Клубника, бантики и сливки

      За спиной раздаётся резкий хлопок — закрылась дверь экзаменационного кабинета.       — Ну что, сдал? — Минхо широко улыбается, его взгляд полон искренней радости и почти ощутимого тепла.       — По мне не видно? — с весёлым поддразниванием Хëнджин присаживается рядом с другом на подоконник.       — Твою придурковатую лыбу только слепой не заметит, — смеётся Минхо и толкает его локтём в бок.       — Сам ты придурок, слова подбирай.       — Где твоё уважение к старшим? — тон Минхо становится серьёзным, но искорки озорства в наполненных жизнью глазах выдают игривое настроение.       — Там же, где и твой уровень культуры.       — Сейчас как дам! — замахивается Минхо, а Хёнджин, хихикая, прикрывается руками.       — Прости! Прости меня, благородный хён!       Минхо усмехается, зарывается пальцами в его волосы, старательно наводит на голове беспорядок и пинает в ногу. Хëнджин жалобно тянет его имя и, когда он отстраняется, пытается привести причёску в опрятный вид.              — Сегодня прощаю, но в следующий раз отхватишь. Поздравляю с закрытой сессией, — и пару раз хлопает его по спине.       Хëнджин выравнивается с радостным «спасибо» и смотрится в заблокированный экран смартфона, чтобы оценить аккуратность внешнего вида.       Отношения с Минхо всегда строились на дурачестве, ставшим их особенностью. Их дружба началась со школьной скамьи. Минхо всегда считался прилежным учеником, старостой класса и гордостью своих родителей, а Хëнджин являлся абсолютной ему противоположностью — свободолюбивый, отстающий от программы и неисправимый ребёнок в семье. Он не любил ходить в школу, поскольку завести крепкие дружеские отношения со сверстниками так и не получилось, а занятия заставляли откровенно скучать и рисовать каракули на полях тетради. С раннего детства его интересовало исключительно творчество, потому любые попытки родителей привлечь единственного сына-омегу к учёбе проваливались с треском.       Во времена средней школы начался период протеста и бунтарства: Хенджин сбегал с занятий, перестал выполнять домашнюю работу и намеренно хулиганил в школе. Ставшим постоянными в ней гостями родителям приходилось каждый раз краснеть за его неподобающее поведение. В конце шестого класса учитель по истории заставил Хёнджина остаться после занятий для отработки домашнего задания и написания самостоятельной работы на приемлемую для аттестации оценку под наблюдением Минхо. Хван пытался его подкупить и получить ответы на тест, но тот отвечал колкостями и спровоцировал драку, по результату которой пострадал ни в чём неповинный горшок несчастной монстеры. Благодаря школьной репутации всю вину за произошедшее повесили на Хёнджина и родительский нагоняй он получал в одиночестве. Затем в бесчисленных попытках отомстить хитрожопому ботанику они как-то сдружились.       — Хисын ещё сдаёт? — интересуется Минхо и со скучающим видом набирает что-то в смартфоне.       — Ага, но нас немного осталось. Скоро выйдет, — Хёнджин поправляет чёлку, улыбается самому себе в отражение и прячет телефон в задний карман джинс.       — Хорошо. Вы решили куда пойдём? — он поднимает голову и блокирует экран.       — Тут в десяти минутах езды есть атмосферная кафешка в традиционном стиле. Говорят, что там подают безупречное барбекю. Не знаю как ты, но мы с Хисыном соскучились по сочному жареному мясу.       — Звучит аппетитно, — Минхо в задумчивости облизывает губы. — Сейчас слюнки побегут, с семи утра ничего не ел.       — Ого, вы… Пять часов репетировали? Много ещё отрабатывать?       — С восьми утра. Думаю ещё пара репетиций и будем готовы к выступлению.       — О, отлично. Когда там закрытие заявок?       — Минхо! — гулким эхом по коридору разносится незнакомый голос.       Хëнджин поворачивает голову в сторону звука и видит приближающегося к ним парня. На вид ровесник — лет девятнадцать-двадцать, среднего роста, одетый в светло-голубые джинсовые брюки и тёмно-серый свитшот с изображением логотипа Vivienne Westwood. Шею украшают несколько подвесок, а на плече болтается сумка через плечо.       — Твою мать, опять, — едва слышно шепчет Минхо, спрыгивает с подоконника, хватает Хëнджина за предплечье и тянет за собой. — Уходим.       — Что? Почему?       Он спрыгивает вслед за ним, не сводя взгляда с таинственного парня, спотыкается о собственные ноги и лишь чудом не падает на пол.       — Уходим! — злее шипит Минхо и дëргает Хëнджина на себя, но, разворачиваясь, врезается в чью-то грудь.       Хëнджин притормаживает и отступает на пару шагов, поскольку в ноздри ударяет яркий кислый аромат маракуйи злого Минхо, но к нему примешиваются нотки какого-то свежего цитруса.       — Почему ты постоянно убегаешь? — раздасованно спрашивает незнакомец перед Минхо и по-детски дует губы.       Вблизи Хёнджин разглядывает его лицо: тёмные, слегка вьющиеся волосы обрамляют овальные, полные щеки. Большие карие глаза ясно выражают обиду и жалость. Хёнджин окидывает взглядом всю фигуру и замечает, что плечи у него немного шире, чем у Минхо. Перед ними альфа.       — Потому что болваны с айкью, как у тебя, не понимают слово «нет», — сдержанно вздыхает Минхо. — Уйди с дороги, я занят.       — Я могу тебе помочь?       — Можешь.       — Да?! — в глазах альфы вспыхивает восторг, а губы растягиваются в ласковой улыбке. — Для тебя всё что угодно, котёнок.       — Свали, — грубо бросает друг и пытается оттолкнуть привязавшегося альфу, но тот оказывается сильнее и останавливает за плечи.       — Минхо, подожди.       — Не трогай меня! Тебе не говорили, что нельзя не прикасаться к незнакомым людям?       Хëнджин вырывает Минхо из рук альфы и бросает предостерегающий взгляд. Он омега решительный и никогда не отличался покорностью, так что может без колебаний дать сдачи и встать на защиту близких. В запахе Минхо отсутствуют феромоны страха, но Хëнджин решает не отходить и крепче сжимает его ладонь в своей.       — Хорошо, прости меня, я… Я не хотел ничего такого. Я хотел…       Незнакомец лезет в сумку, открывает маленький кармашек и достаёт оттуда бордовый бархатный мешочек — пыльник, в которых обычно хранят ювелирные украшения.       — Я хотел подарить тебе это, — альфа протягивает мешочек Минхо и закусывает губу. — Там кольцо. Золотое.       Сложно понять стесняется он или просто нервничает: яркие смешанные феромоны резко бьют в ноздри даже при лёгком вдохе. Минхо молчит с минуту, разглядывает предлагаемый подарок, но потом шлёпает протянутую руку так, что подарок вылетает из пальцев.       — Не думай, что мою симпатию можно подкупить. Меня не интересует финансовое положение твоей семьи ровно так же, как любые твои подачки. Найди себе омегу поглупее, я на это не куплюсь!       — Я не хочу омегу поглупее, хëн, мне нравишься ты…       В глазах альфы застывает такая хрупкая жалость, что сердце Хëнджина сжимается от сочувствия и незнакомец перестаёт казаться подозрительным. Его пропитанные отчаянной грустью слова звучат искренне, будто он в самом деле безнадёжно очарован Минхо и уже продолжительное время не может подобраться к его сердцу. К сожалению, даже Хëнджин не знает точно какой ключ открывает сердце его друга. Они редко говорят про отношения. Всё, что он знает — Минхо сторонник серьёзных намерений и желает, чтобы с ним был достойный и надёжный альфа, поэтому отбор обещает быть жёстким.       — Не могу сказать того же про тебя. Всё, чао какао! Пошли, Хëнджин.       Минхо обходит стороной поникшего альфу и ведёт их к лестничной площадке. Уходя, Хëнджин несколько раз оборачивается, прочищает горло и робко начинает:       — Тебе не кажется, что ты был с ним слишком жесток?       — С Джисоном? Ха, нет, он заслужил.       — А что он сделал?       — Родился на этот свет, вот что, — ядовито плюёт Минхо, когда они выходят на первый этаж. — Мозгов у него не больше, чем у среднестатистического альфы, потому что думает он не головой, а головкой.       — Минхо, не кричи, занятия ведь идут и люди работают, — мягко просит его Хëнджин, следуя чуть позади.       — Как жаль, что мне похер. А вообще, пусть все знают, что Хан Джисон редкостный извращенец!       Минхо ускоряет шаг и оставляет за собой шлейф кричащих возмущением феромонов. Хëнджин не понимает куда он так уверенно направляется, но послушно идёт следом.       — Хëн, — бегом догоняет он. — Успокойся и расскажи, пожалуйста, что между вами случилось.       Когда они наконец-то поворачивают в другой коридор, Хëнджин понимает цель назначения. Минхо толкает стеклянные двери в недавно обустроенную университетом лаунж зону и падает на первый попавшийся цветной диванчик, складывая руки на груди. В период экзаменов во всём университете довольно пустынно, поэтому и в комнате для отдыха сегодня никого нет. Само помещение довольно простое, но яркое. В интерьере задействованы зелены и оранжевые цвета, по периметру расставлены мягкие диванчики на двух человек и квадратные стеклянные столики. Лаунж зона оснащена автоматами со снеками и напитками, а под потолком развешаны горшочки растений. Хёнджин присаживается рядом и кладëт руку тому на колено.       — Да что рассказывать? Обедал я, никого не трогал, как вдруг появляется этот, строит мне дурацкие глазки и выдаёт «хоть ты и не жизненные обстоятельства, но под тобой я прогнусь не хуже».       — А ты ему?       — Его же картой: говорю «я не туристический гид, но твоя дорога, кажется, нахуй».       Хёнджин смеётся и мотает головой, будто не верит в сказанное. Хотя не поверить в произошедшее после пяти лет дружбы просто невозможно. На их памяти Минхо выдавал ещё чего покруче — он ведь красивый омега, привлекающий к себе внимание многих альф. Пусть и не всегда желаемое… Но отшивает их всегда красноречиво.       — Видать, ты сильно ему понравился.       — Наблюдательное открытие, капитан очевидность, — закатывает глаза Минхо и откидывается на спинку диванчика.       Хëнджин со вздохом достаёт телефон и набирает сообщение Хисыну, чтобы оповестить о месте их нахождения.       — Может, дашь ему шанс? Хотя бы на одно свидание. Он так старается заполучить твоё внимание… — задумчиво предлагает он и отправляет сообщение.       — Чтобы переспать и бросить, знаем, проходили, — фыркает Минхо.       Хëнджин дует губы.       — Это совсем другая ситуация! Я страдал из-за расставания и хотел заглушить боль, вот и не замечал его намёков.       — Ну конечно. Все они такие, Хëнджин. Сначала вьются около тебя, подкупают доверие льстивыми словами, да дорогими подарками. Потом раздвигаешь ноги и ты им уже неинтересен.       — У тебя даже отношений не было, откуда такое презрение?       — Я не слепой и не глухой, чтобы наблюдать за тем, что происходит у омег в окружении.       — А Чонвон? А Джейк?       — Я здесь! — слышится приближающийся голос знакомого альфы.       Друзья одновременно поворачивают головы в сторону входа, откуда к ним приближаются умиротворенный Хисын, прижимающий к груди папку с распечатанным конспектами, и счастливый Джейк, обнимающий спутника за плечи.       — Кому я понадобился? — с белозубой улыбкой спрашивает Джейк, когда пара останавливается напротив их диванчика.       — Да так, до меня дошли слухи, что один начитанный и симпатичный омега сохнет по тебе, — играет бровями Минхо и гаденько ухмыляется, глядя собеседнику в глаза.       Хëнджин опускает голову и вздыхает.       — Это… Приятно знать. Наверное…       — Кстати, он ещё очень хорошо поёт.       Джейк недолго молчит, вероятно, подбирая наиболее уместный ответ или пытается оценить серьёзность произнесенных слов, потому что Минхо, зараза такая, самый непредсказуемый человек в мире. Как устроено мышление этого взбалмошенного — одному только богу известно, поскольку никто из окружающих не в силах предугадать его намерения. Есть ощущение, что Минхо каждое утро начинает с вопроса «сегодня стать прямолинейным ангелочком или поддразнивающим чертилой?». Хёнджин думает, что рога ему подходят больше нимба, поэтому никогда не теряет бдительности.       — Не думаю, что кто-то может петь лучше, чем Хисын-хëн, — скромно признается Джейк и бросает на упомянутого чрезмерно нежный взгляд.       Но Хисын не замечает, поскольку прикрывает глаза и выравнивает дыхание — пытается перебороть подступающей гнев или зародившееся раздражение. Хëнджин познакомился с ним в начале учебного года на совместных лекциях факультетов. Как оказалось, многие дисциплины у дизайнеров и архитекторов будут совпадать ещё в течении нескольких семестров. Ли Хисын — примерный студент всего университета, самый спокойный и трудолюбивый человек из всех, что доводилось знать. Он учится исключительно на «отлично», принимает активное участие в благотворительной деятельности университета и даже представляет его музыкальный клуб, в который и пригласил Хёнджина с Минхо, когда занялся вопросом об организации.       Единственное, в чëм он плох — романтика. На протяжении года несчастный не может заметить очевидного — влюблённого в него Джейка, это во-первых. Во-вторых, не решается на первый шаг. Хëнджин с Минхо, безусловно, посвящены в его влюблённость и делятся советами, когда тот просит, но сводничеством решают не заниматься. В их омежьей компании так принято — обсуждать, но не влезать, пока не попросят.       — Минхо, ты иногда такая заноза в заднице… — громко выдыхает Хисын, открывая глаза и убирая полупрозрачную папку в рюкзак.       Минхо по-кошачьи усмехается, явно довольный собой.       — Я знаю.       — Кстати, какой-то альфа просил тебе передать, — Хисын протягивает Минхо уже знакомый пыльник.       — Какой настырный, — раздражённо выдыхает он и, не глядя, суёт нежеланный подарок в карман.       Джейк неторопливо поглаживает Хисына по плечу, продолжая одной рукой обнимать, внимательно рассматривает профиль его лица и глубже дышит его феромонами. Хёнджин улыбается. Хисын даже не представляет как ему повезло. Не только потому, что человек, в которого он влюблён испытывает к нему то же самое, но и потому, что он отличается от других альф.       Джейк простой парень. Его семья живёт небогато, но в достатке. Да и сам он к богатой жизни не стремится. Говорит, что хочет зарабатывать достаточно, чтобы покрывать все базовые потребности и желания своего омеги. Его нельзя назвать карьеристом: его истинное стремление — построить крепкую семью и разделить с близкими как можно больше моментов. Он отличается неустанным трудолюбием и усердием, встречая каждое жизненное испытание с оптимизмом. «Ровные парни двигаются тихо» — фраза, которая лучше всего описывает натуру Джейка.       — Экзамен-то сдали? — переводит тему Хëнджин, посчитав, что приколы подошли к концу.       — Обижаешь, — добродушно усмехается Хисын и толкает Джейка локтём в бок. — Даже он на «отлично» ответил.       Уши альфы в пару мгновений оказываются красными.       — Это всё благодаря тебе, хëн. Сам бы я не справился, — подавляя смущение, отвечает Джейк и потирает затылок.       Хëнджин с глубоким вздохом погружается в раздумия. Сколько ещё его друзья будут топтаться на месте и не замечать очевидного? Их взаимный интерес и притяжение видны всем, кроме них самих. Шим Джеюн очаровательно застенчивый и добрый альфа. Ли Хисын, очарованный его добродушностью, совсем не замечает сердечек в наивных преданных глазах. Может, не уверен во взаимности чувств… Может считает, что сейчас неподходящее время для отношений… Хëнджин не знает, но хочет как-нибудь обсудить эту тему, если ему позволят.       — Ты каждую тему схватывал на лету. Мог бы и без меня справиться, — отмахивается Хисын, сильнее смущая альфу, щëки которого уже безжалостно покрыл румянец.       