Сломать, чтобы починить

Прошёл год. Эффи взяла пару дополнительных курсов, которых ей не хватало, подала документы на магистра психологии и, к своему собственному удивлению, прошла и поступила. В новой жизни она делила квартиру с другой студенткой, усердно училась, работала по вечерам и иногда даже успевала свободно пожить: выбиралась на концерты, в кино или бар со своими новыми друзьями. Она как раз успешно сдала экзамены и собиралась попросить больше практики, ведь уезжать на каникулы ей было некуда и не к кому. Удобно устроившись на диване, Эффи пролистывала галерею на телефоне и перебирала в голове все произошедшие с ней перемены, когда на экране высветился незнакомый номер. Она вздрогнула и с трудом заставила себя ответить на звонок. — Доктор Уэнсдей Аддамс. Это номер Эффи Миллер, бывшей девушки Тайлера Галпина? Миллионы мыслей пронеслись в её голове. Он что-то натворил? С ним что-то случилось? После того, как она сбежала из Джерико, не пойдя ни в полицию, ни к коллегам Айзека, чтобы Тайлера не посадили в тюрьму, история всё равно закончилась довольно плохо. Галпина арестовали, — вероятно, не без участия Айзека, — признали опасным изгоем и поместили в Уиллоу Хилл. Она боялась позвонить ему, чтобы Айзек не раскрыл её местонахождения, но следила за новостями по всем доступным ей источникам. Из него хотели сделать образцовый проект: «излечить» его от опасной для общества способности. Конечно, сделать это собирался сам Айзек, гений и перспективный учёный, хорошо преуспевший в своих исследованиях. Она не смогла заставить себя посмотреть ни одного интервью, но видела несколько фото в статьях, которые читала по делу Тайлера. Один только вид уверенного лица Найта, излучающего самодовольное превосходство, вызывал у неё уйму эмоций. Впрочем, новостей о судьбе её бывшего уже давно не было. — Да, чем могу быть полезна? — Мисс Миллер — — Эффи… — Эффи, я работаю с Тайлером с начала его поступления в Уиллоу Хилл, и я верю, что мы достигли достаточного прогресса, чтобы постепенно адаптировать его обратно в общество. — О, это прекрасные новости, — искренне ответила Эффи. Недоумевая, зачем она им понадобилась. — Мы апеллировали в суде, и собираем свидетелей, которые могли бы с уверенностью сказать, каким ответственным и законопослушным человеком был Тайлер до своего первого обращения. И ваши показания, как самые близкие к переломному моменту, имеют огромный вес… — Подождите, вы… смогли убрать из него чудовище? Было огромным облегчением поговорить без ограничений с кем-то, кто, очевидно, был в курсе всего, происходящего с Тайлером, и при этом был на его стороне. — К сожалению, оказалось, что это опасно для его жизни, и мы пошли другим путём. На данный момент, мы достигли полного контроля над его способностями, и можем подавлять превращение дистанционно. Эффи нервно сглотнула. Айзек уже имел полный контроль над действиями Тайлера, и к чему это в итоге привело. Теперь ещё и другие люди смогут управлять им? — Вы могли бы приехать в Джерико через неделю? Первым инстинктом было отказать, поменять номер телефона и окончательно залечь на дно. Опять. Вопрос о том, как холодному голосу по ту сторону телефона удалось узнать, где её искать, стучал в висках и вызывал напряжение во всём теле. — Я… я не знаю… мне нужно работать… — Я дам вам поговорить с Тайлером. После невероятно долгой минуты тишины она услышала до боли знакомое: — Эффи! Как ты? Голос Тайлера стал грубее, как будто старше. — Я в порядке. Что они с тобой сделали? — Всё хорошо, Уэнсдей заботится обо мне. Она обещает забрать меня домой. — Забрать домой? Что это значит? Ты же не какой-то там щенок из приюта. Тайлер по ту сторону устало усмехнулся. — Это долгий разговор, Эффи. Уэнсдей просит выпустить меня под её ответственность и наблюдение, чтобы я больше не находился в Уиллоу, но для этого необходимо разрешение суда. Если меня не выпустят сейчас, я не знаю, когда