Записки сумасшедшего

Саднящее чувство чуть ниже живота, приятно потягивающее и нарастающее, заставило меня блаженно зажмуриться, в ожидании скорой «разрядки». Едва ощутимое, но от этого не менее волнующее ощущение чужого веса на себе, плавно скользящая вверх-вниз упругая плоть и обжигающее жаром, чужое дыхание, не позволяли думать ни о чем, кроме импульсивного, почти животного желания поскорее придти к финалу. Хриплые вздохи партнерши не нервировали пустыми криками и стонами, наигранным скулежем, а лишь раззадоривали, стимулируя подмахивать бедрами в такт её движениям. Пару сильных толчков — выдох через плотно сжатые зубы. Пальцы до белизны впились и почти утонули в нежной коже её бедра. Откинув голову назад, я не сумел подавить тихого вскрика. — Блядь… — Она сжалась и вздрогнула, замерев на месте. От силы этого движения, её почти судорожного низкого всхлипа, я вновь толкнулся в податливую плоть. Раз, другой — и вот уже, уперевшись мокрым лбом, в чужую шею, я замер, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Чья-то рука, невесомо огладила затылок. Тонкие, пахнущие чем-то невообразимо восточным, пальцы, оттянули волосы, сжав их в кулак. Непроизвольно замычав от резкого ощущения, я наконец открыл глаза. Открыл глаза… Да. С этого начались все мои проблемы. — Ты быт' харошый мал’чик. — её слова звучали словно через толщу воды. Я смотрел и никак не мог понять что только что, мать твою, произошло. — Я хороще теб' вознаградит'. — между тем, продолжала девушка… нет, скорее уже женщина. Непроизвольно нахмурившись, я попытался отстраниться, однако хват дамы был на удивление крепким. — Нет. — очень странная ситуация, но от этого не менее волнующая. Мы, всё еще голые и не разлепившиеся телами. Она, крепко держащая меня за затылок и я, согнутый в три погибели, вынужденный рассматривать незнакомую восточную красавицу с непростым нравом, снизу вверх, из-за позы, в которой мы находились. — Мы еще не закончит. — Мы… — не успел я закончить предложение, как женщина самым наглым образом заткнула мне рот, буквально запихнув свой язык мне в рот. Не сказать, что я был сильно против, всё же естественные реакции молодого организма никто не отменял, особенно после её настырных движений бедрами, о мой, уже несколько расслабившийся, член. Наверное это было неразумно, но все расспросы и недовольства таким поведением, я решил оставить на потом. — Не знаю, время подходящее, или нет… — уже лежа на одном боку и лениво наблюдая за потягивающейся с поистине кошачьей грацией женщиной, я нашел в себе силы не поддаться разморившей меня неге, и попытался собрать мысли в кучу. — Но может скажешь, кто ты? Раскинувшись на многочисленных подушках, женщина в удивлении (как мне показалось), вскинула бровь. Наконец, после проведенных вместе приятных минут, я смог сконцентрировать внимание на чем-то кроме её тела. Что, хочется сказать, было вовсе не дурным! — Что знач’т кто? — грубовато, но со своим особым шармом, переспросила дама, окинув меня ленивым взглядом из-под пушистых густых ресниц. Она была поистине красива. Кожа смуглая, даже можно сказать желтоватая, но не грязная, как обычно привыкли считать, а просто… Не знаю, как из мультика. Если бы нужно было описать её одним словом — Жасмин. Восточные черты читались в каждом жарком взгляде. Нос, с едва заметной горбинкой, пухлые вздернутые губы, глубокий взгляд, с танцующими там чертятами. Жаркий и завораживающий. Опасно блестящий в переливах отблеска свечей. — Хоч’шь знат' моё име? Приподнявшись на локотке, я улыбнулся. — Было бы неплохо. — Она странно на меня взглянула, словно недоумевая, что происходит. Я осекся. А ведь действительно. Что происходит? — Я Сурайа. — она как-то глухо усмехнулась, словно из неоткуда доставая сигару. — Хот', тебя моё име нич’го не даст. Перед глазами заплясали цветные мушки. Я уже не слушал, что говорила эта женщина. Не видел обстановки, интимного полумрака, освещаемого лишь свечами. Тусклого блеска бокалов и украшений на её пальцах и в ушах. Не чувствовал запах пряностей и жасмина. Я просто… забыл. Забыл всё. Я не помнил ни имени, ни своего лица, родителей, друзей, — ничего. Одна пустота и ощущение неправильности. Кто я? Кто она? Где мы? — …Еш'? Ты слушаеш'? — очнувшись, будто ото сна, я лишь тогда, когда моей недолгой партнерше надоело следить за сменой эмоций на моем лице и она не особенно заботясь о моих внутренних тревогах, ощутимо сжала мое предплечье. — Ор’он? Я поморщился. Что за идиотское имя. Орион? Серьезно? — Оскар. — имя вырвалось само собой. Я просто почувствовал его. Оно приятно перекатывалось на языке. Ос-кар. Оскар. Я Оскар. — Оскар. — вновь повторил я, но уже тверже. — Ладно. Оскар. — без интереса повторила она, выдыхая терпкий дым в мою сторону. — Ты странный. Не хоч’ш быт звездей этова… — она странно усмехнулась. — агенства? Оскар Росс. Вот как меня звали. От клички, а я отчего-то был точно уверен, что это не иначе, как кличка, тянуло чем-то инородным. Чужим, наигранным, словно