Два месяца назад Джейк скромно попросил Хисына помочь с подготовкой к экзамену по проблемной дисциплине на что, конечно же, получил положительный ответ. Уже тогда Хëнджин засомневался в истинных причинах просьбы, посчитав их личными, а не связанными с выдуманными трудностями усвоения лекционного материала. Всё по избитым, но по-прежнему работающим сюжетам кинокартин: прикинуться глупым, чтобы привлечь больше внимания того, кто нравится.       — Может переместимся в кафе? А то если продолжим здесь, я не доживу до конца разговора. Чесать языками вы любите, — громко возмущается Минхо и гладит себя по животу.       Хëнджин хохочет и толкает друга, чтобы тот перестал говорить глупости.       — Не возражаю. Джейк, ты с нами?       Альфа поджимает губы и мотает головой. Всякое веселье испаряется из его глаз.       — Простите, сегодня не смогу. Помогаю матери с ремонтом в гостиной.       — Жаль, — вздыхает Хëнджин. — Тогда, если ты не против, мы пойдём? Нельзя медлить, голодный Минхо в гневе — это настоящая катастрофа!       Друзья смеются и с обсуждением пережитого экзамена покидают университет. Когда Хëнджин толкает входную дверь, в лицо ударяет зимняя прохлада, а лёгкие наполняются запахом обжигающей свежести. Уткнувшись носом в мягкий шарф с дизайном слизеринского факультета, осматривает университетскую территорию, окутанную тонким покрывалом снега. Холодный день отступает перед теплом, разлившимся в душе. Закрытая сессия и успешно пройденный первый курс дарят настолько хорошее настроение, что даже самая суровая погода не может его испортить.       Вся компания на прощание обнимает Джейка, договаривается обязательно встретиться с ним на каникулах и отправляется в сторону спуска в метро, чтобы добраться до выбранного заведения. Хëнджин прячет руки в карманы, вдыхает морозный воздух с нотками собственного цветочного парфюма и вслушивается в хруст снега под ногами. Минхо рассказывает Хисыну о своей сегодняшней танцевальной репетиции, а тот делится успехами в занятиях по вокалу. Хëнджин выдыхает и позволяет себе наконец-то расслабиться в компании любимых людей.       Последние два месяца они все старательно готовились к предстоящей сессии. На встречи и посиделки вне университетских стен абсолютно не было времени. Как и на разрешение любовных вопросов. Последние отношения Хëнджина закончились в сентябре и втянули в горькое уныние с привкусом разочарования в современных альфах. Груз учебных проблем оказался настолько велик, что смог вытеснить эти переживания. Теперь, когда сессия наконец-то закрыта, а впереди целых два свободных месяца, можно наконец-то отдохнуть в компании близких, обсудить отношения и построить планы на ближайшее время.       Внезапная идея вспыхивает в мыслях и он, предвкушая, облизывает губы, чувствительную кожу которых покалывает прохлада.       — Давайте устроим пижамную вечеринку? Мои родители уезжают отмечать годовщину свадьбы, и я думаю, что они не будут против, если мы соберёмся у меня, — Хëнджин смотрит на друзей и закусывает губу.       Они редко собираются всей компанией у кого-нибудь дома, так как не у всех достаточно места для размещения гостей: кто-то всё ещё живёт с родителями, а Чонвон и Хисын вовсе живут в университетском общежитии. Родители Хëнджина прекрасно знают каждого его друга и, кажется, относятся к ним с такой же теплотой, как и к собственному сыну. Как там говорят? Чужих детей не бывает?       — Звучит здорово, — улыбается Хисын.       — От таких посиделок я никогда не отказываюсь, — заявляет Минхо с излюбленной кошачьей ухмылкой.       — Да ты вообще скоро пропишешься у меня, — смеётся Хëнджин, пихая того в плечо. — Из-за сессии мы давно не проводили время все вместе, а теперь можем со спокойной душой отдохнуть и подурачиться.       — Согласен, нам нужно расслабиться. Так странно… Мы виделись каждый день, а такое чувство, будто я совсем не в курсе, что у вас происходит, — признается Хисын, выдыхая едва заметное облачко пара.       — Поэтому я предлагаю пижамную вечеринку. Квартира свободна, места на всех хватит. Накупим вкусняшек, посмотрим фильмы с горячим какао, поиграем в настолки. Что может быть лучше этого на зимних каникулах?       — Говорят, такая холодрыга на улице до самого Рождества будет, а морозить жопу мне как-то не хочется. Так что я за домашние посиделки, — Минхо дышит на слегка покрасневшие руки и прячет в карманы пуховика.       — Значит решено. Я ещё уточню у родителей и напишу в общий чат в какие дни можно собраться. Чонвон и Сону тоже приглашаются, — кивает Хëнджин.       — Ещё можем пригласить Феликса, — неуверенно предлагает Хисын, поправляя лямку рюкзака на плече.       Хëнджин хмурится. Знакомое имя прокручивается в мыслях, являя воспоминание о веснушчатом парне с блондинистыми волосами. От него обворожительно пахло клубничным йогуртом, а исходящая от него аура добра делала его образ ярким и незабываемым. Феликс из тех людей, которых, встретив однажды, никогда не забудешь.       — Это тот, что с Чонвоном на журналистике?       — Ага, — кивает Хисын, после чего они заходят в остановившийся перед ними вагончик. — Он перевёлся с заочного обучения после первого семестра. По-моему, переехал сюда из Австралии. Хороший парень, с Чонвоном дружит. Я понимаю, приглашать к себе домой незнакомцев сомнительная идея, поэтому просто предлагаю.       — Да я уже знаком с ним, вроде как, — пожимает плечами Хëнджин, погружаясь в воспоминания месячной давности и собирая вопросительные взгляды друзей. — У нас потоковую лекцию отменили посреди расписания, два часа остались без дела. Ехать домой никакого смысла, и я заглянул в кофейню неподалёку на перекус, а там как раз Чонвон с Феликсом к зачёту готовятся. Вот и познакомились. Помог им с самопроверкой, потом поболтали о том, о сëм.       — Нам в самом деле необходимо многое обсудить, — Хисын покачивает головой, будто всё ещё не верит в услышанное. — Как я и говорил. Я совершенно не понимаю, что у вас происходит.       Хëнджин и Минхо обмениваются взглядами и хихикают.       — Мы можем сказать то же самое, — Минхо хлопает по плечу Хисына. — Жду не дождусь вечеринки со свежими сплетнями от вас. Это же то, чего мне так не хватает!       Хëнджин вздыхает и закатывает глаза. Да, его друг настоящая заноза в заднице. Без него, возможно, удалось бы избежать множества проблем, но без приключений жизнь становится совсем пресной. В конце-концов, Хëнджин знает: несмотря на колкий язык и любовь к поддразниваниям, в сердце Минхо много тепла и заботы.

***

      — Предлагаю выгнать зоолога, — кричит Минхо и указывает ладонью на Хисына.       Хëнджин негромко стонет и роняет голову на обнимаемую руками подушку. Снова оно начинается. В ноздри ударяет запах смешанных феромонов и отголоски текстильного парфюма. Расположившиеся в круг на полу гостиной друзья негромко хихикают.       — Да с чего вдруг?! Как вы биосферу восстанавливать собираетесь? Там же всё от жары помрёт нахрен, — протестует Хисын, когда Хëнджин поднимает голову и ложится поудобнее, болтая ногами.       Игра близится к завершению. В шестом раунде остаëтся трое человек. Им предстоит принять решение о том, какие два игрока пройдут в бункер, а кого придётся выгнать. Хëнджин отлетел вторым: друзья посчитали, что молодой и здоровый лётчик им не нужен, а первым убрали Феликса, которому до этого удалось два раза победить Минхо. В этот раз ему попались неудачные карты. После Хëнджина из игры вышел Чонвон из-за желания разнообразить игру юмором. Забавная карточка с фактом о вере игрока в заговор рептилий из-за случившейся катастрофы, показалась остальным игрокам (читать как «Минхо») бесполезной. Минхо засранец тот ещë, но Чонвон ни о чём не жалеет и доволен тем, что смог рассмешить друзей.       Хëнджин рассматривает раскрытые карты оставшихся игроков с их профессиями, полом и возрастом, багажом и фактами. Все карты кажутся сильными, но его больше интересуют подлянки в закрытых. Сильные карты всегда вскрываются первыми, а самые неудачные держатся в тайне до конца. В предыдущих раундах, например, в бункер попадали безрукий врач, наркоман, столетний старик и фермер со всей коллекцией физических альбомов Blackpink. Хëнджин, честно, завидует багажу последнего.       — Как ты предлагаешь её восстанавливать? — насмехается Минхо и выгибает бровь, требуя пояснений.       — У меня Нобелевская премия по биоинженерии, придурок, — Хисын стучит пальцем по карте с фактом. — Но я и без неё знаю, что можно возродить абсолютно любой вид животного, если сохранились клетки его костного мозга.       — Круто. А почему я должен в это верить? — Минхо складывает руки на груди и хмурит брови с таким серьёзным видом, словно от итога этого раунда в самом деле зависит его жизнь.       Оппонент распахивает глаза и молчит несколько мгновений. Сидящий напротив Хëнджина Сону прикрывает ладонью широкую улыбку. Феликс жмëтся к Чонвону и прячет смешок в его плече.       — Да ты прикалываешься что ли?! — громкое возмущение Хисына бьёт по ушам. — Ладно, а жрать вы что будете? У меня мешок картошки, так-то.       — Но в бункере есть пропитание. В условиях карточки катастрофы сказано, что еды хватит на десять лет. Зачем нам картошка? — закатывает глаза Сону.       — И что, вы все десять лет будете одними консервами питаться? — Хисын прикрывает глаза и зажимает переносицу. — Картошку можно выращивать в бункере и после того, как выйдем наружу. Там вы чем питаться собираетесь, если всё сдохло?       — Разумно, кстати! — внедряется Чонвон, но тут же получает несильный толчок в плечо.       — У выбывших нет права голоса! — жалуется Минхо.       Чонвон дует губы, изображая обиду.       — Ты мне лучше скажи: нахрена нам полицейский в бункере? — переходит в наступление Хисын.       — Ну так за порядком же кто-то должен следить, когда наружу выйдем? А у меня есть все необходимые знания для этого! — Минхо победно ухмыляется.       — Да уж и без тебя как-нибудь обойдемся.       — Тебе напомнить, что я строил такие бункеры? — Минхо тычет пальцем в карту с фактом. — А если случится что-то? Я смогу всё починить. Логично предположить, что помимо этого я знаю, где находятся другие бункеры и мы сможем объединиться с другими выжившими.       — Вот и шуруй в соседний бункер! — взмахивает рукой Хисын и с мольбой смотрит на притихшего игрока. — Сону-я, ну согласись же, что зоолог и вирусолог куда важнее, чем какой-то полицейский.       — Погоди-погоди, я думаю! — хватается тот за голову и переводит взгляд с одного омеги на другого.       Хëнджин тихо посмеивается, удивлённый тем, что Минхо и Хисын настолько сильно увлеклись борьбой, что даже не пробовали играть против Сону. В подобных играх они оба превращаются в оленей и сцепливаются рогами в неумолимом стремлении отстоять собственную позицию.       — Сону, сахарный наш, любой группе людей нужен лидер. Без хорошего лидера не видать хороших результатов, ты же знаешь. Нам просто необходим человек, который будет следить за порядком и распределять задачи! Так люди быстрее приспособятся к жизни после пожара, — ласково убеждает Минхо и подсаживается к нему ближе, обнимая.       И хотя подсмотреть невскрытые карты даже не пытается, Сону всё равно прижимает их к груди.       — Это нечестно! Ты к нему подлизываешься, — Хисын подбирает декоративную подушку и бросает Минхо прямо в лицо.       — Офигел?!       — У тебя здоровье не открыто, — хихикает Сону и указывает пальцем на карты.       — Всё у меня с ним отлично, что ты переживаешь, — отмахивается он, возвращая подушку Хисыну тем же путём.       Хëнджин с усталью выдыхает и снова роняет голову. Это никогда не закончится…       — Это важная карта, Минхо! — наезжает Хисын.       — У тебя она тоже не открыта!       — Потому что у меня есть карты сильнее. Логично, что я начну ходить с них.       — Значит там точно ничего хорошего. Сону, миленький, я же прав?       — Сону, вспомни какие карты этот балбес прятал в прошлых раундах!       Хëнджин негромко стонет. У них это уже дело принципа. Любимое занятие Минхо — бесить друзей по любому поводу. Интересно, какому альфе этот взбалмошный достанется? Есть ли в мире хоть один такой альфа, которому не в тягость будут отношения с ним? Терпеть выходки Минхо — это дар, с которым нужно родиться.       Смартфон издаёт резкий и настойчивый звон будильника. Хёнджин его сбрасывает и подрывается с места, обещая, что через десять минут принесёт свежие кексы. Сладкий запах выпечки пленительно заполняет ноздри. Пахнет почти также соблазнительно, как… Аромат клубничного йогурта? Хëнджин хмурится, но поскорее отгоняет от себя навязчивое сравнение и надевает прихватку.       — Нужна помощь? — раздаётся смущённый голос со стороны входа.       Хëнджин оставляет противень с горячими кексами на плите, снимает прихватку и оборачивается. Неуверенные шаги Феликса контрастируют с его улыбкой — настолько очаровательной, что сердце трепещет.       — Покажешь, как их украшать?       — Там ничего сложного, — кивает Феликс и подходит ближе. — Есть кондитерский мешок?       Хëнджин делает глубокий вдох, стараясь не поддаться головокружению. Смесь запахов клубничного йогурта и сладкой выпечки оказывается неожиданно дурманящий. Нежно-розовые прядки волос выбиваются из пучка и обрамляют сердцевидную форму лица Феликса. На губах-бантиках сияет блеск, а россыпь веснушек добавляет взгляду тепла и дружелюбия. Хёнджин облизывается. Его хочется нарисовать. Попробовать передать кистями всю солнечность, которую он излучает. Нежность каждой черты лица и искрящийся озорством взгляд. Тот хихикает и щёлкает перед ним пальцами.       — Земля вызывает Хван Хёнджина, приём.       Хёнджин отмирает и закусывает губу. Щёки печёт от накатившей неловкости.       — Прости, ты просто очень красивый, — признаётся на выдохе и разворачивается к кухонным ящикам, чтобы скрыть покрасневшее лицо и, кажется, что-то найти. — Напомни, что тебе нужно?       Феликс снова негромко смеётся.       — Кондитерский мешок, глупый.       — Точно, — тихо протягивает Хёнджин и открывает нижний ящик, переворачивая всё его содержимое.       Новые знакомства даются нелегко, но случай с Феликсом оказывается особенным. Его красота завораживает настолько, что хочется подолгу всматриваться в полные жизни глаза, любоваться каждой уникальной чертой его лица. За двадцать лет жизни Хёнджин никогда не встречал человека с настолько притягательными аурой и внешностью. Его смех, вызванный шутками друзей, невольно вызывает улыбку, а стоит взглядам пересечься — что-то внутри замирает. Мысли путаются, как только им следует заговорить.       Действие его феромонов подобно наркотикам — запах спелой клубники и мягкий аромат сливок, в сочетании напоминающих клубничный йогурт или мороженое, вызывают пугающую зависимость. Ни одному альфе ещё не удавалось вскружить Хёнджину голову одними феромонами.       — Приятно получать комплименты от привлекательных омег, — скромно признаётся Феликс.       Сердце отзывается сладким трепетом. В груди воспламеняются яркие искорки счастья. Комплимент со стороны заставляет улыбнуться и напоминает о собственной неотразимости.       — Ты, должно быть, получаешь их ежедневно, — лëгкий и безобидный флирт срывается с губ, когда он разворачивается и вручает собеседнику кондитерский мешок.       Феликс зачёсывает розовую прядку волос за ухо.       — Думаю, получал бы, если бы мы виделись каждый день.       