Сломать, чтобы починить

В обычных обстоятельствах, когда количество стресса или эмоционального хаоса зашкаливали, Эффи всегда могла отвлечь себя работой. Её должность, конечно, не требовала концентрации хирурга, но хотя бы помогала не вариться в собственных мыслях. Но ничего теперь не могло помочь выкинуть из головы то, что успело произойти между ней и Айзеком. Она то отключалась посередине звонка, тупо пялясь в стену, то хотела рыдать в самые неподходящие моменты. На грудь словно лёг камень. А ведь она ещё даже не начала разбираться с тем, что Тайлер разорвал их отношения по воображаемому поводу. Айзек, видимо, заходил вчера и забрал все её таблетки. Она и хотела бы возмутиться, что он хозяйничал в её квартире, но под воздействием утренних таблеток ей было слишком всё равно. Стоило только закрыть глаза, и он снова появлялся в её голове. Низкий голос шептал на ухо, отзываясь эхом в пустом от препаратов мозге. Она почти физически ощущала его руки, его язык, его всё. По всему телу. Внутри себя. Я сделаю так, чтобы тебе стало лучше. Не надо бояться — я рядом. Дыши. Не сопротивляйся. Дыши. Не сдерживай себя. Дыши. Руки Эффи сжимали край унитаза, после того, как туда отправилось всё содержимое её желудка. В очередном приступе паники, от которого до сих пор кружилась голова. Тело дрожало от спазмов, колени болели от холодного кафеля, а перед глазами мелькали цветные пятна. В какой-то момент она собралась и позвонила своей начальнице, чтобы попросить больничный по причинам, которые она туманно обозначила как «проблемы с ментальным здоровьем». — Конечно. Я заметила, что ты такая-то уставшая в последнее время. — Извините. У меня сейчас много чего происходит. — Я понимаю. Мы можем дать тебе шесть недель частично оплачиваемого медицинского отпуска, начиная со следующей недели. Я бы предложила больше, но политика компании… — Шесть недель было замечательно. — Хорошо. Нам нужно будет как можно скорее перераспределить твоих клиентов. — Внесу встречу в календарь на завтра? — Идеально. И нам также понадобится письмо от твоего врача, психотерапевта или психиатра. — Мой врач умерла. — О, чёрт, я теперь вспомнила. Может быть у них есть кто-то в офисе, кто мог бы тебя принять, хотя бы раз? Нам нужно подтверждение для HR, что мы не просто так тебя отпускаем. Голова снова закружилась. — Я позвоню им. — Отлично. Если ты отправишь письмо до среды, у нас будет достаточно времени, чтобы всё оформить. — Хорошо. Я сделаю. — Отлично. Созвонимся позже. Выздоравливай, ладно? Проще было сказать, чем сделать. Эффи сняла наушники, бросила их на стол и уронила голову на руки в полном отчаянии. Она знала, что все в офисе Кинбот наглухо забиты. Единственный психотерапевт, к которому она обращалась после её смерти — Айзек Найт. И он и был причиной, по которой ей понадобился отпуск, чтобы полечить голову. Какая-то жестокая шутка судьбы. Но в такие короткие сроки он был единственным вариантом. Медленно передвигаясь по комнате, словно на ногах были свинцовые гири, она дошла до тумбочки, где оставила телефон заряжаться. Никаких новых звонков и сообщений, как и ожидалось. Она пролистала переписку с Тайлером до того момента, где он скидывал ей номер своего дяди. Писать Айзеку было ужасной идеей. Теперь он точно подумает, что его странные действия за последние 12 часов в каком-то смысле завоевали её. Но если удастся уговорить его на это самое письмо для её работы, то, возможно, удастся уехать из этого сумасшедшего города хотя бы на несколько недель. Может, за это время всё уляжется. Эффи не знала, куда именно поедет, но где угодно было лучше, чем через коридор от мужчины, что может войти в любой момент. План был не очень надежный, но других не было. Можно попросить тебя об одолжении? Конечно. Эффи немного удивило, что он не спросил о том, кто это. Вероятно, Тайлер и правда дал ему номер. Или не было других дураков, писать Айзеку и просить его об одолжении. Мне нужно письмо для отпуска по состоянию здоровья. Подписанное моим психотерапевтом. Куда-то едешь? И что, я снова твой терапевт? Я никуда не еду и ты мне не терапевт. Но ты был им на двух сессиях. Почему тебе нужно письмо? Нервный срыв. Он начался до или после сегодняшнего утра? До. Думаю, ты и сам об этом знаешь. Точки пишущегося сообщения появлялись и исчезали пару минут, прежде чем наконец-то пришёл ответ. Я принесу его, когда вернусь с работы. Можешь просто прислать на email или просунуть