ещё представится следующая возможность. — А как же Айзек, разве он больше не… — Нет, я больше никак с ним не связан. И ни с кем в принципе. Айзек и Уэнсдей создали препарат, и теперь я свободен от чужого принуждения в принципе, но… то, что я уже сделал, так просто не стереть. Уэнсдей вытаскивает меня отсюда под свою ответственность. Сначала её дом станет местом моего заключения, потом я смогу перемещаться в пределах города или штата, так они говорят. — Это… это замечательно Тайлер. Но я боюсь возвращаться. Ты знаешь, почему. — Ну, Айзек перестал говорить о тебе довольно давно. Я знаю, это не большая гарантия, но, кажется, его одержимость прошла. Может быть, переключилась. — Это вообще никакая не гарантия. — Я пойму, если ты не захочешь приехать, но… это громкое дело, здесь будет пресса. Уиллоу Хилл нужно, чтобы все опасные изгои принимали их патентованный препарат. Айзек ведь не сможет просто взять и выкрасть свидетеля на виду у всех? Он не всесилен. Теперь уже очередь Эффи была грустно усмехаться. — Мне нужно подумать. В любом случае, удачи тебе. Ответила Уэнсдей: — Мы были бы очень благодарны за вашу помощь. Я готова предоставить вам личные гарантии, что доктор Айзек Найт не станет препятствовать вашему возвращению домой. Ну конечно. Зачем она это вообще это сказала. Очевидно, они были на громкой связи. Грязная игра. Тайлер называет доктор Аддамс по имени. Личные гарантии, что Айзек не будет препятствовать её возвращению, «мы». Что между ними вообще происходит? Ничего хорошего, судя по её предчувствию. Но именно поэтому она знала, что поедет. Нужно было убедиться, что Тайлер в безопасности. Она уже сбежала один раз, оставив его одного в волчьем логове, и не может просто смотреть и дальше снова. Она связалась со своей соседкой и дала ей инструкции на случай её пропажи. Друзья должны были проверять её безопасность каждый день и поднять тревогу, если она не будет отвечать достаточно долго. Эффи даже привлекла несколько преподавателей в свою сеть безопасности. Написав сообщение Уэнсдей Аддамс на следующий день, она моментально получила формы и инструкции, и даже предложение оплатить отель, что было очень уместно в её финансовом положении.

***

Зимний Джерико выглядел отвратительно, и даже нарядные рождественские огни не могли ничего изменить. Голые деревья, остатки жухлой травы и ни единой снежинки. Везервейн стал только популярнее после того, как оказалось, что их бывший менеджер — вероломный монстр-убийца. Туда едва ли не туристы ездили, так что Эффи пришлось стоять за своим кофе в очереди. Запах дезинфицирующих средств ударил в нос, как только она начала свой путь по серым коридорам Уиллоу Хилл. Уэнсдей Аддамс оказалась молодой девушкой, с удивительно мрачным выражением лица человека, что успел побывать на том свете и нехотя вернулся. Эффи сидела в её кабинете не зная, чего ожидать. Коротко поблагодарив Эффи за сотрудничество, доктор Аддамс настояла на том, что лично проведёт её к Тайлеру, обсудить моменты его прошлой жизни, на которые они будут опираться в суде. По дороге Эффи пыталась узнать, как его лечат, и что с Тайлером будет дальше. Уэнсдей пространно говорила о препарате, подавляющем его способности и, казалось, не считала Эффи вправе знать подробности ни о Тайлере, ни о его лечении. Откровенно говоря, Эффи рассчитывала на более теплый приём и на большее доверие. Кажется, доктор Аддамс была помешана на хайдах. О их природе и особенностях было мало что известно и ей приходилось много экспериментировать, в чём очевидно она далеко продвинулась. Когда они дошли до конца коридора, Уэнсдей открыла тяжелую металлическую дверь ключ-картой. Небольшой пульт управления с лампочками и кнопками мигал в стороне. За ещё одним слоем прочнейшего железа, отделяющего их от Тайлера, оказалась просторная камера с кроватью, книжной полкой и рабочим столом с лэптопом. Неплохо, если не считать стекло, решётку и