Притяжение

Уилл Байерс невероятно сильный. Сидя напротив Уилла, Майк не может оторвать взгляд от лучшего друга, который в эту секунду, с заплаканными глазами и покусанными от внутреннего напряжения губами, выглядит невероятно сильным и смелым. Настолько смелым, что Майку до безумия хочется стиснуть Байерса в объятиях, коснуться его тела через ткань одежды, прижать к себе так близко, чтобы можно было услышать, как сердцебиение Уилла эхом отдаётся в его собственной груди. Хочется запустить руки в мягкие волосы этого чёртового волшебника и почувствовать его дурманящее дыхание у своего уха. Хочется приблизиться к лицу Уилла и, взглянув в эти глубокие тёплые глаза, шёпотом, почти с придыханием спросить, какие такие чары Байерс навёл на него, Майка, что тот перестал контролировать себя. Что делать? Как сопротивляться запретному притяжению к лучшему другу, когда он выдаёт такое? «Мне не нравятся девушки» Уилл Байерс невероятно сильный. Уилл Байерс только что признался в своём самом большом секрете, тайне, которая съедала его изнутри многие годы. И сделал это громко, на широкую публику, чтобы услышали, узнали и смирились с этим фактом все. И особенно об этом должен был узнать он, Майк, лучший друг Уилла Байерса. Майк одновременно гордится и ненавидит Байерса за это. За публику, разумеется. Майк чувствует, как липкое напряжение стекает по телу и сдавливает лёгкие. Сердце отбивает бешеный ритм. Вокруг слишком много людей, которые не должны были узнать секрет Уилла. Майку кажется, что он услышал что-то очень личное, предназначенное только ему одному, а это вынесли на всеобщее обозрение. Майкл должен был узнать об этом первый: он ведь лучший друг Байерса. Уилл должен был признаться ему в этом лично, без свидетелей. Должен был подойти к нему, сжать в тиски и сказать, глядя в глаза: «Мне не нравятся девушки, Майк. Я влюблён в тебя с детства. Делай с этим что хочешь». И тогда он бы… Он… Майк нервно сглатывает, пытаясь представить, что он бы сделал, будь они одни, но в голову не приходит ничего… Ничего дружеского. Ничего правильного. Мысли голове Майка неправильны на корню. Хочется убежать от этих мыслей, спрятаться, заглушить горячее сердце, которое бьётся быстрее, когда он видит Уилла Байерса, но они проникают в каждую клеточку тела. От них не укрыться: они повсюду. Они притяжение, буря, цунами. Они стихия, которой надо покориться. Уилер понимает, что, будь они одни, случилось бы непоправимое. Майк бы сдался, позволил бы горячему сердцу захватить его тело, он бы отдался притяжению, встал на колени, поддавшись чарам чародея без остатка. Прижав Уилла к стене, Майк провёл бы рукой по нежным щекам бывшего друга. Их взгляды были бы направленны лишь на друг друга, а мир кругом расплылся бы в сладкой неге, которая всегда казалась Майку далёкой и невозможной, неправильной, но такой чертовски желанной. Слов не потребовалось бы: Уилкр не привык говорить. Но Майк знает, как сладко он прильнул бы к мягким губам Уилла, как почувствовал бы проходящий по телу ток, когда касался бы кончиками пальцев Байерса везде. Майк знает, что воздух мгновенно вспыхнул бы от их с Байерсом жара. Майк знает, что стыдливые звуки поцелуев наполнили бы комнату: они были бы жарче, смелее, настырнее, чем когда-то с Оди. Майк уверен, что у них не нашлось бы секунды на передышку. Майк чувствует, как сладко горели бы поцелуи Уилла на его губах. — Майк, ты здесь? Мы нужны ему, — голос Лукаса раздаётся где-то неподалёку и вырывает Уиллера из щемящего душу притяжения. — Я знаю, — говорит Уиллер вслух, но мысленно отвечает: «А он мне». Майк кивает головой и, сквозь толпу, пробирается к общим объятиям. Он гордится Уиллом, и в этот момент внутри него рождается решимость. Решимость почувствовать все эти фантазии вживую. Уилл Байерс невероятно сильный. Но и Майк Уилер не слабак.