под дверь. Буду около 18:00. К сожалению, Айзек сдержал слово. Ровно в шесть часов в дверь постучали. Понимая, что пытаться не пускать его будет бесполезно, Эффи покорно открыла дверь и отступила в сторону. Может, если не смотреть ему в глаза, у него не будет никакой силы над ней. Рукава его рубашки были закатаны, а волосы растрепаны сильнее, чем утром, словно он весь день в раздражении проводил по ним пальцами. Отлично. Эффи желала ему долгих и дерьмовых рабочих будней до конца жизни. Айзек поставил свою сумку и окинул её долгим взглядом. — Тяжелый день? Эффи сжала кулаки и промолчала. Это всё, что она могла сделать для своей защиты. Айзек держал конверт в руке. — Это для тебя. Можешь сделать копию и послать своему менеджеру. Моя контактная информация указана, так что если у отдела кадров возникнут вопросы, они смогут со мной связаться, — его улыбка выглядела такой равнодушной, после сегодняшнего утра. Эффи потянулась за конвертом, но он поднял его выше, чем она могла дотянуться. — Не так сразу, милая. Сначала мы поговорим. Давай сядем, ладно? Он попробовал усадить её рядом на диван, но она стряхнула его руку и села с противоположного края. — Что ты чувствовала сегодня? — спросил Айзек, скрестив ноги и сложив руки вместе на колене. — Ты мне не терапевт. — Но для того, чтобы тебе дали отпуск, мне придётся им побыть, — он кивнул на лежащий рядом конверт. — Отвечай на вопрос. — Ужасно. Я чувствовала себя просто ужасно. Теперь ты доволен? — Я же говорил, что терапия не будет легкой, — ответил Айзек. — Когда мы только встретились, ты была не против сложной работы. Что же стало с этой полной запала девушкой, которая впервые пришла в мой офис? — Ты соблазнил и обманул её, — ответила она максимально бесцветным голосом, стараясь не выдать своих эмоций. — Ничего такого, через что ты не проходила раньше, верно? Эффи хотелось кинуться на него и задушить, но она боялась, что ему бы это понравилось. — Каким-то образом, ты сделал этот круг карусели намного хуже. — Ты когда-нибудь слышала о кинцуги? — Нет. Что это? — Это японское искусство восстановления разбитой керамики. Трещины заполняют золотом или серебром, чтобы ваза, чаша или тарелка снова могли использоваться. Повреждения не скрывают, а выставляют напоказ, позволяя миру видеть историю стойкости и красоты несовершенства. — Что ж, спасибо за урок культуры, — буркнула Эффи. — Но если ты пытаешься оправдать свои поступки тем, что якобы делаешь меня сильнее, то это полная херня, и ты это знаешь. — Часто мы сами не видим собственный прогресс. Но это заметно со стороны. — Я больше не хочу, чтобы ты меня, чёрт возьми, психоанализировал! — её голос становился громче, но Эффи было уже все равно. — Мне плевать, если это такой процесс. Или что ты хочешь, чтобы я научилась отпускать прошлое. Меня тошнит от твоих манипуляций, и тошнит от тебя. Так что просто дай мне это письмо… Звонок, раздавшийся из кармана Айзека, прервал её горячую тираду. Он поднял палец и встал, отвечая очень профессиональным тоном. — Айзек Найт, чем могу помочь? Его лицо становилось все более встревоженным, пока кто-то кричал и паниковал на другом конце. Он дал несколько односложных ответов и завершил разговор. — Как ни жаль прерывать эту очаровательную беседу, мне срочно нужно в Уиллоу Хилл, — впервые с момента их знакомства Айзек выглядел едва ли не растерянным. — Уверен, мы её ещё продолжим. В следующую секунду его уже не было. К огромному облегчению Эффи, он оставил письмо. За десять минут она успела отсканировать его и разослать копии себе, НR и начальнице, как будто Айзек мог вернуться и отнять его. Чуть позже, направляясь на кухню, она зацепилась взглядом за что-то на полу: там стояла сумка Айзека. Кто вообще это носит? В последний раз она видела что-то подобное в кино про 90-е. Любопытство потянуло её поближе. Опустившись на колени, она осторожно открыла молнию. Не то чтобы она хотела шпионить. Просто глянуть одним глазком. К её удивлению, ничего особенного: ноутбук, наушники, большая записная книжка и несколько ручек. Одна большая карточка пациента с обложкой цвета хаки, и древняя книга про изгоев, которую она точно не видела на полке Айзека. Эффи пролистала её, и гротескные иллюстрации с ужасными существами тут же бросились в глаза. С каждой страницей они становились всё хуже. На полях были заметки — разными почерками. Похоже, книга переходила из рук в руки. Несколько уголков страниц были