комично огромные цепи на его руках. Тайлер был одет только в домашние штаны. На его теле виднелись старые и новые шрамы и, откровенно говоря, он выглядел куда хуже, чем в их последнюю встречу. — Привет, Тайлер, — Эффи обогнала доктора Аддамс, как только та открыла перед ними вторую дверь. Он подошёл к прутьям, волоча за собой дурацкие цепи, и лицо его подсветила знакомая улыбка. Он вопросительно посмотрел на Аддамс, после чего та кивнула и оставила их наедине. Конечно, она могла отлично видеть и слышать их из соседней комнаты. — Ты всё-таки пришла. — Не смогла оставить тебя одного с этим разбираться. — Я знаю, тебе было непросто вернуться, и переживать всё это снова в суде… — Это неважно, сейчас я в порядке. Я сильнее, чем была. Что они с тобой сделали? — Эксперимент Айзека провалился. Я чуть не умер тогда, и может быть и умер бы, если бы Уэнсдей его не остановила. — Он всё ещё тут? — Давно его не видел. Он помог сделать препарат, который отключил мою с ним связь и, кажется, потерял ко мне всякий интерес после. Думаю, что убил бы его, появись он здесь сейчас, — улыбка Тайлера стала чуть шире, почти мечтательной. — Значит, лекарство отлично работает, спасибо хотя бы за это. Но в порядке я только благодаря Уэнсдей, конечно. Она вернула меня к жизни. — Ты называешь её по имени? — Мы вместе. Я знаю, это выглядит странно, я всё ещё клетке и в цепях, но она заботится обо мне. По-настоящему. — Что-то мне это напоминает. А как же хайд? — Я учусь контролировать его. Уэнсдей сделала похожую камеру у себя дома, пока я… в процессе. Это временно. — Это всё звучит как ужасная идея. — Лучше у меня нет. Расскажешь о себе? Они проговорили примерно час, обсуждая новую жизнь Эффи, её планы на будущее и то, что именно нужно будет сказать в суде. Потом Тайлер коротко обрисовал их историю с доктором Аддамс, из чего понятно было в общем-то только то, что он от неё в полном восторге. Неудивительно, что перспектива оказаться в четырёх стенах её дома в её полном распоряжении настолько его воодушевляла. Подвоха быть не могло. Тайлер совершенно точно не страдал без неё. Получилось немного выдохнуть. Они тепло попрощались, как старые добрые друзья, и Эффи вышла в пустую комнату, а потом и в тускло освещённый полупустой коридор. Высокая фигура в лабораторном халате оттолкнулась от стенки и двинулась к ней. Всё её тело моментально напряглось, стоило знакомому низкому голосу коснуться ушей. — Ты такая же красивая, как я помню, — Айзек наклонил голову, обрамлённую тёмными волосами. При виде её замешательства его лицо приобрело знакомое зловеще-довольное выражение. — Где доктор Аддамс? — зашипела Эффи, гадая, чего бы схватить потяжелее. — Убирайся отсюда или я закричу. — Я так не думаю, — протянул он. — Если бы ты действительно собиралась, то уже начала бы. Эффи глянула на дверь на другом конце коридора, и Айзек издал короткий смешок, угадывая её намерения. — Зачем ты здесь? — она опустила взгляд на его белый халат и чёрную униформу. — Пришёл ещё немного разрушить мою жизнь? — Было бы упущением не поговорить с тобой, когда есть возможность. — Если ты не собираешься извиниться за всё, через что я прошла по твоей вине, то побереги дыхание, — Эффи до боли сжала челюсть. — Я не извиняюсь за то, о чем не жалею. Она саркастично засмеялась. — О, как я могла даже допустить мысль о том, что ты поведёшь себя достойно. — Так ты всё ещё думаешь что я очень, очень плохой человек? — проговорил Айзек издевательски соблазнительным тоном. — Намного хуже, чем я могла когда-либо представить, — ответила она, отбивая атаку. — Знаешь, это действует на многих женщин, — Айзек сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. — Но не на меня. — Могло бы. — Не могло. Выражение его лица изменилось: — Должен заметить, я впечатлён тем, как быстро ты тогда сориентировалась. — Великий гений Айзек Найт признаёт поражение? — если бы ядовитыми интонациями можно было