Хëнджин по-доброму смеётся. В действиях Феликса угадывается флирт, хотя и весьма сдержанный. Или же это просто его обычная дружеская манера поведения? Минхо, например, любит периодически шутить о том, что выйдет за Хëнджина замуж и будет его капризной омегой. Да и он сам часто подыгрывает в шутках на тему однополых отношений.       — Тебе очень идёт это окрашивание. Сам делал или у мастера? — Хëнджин указывает пальцем на волосы и перетаскивает горячие кексы с противня на серебряный поднос другой рукой.       Феликс стоит рядом и заправляет кондитерский мешок заранее приготовленным кремом-чиз. Хëнджин облизывается в нетерпении поскорее попробовать получившийся десерт. Он предложил испечь вместе кексы и попросил друзей докупить нужные продукты, если они согласны. Вместе с Феликсом, который, оказывается, увлекается выпечкой, они замесили тесто. Приготовление крема для украшения совместным решением было поручено Хисыну, поскольку остальные в их компании совсем не умеют печь.       — Ни то, ни другое, — пожимает плечами он. — Идея была моя, но красил меня Сону.       — Вы близко дружите, да?       — Ага. Я недавно переехал в Корею. Всё ещё обживаюсь. Чонвон, Сону и Чан пока что мои единственные друзья здесь.       Феликс завязывает мешок и старательно формирует кремовую шапочку на первом кексе. Хëнджин достаёт с подвесного шкафчика баночку с разноцветными съедобными конфетти.       — Это хорошо. А кто такой Чан?       — Мой друг по переписке. Он жил в Австралии раньше, но познакомились мы через видеоигры.       Феликс продолжает украшать выпечку кремом с предельной аккуратностью и, стоит признать, что шапочки кексов получаются очень симпатичными.       — В нашей компании есть Джейк, влюблённый в Хисына альфа. Они обучаются на одном факультете. Он тоже из Австралии, поэтому, думаю, вы сможете найти общий язык. Он очень добрый и вообще самый милый альфа, которого я знаю, — делится Хëнджин, крутит в руках баночку с посыпкой и ждёт пока Феликс закончит с кремом.       — Милый? — выгибает бровь Феликс и поднимает хитрый взгляд. — Ты что, влюблён?       — Не-е-ет, — смеётся Хëнджин. — Он не в моём вкусе. Да и если бы нравился, как я могу увести его у Хисына?       — А Чонвон рассказывал мне, что ты чудесный друг. Похоже, ты правда милашка, — подмигивает Феликс и откладывает кондитерский мешок.       Все кексы украшены молочно-белым кремом. Хëнджин предпочитает дополнять кексы ягодами, но, поскольку зимний сезон не предоставляет такой возможности, он принимается посыпать верхушку каждого разноцветной посыпкой, чтобы придать праздничного настроения.       — В какие игры ты играешь?       — Да всякие разные, — пожимает плечами Феликс и почесывает бровь. — В Лигу легенд, Genshin Impact, Call of Duty, Fallout, по классике пробовал The Last of Us, Resident Evil, Ведьмака. Я разные игры люблю.       — Сыграем во что-нибудь вместе? Научишь меня играть? — Хëнджин бросает на него взгляд, заканчивая украшение кремовых шапочек.       — Может быть, — облизывает губы Феликс.       Его «может быть» звучит многообещающе и располагающе, словно он в самом деле хочет поиграть вместе, когда выпадет шанс. Хëнджин сделает всё возможное, чтобы это случилось.       Закончив с приготовлением кексов, они наполняют несколько мисочек зефиром, мармеладом и фруктами и неспеша возвращаются в гостиную.       — Ублюдки! — кричит Минхо ровно в тот момент, когда они заходят в комнату.       Тем временем Хисын, окутанный радостью победы, шептал комплименты, крепко обнимая Сону на том самом месте, где ещё недавно сидел Феликс. Хëнджин со вздохом закатывает глаза.       — Сону, я возведу тебе памятник!       Тот светится от счастья и ластится к дружескому теплу, принимая похвалу. Сону обладает невероятной, неповторимой харизмой, которая безотказно очаровывает всех без исключения. Он из тех омег, которые знают себе цену и не позволяют другим с пренебрежением к ним относиться. Не исключено, что кто-то ему завидует, но врагов у него нет — это точно.       — В следующем раунде я вас в первую очередь топить буду, — ворчит Минхо и падает спиной на раскинутые позади него разноцветные подушки и одеяла.       Феликс негромко смеётся и поворачивается к Хëнджину.       — У вас всегда так?       — Привыкай, — подмигивает он. — Ты теперь часть этой придурковатой компашки.       — Так просто?       — Ну да. Друзья моих друзей — мои друзья тоже.       Феликс едва заметно кивает, его губы трогает скромная улыбка. Хёнджин жестом приглашает присесть в дружеский круг, и они, оставляя тарелки с закусками в его центре, уютно располагаются рядом друг с другом.       — Отставить ссоры! Самое время набить брюхо, а то Минхо становится слишком ворчливым.       — Да вас пока дождёшься, с голода умереть можно.       — Убирай карты, неудачник, — шутливо требует Хëнджин.       Минхо хмурится, но собирает разбросанные по игровому полю карточки, пока вся остальная компания разбирает тëплые и ароматные кексы. Хëнджин тянется к полупустой бутылке вина и разливает его по бокалам.       — Я всего пару раз продул, а ты уже оскорблениями раскидываешься.       — Вот именно, зачем упускать такую возможность?       — Я тебе эти карточки сейчас в глотку засуну.       — Не надо, — совершенно спокойно отвечает Хëнджин, надкусывая первый кекс. — Пощади бедные карты и засунь лучше пару кексов в свой желудок, идёт?       — Поумничай мне тут, — Минхо награждает его лёгким подзатыльником, перевязывает стопочки карт канцелярскими резинками и возвращает в коробку.       — Вы иногда так похожи на братьев, — подмечает Чонвон и надкусывает угощение.       — Какое счастье, что это не так. Мы бы уже давно поубивали друг друга, — хмыкает Минхо под дружеский смех и берëт кекс. — Может фильм посмотрим?       — А что смотреть будем? У кого какие пожелания? — вникает в разговор Хисын.       — Давайте что-нибудь весёлое, без ужастиков, — мило просит Сону, обводя взглядом всю компанию.       С таким предложением невозможно не согласиться. Учебный год закончен, друзья собираются вместе и в такой идеальный вечер хочется беззаботно веселиться и смеяться над незамысловатыми ситкомовскими шутками. Фильмы ужасов лучше оставить для походов в кинотеатр или специальных домашних киновечеров.       — Хочется чего-то атмосферного и ностальгического, — скромно соглашается Феликс и слизывая остатки кондитерского крема.       Хёнджин застывает, следя за игрой его губ: язык медленно скользит сначала по нижней, затем по верхней, оставляя за собой влажный блеск. Следом он широко облизывает испачканные сладостью пальцы. От завораживающей сцены тело пробивает дрожь, горло сковывает сухость, но как только Феликс поворачивается, Хёнджин вздрагивает и отводит взгляд. От накрывшего волной стыда хочется провалиться под землю. Ему в самом деле показалось это… Соблазнительным?       — Старые американские фильмы? — подлавливает общий настрой Чонвон.       — В точку! — щëлкает пальцами Минхо.       — Тогда надо вспоминать фильмы нулевых, — задумчиво протягивает Хисын.       Хëнджин берёт телефон в руки и вбивает в поисковую строчку Google «лучшие американские ситкомы нулевых». Произведения такого жанра редко привлекали его внимание. Чаще всего он погружался в их просмотр с весёлой компанией или заполнял шумом пространство, не погружаясь в сюжет. Феликс следует его примеру, а Минхо хватает пульт от телевизора и пролистывает список предлагаемых онлайн-кинотеатром фильмов.       — Я спрошу у Джея. Он смотрел много таких фильмов с друзьями, когда жил в Америке.       Чонвон хватает лежащий рядом смартфон и ложится на раскинутый плед. Сону нежно похлопывает себя по коленям и он с благодарностью укладывает на них голову.       — Повезло, что в нашей компании есть такой человек, — широко улыбается Минхо.       Чонвон хмурит брови.       — Он не так часто тусуется с нами, чтобы называть его частью компании.       — Ревнуешь? — дразнится Минхо.       — Нет, просто твои слова звучат как панибратство. Вы виделись несколько раз и ни разу нормально не разговаривали.       — Ну он же твой альфа, а значит какая-никакая часть нашей компании. Не сердись так. Друзья моих друзей — это мои друзья. Забыл?       — Минхо, — шипит Хëнджин и тянет за локоть, взглядом умоляя его замолчать.       Он закатывает глаза со вздохом, в котором читается невысказанное: «Какие же вы нежные». Хёнджин, обладающий более тонким восприятием людей, чем Минхо, улавливает в поведении Чонвона едва заметные нотки ревности. Такая натура. Но и возразить ему, по правде, сложно. Минхо для Джея — не более чем «лучший друг его омеги». Тем не менее, Минхо ведет себя так, будто они близкие приятели, выпивающие каждые выходные вместе.       Минхо очень специфичный омега, понять которого способны немногие. Хëнджин, к своему счастью или сожалению, входит в этот процент. Как и все друзья, присутствующие в этой компании. Иногда из всех охватывает недоумение: как же так вышло, что столь разные стали близки?       Хёнджин возвращается к скроллингу списков и подборок, пока друзья продолжают перебрасываться своими предложениями. Феликс бережно вытирает салфеткой уголок его губ, побуждая с недоумением к нему повернуться. Ушедшее прикосновение всё ещё фантомом касается кожи.       — У тебя там крем остался, я подумал… — лёгкий румянец заливает его щёки, он отводит взгляд. — Прости.       — Спасибо за заботу… Наверное.       Хёнджину приходится прокашляться из-за пересохшего горла и охрипшего голоса. Ладони покалывает волнением, а солнечное сплетение отзывается лёгкой щекоткой. Он смачивает языком губы и рассматривает россыпь веснушек на покрасневших щеках, борясь с желанием попробовать их на вкус.       «Что в нём особенного?» — мысленно спрашивает себя Хëнджин, но ответ подобрать не может. Странное влечение к представителю собственного пола заставляет задуматься о собственных предпочтениях. Нравились ли ему омеги до этого? В попытках отогнать непонятные навязчивые мсыли, он отпивает немного вина и возвращается к подбору фильма для дружеского просмотра.       — Джей-хëн советует посмотреть «Отчаянных домохозяек», но это сериал. Говорит, идеально подходит под ночёвки.       — Окей, сейчас поищу, — кивает Минхо и, отпивая из бокала, вбивает буквы в поисковик онлайн-кинотеатра.       — Ещё Джей-хëн хочет накормить нас пиццей. Вы будете?       Сону со вспыхнувшем в глазах восхищением хлопает в ладоши.       — Очень мило с его стороны. Я не против!       Вся компания согласно кивает. Припасённые закуски подходят к концу, а горячая пицца к фильму будет настоящим спасением. Что может сделать этот вечер ещё лучше?       Чонвон спрашивает о вкусовых предпочтениях каждого и они останавливаются на пицце с грибами, кусочками курицы и соусом песто. Хëнджин облизывается, предвкушая взрыв вкуса на рецепторах: дымный аромат соуса барбекю, тягучий расплавленный сыр и обжигающее тепло свежего теста…       — Передай Джей-хëну нашу благодарность, — напоминает он.       — Уже передал, — подмигивает друг, бросая на него короткий взгляд.       Затем на языке медленно оседает привкус горечи. Бывшие Хëнджина ревностно следили за ним, испытывая явную неприязнь к тем, кто его окружал. Больше всего доставалось безобидному Джейку — преимущественная часть альф всё ещё не верит в существование разнополой дружбы. По этой причине, вступая в отношения, Хëнджину приходилось ограничивать с ним общение. Но когда пришлось отпрашиваться уже на посиделки с друзьями-омегами, терпение иссякло. С какой стати управление его жизнью переходит в руки абсолютно чужого человека? Хëнджин терпеть не мог родительский контроль, а стремление каждой пассии к тотальному контролю его жизни напоминало именно то, против чего он бунтовал в средней школе. Только родители всегда действовали в его интересах, а непонятные с улицы альфы пытались прибрать в свою собственность. Теперь, когда у новых пассий проявляются собственнические замашки, он без сожаления захлопывает перед ними дверь.       — Тебе так повезло в любви, Чонвон. Я очень счастлив за вас, серьёзно, — искренне признаётся Хëнджин и отпивает вина. — Не подскажешь, где такие альфы водятся?       Чонвон наконец-то откладывает смартфон и польщëнно хихикает, являя очаровательные ямочки на щеках. Не удивительно, что Джей обратил на него внимание. Миловидное личико, кошачий взгляд, скромная натура и игривый характер — то, чем друг цепляет каждого, кто желает узнать его поближе. В их компанию он попал минувшим летом после прогулки по парку аттракционов. Хëнджин знал его ещё до этого — Чонвон присоединился к творческому клубу Хисына в первые дни его основания.       — Если бы я знал, Хëнджин, — пожимает он плечами. — Но я уверен, что правильный человек найдётся сам. Нужно только подождать.       — Вот и я ему так говорю, — соглашается Минхо, опустошая бокал с вином.       Всё внимание компании обращается к Хëнджину и щёки моментально вспыхивают накатившим смущением. Поджимая губы, пытается спрятать улыбку и теребит уголок брошенной рядом подушки.       — Прекращай страдать хернëй и вешаться на каждого симпатичного альфача. Мы хотим для тебя достойного партнёра. Чтобы не мотал нервы, не играл на чувствах и ценил то, что у тебя внутри. Не только симпатичную мордашку и аппетитную задницу, знаешь ли.       — Минхо, — умоляет он. — Не надо.       Даже когда отношения были далеки от идеала, каждое расставание неизбежно оставляло глубокий след боли и обиды. Хёнджин, подобно многим, находил утешение в разговорах с лучшим другом. Он выплёскивал накопившиеся претензии к партнёру, а взамен получал понимание и повторяющиеся нравоучения о допустимом к себе отношении. Выслушивать их в очередной раз, еще и в полной компании общих друзей не хотелось.       — В смысле не надо? Хëнджин, ты уж меня прости, но все твои бывшие — отборные мудаки. Где ты их находишь?       Он молчит, заранее прикидывая реакцию лучшего друга на честный ответ, но повисшее в гостиной напряжение всё же заставляет тихо признаться:       — В приложении для знакомств.       Минхо бьёт себя по лбу, а Сону прикрывает ладошкой рот.       — Там одни извращенцы. Ты не знаешь, что ли? Срочно удаляй эту гадость, — друг протягивает ему его смартфон. — Иначе это сделаю я.       Хëнджин смотрит на смартфон и закусывает губу. С одной стороны, после всех неудачных отношений он разочарован в современных альфах, но с другой — не знает других эффективных способов знакомства. Друзьям проще судить по себе. У них как-то естественно получается завоёвывать внимание симпатичных и порядочных альф. Может быть, им везёт, потому что они не акцентируют на поиске романтических отношений внимания? Значит ли это, что Чонвон и Минхо правы? А какие методы для поиска отношений использует Феликс? Хёнджину тяжело поверить, что вторую половинку можно найти, не прилагая к поиску усилий. Возможна ли взаимная симпатия у людей, которые не ищут отношений? Ответ на этот вопрос следует поискать на практике. Терять всё равно нечего.       — Ладно, — тихо соглашается он и принимает свой телефон из его рук, цепляясь взглядом за золотое кольцо на указательном пальце дружеской руки. — У тебя новое кольцо?       Минхо отдёргивает руку и прячет за спиной, пальцами дугой руки поправляет чёлку и отводит взгляд.       — Да. Я… Купил. На днях.       Хëнджин открывает меню приложений, вбивает в поисковик название дейтинга и удаляет в несколько нажатий. Жалось скручивает изнутри — он только недавно заплатил за улучшение аккаунта.       — А чего не хвастаешься?       