загнуты, и Эффи открыла их. Увидев подробное изображение кошмарного существа, которое называлось хайдом, она едва не выронила книгу. У него была сгорбленная спина, костлявый выступающий хребет, и оно было очень крупным. Зубы были острыми, как бритва, а глаза выпучены так сильно, что больно было смотреть. Заметки на полях утверждали, что хайды очень опасны — способны на немыслимую жестокость и могут разорвать человека в клочья, только увидев его. Старая запись курсивом гласила, что хайды — большая редкость, но они маскируются под обычных людей. Иногда чудовище внутри остаётся спящим всю жизнь, и даже сам человек с этим геном не знает о своём внутреннем демоне. Однако, под воздействием травматического события, хайды могут «проснуться» или же их может злонамеренно «открыть» другой человек, чтобы использовать в своих целях. Сложная последовательность применения психотропных веществ и гипноза даёт им контроль как над человеком, так и над монстром. Эффи и представить себе не могла, зачем кому-то делать всё это, чтобы выпустить на свободу машину-убийцу, но каждому своё. Она устроилась поудобнее, и карта пациента упала на пол. Подняв её, чтобы положить на место, Эффи совсем не хотела лезть в чужие медицинские данные, но из неё выпало пару бумаг и фотография Тайлера. Тайлер?! Значит, он всё-таки был пациентом Айзека? Странно, но выбор психотерапевтов в Джерико был маленьким. Она знала, что это неправильно, но не смогла удержаться, чтобы не заглянуть в карту, прежде чем положить всё на место. Аккуратный почерк Айзека. Слова «травма», «брошенность», (её собственное имя?!) и «хайд» тут же бросились в глаза. В смысле? ХАЙД? Она просмотрела бумаги ещё раз, внимательнее. Там были заметки о Тайлере, его отношениях с родителями, самой Эффи, какие-то формулы и измерения, копии полицейских отчетов об убийстве шерифа Галпина, номера страниц той книги про хайдов, что лежала у неё на коленях. Чувство ужаса проросло в ней прежде, чем Эффи поняла, что происходит. Её мозг никак не хотел принимать правду. Мысль, которая пришла в голову, была слишком невероятной и слишком пугающей. Первый вариант: Айзек сошел с ума. Все эти бумаги были записями сумасшедшего, и она должна была успеть предупредить Тайлера, прежде чем его дядя сделает что-то по настоящему ужасное. Другая… она выворачивала внутренности наизнанку. Если Эффи правильно поняла контекст, это значило, что внутри Тайлера был какой-то монстр. И Айзек нашёл способ выпустить его наружу. Возможно, Тайлер хладнокровно убил своего отца? И, может быть, Айзек контролирует все его действия? Как человека, так и… хайда. Она должна была сказать Тайлеру, или предупредить его. Неважно, что они расстались. Может, если она застанет его врасплох, одного, она сможет найти слова, чтобы до него достучаться. Если такая возможность была, Эффи должна была попытаться. Через 15 минут она уже стояла у двери квартиры Тайлера и стучала так громко, что, казалось, разобьет костяшки в кровь. Ответа не было. Раздражение и страх грызли изнутри, пока она искала геолокацию в телефоне. Эффи чуть не согнулась пополам от облегчения, когда увидела, что Тайлер так не отключил свою видимость для неё. Впрочем, облегчения хватило ненадолго, потому что его аватарка отображалась где-то в лесу, в нескольких милях отсюда. Выругавшись, Эффи бросилась назад к машине. Последние сутки уничтожили её нервную систему безвозвратно. Навигатор привёл к краю леса. Дальше дороги не было, только едва различимая тропинка. Блять. Неужели она настолько глупа, что пойдёт дальше пешком? Определенно, да. Она пробиралась сквозь осенний лес: одна рука греется в кармане, другая держит телефон с точкой местоположения Тайлера. Книга и бумаги Айзека в рюкзаке, на случай, если Тайлер захочет увидеть неопровержимые доказательства того, что его дядя затевает что-то плохое. — Знаешь, после того, как нормальные люди расстаются, один из них не преследует другого по лесу. Несмотря на его недовольный тон, глаза Эффи загорелись от облегчения, когда он вышел на поляну из-за деревьев. — Тайлер! — воскликнула она. — Я так рада, что нашла тебя. — Я сказал тебе, что между нами все кончено. Какая часть этой фразы не дошла до твоей глупой зависимой головы? Она замерла от жестокости его слов. — Это очень срочно. Я пошла в твою квартиру, но тебя там не было, и я… — И пошла меня выслеживать? Эффи, это жалко даже для тебя, детка, — он подошел ближе. Тот милый