отравить, он бы уже упал замертво. — Не могу в это поверить. Объясни, что ты сделал с Тайлером? — Освободил его. — Ты заслуживаешь быть на его месте. Айзек, казалось, на секунду задумался над её словами. Быть может, после битвы баланс сил между ними наконец-то немного выровнялся, и теперь он тоже чувствовал это. — Возможно. Но я также достаточно эгоистичен, как и ты, чтобы хотеть закончить со своими делами. — Я не эгоистична. Он сложил руки на груди и вгляделся в лицо Эффи, словно ответы, которые он хотел услышать, были написаны прямо там. — Самоубийство — самый настоящий эгоизм, дорогая, а ты пыталась… сколько? Три раза? Четыре? — Это не твоё дело. — Ещё не поздно для нас, ты ведь знаешь? Я всё ещё верю, что нам будет хорошо вместе. Учитывая, как сильно мы с тобой похожи. — Хватит уже повторять этот нелепый бред! — выплюнула она. — У нас нет абсолютно ничего общего, сколько бы ты ни крутил все эти свои извращённые терапевтические пластинки. Нельзя отменить ничего из того, что ты сделал. — Мне не пришлось бы ничего из этого делать, если бы ты меня не попросила. — Попросила? — ярость застилала глаза как красная тряпка. — Я ни о чём тебя не просила. — Ты обратилась ко мне за помощью, милая. Если память мне не изменяет, — он картинно вздохнул. — И я бы не соврал, если сказал, что некоторые мои методы оказались довольно успешными. Только посмотри на себя: ты стоишь здесь и даёшь мне отпор. Тебе определённо есть чем гордиться. Может, в чём-то он и был прав. Прежняя Эффи бы никогда не высказалась так прямо, а если бы и смогла предпринять попытку сопротивляться, то тут же слетела бы с эмоциональных катушек. Но она не признала бы этого факта даже под дулом пистолета. — Если бы за это не пришлось заплатить такую высокую цену — может, я и гордилась бы. — Совершенствование ума всегда обходится дорого. Лицо Эффи помрачнело так сильно, что она сама это почувствовала. Ей должно было быть очевидно с самого начала, что он никогда не покажет раскаяния. Не тогда, когда искренне верит, что сделал всё правильно. — Так это всё, Айзек? Он чуть улыбнулся: — Обожаю, как ты произносишь моё имя. — Я ухожу, — Эффи развернулась, намереваясь немедленно уйти, но его следующие слова заставили её оцепенеть. — Я прихожу к тебе по ночам, не так ли? — вкрадчивый тихий голос лез под кожу. — Каждый раз, когда ты закрываешь глаза, ты видишь меня. Слышишь меня. Чувствуешь меня. Эффи так долго боялась его и того, что он сделает с ней или с Тайлером. Боялась, что он ворвётся к ней в новую квартиру и будет делать всё, что захочет, снова и снова. Волновалась, что он будет обращаться с ней как со своим рабочим проектом. Его раздутое эго и комплекс бога просто питались чужими негативными эмоциями. Он обожал видеть её беспомощной, маленькой и раненой. Злобная часть Айзека отчаянно желала вылечить её любым способом, но она больше не нуждалась в этом. — Если всё, чего ты хотел, это выебать мне мозг, то у меня есть свои дела и своя жизнь, к которой я собираюсь вернуться, — сухо бросила Эффи. — И что это за жизнь? — едко заметил он. — Постоянно оглядываться в страхе, думая, что однажды я выслежу тебя, как хищник свою добычу? Эффи изо всех сил старалась держать лицо, но её руки сжались в кулаки вдоль тела. Она не заметила, в какой момент расстояние между ними так сильно сократилось, но теперь её это совершенно не беспокоило. — Неужели за целый год ты так и не нашёл себе новую жертву для своего грёбаного терапивтического вампиризма? — А ты уже нашла кого-то, кто бы успокаивал тебя по ночам? — тон Айзека был насмешливым, но глаза некомфортно внимательными. — Так и знал, что нет. После всего, что я с тобой сделал, ты не можешь никогда подпускать близко. — Это не правда. — Я сломал тебя для других. — Я не сломана. — Разве? — усмехнулся он. — Я бы выиграл сделку, если бы поставил на то, что ты всё ещё — — Я больше не хочу никаких сделок с тобой! Рука Айзека