств, испытываемых к этому маленькому парню, самому родному сердцу человеку, пережившему весь этот ужас. За пониманием, что брюнет не готов потерять друга вновь, приходит ясность. Он обещает себе добровольно-принудительно поговорить с Уиллом.  «Он все простит, счастливым будет финал. Но на это уйдет ни один год» Прожив со своими чувствами год в одиночку в Калифорнии, возвращаться в Хоукинс волнительно. Еще волнительнее снова спасать мир и своих друзей, сочувствовать потере Лукаса и Оди в виде Макс, стараться сделать все возможное для сохранения жизней многих детей, так неожиданно понадобившихся Векне. Но все это отрезвляет и помогает затолкать свою никому не интересную любовь себе поглубже в одно место. Когда ты так часто находишься на грани жизни и смерти, многие вещи, такие важные раньше, начинают казаться мелочами. Уиллу до сих пор грустно из-за своих невзаимных чувств, но он понимает, что сейчас они не к месту, а обиду на Майка за все «хорошее» уже не таит. Только если совсем чуть-чуть.  Вновь видеть видения привычно, однако все равно страшно. Еще страшнее понять, что их характер поменялся. Разгадывая загадку, команда пришла к выводу, что Уилл видит мир глазами Векны. Осознав это, мальчик и сам пугается не на шутку. «Благодаря» такому состоянию он не замечает внимание обеспокоенных и таких любимых глаз, направленных на него. Приходя в сознание после очередного эпизода, первое, за что цепляется взгляд шатена — взволнованное лицо Майка. После диалога и шутки, что Уилл и есть Векна, Байерс понимает, что снова вязнет в болоте, наступает на те же грабли или бьет в одно и то же место дважды, как точно не делает молния. Тогда же в его голове что-то щелкает: продолжаться так больше не может. Когда возлюбленные через какое-то время будут вспоминать все эти тягостные моменты, они будут удивляться, какими слепыми идиотами были, поскольку не видели очевидного. Каждый будет задумываться, как много времени и поддержки они потеряли из-за собственного упрямства и гордости. Чтобы Майку и Уиллу прийти к диалогу, а затем и к отношениям, и правда понадобился не один год. Но главное, что теперь все хорошо.