бариста, которого она знала, никогда бы так не говорил с ней. Но она уже не была уверена, что за версия Тайлера стоит перед ней. — Да, но Тайлер, дело не в этом. Это твой дядя, — она торопливо сняла рюкзак и начала доставать бумаги. — Айзек — он контролирует тебя. Он сделал с тобой что-то. Что-то ужасное. Он… Тайлер скрестил руки на груди и склонил голову набок. В его глазах загорелся угрожающий огонёл. Эффи отступила, но он сделал ещё шаг навстречу. — Айзек говорил, что ты так отреагируешь. — Он… он что? — Он сказал, что ты никогда не поймешь, если узнаешь. — Что я должна понять? Он контролирует тебя, он… — Нет. Он разблокировал мой настоящий потенциал. — Твой настоящий… Тайлер, это звучит безумно, ты понимаешь это? — страх раздирал её грудь изнутри. — Тебе ли не знать, каково это, когда тебя всю жизнь пинают, — Тайлер подошел ещё ближе. — Мама сбежала при первой же возможности. Отец утопил себя в бутылке и выбирался, только чтобы выбить из тебя всё дерьмо. Все эти парни, которых ты использовала, чтобы заткнуть дыру в сердце, делали только хуже. Айзек показал мне, что мне не обязательно определять себя хреновыми родители или тупиковой жизнью. Что я могу быть чем-то больше. Что у меня есть сила, о которой другие могут только мечтать. — Сила? Ты убивал людей, Тайлер! — Только не говори, что ты сожалеешь о смерти моего отца, — он холодно улыбнулся, и на мгновение пугающе напомнил Айзека. — Или что ты скучаешь по своему старому терапевту. Кровь застыла в венах. — Не делай удивленный вид. Ты правда думаешь, что я не убил бы старика при первой же возможности? Хотя вот убить Кинботт — это была идея Айзека. Эффи не хотела тянуть за эту ниточку паутины манипуляций его дяди прямо сейчас. — Тайлер, это не… — Не что? — он издал резкий смешок. — Не я? Да неужели, детка. Не говори такими банальностями. — Мы сможем с этим разобраться… — её голос казался ничтожным в огромном густом лесу. — Тут не с чем разбираться, — ответил Тайлер. — Айзек помог мне понять, что мне больше не надо боятся или чувствовать себя ничтожным. Я могу… — Он не помог тебе, — Эффи хотелось встряхнуть его. — Он превратил тебя в грёбаного монстра. — Поправка. Я всегда был грёбаным монстром. Я просто вошёл во вкус. — Убивать людей? — Устранять препятствия. — Но почему? Тайлер стоял совсем близко. Эффи казалось, её ноги приросли к земле. Она знала, что ей не поздоровится, когда они закончат разговаривать, но её мозг не успевал за быстро меняющейся реальностью. Единственное, о чём она могла думать, — это как оттянуть неизбежное. — Почему? Ты говоришь, как человек, который никогда не пробовал ничего кроме того, чтобы жить как жалкий слабый норми без смысла жизни и будущего, — он протянул руку, чтобы заправить локон волос ей за ухо, и улыбнулся тому, как она отшатнулась. — Ты никогда не узнаешь, что значит чувствовать себя могущественной. Сильной. Свободной. Его слова резали сердце, как нож. — Но отвечая на твой вопрос… — Тайлер схватил её за плечи и дёрнул к себе. Его прикосновение было совсем не таким нежным, как она помнила, а горячее дыхание обожгло ухо. — Разве обязательно нужна причина? — Пожалуйста, Тайлер, — Эффи изо всех сил старалась сохранять голос спокойным. Мысль о том, что ему действительно не нужна была причина, чтобы делать ужасные вещи, каким-то образом была ещё хуже. — Я ничего не имею против того, чтобы ты достиг своего потенциала, был свободным, или в чём бы там ни было ещё дело… Я клянусь. — Что-то не похоже, — задумчиво произнёс он, отпуская её. Под его кожей, казалось, клубилась ярость. К ужасу Эффи, возможно, пришло время воспользоваться страницей из пособия по манипуляциям доктора Найта. Она глубоко вдохнула и расправила плечи. — Я совсем не против этого, — делано мягко проговорила она. — Каждый заслуживает реализовать свой полный потенциал. Я просто не хочу, чтобы тебя посадили за убийство, если кто-то сложит все факты. Вряд ли ты будешь чувствовать себя свободным за решеткой. Тайлер приподнял бровь, как будто мысль о потенциальных проблемах с законом раньше не приходила ему в голову. — И насколько ты действительно свободен, если твой дядя дёргает за веревочки? — продолжила она. — Он, может, и показал тебе твой… потенциал. Но если он твой хозяин, значит, ты у него в рабстве. — Сеешь сомнения в мозгу моего дорогого племянника? — Эффи резко обернулась, услышав голос Айзека, раздавшийся с края поляны. — Смелый план, но довольно глупый.