резко легла на её горло, и он вдавил её в стену всем своим весом. Его до боли знакомое тело прижалось к ней, и тонкая больничная униформа никак не скрывала его желания. Его колено оказалось между её ног, и напряжение растеклось по её венам волной. Блядь, только не это снова. Дыхание Айзека обжигало ухо, хватка на её шее усилилась, и она хватала воздух короткими отрывистыми вдохами, вперемешку с его парфюмом. От близости и запаха кружилась голова. — Поцелуй меня, — это было что-то среднее между приказом и мольбой. Совсем не так, как тогда, в домике. Год назад. А кажется, что вчера. — Ни за что. — Поцелуй меня в последний раз, и я отпущу тебя, — прошептал он, и Эффи не была бы собой, не будь она уверена, что в его голосе звучала издёвка. — Даю тебе честное слово. — Твои слова ничего не стоят. — Твой упрямый максимализм просто очарователен, — ухмыляясь, заметил он. — Но как ты думаешь, как доктор Аддамс нашла тебя? Несмотря на постоянную паническую тревогу и вспышки паранойи, одолевающие её с момента переезда, всё это время Эффи была абсолютно уверена, что Айзек Найт не имеет ни малейшего представления о том, где она находится. Иначе он бы не оставил её так просто и примчался за ней в тот же день. Должно быть, он просто блефует. Видя, как она скептически хмурится, Айзек медленно растянул губы в улыбке и сжал пальцы у неё под челюстью, не давая ей отвести глаза. — Я с самого начала мог бы сломать тебе шею и уйти, как ни в чём не бывало, — продолжил он, не моргая. — И Тайлер бы тоже дорого заплатил за твоё упрямство. Но я был невероятно любезен с вами обоими, разве это не повод проявить ко мне хотя бы немного доброты и понимания? — Ты не заслуживаешь никакой доброты. Горло пересохло, словно там была наждачка, пока она анализировала каждое его слово в своей голове. Мысли невольно вернулись к тому моменту, когда Эффи встретила его много месяцев назад в старом офисе доктора Кинботт. Как она тогда подумала, что он красив, и его улыбка её успокоила. Как он задавал вопросы о ней под предлогом того, чтобы лучше узнать её. Мелкие детали всплывали в памяти: Тёмно-карие глаза. Ощущение его руки на её бедре. Запах мяты в дыхании, когда он в первый раз подобрался слишком близко. Тогда она была разрушенной и совершенно потерянной. Как много всего, что он заставил её «отпустить», на самом деле перестало быть для неё важным с тех самых пор? В какой-то момент Айзек Найт, похоже, стал её единственной нерешённой проблемой. Весьма иронично вышло. — Так ты будешь и дальше делать вид, что совсем не скучала? Что-то изменилось в её лице, и Айзек, не говоря ни слова больше, наклонился к ней и врезался в её губы своими. Тот самый вкус мяты вперемешку с плохими воспоминаниями накрыл её, и тело Эффи непроизвольно задрожало, подаваясь ближе. Пальцы нашли его кудри и сжались, удерживая, как будто он вообще был способен отстраниться. — Твой кабинет. Где он? — Даже не выпьем кофе? — удовлетворённый смешок Айзека заставил ее усомниться в этом решении, но он уже взял её за запястье и потянул за собой. Через несколько коридоров они дошли до небольшого светлого кабинета, знакомо заставленного проклятыми книгами снизу вверх. Сердце Эффи колотилось, как безумное, но страх и желание тесно переплелись вместе. Дверь захлопнулась за ними, и Айзек продолжил голодно целовать её прямо там, прижимаясь губами к её шее. Руки расстёгивали пуговицы её рубашки одну за одной и тянулись к брюкам. Эффи дёрнула воротник его белого халата. — Снимай, — она сама потянула ткань с плеч, он помог ей и стряхнул халат на пол. Верх униформы последовал следом. Эффи изучала его подтянутое бледное тело с россыпью родинок так, будто видела впервые. Сложно было отказать себе в удовольствии провести по нему ногтями, оставляя длинные красные полосы. Айзек зашипел, но не остановил её. Он подтянул её выше, прижимая к стене, и она обхватила его ногами, в поисках наибольшего