Кольцо безусловно красивое: его золотое сияние дополняется розовыми драгоценными камнями, образующими форму кошачьей лапки. Оно так в стиле Минхо, что избежать восторженных визгов и хвастовства на вечеринке не удалось бы, будь история с покупкой правдива.       — Хвастаться неприлично, — хмыкает Минхо. — Зато я убедился, что у меня очень внимательные друзья.       — Ой, не скромничай! Ты всегда хвастаешься и никто из нас никогда не был против. Показывай давай, — Хисын шлёпает его по коленке.       — Да в нём нет ничего особенного, — отмахивается Минхо, бегая взглядом по всем присутствующим.       — Почему? То, что оно твоё, уже делает его особенным, — улыбается Чонвон и переворачивается на живот, открывая для себя более удобный ракус для наблюдения за дружеской беседой.       — Ну покажи, пожа-а-алуйста! Мы же всё равно увидим! — Сону использует всё своё природное очарование, чтобы уговорить Минхо, и складывает ладони в умоляющем жесте.       — У тебя уши красные, Минхо, — вздыхает Хёнджин.       — Красные уши? — непонимающе шепчет Феликс, наклоняясь в его сторону.       Горячее дыхание обжигает кожу, а волна тепла от близости симпатичного человека сбивает с лица маску серьёзности. Губы изгибаются в полуулыбке. Хëнджин смачивает их языком и наклоняется к уху Феликса.       — Это значит, что Минхо чего-то стесняется, — шепчет он и заканчивает лёгким смешком.       Феликс отстраняется, чтобы заглянуть в глаза и широко улыбнуться. Хёнджин склоняет голову набок и вглядывается в карие крапинки на радужках собеседника. Наивный и добродушный взгляд больших оленьих глаз заставляет сердце с трепетом сжаться. Он глубже вдыхает аромат клубничного йогурта, путающего мысли, и подавляет зарождающееся желание прижаться носом к запаховой железе на хрупкой шее. Ни одни феромоны бывших альф не пленили его омежье нутро настолько же сильно. Разве что, только в течки…       Прилетевшая им в головы подушка выбивает странную смесь из мыслей. Хëнджин хмурится и оборачивается в сторону, откуда она прилетела.       — Чего шушукаетесь там? — возмущается Минхо.       — Тему не переводи. Рассказывай, что за история с кольцом, — возвращается к теме Хëнджин.       Воздух сгущается, когда Феликс подсаживается ближе. Дыхание становится прерывистым, сердце пропускает удар. Он медленно поворачивает голову и сталкивается с тенью неуверенности в глазах напротив. Феликс опускает подбородок на плечо. В их компании абсолютно нормально почти любое проявление тактильности. Обнять кого-то во время просмотра фильма, держаться за руки, лежать на коленках, сидеть в обнимку — всё это естественно и уже вошло в привычку. Хёнджин хоть и не отличается любовью к тактильности, но позволяет Феликсу остаться в таком положении, отражая его робкую улыбку. Заинтересованность со стороны нового друга заставляет сердце стучать чаще и балует щекочущим чувством в районе солнечного сплетения.       — Ладно, сдаюсь, — устало вздыхает Минхо и вытягивает руку с кольцом на указательном пальце.       Компания воодушевлённо вздыхает и подскакивает с мест, в попытках разглядеть загадочную обновку.       — Выглядит дорого, — кивает Хисын.       — Кошачья лапка! — визжит Чонвон и берёт ладонь Минхо в свою, чтобы получше рассмотреть блеск золота и драгоценных камней. — Я ничего милее ещё не видел!       — Это сапфиры?! — ахает Сону. — Чудесно выглядит! У тебя прекрасный вкус, Минхо.       — Не у меня, — едва слышно признаётся он. — У меня денег на такое не хватит.       — Тебе его кто-то подарил? — удивляется Феликс.       Благодаря озвученной догадке Хёнджин без труда понимает, кто стоит за этим подарком и почему Минхо не горит желанием рассказывать историю его появления.       — Ну… Да. Есть один альфа…       Когда пять пар глаз, полных жгучего любопытства, устремляются к нему, он отводит взгляд. Хёнджин, желая поддержать лучшего друга, вмешивается в разговор.       — Хан Джисон?       На губах Минхо появляется смущённая улыбка. Яркий румянец медленно расползается по щекам.       — Кто такой Хан Джисон? — хмурит брови Чонвон и тянется к бокалу с вином.       Во рту пересыхает. Хёнджин шёпотом просит Хисына передать бутылку колы. Поскольку он предоставил место для пижамной вечеринки, организация закусок, напитков и игр легла на дружеские плечи. Минхо, ответственный за алкоголь, пришёл в гости первым и сразу же заказал доставку напитков непосредственно на адрес Хёнджина. В ассортименте на вечер оказались три бутылки вина и по упаковке колы и спрайта.       — Да так, один состоятельный альфа с недавних пор гоняется за нашим прохвостом по всему универу, — поясняет Хëнджин, неспеша открывая бутылку.       — Состоятельный?! — радостно вскрикивает Сону. — Какое везение, Минхо! Вы встречаетесь? Только попробуй сказать, что нет!       Минхо неопределённо пожимает плечами и задумчиво рассматривает новенькое колечко.       — Я думаю, что всё к этому идёт.       Хëнджин давится колой. Феликс вздрагивает, хлопает по спине и спрашивает всё ли в порядке. Прокашлявшись, он торопливо кивает беспокоящемуся, заглянув в глаза, полных искрящегося волнения.       — Неожиданно, да? Во вторник я в него ядом плевался, Хëнджин не даст соврать, но он не оставлял меня в покое. Я решил высказаться в переписке, вдруг хоть так поймёт. Представляете, ему кто-то дал мой номер и он круглосуточно мне написывал, козёл. Я его игнорировал, хотел кинуть в блок, но решил накатать пару ласковых и… — Минхо закусывает губу и посмеивается, словно сам не верит в произошедшее. — В общем, мы разговорились и он оказался вполне себе ничего.       Вся компания молчит, хлопает глазами и переваривает услышанное. Среди всех только Минхо настолько привередливо относится к выбору альфы для романтических отношений и не стесняется читать нравоучения бедному Джейку: как можно и нельзя себя вести с омегами, какие обязанности он должен нести, какой альфа является образцовым отцом… Минхо безусловно особенный и невыносимый омега. Хëнджин может лишь пожелать успехов несчастному Джисону в намечающихся с ним отношениях.       — Вполне себе ничего? — с недоверием шепчет Хисын и приоткрывает рот в удивлении. — Что же заставило тебя прийти к такому выводу?       — У него классное чувство юмора и он увлекается музыкой, — пожимает плечами Минхо.               Хисын бьёт себя по лбу.       — Ты забыл добавить, что он богат, — напоминает ему Сону.       Минхо смеется.       — Да, он из состоятельной семьи каких-то бизнесменов. Это круто, но не самое главное.       Хëнджин не сдерживает смешок.       — Да уж, в инопланетное вторжение поверить куда проще, чем в то, что у Минхо скоро появятся отношения.       Друзья поддерживают шутку смехом. Довольный собой, он отпивает из бутылки, пока компания приходит в себя. Честно говоря, учитывая непростой характер лучшего друга и его высокие требования к современным альфам, Хëнджин думал, что этого никогда не случится. Учитывая, что даже он, с куда более скромными критериями и ожиданиями, не смог построить крепкие и счастливые отношения, Минхо лучше даже не начинать. Впрочем, тот и сам не горел желанием их искать.       — Он уже позвал тебя на свидание? — нежным голоском спрашивает Чонвон, вернувшись на прежнее место.       — Пока нет. Мы ведём переписку и созваниваемся по фейстайму. Он, кажется, настроен решительно.       — Ещё бы. Сколько он за тобой по универу гоняется, напомни? — подкалывает его Хëнджин.       — Месяца два. Но флиртует он просто ужасно. Я попросил его больше так не делать.       — Мы все не без изъяна. Ты тоже, знаешь ли, не ангел, — хмыкает Хисын и берёт с подноса второй кекс.       — А я говорил, что претендую? — отшучивается тот. — У самого-то как с Джейком? Лёд ещё не тронулся?       — Не похоже на то, — мотает головой Хисын, рассматривая надкушенный десерт, молчит с десять секунд и продолжает: — сессия закрыта, дополнительные занятия ему больше не нужны. Он семейными делами занят…       — Ну… Конкретно сейчас он с Джеем в баре, — аккуратно поправляет его Чонвон и стучит пальцем по смартфону, намекая на недавнюю переписку со своим парнем.       — Мы… Не очень близко общаемся. У нас хорошо складывается общение в вашей компании или по учебе, но я не уверен… Не уверен даже, что могу назвать его другом, — в глазах проскальзывает огорчение.       — Может, пригласишь его на свидание?       — Думаешь, он захочет пойти со мной? — уныло продолжает Хисын, без малейшей искорки надежды на взаимные чувства.       — Не попробуешь — не узнаешь, — от весёлой улыбки на щеках Чонвона появляются ямочки.       — В первую очередь я должен получить образование, а потом уже обустраивать личную жизнь.       — А ты уверен, что Джейк будет ждать? — выгибает бровь Минхо.       Хëнджин пихает его в плечо и посылает строгий взгляд, пытаясь напомнить, что они не в праве вмешиваться в отношения друзей и раскрывать чувства одного к другому. Лучший друг хмурится, смотрит с непониманием и через несколько секунд закатывает глаза. Не смотря на сомнения Хисына, Хëнджин уверен, что Джейк, подобно верному псу, будет ждать его хоть целую вечность.       — Разве я ему нравлюсь? — вздыхает Хисын. — Вокруг столько омег… Гораздо привлекательнее меня.       — Не говори глупости, Хисын, — машет ладошкой Сону и треплет его за щëку. — Ты самый талантливый и удивительный омега, которого я знаю! В тебя невозможно не влюбиться!       Приунывший друг скромно улыбается и чешет за ухом. Чонвон протягивает ему телефон и заглядывает в глаза.       — Пригласи его.       Хисын пожимает плечами и возвращает надкушенный кекс обратно на тарелку.       — Я не уверен, что это правильно.       — Не расценивай это как свидание. Просто пригласи погулять. По-дружески. Поверь мне, ты по поведению поймёшь нравишься ему или нет.       — Легко говорить тому, кого альфа постоянно зовёт на свидания, — в огорчённом тоне голоса отсутствуют завистливые нотки.       — Если ты нравишься Джейку, то он точно будет за тобой ухаживать. Отведёт вкусно поесть, оплатит счёт, откроет перед тобой все двери. Насчёт цветов не уверен, но, возможно, сделает какой-нибудь подарок. В целом, будет вести себя мило.       — Джейк всегда милый, — щёки Хисына покрывает едва уловимый румянец.       — Ну так что? — трясëт телефоном Чонвон. — Звоним?       Хисын с минуту обдумывает решение и твëрдо кивает.       — Я должен попытаться.       — Правильный настрой! — кивает Сону и приобнимает друга за плечи.       Хисын берëт телефон в руки, несколько раз нажимает по дисплею и замирает, собираясь с силами. Хëнджин его взволнованность не понимает. Чтобы пригласить симпатичного человека на прогулку или свидание ему не приходится настраиваться, приглашение с лёгкостью вылетает из уст или отправляется в переписку.       — Давно они влюблены друг в друга?       Горячее дыхание Фликса опаляет ухо, посылая по всему телу будоражущие мурашки. Хëнджин заглядывает в оленьи глаза, пытается собрать разбежавшиеся в разные стороны мысли и выровнять дыхание. Есть ли на свете омега красивее, чем тот, что сейчас сидит рядом с ним?       — С марта где-то. Они вместе на архитекторском, там и начали общаться. Хисын привёл его в компанию почти сразу, после нашего знакомства.       — Скоро год пройдёт. И они всё ещё не догадались о том, что их симпатия взаимна?       Он отрицательно качает головой. Их взгляды сталкиваются. В едва заметном трепете ресниц Феликса улавливается восхищение. Теплого оттенка радужки скользят по лицу, задерживаются на уровне губ, после чего медленно возвращаются к глазам.       — Не хочешь тоже как-нибудь прогуляться? — говорит он чуть громче.       Хëнджин распахивает глаза и наклоняет голову набок.       — Ты меня что, на свидание зовёшь?       Феликс отводит взгляд и неопределённо пожимает плечами, становясь будто меньше и беззащитнее. Настолько прелестный омега не должен находиться рядом с бессердечными и грозными альфами. Его хочется только холить и лелеять. Такие альфы, с которыми Хёнджину доводилось встречаться, только погасят излучаемый им свет добра и позитива.       — Тебя каждый день зовут на свидания, не так ли?       — К сожалению, у современных альф отстойный вкус в омегах, — отшучивается Хёнджин.       — Жаль. А я бы мог водить тебя на свидания хоть каждый день. Без исключения, — серьёзно заявляет Феликс, не отводя глаз.       Он обводит языком пересохшие губы и прижимает вспотевшие ладони к бёдрам, размышляя над ответом. Повышенное внимание нового друга и двусмысленные фразы всё больше напоминают флирт. Хёнджину ещё не доводилось задумываться о серьёзном заигрывании с омегами. И хотя манящий интерес преобладает над страхами, он не уверен в намерениях Феликса. Может, это всё не больше, чем простые попытки по-дружески сблизиться, а Хёнджин принимает желаемое за действительное?       — Тебе не кажется, что тогда свидания теряют свой шарм? — он бросает неуверенный смешок.       — Нет, если ходить на них с правильным человеком, — с твёрдым убеждением заявляет Феликс.       Его взгляд сводит с ума, губы-бантики магнитом перетягивают на себя внимание. Хëнджин закрывает глаза, пытается выровнять дыхание и совладать с участившимся сердечным ритмом. Он думает над ответом недолго, но из-за дружеской шумихи не успевает спросить о том, кто в его понимании является правильным человеком.       — Хисын-хëн, привет! Что-то случилось? — раздаëтся в динамике смартфона приветствие Джейка.       Хисын стеклянным взглядом смотрит на дисплей, неуверенно приоткрывает рот, но не может ничего сказать. Минхо приободряющие поглаживает по плечу, а Сону наклоняется шепнуть что-то на ухо. Он кивает и, вбирая в лёгкие побольше воздуха, вступает в диалог.       — Нет-нет, ничего срочного. Как ты? Как ремонт?       — О, всё хорошо, — бодро отвечает Джейк. — Вчера закончили поклейку обоев, сегодня отец занимается проводкой, а я вот выбрался отдохнуть в бар с Джеем. А ты как? Всё хорошо?       — Это отлично. Если тебе потребуется помощь, я мог бы помочь. У меня всё чудесно.       — Рад это слышать. Буду иметь ввиду твоё предложение. Хëн, ты потрясающий.       — Давай, Хисын, — шёпотом подбадривает его Чонвон.       Тот вздыхает, кивает то ли другу, то ли самому себе, решаясь.       — Джейк-и, ты сейчас сильно занят?       — Нет-нет, для тебя моё время всегда свободно.       На щеках Хисына проявляется румянец, а губы растягиваются в польщенной улыбке. Хëнджин обхватывает предплечье Феликса и прикрывает рот свободной ладошкой. Джейк свободно намекает Хисыну о его значимости и от этого осознания дрожит сердце. Наблюдать за развивающимися в счастливую сторону отношениями лучших друзей оказывается очень увлекательно.       — Я хотел спросить… — робко начинает Хисын, но дружеские подбадривающие кивки и похлопывания по спине придают ему уверенности. — Не желаешь ли ты прогуляться со мной как-нибудь в свободный денёк?       Воцаряется тишина. Джейк молчит несколько секунд, оставляя в звонке едва уловимое звучание музыки и отдалённые людские голоса. Хисын накрывает глаза ладонью и закусывает губу. Он ведь не должен ему отказать. Почему он молчит? Нервничает? Растерян? Шокирован?       — Ты… Ты сейчас не шутишь? Это не… Не розыгрыш? — аккуратно спрашивает альфа.       — Нет! Нет, я абсолютно серьёзно! — Хисын кивает, как будто его собеседник может это увидеть. — Давно хотел предложить, если честно. Хотелось бы… Чаще видеться с тобой за пределами универа и учёбы.       — Тогда с большой радостью, — смягчившимся голосом отвечает Джейк. — Куда хочешь сходить?       — Я… Я пока не решил.       — Не страшно, можем договориться позднее. От себя могу предложить несколько хороших ресторанов, ну, если тебе хочется спокойного времяпровождения. За мой счёт, естественно.       — Было бы здорово, — со смущенной улыбкой признается Хисын под переглядки друзей.       — Хорошо, подумай об этом пока. Давай спишемся или созвонимся чуть-чуть попозже? Я сейчас в баре, а ты ещё с друзьями, да?       — Да, мы… Мы с ночëвкой у Хëнджина.       — Передавай всем привет. И хорошо повеселитесь. Если что-то потребуется — я всегда на связи.       — Спасибо, Джейк-и.       — Было бы за что благодарить, — по-доброму хмыкает он и сбрасывает звонок.       Компания аплодирует, визжит, свистит, накидываясь на Хисына с объятиями и поздравлениями. Хëнджин подсаживается и треплет по волосам.       — Он уже на крючке! — ободряюще кричит Минхо прямо на ухо Хëнджину, за что получает толчок в плечо.       — И он заплатит за тебя в ресторане! Хисын, он точно тобой очарован! — поддерживает Сону, стискивая счастливца в объятиях.       Хисын со смехом отстраняется от прилипших друзей. В его глазах плещется такой заразительный восторг, что казалось, вся гостиная наполняется теплом.       — Ну всё, хватит. Ещё рано о чём-то говорить. Вы же знаете, что Джейк прилежный альфа, ему несложно заплатить за любого из нас.       — Интересно, многих из нас он водил в ресторан? — с намёком хмыкает Минхо, пока все возвращаются на места.       От Джейка никогда не слышали об омегах и никогда не видели его с ними наедине. Причина его незаинтересованности другими омегами ясна как день всем, за исключением того, кто этой причиной является. Как образцовый альфа и добрый человек, Джейк часто оплачивает вкусности любого омеги из компании, но Хисыну уделяется в несколько раз больше внимания и заботы. И, конечно, никого из них Джейк никогда не приглашал посидеть наедине в ресторане.       — Он всегда по-особенному к тебе относится, — напоминает Хëнджин. — Часто дарит цветы и подарки, поддерживает на мероприятиях, помогает абсолютно во всём, даже когда у самого миллион проблем. Ты хоть раз видел, чтобы Джейк подарил цветы мне, Минхо или Сону? Чонвон не в счёт, у него есть альфа. С Феликсом он не знаком.       Губы Хисына сжимаются в тонкую нить, когда он погружается в размышления.       — Понаблюдай за ним на встрече, — подмигивает Чонвон. — Ты молодец, что пригласил его.       — Надеюсь, всё пройдёт гладко, — с нетерпеливым предвкушением вздыхает Хисын.       Хёнджин чувствовал, как напряжение испаряется и настроение всей компании взлетает вверх. Похоже, Хисын давно хотел выбраться куда-нибудь с тем, кто ему нравится, и просто поболтать — не про учебу и проекты, а о чём-то своем. Лучше узнать друг друга и наконец-то отдаться той самой химии, которая давно витает между ними.       — Влюблённость — это так волнительно, не правда ли? — мечтательно шепчет Хëнджин и оборачивается к Феликсу.       Как ощущается эта самая влюблённость? Он не уверен, что когда-либо испытывал её, вспоминая прошлые отношения. Возможно, чувство просто забылось из-за груза проблем и забот последних месяцев.       — Ты влюблëн в кого-то сейчас? — Феликс наклоняет голову набок.       Хëнджин поджимает губы и спускается взглядом на те, что напротив. Идеальные, как изящные бантики… Словно созданные для бесконечных поцелуев. Он давно не целовался или Феликс, будучи омегой, в самом деле его… Привлекает?       — В Джинëна из GOT7, а ты? — шутит Хëнджин, игнорируя обжигающую сердце боль.       Да нет, бред какой-то. Нельзя принимать хорошее отношение и смелые комплементы другого омеги за влюблённость. Он просто давно не состоял в отношениях и соскучился по романтичному и заботливому отношению. Учитывая, что предыдущие партнёры плохо понимали оба понятия, его сердце всё ещё страстно желает настоящей любви.       Феликс меняет выражение лица на вопросительное. Хëнджин ускользает от серьёзного ответа с неловким смешком.       — У тебя самого что нового, Чонвон? — Хисын обнимает подушку. — Есть чем поделиться?       С надутыми щеками и задумчивым, устремленным вверх взглядом, он выглядел настолько очаровательно и невинно, что Хёнджин чувствует, что начинает понимать выбор Джея.       — Ну… — он опускает взгляд, разглядывая собственные ногти. — Думаю, я собираюсь провести следующую течку с Джеем.       — Деток захотелось? — подкалывает Минхо.       Хисын даëт лёгкий подзатыльник подушкой.       — Дошутишься ведь, что первым забеременеешь.       — От кого?! — усмехается, закатывая глаза.       — Думаешь Джисон умеет пользоваться презервативами? — присоединяется к шутке Хëнджин.       Ну а что? Альфы, неумеющие флиртовать, не внушают доверия. Если они не способны очаровать омегу словами, что ожидать от них в постели?       — Думаешь, я дам ему контролировать процесс? — передразнивает его Минхо.       — От тебя хватило бы «думаешь, я дам ему?».       — В отличии от некоторых, я хотя бы ноги перед кем попало не раздвигаю, — закатывает глаза Минхо, а Хëнджин замирает.       Сердце пронзает боль. В груди что-то неприятно сжимается. В комнате повисает такая безупречная тишина, что сквозь закрытые окна слышится собачий лай. Возрастающее в воздухе напряжение давит на виски и раздражает глазную слизистую. Да, Минхо несносный человек, но обычно не заходит так далеко.       — Хочешь сказать, что я шлюха? — охрипший голос звучит подавленно. — Что меня волнует только секс?       Слова повисают в звенящей, словно эхо, тишине. Феликс кладëт ладони на плечи и несмело поглаживает. Его неравнодушное присутствие отзывается дрожью в сердце. Следом он ощущает утешающий сливочный аромат чьих-то феромонов, но первая слеза уже скатывается по щеке. Глаза Минхо стекленеют.       — Хëнджин, я не это имел ввиду!       — А что?! — вместо него рявкает Феликс. — Что значит «перед кем попало»?       — Это вылетело случайно!       — Это звучит обидно! Хëнджин может строить отношения с кем хочет, как хочет и когда хочет! Его не должно беспокоить чьё-то мнение по этому поводу! — с напором причитает Феликс, не отрывая взгляда от обидчика. — Не забывай, что тобой тоже могут воспользоваться и бросить! И кем тогда будешь ты?       Феликс обнимает Хёнджина, прижимая к себе и укутывая сладкими феромонами. Он ластится к предлагаемому теплу в поисках успокоения и защиты. К горлу подкатывает плаксивый ком болезненно сдерживаемых слёз. Он жаждет любви. Жаждет хотя бы раз ощутить себя ценным и по-настоящему любимым. Разве это преступление?       — Читать нотации мне не надо! — кричит Минхо. — Ты вообще кто? Весь вечер сидишь тут, язык в жопу засунул! Всё шепчитесь о чём-то. Бесите!       — Минхо, прекрати, — требует Чонвон.       — Хорошо, я прекращу! Наслаждайтесь этим вечером без занозы в заднице, — с этими словами он встаёт, пинает свою подушку и уходит в коридор.       Возвращается давящая тишина. Хёнджин шмыгает носом и закрывает глаза. Покидать нежные объятия нет желания. Он прислушивается к размеренному дыханию Феликса и улавливает биение сердца, проводя носом по плюшевой пижамной ткани.       — Что на него нашло, — шепчет обескураженный Чонвон, разрушая хрустальную тишину.       — Может течка скоро. Может дружеская ревность. Побесится и успокоится, — фыркает Хисын.       — И как часто он так скандалит? — любопытничает Феликс.       — Нечасто, но бывает. Он… Непростой омега. Обычно его шутки безобидные, хоть и кажутся резкими. Не каждый способен его понять, — пожимает плечами Сону и дëргает Чонвона за рукав. — Так что там с течкой и Джеем? Ты уже сказал ему?       — Пока не было подходящего момента, — вздыхает Чонвон и теребит уголок подушки.       Феликс поглаживает Хёнджина по голове и спине, не прекращая выпускать сладкие феромоны. Именно этого ему не хватало от альф — нежных прикосновений, чуткой заботы и чувства безопасности. Хочется понимания без слов, принятия без подвигов и любви просто по факту своего существования. Почему ни один альфа этого не понимает? Но понимает едва знакомый омега. Может они схожи в своих желаниях?       — Волнуешься?       — Немного. Не знаю какого это… В течку. Может я не знаю чего-то важного?       — Из всех присутствующих только Хëнджин проводил течку с альфой, — тихо констатирует факт Хисын и бросает в его сторону осторожный взгляд.       Хёнджин осматривает друзей, рукавом вытирая набежавшую на глаза пелену слёз.       — Вы тоже меня шлюхой считаете? — голос сипит, Феликс прижимает сильнее.       — Конечно нет, Хëнджин. Никогда так не считали. И Минхо не считает, он просто… Увлёкся поддразниваниями, — Хисын садится рядом и бережно поглаживает по голове. — Ты замечательный омега, достойный самой искренней и большой любви.       — Правильный человек не всегда находится с первого раза, — кивает Чонвон.       — Нет ничего плохого в том, что ты всё ещё ищешь свою любовь, — поддерживает Сону.       Дружеская поддержка согревает сердце. Воздух пропитывается успокаивающими феромонами каждого присутствующего омеги, смешиваясь в неразборчивую смесь. В груди рождается духовный подъём. Хёнджин смаргивает последние слëзы и перетекает в объятия Хисына и Сону.       — У меня самые лучшие друзья на свете, — срывающимся голосом шепчет он. — Спасибо вам.       Взгляд падает на Чонвона. Отражая его улыбку, Хёнджин чувствует, что готов поделиться той мудростью, которую от него ждут.       — В течку ты будешь чувствительным и капризным. Джею лучше взять отгул на работе, потому что течка будет требовать его узел, феромоны и просто заботливое присутствие рядом. Для секса лучше купить специальные презервативы, особенно, если вы собираетесь попробовать узел. Смазка, обычно, не требуется, но на всякий случай лучше держать её рядом.       — И как… это?       — Что? Секс? Да никакой разницы почти, — отмахивается Хëнджин. — Только кончаешь и возбуждаешься быстрее. А если ты про саму течку в целом, то не очень. В жопе жжёт из-за бесконечного желания, эмоции скачут и всякую дрянь есть хочется. Боюсь представить, что будет происходить в беременность…       — Кошмар, — Чонвон проводит ладонью по лицу. — Вот нравится природе над омегами издеваться…       — Всё ещё хочешь провести течку со своим альфой? — хмыкает Хëнджин, завидев как эмоции на лице Чонвона сменяются задумчивостью.       — Надо попробовать. Говорят, что подавители вредят репродуктивной системе. Если у меня есть альфа и рядом с ним должно быть легче, то зачем травить организм?       — Ты прав, с альфой течка проходит быстрее и проще, — кивает Хëнджин. — Только я уже не уверен, что хочу иметь с ними хоть какое-нибудь дело…       — Просто выбирай самого богатого, — Сону ложится на живот, упирается головой в ладони и неторопливо болтает ногами. — Если быть несчастным, то хотя бы при деньгах.       Хёнджин медленно качает головой, подтягивает колени к груди и обхватывает их руками, словно ища утешения в этом жесте. Не сможет. Финансовое положение потенциального партнёра — второстепенный критерий. Его сердцу в первую очередь хочется тепла и заботы, глубокого понимания и крепкой эмоциональной связи. Лучше совсем отказаться от отношений, чем строить их ради финансовой выгоды.       — Ты всё-таки выбрал Рики? — вместо протестов Хëнджин решает узнать о делах на его личном фронте.       Сону поджимает губы и запоздало мотает головой.       — Нет. Я не уверен, кто больше достоин моего сердца, — заявляет он, рассматривая аккуратный маникюр на правой руке.       — Это как? — посмеивается Феликс.       Хëнджин оборачивается на голос и машинально опускает взгляд на розовые губы. Идеальные изгибы и бархатные складочки манили с такой силой, что на собственных, иссохших устах разгоралось почти невыносимое желание прикоснуться. Собрав оставшиеся крупицы терпения, он находит силы отвернуться, пока фантазии и не успели перетечь в реальность.       — Сону у нас самый очаровательный омега! За ним толпы альф бегают, а он носом крутит, — поясняет Чонвон, а порозовевший Сону застенчиво машет рукой.       — На данный момент за моё сердце борются двое — Пак Сонхун и Нишимура Рики.       — И ты не можешь выбрать с кем хочешь встречаться? — догадывается Феликс.       — Ага.       — Это продолжается уже полгода, — Хисын ложится на спину и раскидывает руки. — Сону, ты настоящий садист.       — Я просто знаю себе цену, — возражает он и улыбается так широко, что лисьи глаза становятся похожими на полумесяцы.       — А почему не выберешь самого богатого? — продолжает интересоваться Феликс.       Хëнджин кивает, поддерживая его вопрос, а друг поднимает глаза вверх и тянет задумчивое «ну».       — Они оба хорошие. Рики богаче Сонхун-хëна и делает дорогие подарки, но ему недостаёт романтичности. А вот Сонхун-хëн иногда подбрасывает мне милые записки, оплачивает обед, приносит угощения и даже пишет про меня стихотворения. Я не знаю кого выбрать, — он дует губы и роняет голову на пол.       Хëнджин со вздохом тянется потрепать блондинистые волосы страдающего от выбора друга.       — Мне бы твою проблему, Сону.       — Может они тебе оба не нравятся? — предполагает Хисын.       — Ну не-е-ет! Как такие альфы могут не нравиться? Рики богатый, но неромантичный, а Сонхун-хëн небогатый, но очень романтичный.       — Попробуй узнать их поближе. Для этого люди ходят на свидания.       — Меня уже пригласили. Рики на дегустацию вин, а Сонхун-хëн в океанариум.       — Неудивительно, что ты не можешь выбрать, — хмыкает Хëнджин. — Они хорошие. Мои альфы голову не ломали — ограничивались кафешками, поездками по ночному городу и домашними посиделками. Никакой фантазии, чтобы порадовать любимого омегу!       — Моё предложение о прогулке всё ещё в силе, — подмигивает Феликс, толкая локтём в бок.       Хëнджин робко улыбается и облизывает пересохшие губы. Сону распахивает глаза с тихим «ох», Чонвон забавно морщится, выражая немой вопрос, а Хисын привстает на локтях.       — У нас что, вот-вот появится новая парочка? — Хисын с хитрющей улыбкой переводит взгляд с одного на другого.       Оба обмениваются смущёнными взглядами и, одновременно покрываясь румянцем, отворачиваются. Руки Хёнджина трогает едва заметная дрожь.       — Слушайте, всё нормально! Мы не против таких отношений, если вы будете счастливы, — успокаивает Хисын, ощутив покалывающую напряжением атмосферу. — Феликс, поделишься с нами, что у тебя на личном?       Тот неторопливо облизывает языком губы и стреляет взглядом в сторону Хëнджина.       — Да ничего такого, — пожимает плечами. — Нецелованный, необласканный, незалюбленный. Даже нечего… Рассказать нечего, да.       Внезапное заявление вынуждает пробежаться оценивающим взглядом по кукольному лицу ещё раз. Распространённое мнение о незначительности внешней красоты Хёнджин считает большим заблуждением — первое впечатление о человеке всегда складывается из внешнего вида. Красота — понятие по большей части субъективное. Ну кто захочет встречаться с некрасивым человеком и рожать от него детей? Феликс, с его природными данными, абсолютно никак не мог относиться к некрасивым омегам. Плюсом ко всему, у него ещё и душа красивая.       — Да быть не может, что ты не приглянулся ни одному альфе! Ты же такой… миловидный!       Губы Феликса растягиваются в непроизвольную улыбку, а глаза искрят озорством.       — Я не говорил, что они меня интересуют.       Друзья тихо хихикают и переглядываются, пока Хëнджин хмурится и громко вздыхает. Феликс милый и забавный, но всë-таки странный.       — Ты не заинтересован в отношениях сейчас? — от озвученной догадки почему-то сжимается сердце. — Тебе что, никогда никто не нравился?       — Нравился, — признается Феликс. — У меня… Свои сложности.       Уточнить не получается — раздаётся звонок в дверь. Чонвон подскакивает и проверяет уведомления в телефоне, чем привлекает к себе внимание всех друзей.       — Джей пару минут назад писал, что курьер на подходе.       — Пойду встречу, — кивает Хëнджин и отправляется в прихожую.       Погружённый в размышления о возможных сложностях в любовной жизни нового друга, Хёнджин получает три коробки с ароматной пиццей. При возвращении в гостиную, вверяет угощение Чонвону, чтобы тот разобрался с упаковкой.       — Нужно позвать Минхо, — напоминает Сону.       Собирающегося встать Хисына приходится усадить за плечи.       — Я сам, — шепчет Хёнджин и, вздыхая, идёт в свою комнату.       Фраза Минхо, произнесенная им, теперь не ранит, хотя и остаётся свежей в памяти. Сердце колет чувство вины за собственные неаккуратные слова. В их дружбе случались ссоры пострашнее. За внешней дерзостью и колкостью Минхо скрывается ранимое сердце, о котором знает только Хёнджин, видевший все его шрамы и слёзы. Ни один омега из их компании не видел его плачущим. Злым, растерянным, разочарованным, грустным и даже тоскующим, но никогда — плачущим.       Хëнджин останавливается перед дверью в свою комнату, делает глубокий вздох и стучит костяшками пальцев несколько раз. Никакого ответа не следует. Он толкает приоткрытую дверь и в темноте комнаты видит освещённое экраном смартфона лицо. Минхо поджимает губы, что-то печатает, но взгляд не поднимает. Хëнджин припадает плечом к косяку.       — Прекращай дуться, пошли пиццу хавать, — он зовёт с весёлой беззаботностью, но оказывается проигнорированным. — Минхо, я не шучу, Хисын намерен прикончить твою часть.       Но даже угроза остаться без угощения из-за наглого друга не заставляют его отвлечься. Хëнджин закусывает нижню губу и проходит в комнату, присаживаясь вплотную к Минхо, устроившемуся на полу около кровати.       — Ну прости меня, хëн. Я не должен судить человека, которого не знаю. Я поступил неэтично, признаю, больше так не буду, — негромко произносит он и легонько ударяет друга кулаком в коленку.       Тот в ответ только вздыхает. Хëнджин сначала рассматривает профиль его лица, а потом запрокидывает голову. Признание ошибок даëтся ему куда легче, чем Минхо, чья душа постоянно скрыта за нежеланием обнажать истинные чувства. Сложно понять, приняты ли его извинения, но он не отстраняется и даже позволяет заглянуть в свой телефон. Неужели обида прошла?       — У тебя с ним гораздо больше общих интересов, чем у нас, — соглашается Хëнджин, укладывая подбородок на плечо и читая переписку с Джисоном об аниме.       Хëнджин не горит большой любовью к японской анимации. Смотрит только за компанию либо сам придирчиво выбирает произведения с красивой рисовкой и увлекательным сюжетом. А вот Минхо стабильно раз в месяц просматривает что-то новенькое. Из-за разницы в интересах им редко удаётся пообсуждать аниме, поэтому эти разговоры разделяются с единомышленниками в интернете. Иметь близких с такими же интересами, конечно же, веселее. Хëнджин рад, что нашёлся кто-то, кто разделяет большую часть интересов его лучшего друга.       — Это я придурок, — шепчет Минхо, отписываясь собеседнику о нужде отвлечься, и блокирует экран. — Я не хотел никого обидеть. Заслужил.       Хëнджин жалобно дует губы и жмётся ближе.       — Мы тут все немного подвыпившие, вот и наболтали всякого, — говорит негромко, но серьёзно. — Ты не специально. Я же тебя знаю. У тебя же такое впервые, правда?       — Что именно?       — Ну… Любовь.       — А… — он аккуратно пожимает плечами. — Не знаю, странное какое-то чувство. Я как будто… Одержим. Это нормально вообще?       — Нормально, — с улыбкой кивает Хëнджин. — Ты влюбляешься, потому не можешь выкинуть его из головы.       — И Джисон сейчас испытывает то же самое? — робко спрашивает Минхо, почесывая указательным пальцем своë колено.       — Да. Если ты по-настоящему ему нравишься, — Хëнджин прикрывает глаза и наслаждается атмосферой редкого откровения. — Минхо, я вижу, что ты напуган и чувствуешь себя уязвимым. Я понимаю это, потому что сам испытываю подобные чувства. Мне бы очень хотелось, чтобы в твоей жизни с любовью сложилось куда лучше, чем у меня. Ты, со всеми своими особенностями, заслуживаешь самого образцового и любящего партнёра. Такого, который будет очарован этими самыми особенностями.       — Чем я заслужил такого сопереживающего друга? — усмехается Минхо, пока Хëнджин отстраняется и с улыбкой заглядывает ему в глаза. — Не забывай о том, что ты сказал, хорошо? Потому что я тоже хочу для тебя достойного партнёра. Не могу смотреть на твои страдания.       — А ты бы встречался со мной, если бы был альфой или предпочитал омег? — с напыщенным кокетством любопытствует Хëнджин и хлопает ресницами, пока Минхо в задумчивости хмурится.       — Боже, Хëнджин… — он отталкивает его от себя. — Ты вообще представляешь нашу семейную жизнь? Мы убьём друг друга в первый же день совместной жизни.       — Не могу с этим поспорить, — хмыкает он и встаёт на ноги. — Всё, мир. Пошли хавать пиццу, бро, пока наши всё не смолотили.       Он помогает Минхо подняться с пола и в хорошем настроении они вместе заходят в гостиную. Друзья со счастливыми улыбками хлопают в ладоши за их примирение и зазывают поскорее устроиться на своих местах, чтобы начать просмотр сериала.       Хëнджин выключает свет, оставляя работающим только напольное бра и пару гирлянд, и присаживается на место между Минхо и Феликсом. Хисын запускает воспроизведение первой серии и вся компания погружается в просмотр. Полумрак, окутавший комнату, словно мягкое одеяло, дарит умиротворение, позволяя отпустить тревоги. Аромат тёплой пиццы разносится по всей комнате, перекрывая смешение феромонов и дразня обоняние. Мягкое тесто, яркий вкус соусов и тянущийся сыр заставляют Хëнджина промычать в удовлетворении и закатить глаза.       Сериал оказывается в достаточной мере забавным, но комментарии друзей в промежутках всё же смешнее. К концу второй серии Хëнджин наедается и засматривается на неторопливо жующего пиццу Феликса. На протяжении всего просмотра он не стесняется участвовать в обсуждениях и кидать шутки, понемногу вливаясь в новый коллектив. Очарованный его солнечными улыбками и сияющими глазами, Хëнджин бережно заправляет нежно-розовые прядки волос за уши. Он поворачивает голову, выглядит слегка растерянно, но не протестует.       Пицца заканчивается спустя час с начала просмотра. Возникшая из-за сытости лень завладевает телом и заставляет пару раз зевнуть. Хисын бросает в его сторону любопытный взгляд, но молчит и снова увлекается сериалом. Затем поворачивается Феликс.       — Устал? — шепчет он спустя пятнадцать молчаливых секунд. — Пойдём спать?       Хëнджин слабо улыбается, но мотает головой и устраивает голову на его плече. Феликс в ответ подсаживается ближе и обнимает за плечи. Один вечер сближает их настолько, что оба больше не боятся нарушить личное пространство друг друга, и это осознание отдаётся в груди тёплым трепетом.       — После еды всегда в сон тянет, — так же тихо отвечает Хёнджин и достаëт смартфон. — Надоело, не могу смотреть уже.       Феликс тихо смеётся, а его феромоны становятся ярче и слаще, всё притягательнее и дурманящее. Хëнджин вдыхает поглубже и подмечает, что его мягкая бело-розовая пижама отлично сочетается не только с цветом волос, но и естественным ароматом.       — У тебя такая классная пижама, — Хëнджин щупает плюшевую ткань штанов, наслаждаясь её мягкостью. — Где купил, если не секрет?       — На Coupang. Нашёл там магазин с хорошим ассортиментом одежды для дома, могу скинуть ссылку.       — Кинь, пожалуйста, в Kakao.       Пока Феликс занят поиском ссылки на магазин, Хëнджин находит его контакт через общую беседу с друзьями. Засмотревшись на его летнюю аватарку, Хëнджин закусывает нижнюю губу. С чем сталкивается Феликс, когда дело доходит до любви? Он привлекательный, общительный, очень добрый омега. Припоминая во внимание его большое количество комплементов и предложений исключительно в свою сторону, появляется догадка о принадлежности нового друга к нетрадиционной ориентации. Такой расклад даёт ответы на многие вопросы Хëнджина и он решается сделать шаг навстречу, поскольку, в общем-то… Феликс ему тоже нравится.       Вы. 22:38.       «Знаешь почему на улице сейчас луна?».       Феликс прочитывает сообщение через минуту и кидает ссылку на магазин. Затем тихо посмеивается и печатает что-то в ответ.       Феликс. 22:40.       «Нет».       «Удиви 😏».       Вы. 22:41.       «Потому что солнце занято и пишет мне сообщения».       Хëнджин улыбается, когда Феликс негромко смеётся и поглаживает его по плечу свободной рукой.       Феликс. 22:41.       «Оригинально 😄».       «Мне приятно, спасибо».       «Хочешь стать моей луной?».       Вы. 22:41.       «Чтобы мы всегда были в разлуке? 🥺».       Феликс. 22:41.       «Следуя этой логике… Ты всё-таки хочешь со мной погулять?».       Феликс подыгрывает и продолжает флирт — подкат срабатывает. Довольный верной догадкой и собственной решимостью, он без малейшей доли страха печатает уверенный ответ, мысленно перебирая места для первого свидания.       Вы. 22:42.       «Если не ослепну от твоей красоты 😉».       Феликс молчит с десять секунд и наклоняет голову, прикладываясь к голове Хëнджина. Волнение покалывает ладони, а в солнечном сплетении сладостно щекочет.       Феликс. 22:42.       «Не понимаю, почему альфы тебя не ценили».       Вы. 22:43.       «🙄».       «В жопу их».       Хëнджин переходит по полученной ссылке и ознакамливается с ассортиментом. Магазин предлагает разнообразные комплекты домашней одежды, пижамы, постельное и нижнее бельё, комплекты носков для всей семьи. Он переходит в раздел с пижамами и ознакамливается с карточками тех товаров, которые цепляют взгляд своим дизайном. Среди плюшевых, шёлковых, хлопковых пижам он находит комплект с принтом кроличьих мордочек и негромко смеётся.       — Такая подошла бы Минхо, — шепчет он, открывая изображение товара на весь экран. — Он зубастый, как кролик.       Феликс откладывает свой смартфон, смотрит в дисплей Хëнджина и заражается его весельем.       — Ой, а вот эта отлично смотрелась бы на тебе, — Хëнджин открывает карточку пижамы с другим дизайном.       Комплект из белой рубашки и штанин с обшитыми рюшами краями украшает принт с плюшевыми медведями. Хëнджин уверен, что эта пижама на Феликсе подчеркнула бы теплоту его взгляда и придала ещё больше уютности.       — Полагаю, — хмыкает Феликс. — Мне нравятся плюшевые мишки. Там есть разные расцветки и другие принты с медвежатами. Тебе нужна новая пижама или ты просто из интереса смотришь?       — Вообще, не планировал, но теперь смотрю на всё это очарование и понимаю, что не удержусь, — Хëнджин закусывает губу и продолжает просматривать товары.       — А я знаю, какая тебе подойдёт, — заговорщески шепчет Феликс.       — Теперь твоя очередь меня удивлять, — он протягивает смартфон, понимая намёк и предоставляя возможность найти нужную карточку товара.       Пока Феликс занят поиском, Хëнджин с зевком обводит взглядом друзей. Хисын, Чонвон и Сону продолжают вникать в сюжет, а Минхо увлекается перепиской, вероятно, с возлюбленным. В груди расцветают бутоны счастья за первую влюблённость близкого друга.       — На тебе она будет смотреться мило, — шепчет Феликс и протягивает телефон обратно.       Хëнджин опускает взгляд на экран и хихикает. На модели красуется тёмно-коричневый кудрявый костюм с медвежьими ушками на капюшоне. Хëнджин представляет своë отражение в зеркале с этим костюмом и думает, что Феликс прав.       — Разве она не на всех будет смотреться миленько? — задаёт он резонный вопрос.       Пижама простая, но, если верить описанию и отзывам, довольно тёплая, как раз на зимний период. Верх выполнен в виде оверсайзного худи с большим карманом в районе живота, а низ представляют собой обычные штаны до пола. Сложно представить человека, потому бы не подошла такая простенькая, но уютная вещь.       — Не знаю, я вижу её только на тебе.       Хëнджин немного отстраняется, нехотя прощаясь с теплом, что образовалось между их тел, и заглядывает в глаза.       — Уверен, что этот костюм не подчеркнет твои веснушки?       — Хочешь, закажем парные?       Хëнджин ухмыляется. Вот так сразу? Предлагать приобрести парные вещички?       — А ты хочешь? Со мной?       — Почему нет? Мы же теперь… Друзья, не так ли?       — Конечно, — Хëнджин снова смотрит в экран.       Не об этом ли он говорил немногим ранее? Их компания уже давно сформирована и влиться в неё можно только через тесное знакомство. Поскольку Феликс сдружился с Чонвоном и с коллективным одобрением был приглашён на пижамную вечеринку, то это означает одно — теперь он неотъемлемая часть этой сумасбродной компашки. Следовательно, Хëнджин ещё не раз с ним встретится.       — Тогда мне заказать две? — скромно уточняет серьёзность намерений Хëнджин.       — Если тебе несложно. Я переведу деньги.       — Брось, — фыркает Хëнджин и уже добавляет товар в корзину. — Считай это мой тебе подарок. Какой у тебя размер?       — Тебе правда не накладно это? Можем посмотреть что-то подешевле.       — Давай, это, не вредничай, — закатывает глаза Хëнджин. — Размер М?       — Э… Да.       Хëнджин кивает, добавляет в корзину второй товар и оформляет доставку. По окончанию очередной серии с другой стороны слышится усмешка, а затем в голову прилетает скомканная бумажка. Хëнджин хмурит брови и оборачивается в сторону Минхо с немым вопросом «чего тебе надо?».       — Чего вы там чирикаете, голубки?       — Я в твои любовные письма не лезу, отстань.       — Больше двух — говорят вслух, — дразнит его Минхо.       — Сходи нахрен.       — Пока рано.       И вместе смеются. По окончанию третьей серии всей компанией обсуждают просмотренное, приходя к общему решению о том, что сериал увлекательный. Хисын отлучается в туалет, Чонвон отходит попить воды, а Хëнджин вместе с ним отправляется за охлажденными фруктовыми закусками. Когда они возвращаются в гостиную, Минхо заходит на ютуб через телевизор и включает клипы для караоке, подключив заранее колонки и микрофоны. Собственно, он и даëт начало этому развлечению с небольшой фальшью под «Day6 — Love me or Leave me».       Сону выпрашивает у него микрофон следующим, чтобы исполнить самый милый и харизматичный кавер на «Twice — What is Love». Хëнджин не смог удержаться и на бридже начинает ему подпевать. После этого Хисын предлагает Сону и Чонвону вместе исполнить «What makes you beautiful» от One Direction, которую готовят с университетским клубом на очередное внеучебное мероприятие. Они распределяют между собой партии, так как проект ставится пятью студентами, и, пританцовывая, исполняют песню в приподнятом настроении.       По окончанию Чонвон впихивает микрофон в руки Хëнджина, намекая исполнить что-нибудь. Он вздыхает, но над треком думает недолго, завидев в рекомендованном караоке-версию Katy Perry «I kissed a girl».       — Серьёзно? Я думал ты исполнишь что-то из отечественного, — усмехается Минхо.       — Я умею удивлять, — скромно отвечает Хëнджин и начинает петь.       Сону тихонько подпевает, Чонвон кивает головой в такт музыке. Зудящее желание соприкоснуться с губами Феликса становится всё соблазнительнее, так может быть песня поможет его подавить? Во время бриджа Хëнджин оборачивается к Феликсу и заглядывает в зачарованные глаза. Сердце набатом стучит по рёбрам, губы покалывает от желания поцеловать. Как зачарованный, он поглаживает Феликса по щеке кончиками пальцев, игнорируя восторженные крики друзей и, оставляя омегу в растерянности, разворачивается к экрану ровно на начале припева.       