вылепленным из глины, которую все решили называть мрамором. — Что произошло? — помимо имени, я все еще был чист как белый лист. Хотелось… нужно было узнать хотя бы что-то. — Где мы? От женщины потянуло ощутимым раздражением. Это читалось в её изменившихся жестах и едва заметно опустившихся уголках губ. Да что за бред? Её так бесят простые вопросы? — Хватит. — она села, опираясь спиной о шелковый ободок кровати. Сделала короткую затяжку и перевела на меня темный взгляд. — Мне не интересна играт' в эты 'гры. Лучше сяд' сюда. Ты харашо справилс', хачу сделат' тебя подарок. Какие игры? Какой, к черту, подарок? Я, едва понимая что происходит, расфокусированно наблюдал за тем, как она тянется к тумбочке, выдвигает первый отдел и достает небольшую, но длинную обитую бархатом коробочку. Так и не показав содержимое, женщина встала и медленно обойдя меня, встала позади. Через пару секунду я ощутил на шее холодящий метал. Это всё тянет на бред сумасшедшего. Я очнулся во время секса с невероятно красивой иностранкой, не помня ни имени, ни работы, которая вдобавок ко всему, еще и подарила мне какое-то странное колье… Спустя пару часов после этой странной сцены, я выяснил про себя несколько фактов. Первое, — меня действительно звали Оскар Росс, а «Орион» был всего лишь моим… назовем это псевдонимом. Второе, — я работал шлюхой. — Работник элитного эскорт-агентства. — Тут же поправил меня один из моих «коллег», заглянув через плечо, в записную книжку, куда я и изливаю все свои эмоции по этому поводу. — Я так и сказал. — не оборачиваясь, огрызнулся я, продолжая работать ручкой. Так вот. Как я это узнал? Очень просто. Стоило… Мирайе? Или Сурайе? Как её там звали? …выйти из комнаты, где мы развлекались, пока я, с совершенно отсутствующим выражением лица, пытался переварить эту сцену, как я одним махом подскочил и не озаботившись одеждой, тут же кинулся ей в след. Кажется, я что-то кричал. Спрашивал. Не помню в деталях. Я словно видел это от третьего лица. На мои вопли сбежалось пол этажа. Полуголые пацаны, такого же вида дамочки, что выскочили в чем мать родила, отвлекшись от процесса. Да, это был тот еще сумасшедший дом. В конечном итоге, меня отвели в более-менее приличную комнатушку, всучили успокоительное, вдобавок ко всему, накинув на плечи плед. Я что, похож на пострадавшего при пожаре? — Может хватить уже строчить? — Я только дошел до кульминации. — Да, тебя явно неплохо пригрело, дорогой. — я поморщился от такого обращения и продолжил… После короткого разговора с кем-то вроде секьюрити, весьма странно выглядящей и уж больно симпатичной, я понял в каком дерьме оказался. — Орион, зайчик, хватит драматизировать, — вновь влез… парнишка, будем называть его так, да, подправляя перед зеркалом макияж. — Подумаешь немного переработал. Возьми отпуск, слетай куда-нибудь. На Бали, кстати, очень недурно. Переработал… Ну конечно! Естественно про то, что я ничего не помню, мне сказали, что это естественная реакция мужского организма на волну стресса. Пообещав при этом хорошую премию, меня мягко попытались вытворить из данного места, что, как я понял, является каким-то мажорным отелем, где периодически останавливаются богатые дамочки с такими… как я. И вот, теперь сидя в просторной гостевой зоне, я пытаюсь понять что делать дальше. На руках у меня есть только черная сумка от какого-то новомодного бренда, из кожи змеи, или кого-то на подобии, косметичка, слава богам, лишь с уходовыми средствами, да парой тройкой масел для губ. Пестро выглядеть бы не хотелось. И паспорт, валяющийся на дне сумки. Кошелька нет, лишь пару платиновых карт, кредитка и телефон, благо что без пароля. О, ну и записная книжка. Которую, к слову, наполовину уже исписал, я? или бывший житель этого тела… Звучит ужасно. — Езжай домой и отдохни. Твоё выступление не понравится начальству, а так, я тебя прикрою. — вздохнув, вновь попытался завести разговор пацан. — Как тебя зовут хоть? — Лилиан. — он улыбнулся, словно всё еще не верил, что реально его не помню… да что за бред! — А реально? — уже чувствуя как начинаю закипать, я невольно сгорбился. — …Райан. Райан Мёрфи. — с небольшой заминкой и уже почти нормальным, не выдавленным голосом, ответил, теперь уже больше походящий на парня человек. Я оглядел его более пристальным взглядом. Невысокий, тощий, но явно ходящий в зал, голубоглазый блондин, с копной волос ниспадающей почти до груди. На губах блеск с розовым оттенком, на глазах тушь, пару колец на пальцах и серьги. Да… Тот еще твинк. — Скажи… Ты реально ничего не помнишь? Ответом стало многозначительное молчание. Что ж, это будет то еще приключение! Всё что произошло, должно пугать и вызывать панику, но… Отчего-то я ощущаю лишь толику раздражения и живой, ничего не перекрывающий интерес. Это что-то странное. Непонятное, чужое, однако что-то внутри не дает мне поддаться панике. Может это из-за приятного начала, или есть какая-то иная причина. Не знаю. Но явно будет интересно.