трения. — Стол, — выдохнула она ему на ухо. — Учёба пошла тебе на пользу, — прошептал Айзек, поднимая её под бёдра, чтобы перенести к столу. Перед ним он опустился на колени, чтобы стянуть её бельё. Безумный блеск в его тёмных глазах выдавал, что год, который они провели порознь, не изменил ничего в его былой ненормальной одержимости. Длинный язык прошёлся снизу вверх по её влажным складочкам, Эффи откинулась назад на столе и застонала. Его язык прижался к клитору. Руки Эффи запутались в его волосах, потянули сильнее. Он застонал прямо в неё, будто именно этого и ждал: низкий, довольный звук прокатился вибрацией по всему её телу. А потом нежность кончилась. Два пальца уверенно вошли в неё, пока язык кружил сверху быстрыми, точными движениями. Эффи была громкой — она знала, что это слишком, — но он только шептал одобрительные слова прямо в её кожу, впитывая её стоны и вскрики с отдельным особенным наслажданием. Бёдра дрожали неумолимо. Рука до боли вцепилась в его кудри, держась. Айзек согнул пальцы внутри, одновременно прижав язык сильнее, и оргазм накрыл её так мощно, что перед глазами поплыли цветные пятна. Всё тело сжалось судорожными волнами, из горла вырвался хриплый стон, который она сама едва узнала бы. Он не останавливался, пока она не обмякла полностью, тяжело дыша и подрагивая. Когда он наконец вошёл в неё, оба выругались одновременно. Боль быстро сменилась головокружительным растяжением — сочетание было идеальным, именно таким, как Эффи и было нужно. Айзек задавал жёсткий ритм, балансирующий на грани грубости. Одной рукой он свободно обхватывал её горло, большим пальцем поглаживая бешено пульсирующую жилку, другой крепко держал за бедро, не давая сдвинуться. Каждый толчок проникал так глубоко, что воздух буквально выбивало из лёгких. Всё, что лежало на столе, неминуемо покатилось на пол. Дерево скрипело и стонало под ними. Эффи обхватила его ногами, вдавив пятки ему в спину, и он зашипел сквозь зубы, и вошёл ещё сильнее. — Чёрт… ты такая… — он не смог договорить. Эффи потянула его за шею вниз, до боли царапая кожу, и впилась в губы, чувствуя на языке свой собственный вкус. Он чуть изменил угол, приподнимая её, и она вскрикнула в голос. Он увидел, как выгнулось её тело, и больше не отпускал этот угол — бил ровно в ту же точку, снова и снова. Его лоб прижимался к её лбу, дыхание было рваным и горячим: — Давай, — шептал он прямо в её губы, — отпусти, я хочу почувствовать. Второй оргазм накрыл Эффи намного сильнее, чем в первый раз, заставив её мышцы усиленно сокращаться вокруг него. Айзек простонал её имя куда-то в изгиб шеи и догнал её через три глубоких толчка, вжавшись в неё так, что ей едва ли не стало больно. Повисшую между ними тишину долгое время нарушали только звуки рваных вдохов и сбитого сердцебиения.

***

— Значит, ты всерьёз собирался… дать мне пространство? — Эффи натягивала блузку, медленно возвращаясь в реальность. — Чем ты вообще планировал заняться? Теперь, когда с хайдами, кажется, покончено. Айзек, расслабленно устроившийся за своим рабочим столом, слегка наклонил голову, изучая её: сложно было не догадаться, что он приятнейшим образом обескуражен. Она и саму себя, если честно, немало только что удивила. Его обычно бледные скулы подсветились здоровым румяным блеском, а рабочая рубашка всё ещё была распахнута полностью. Он явно никуда не спешил. — Думал потешить своё самолюбие на новом поле. Попробовать себя в качестве преподавателя, может быть? Передать бесценный опыт и знания молодым незамутнённыи умам, нуждающимся во мне. — Полный бред. — Что тебя так удивляет? — на его лице появилось выражение оскорблённой невинности. — Я прошёл собеседование на прошлой неделе, ректор от моей кандидатуры был в полном восторге. Не могу его не понять. Эффи замерла, застёгивая последние пуговицы на рубашке: — Какого… Где ты собираешься преподавать, Айзек?! — Ох. Это должен был быть сюрприз.