Завершение песни встречают дружные аплодисменты, на которые Хëнджин несколько раз кланяется и прижимает руку к сердцу.       — Выбрал песню себе под стать, — смеётся Минхо. — Хвастаешься богатым опытом в поцелуях?       — Завидуешь? Могу научить.       Хëнджин откладывает микрофон. Друг наклоняет голову и, к удивлению, не спешит отшучиваться. Неужели откровенное предложение его в самом деле заинтересовало?       — Ты сейчас серьёзно? — выдыхает он.       Предложение, так-то, шуточное, но перспектива стать учителем по поцелуям для друзей его совсем не пугает. Тем более, когда в компании находится человек, поцеловать которого хочется на протяжении почти всего вечера.       — Можем сыграть в бутылочку, всех научу — он подмигивает Минхо, берёт в руки опустошенную бутылку вина и обводит взглядом всех присутствующих. — Кто-то ещё, кроме меня и Чонвона, умеет целоваться?       Хисын, Сону и Феликс в отрицании головой. Хëнджин облизывает губы, задерживаясь взглядом на последнем и размещает бутылку в центре круга.       — Тогда я готов научить каждого на практике, если позволите.       — Пора найти тебе отношения, Хëнджин, — смеётся Минхо, хлопая его по плечу. — А то, боюсь, в следующий раз ты предложишь образовательные услуги по интиму.       — Не переживай, на тебя практическая их часть не распространяется.       — Не очень-то и хотелось, — хмыкает он, складывая руки на груди.       — Ну так что, все играют?       Соглашаются все, кроме Чонвона. Он закусывает губу, задумчиво рассматривая бутылку.       — Ты не будешь?       — Такое вряд ли понравится Джею, — пожимает он плечами и отводит взгляд.       Хëнджин вздыхает. У Чонвона с Джеем образцовые романтические отношения, в которых партнёры уважают и проявляют друг к другу искреннюю заботу, но оба склонны к ревности из-за приверженности к определённым принципам. Хëнджин не спрашивает «почему» — знает, что Чонвон и Джей считают поцелуи в губы действием исключительно влюблённых пар.       — Необязательно целоваться в губы, Чонвон. Можно целовать в щеку, в лоб или ладонь, — мягко убеждает Хëнджин. — Тебе правда хочется в одиночестве наблюдать за игрой?       Тот покусывает губу ещё с несколько секунд, вздыхает и всё-таки соглашается принять участие с требованием «никаких поцелуев в губы». Хëнджин даёт обещает от лица всей компании и, как инициатор игры, первым крутит бутылочку. Совершив два круга, её горлышко останавливается прямо напротив Минхо. Он хлопает себя по лбу, а Хëнджин смеётся.       — Тебе благоволит сама вселенная!       — Хорошо, — нехотя вздыхает лучший друг. — Говори, что надо делать, чтобы я не опозорился перед Джисоном.       Хëнджин мельком бросает взгляд на Феликса, вид которого кажется растерянным, и поудобнее подсаживается к партнёру. С Минхо пережито много забавных событий, но невозможно было предположить, что они когда-нибудь надумают поцеловаться. Он кладёт руки на напряжённые плечи и заглядывает в бегающие глаза.       — Успокойся, это просто поцелуй. Прикосновение. Расслабься, это важно.       — Легко сказать, — медленно выдыхает Минхо и через минуту напряжение из плеч уходит.       — Молодец. В обычной технике поцелуя нет ничего сложного. Главное получить согласие партнёра, расслабиться, немного наклонить голову, — Хëнджин выполняет всё озвученное, ожидая, когда Минхо отзеркалит каждое действие. — А потом без давления коснуться губ партнёра, посасывая верхнюю или нижнюю губу. На практике сложно ошибиться, ты быстро поймёшь, что нужно делать. Готов?       Минхо несколько секунд настраивается и кивает, после чего Хëнджин мягко накрывает его губы. Его встречает несмелый ответ на посасывание верхней губы и спустя пару причмокиваний Минхо отстраняется и морщится.       — Что-то не так? — аккуратно спрашивает Хëнджин, отсаживаясь.       — Да нет, просто… — Минхо с поалевшими ушами опускает взгляд и потирает шею. — Так странно целоваться с другом.       — Но технику ты понял?       — Думаю да, спасибо, — он кивает, встаёт с места и направляется на кухню. — Я пойду попью воды.       Хëнджин провожает его взглядом и оборачивается обратно к друзьям. В воздухе повисает напряжение, а в голове возникает вопрос, правильно ли он сейчас поступает. Он не состоит в отношениях, как и почти все присутствующие, и ни на кого намерений не имеет… Почти. Это ведь обычное прикосновение. Что в этом может быть неправильного? На правое колено ложится маленькая рука. Хëнджин поднимает взгляд на Феликса и отражает его робкую улыбку. Тёплый взор сбрасывает с сердца непонятную тяжесть вопросов и сомнений.       — Ты хороший учитель.       — Правда так думаешь? — скромничает Хëнджин, опуская взгляд обратно на ладонь и накрывает её своей рукой.       — Буду убеждён после поцелуя, — хихикает Феликс.       — Минхо всегда такой неловкий, когда заходят темы о любви и романтике, — напоминает Хисын.       Нельзя не согласиться. Минхо не любит обнажать истинные чувства и откровенничать, особенно в больших компаниях и с малознакомыми людьми. Так что в произошедшем неловком поцелуе совершенно точно нет никакой вины Хëнджина, просто Минхо робок на интимные действия и слова.       — Продолжаем? — совершенно спокойно спрашивает Минхо, возвращаясь в гостиную со стаканом воды.       Хëнджин ладонью указывает на бутылочку, передавая поцелованному право на её вращение. Минхо не сильно её раскручивает и пол оборота спустя, горлышко указывает на Сону. Он подползает к указанному участнику игры и оставляет скромный поцелуй около уха. Тот смеётся из-за щекочущего дыхания и раскручивает бутылочку дальше. Ему в партнёры достаётся Хисына. Хëнджин визжит и хлопает в ладоши громче всех, когда их губы сливаются в неумелом поцелуе на добрые тридцать секунд.       — Горько! Горько! — кричит Минхо с одной стороны от Хëнджина, а с другой Феликс подавляет хихиканье.       Целующиеся отстраняются с покрасневшими щеками и робкими улыбками, рассматривая друг друга.       — О, кстати, не забывайте обращать внимание на реакцию вашего партнёра и при необходимости спрашивать о его ощущениях, — добавляет Хëнджин, привлекая к себе внимание всех друзей. — Если партнёр отвечает на поцелуй, подстраивается под ваши движения, льнëт с объятиями или постанывает — это очевидный признак наслаждения. Улыбка и зрительный контакт после поцелуя тоже свидетельствуют о полученном удовольствии.       — Не думал, что это настолько приятно, — тихо признаëтся Хисын. — Интересно, губы Джейка такие же мягкие?       — Если партнёры достаточно расслаблены, то губы мягкие у всех, — кивает Хëнджин.       — Но целоваться с любимым человеком гораздо приятнее, — подхватывает Чонвон. — Это же проявление чувств, поэтому и ощущается по-другому.       — Теперь мне очень хочется испытать эти чувства, — мечтательно вздыхает Сону.       — Может быть поцелуй поможет понять, кто из твоих ухажеров нравится больше.       — Может быть! Ты прав, — кивает он с загоревшейся в глазах искоркой надежды.       Следующим бутылочку крутит Хисын и по её выбору целует Минхо в щëку. Во время следующего хода горлышко останавливается напротив Феликса. Хëнджин напрягается и до боли закусывает губу. Минхо не будет целовать его в губы, ведь так? Сердце пропускает удар, когда лучший друг тянется через него к Феликсу, и что-то в солнечном сплетении скручивается из-за возможно ошибочных убеждений… Минхо целует Феликса в веснушчатые скулы. В районе груди разливается непонятное облегчение.       Затея с игрой в бутылочку будоражит сознание возможностью поцеловать Феликса, но с другой стороны грудину обжигает ревность. Хëнджин не уверен, что сможет выдержать поцелуй Феликса с кем-то другим. Когда горлышко бутылки указывает на любвеобильного Сону, он отворачивается и сглатывает вставший в горле ком. Грудь обжигает горькая обида. Почему его так сильно волнует этот из неоткуда взявшийся омега? Почему влечение к нему пересиливает влечение к любому из бывших альф?       — Твои феромоны горчат, — горячий шёпот Минхо на ухо отрезвляет сознание.       Хëнджин поворачивается к нему, скользнув взглядом по друзьям и оценив спокойную обстановку в игре. Карие глаза смотрят серьёзно, с едва уловимым пониманием. В попытках сдержать резкие феромоны, он глубоко вдыхает и размеренно выдыхает, прикрывая глаза и выравнивая дыхание. Сам же немногим ранее пришёл к выводу, что дружеские поцелуи ничего не значат. Феликс ему не принадлежит и он не имеет никакого права решать за него, кому достанется его первый поцелуй. Но если друзья не завизжали, означает ли это, что поцелуя в губы не случилось?       Поцелуй в щëку от Чонвона отвлекает от размышлений. Хëнджин раскрывает веки и одаривает каждого вопрошающим взглядом.       — Твоя очередь целовать, — подмигивает Сону.       Хёнджин хмурится и сжимает челюсти, воспринимая сказанное за насмешку. Грудь сдавливает щекочущее раздражение. Взгляд падает на бутылку, горлышком направленную на него. Он облизывает губы и запускает её вращение. С замиранием сердца следит, как бутылка начинает замедляется, проходя мимо Хысына, Сону, Чонвона и останавливается… Напротив Феликса. Лёгкие покидает воздух, когда он, сглатывая, одновременно с ним поднимает взгляд.       Феликс придвигается ближе, и уголки его губ изгибаются в довольной улыбке. Взгляд Хёнджина скользит от глаз к россыпи веснушек, затем к манящим губам. Сердце колотится о рёбра, ладони горят и покалывают от нахлынувшего волнения. С тихим вздохом он осторожно касается поцелованной солнцем щеки и заглядывая в глаза с немым вопросом. Феликс проводит пальцами по его волосам, останавливает ладонь на затылке и сокращает оставшееся расстояние.       Друзья взрываются восторженным визгом и хлопают в ладоши. Губы Феликса нежно накрывают его собственные, сминая и посасывая нижнюю. Хëнджин с чувством отвечает на обжигающий поцелуй и обхватывает кукольное лицо второй рукой. От причмокивающих звуков горят кончики ушей. Сочные клубничные феромоны заполняют лёгкие. Хëнджин прикусывает верхнюю губу Феликса, улыбается в затянувшийся поцелуй и думает, что ещё никогда не чувствовал себя настолько удовлетворённым.       Сквозь шум в ушах до поплывшего сознания долетает несколько дружеских подбадривающих выкриков, не имеющих никакого значения перед сладкими от вина губами симпатичного омеги. Хëнджин приоткрывает рот и проводит языком по верхней губе Феликса, усилившего напор поцелуя. Он ласково поглаживает щёки большими пальцами и даже не думает прекращать то, о чëм грезил последние несколько часов. Однако, Феликс медленно останавливается и обдаëт губы Хëнджина горячим дыханием. По телу пробегают мурашки. И прежде, чем отстраниться, он прислоняется ко лбу и оставляет ещё один короткий поцелуй на губах.       — Вы увлеклись, — смеётся Сону.       — Дольше всех сегодня целовались. Больше минуты! — соглашается Хисын.       — Поздравляем новую парочку? — ухмыляется Минхо.       Хëнджин не обращает никакого внимания на поддразнивания друзей, рассматривая покрывшиеся лёгким румянцем лицо Феликса и облизывая губы. Тот смотрит в ответ и наклоняется к уху.       — Я бы взял у тебя индивидуальные занятия, — басом шепчет он и с подмигиванием отстраняется.       Хëнджин давится воздухом и прокашливается, ощущая расползающийся по всему телу жар. Феликс чëртов омега, но ведёт себя смелее и напористее многих альф! Хëнджин ёрзает на месте из-за лёгкого возбуждения и стесняется поднять взгляд на друзей.       — С меня уроков, пожалуй, хватит.       — У нашего учителя определённо есть любимчик, — толкая локтëм, поддразнивает Минхо.       — Отстань.       Хëнджин отсаживается обратно к Феликсу, чтобы лучший друг перестал донимать прикосновениями, и облизывает губы, на которых всё ещё свежо фантомное прикосновение. Неужели это в самом деле произошло?       — Думаю, подобного зрелища мы уже не увидим, — огорчается Сону, а затем подтягивает к себе сумку и достаëт пëструю косметичку. — Займёмся бьюти-процедурами? Мне тут прислали кучу косметики для рекламы в блоге, но много чего осталось невскрытым. Кому сделать макияж?       — Мне! Мне-е-е! Я недавно нашёл интересный референс, поможешь с ним? — поднимает руку Чонвон и со смартфоном в руке подсаживается ближе.       — Нет ни одного макияжа, с которым бы я не справился. Что у тебя там?       Минхо и Хисын увлекаются негромкими переговорами, уплетая фруктовые закуски.       — Ты когда-нибудь делал татуировки хной? — аккуратно спрашивает Феликс, прогоняя неловкую атмосферу, и встаёт с места, чтобы подхватить брошенную на диване сумку.       Хëнджин следит за его действиями и моргает несколько раз.       — Не доводилось, но в интернете что-то такое видел.       Феликс плюхается рядом и достаëт из сумки три конусные упаковки, несколько маленьких пакетиков со скрабом и пачку влажных салфеток.       — Сделаем друг другу? Они держатся около недели-двух и без проблем смываются.       Хëнджин берёт в руки одну пачку, изучает дизайн упаковки и содержащуюся на ней информацию.       — Есть какие-нибудь идеи? — улыбается он, поднимая на Феликса робкий взгляд.       Разговаривать после поцелуя как прежде немного странно. Губы всё ещё помнят нежные, фантомные прикосновения Феликса. Хëнджин облизывается и ощущает на них сладкое винное послевкусие.       — Нарисовать можно всё, что душе угодно. Я хочу татуировку на предплечье и между ключиц, — Феликс вытягивает левую руку, указывая пальцем на желаемую область для изображения. — Может, луну и солнце? Они очень популярны среди парных тату.       — Я не против парных, давай, — соглашается Хëнджин, возвращая Феликсу тюбик хны. — Только ты рисуешь первым. Я без понятия как пользоваться этой штукой.       — Это несложно! Я научу, — хихикает он. — У тебя есть ножницы?       — Сейчас принесу.       Хëнджин приносит канцелярские ножницы и присаживается рядом с Феликсом, внимательно наблюдая за последующими действиями.       — Ты уже делал это?       Кончик упаковки немного надрезается. Феликса подносит салфетку и нажимает на тюбик, из которого тут же выходит тоненькая нить хны.       — Да, с сёстрами в Австралии.       — У тебя большая семья?       — Если мама, папа и две сестры для тебя это много, то, полагаю, что да, — улыбается он. — Дома никогда не бывает скучно. У тебя нет братьев или сестёр?       — Нет, я единственный ребёнок в семье, — кивает Хëнджин. — Минхо, кстати, тоже. Мы дружим со средней школы. Он мне как брат.       — Ты хочешь придумать дизайн, найти что-нибудь в пинтересте или довериться моей фантазии? — доставая новую влажную салфетку, интересуется Феликс.       — Давай проверим твою фантазию, — ухмыляется Хëнджин и вытягивает правую руку, позволяя другу очистить участок для изображения.       — Учти, что любые претензии по окончанию процедуры не принимаются, — смеётся Феликс. — А ты вообще хотел бы сестрёнку или братика?       — Как будто это что-то изменит, — усмехается Хëнджин. — В детстве хотел, но сейчас меня вполне устраивает семейное спокойствие. Говорят, что братья и сестры много ругаются и дерутся.       — Ну, не все. Это происходит только в детстве. А с возрастом вы становитесь друг другу лучшими друзьями, — Феликс наносит на кожу скрабирующее средство из квадратного пакетика. — Это специальный скраб, ничего такого, он нужен для нанесения хны.       — Делай, что нужно. Я доверяю.       — Твоё доверие так просто завоевать? — вскидывает брови Феликс и зажимает пальцами упаковку с хной.       — Я правда очень доверчивый и часто попадаю в проблемы. Но в тебе я уверен.       — Почему же?       — От тебя совсем другая аура. Мои друзья не стали бы приводить сюда непроверенных людей. Чонвон рассказывал о тебе много хорошего. Что ты в выходные волонтёрской работой занимаешься, например. И в кофейне тогда, в нашу первую встречу, ты ведь единственный оставил чаевые! О, и помог женщине успокоить плачущего ребёнка. Ты внимательный и добрый.       — Мне очень приятно от тебя это слышать, Хëнджин, — Феликс скромно улыбается и серьëзно заглядывает в глаза. — Ты мне нравишься и я не хочу причинять тебе боль, но есть люди, которые могут пользоваться твоей наивностью. Тебе нужно быть избирательнее в людях.       — Я знаю, Феликс, — говорит он, когда собеседник приступает к нанесению первых чëрных линий. — Меня использовали, обманывали и подставляли, но разве я виноват? Да, мне бывает больно. Иногда очень больно. Но боль со временем проходит, а бессердечность остаётся с тем, кто её причинил. Как думаешь, кому из нас хуже?       — Мне плевать на жизнь твоих обидчиков, — спокойно произносит Феликс, увлëкшийся занятием. — Ты позволяешь другим причинять тебе боль. Вот, что меня волнует.       — Я не специально. Мне просто не везёт в любви, — Хëнджин опускает голову. — Ни с одним альфой я не чувствовал себя любимым. Мне хотелось чаще ходить на интересные свидания, получать комплименты и признания в любви. Я не требую подарки. Знаки внимания оказываются из искреннего желания порадовать любимого человека, а не потому что он обижается или требует этого, ведь так?       Воспоминания о прошлых отношениях обжигают обидой. Он закрывает глаза. Его называли требовательным, вредным, истеричным, избалованным омегой чаще, чем признавались в любви и шептали комплементы. Хëнджин никогда не просил дорогих подарков или еженедельных свиданий. Ему хватало бы совсем немного, если бы любимый человек вкладывал в это чувства. Теперь складывалось впечатление, что альфы не были заинтересованы в серьёзных отношениях и просто потешали своë эго его чувствами.       — Настоящая любовь приходит в своё время, Хëнджин, — утешает Феликс. — Многие альфы чересчур эгоистичны и вынуждают омег отдавать больше, чем сами могут дать.       Хëнджин рассматривает его сосредоточенное лицо.       — У тебя тоже есть какая-то обида на альф?       — Ммм… Типа того.       Феликс пытается сдуть упавшую на глаза прядь волос. Хёнджин без колебаний заправляет её за ухо, кончиками пальцев касаясь тёплой кожи.       — Расскажешь?       Феликс доводит очередную линию до конца и выравнивается. Он задумчиво закусывает губу и скользит взглядом в сторону, словно не желает откровенничать на эту тему. Когда тишина затягивается, Хёнджин готовится извиниться и перевести тему, но Феликс отпускает руку и протяжно выдыхает.       — Мне… Мне нравятся омеги, — шепчет он, не осмеливаясь взглянуть в глаза.       Хëнджин сглатывает и обращает внимание на покрасневшие кончики ушей. Теперь всё становится ясным: Феликс обращал к нему романтический интерес и не упустил возможность разделить первый поцелуй. На губах всё ещё свежо его послевкусие… Могут ли они поцеловаться ещё раз?       — Я догадывался, всё в порядке, — прочищает горло Хëнджин и берëт его ладони в свои. — Это замечательно, Феликс. Хуже от этого ты не становишься. Никто из нас не будет тебя осуждать.       — Спасибо за понимание, — Феликс неровно выдыхает и кивает несколько раз, сжимая пальцы Хëнджина в своих. — Из-за этого у меня не было отношений. Омега, который мне раньше нравился, встречался с недостойными его альфами и не знал о моих чувствах. Он часто жаловался на недостаток внимания и бытовые ссоры, а я слушал и ничего не мог сделать… Только по-дружески поддержать и дать пару примитивных советов. Это так несправедливо… Я мог бы попытаться сделать его счастливым, но вся правда в том, что счастье не могло стать общим.       Хëнджин пододвигается и заключает Феликса в объятия, медленно поглаживая по спине и выпуская утешающие феромоны. К нему доверчиво прижимаются и кладут ладони на спину.       — Мне очень жаль, — шепчет Хëнджин. — Он упустил настоящую драгоценность.       Феликс посмеивается, польщенный комплементом, щекочет носом изгиб плеча и отстраняется, заглядывая в глаза.       — Это давно в прошлом. Сейчас я думаю, что нашёл больше, чем потерял.       — Как удивительно, — хмыкает Хëнджин. — Я думаю так же.       — Может… Не будем омрачать чудесный вечер? Давай руку, — мягко произносит Феликс, садится удобнее и берёт упаковку с хной.       — Ты прав. Не стоит, — со счастливой улыбкой поддерживает Хëнджин и вытягивает руку, позволяя Феликсу закончить работу.       Пока он сосредоточен на выведении идеального рисунка полумесяца и звёзд, Хëнджин позволяет себе бессовестно разглядывать его аккуратное личико. Россыпь веснушек напоминает звёздное небо: их можно долго разглядывать и соединять в причудливые созвездия. Губы всё ещё печёт от желания попробовать их на вкус. Хëнджин усилием воли переключает внимание на тонкие ресницы и аккуратные брови, выискивает родинки.       Нежно-розовые волосы сочетаются с природным ароматом так, что пробуждают желание съесть что-нибудь клубничное или уткнуться в запаховую железу. По телу бегут мурашки. Интересно, как Феликс пахнет в возбуждённом состоянии? А во время секса? А во время течки? В его аромате доминируют молочные или клубничные ноты? Хëнджин жмурится. Мысли заходят дальше, чем можно себе позволить.       — О чëм думаешь?       Хитрый взгляд заставляет вздрогнуть и отвернуть голову. Маловероятно, что хоть кто-нибудь в мире умеет читать мысли, но определить эмоциональное состояние омеги по феромонами — дело несложное. Нужно быть сдержаннее.       — Думаю о том, какие омеги тебе нравятся, — как можно ровнее и спокойнее говорит Хëнджин.       Феликс задумчиво хмыкает и заканчивает изображение на предплечье.       — Высокие омеги довольно сексуальны, — он поднимает взгляд. — Между ключиц рисовать будем?       Дыхание сбивается. Раздеться перед Феликсом? Позволить его взгляду исследовать обнажённое тело, а миниатюрным рукам дотронуться до горячей кожи?       — До недавнего времени я думал, что меня привлекают напористые омеги. Но сейчас кажется, что скромность возбуждает меня сильнее, — поигрывает бровями Феликс. — Снимай давай, не ломайся. Не трахаться же собираемся.       — Ты что такое говоришь, — с пылающим лицом выдыхает Хëнджин, чтобы не молчать, и несмело стягивает пижамную кофту.       Лёгкая прохлада комнаты лижет разгорячённую кожу. Феликс, ожидаемо, пробегается по оголившемуся торсу оценивающим взглядом и, перебрасывая ногу, устраивается на его коленях. Хëнджин громко сглатывает и дышит тише. Немного влажная рука ложится на плечо, посылая по телу дрожь.       — Ты и перед альфами раздеваться стесняешься? — хихикает Феликс.       Между ключиц возникает щекочущее ощущение, означающее кропотливое нанесение хны. Все опробованные сексуальные практики с альфами несравнимы с интимностью настоящего момента.       — С тобой всё по-другому, — выдыхает Хëнджин и отводит взгляд, когда Феликс с выразительным удивлением смотрит на него.       В наполненном феромонами воздухе повисает неловкость. Хëнджин облизывает пересохшие губы, размышляя как они вообще пришли к такой смущающей ситуации. Феликс с улыбкой возвращается к нанесению татуировки.       — Мне нравятся открытые и чувствующие люди, которые видят и создают красоту вокруг себя, стремятся к романтике и умеют классно шутить.       — Я подхожу под эти критерии? — шепчет Хëнджин.       Их взгляды сталкиваются. Сердце пропускает удар.       — Эти критерии подобраны под тебя, глупый, — Феликс окольцовывает шею руками и вовлекает в поцелуй.       Всё внутри замирает. В солнечном сплетении разрастается щекочущий трепет. От накатившего восторга по телу пробегается дрожь, словно от внезапного электрического разряда. Он обнимает Феликса за талию и охотно отвечает на поцелуй. Восторженные визги друзей остаются проигнорированными. Когда Хёнджин отстраняется, чтобы вдохнуть манящие феромоны, лёгкие обжигает клубничная свежесть. Он блаженно прикрывает глаза и проводит носом по щеке, утягивая в новый поцелуй. Феликс улыбается, несколько раз кусает за верхнюю губу и отстраняется, игриво заглядывая в глаза.       — Твоя очередь рисовать татушку, милый.       Соприкоснувшись с его лбом, Хёнджин сталкивается с плещущимся в карих глазах обожанием. Сильным толчком в плечо Хëнджин меняет их местами и выхватывает из крохотной горячей ладони тюбик с хной.       — Откуда начнём?

***

      Когда Хëнджин заканчивает с татуировками на теле Феликса, они устраивают небольшую фотосессию. При просмотре получившихся снимков он получает от Феликса в несколько раз больше комплиментов, чем за все предыдущие отношения. Слова любимого человека звучат так мягко и трепетно, полные искреннего восхищения, что отзываются теплом в груди.       Минхо и Хисын используют увлажняющие маски и решают поиграть в UNO. Сону наносит Чонвону макияж и делится успехами в своём бьюти-блоге, затем они перемещаются в другой уголок гостиной, чтобы отснять несколько трендов и липсингов в Tik Tok. Через время к ним присоединяются подвыпившие Минхо и Хисын и втягивают в коллективные съёмки Хёнджина с Феликсом.       Перед отходом ко сну Хëнджин угощает друзей мороженым. Они обсуждают всякую ерунду и смеются с глупых локальных шуток с полчаса, после которых решают отходить ко сну. Он отправляет их принимать водные процедуры, а на себя, как хозяина, берёт подготовку спальных мест. К счастью, его родители — гостеприимные люди и держат в кладовой несколько футонов на случай подобных ночёвок.       Бессмысленные разговоры продолжаются на спальных местах до тех пор, пока Минхо не приказывает заткнуться. Хисын, несмотря на смех и болтовню, засыпает первым. Вскоре затихают и остальные, а вот Хëнджин никак не может сомкнуть глаз.       В этот вечер произошло много событий, нуждающихся в переосмыслении, среди которых главное открытие — Хëнджину нравятся не только альфы. Он слышал, что многим людям требуется время для принятия новых открытий в себе. Мысль о потенциально возможных отношения с другим омегой порождает много вопросов и только один страх — навредить Феликсу. Его аура такая солнечная, что Хёнджин осознаёт: он никогда не простит себе, если хоть каплю этой чистоты случайно омрачит.       Прокручивание в голове бесчисленных вопросов не позволяет расслабиться и уснуть. Спустя полчаса бессмысленных ворочаний, Хëнджин со вздохом сдаётся, потирает глаза и через пять минут оказывается на кухне с ведëрком шоколадного мороженого в руках.       — Тоже не спится? — звучит негромкий голос Феликса со стороны входа.       Хëнджин не успевает ответить, как Феликс останавливается рядом, так же облокачиваясь поясницей о кухонную поверхность.       — Типа того, — он пожимает плечами и протягивает ложку мороженого. — Будешь?       Феликс смотрит на неё несколько мгновений, ладонью притягивает Хёнджина за талию и тянется за поцелуем. Он с готовностью отвечает и наслаждается бегущей по позвоночнику дрожью. Феликс целуется аккуратно и бережно, вкладывая искренность в каждое движение. А Хëнджину, требовательные и грубые поцелуи, оказывается, ему никогда не нравились. Либо к партнёрам не было настоящего влечения, либо все альфы так противно целуются.       — С твоих губ вкуснее, — с заявлением отстраняется Феликс.       Хëнджин скромно улыбается и облизывает губы, пытаясь уловить сладость мороженого.       — Зря стараешься, я уже всё слизал, — посмеивается Феликс.       Хёнджин целует уголок губ, а тот прикрывает глаза и подставляет лицо, совсем не возражая такой ласке.       — Так мы… Мы встречаемся, получается? — Хёнджин бросает ложку мороженого обратно в ведёрко и руками опоясывает талию партнёра.       — Я же тебе нравлюсь?       Теплая ладонь Феликса мягко ложится на его щеку, большой палец нежно скользит по коже. Хëнджин заглядывает в глаза.       — Очень нравишься, но я не знаю, как… Как встречаться с омегами, — смеётся он.       В ответ — закатывание глаз.       — Думаешь я знаю? Тебе самому этот вопрос не кажется глупым?       — Может быть немного.       — Ты мне тоже очень нравишься, Хëнджин, — негромко признается Феликс. — Будь собой. Веди себя естественно. Давай просто заботиться друг о друге, хорошо?       — Хорошо, — кивает Хëнджин и утыкается в изгиб его плеча, вдыхая успокаивающий молочный аромат.       Впервые в жизни его одолевает чувство безопасности и уюта в объятиях любимого человека. Закрывая глаза, он щекочет носом шею Феликса, находя запаховую железу, и наполняет лёгкие мягкими феромонами.       — Решил что-нибудь насчёт прогулки? Сходим на свидание на следующей неделе? — предлагает Феликс, поглаживая по спине. — Хочу узнать тебя получше.       Хëнджин протяжно мычит, изображая раздумие, и пробегается взглядом по созвездиям из веснушек на щеках возлюбленного. Не в силах сдержаться, он оставляет на них россыпь лёгких поцелуев под тихое хихиканье, которое стремится стать самым любимым звуком на свете.       — Мой знакомый организует мастер-классы по изготовлению свечей. Не желаешь провести наше первое свидание в такой обстановке?       — А можно сделать ароматные? — с невинным детским взглядом задирает голову Феликс.       — Конечно.       — Хочу свечу с твоим запахом. Пусть дома тоже пахнет жасмином и мёдом.       — Романтично, — он оставляет несколько поцелуев под глазом. — Мне такого ни разу не говорили.       С игривой улыбкой Феликс окольцовывает шею руками, а Хëнджин не удерживается от поцелуя. Зарываясь пальцами в волосы, его несколько раз кусают за нижнюю губу.       — Кусаться любишь, да? — разрывает поцелуй Хёнджин.       — Ты очень вкусный. Так бы и съел тебя.       Феликс показательно облизывается, словно кот, и поглаживает щëки.       — Будешь продолжать такое поведение и только на поцелуях мы не остановимся, — с игривой дерзостью Хёнджин толкается, прижимая возлюбленного поясницей к столешнице, а расставленные по обе стороны руки отрезают все пути к бегству. — У меня высокое либидо.       — Накажешь меня за непослушание? — он наклоняет голову и опускает ладони на ягодицы. — Или вознаградишь за комплементы?       — С виду такой скромный мальчик, а такие пошлости говоришь.       — Между нами никакой пошлости, только страсть и любовь, — Феликс стучит пальцем по его нижней губе. — Будешь что-нибудь делать? Или спать пойдём?       Хëнджин шутливо закатывает глаза и вовлекает возлюбленного в поцелуй с бóльшим напором и страстью, чем предыдущие. Тот отвечает с энтузиазмом и сжимает в маленьких ладонях его талию, негромко постанывая. Причмокивающие звуки и учащенное дыхание складываются в понятную только им мелодию. Яркое смешение феромонов ударяет в ноздри. Мысли отбивает напрочь. Хëнджин проводит языком по губам, проникает вовнутрь, лаская язык партнёра. Феликс умеряет пыл, неуверенно отвечая на новую технику поцелуя и запускает пальцы под пижаму Хëнджина, касаясь горячей кожи и царапая ногтями.       Он даёт себе мысленное обещание немного позднее научить возлюбленного другим техникам поцелуя. Хëнджин придерживает Феликса за затылок, тягуче оттягивая губу, и передаëт доминирование. А телу хочется больше: стянуть одежду, прикоснуться к разгоряченной коже, разукрасить засосами шею, опуститься ниже и приласкать.       — Целуетесь?       Влюблённые отпрыгивают друг от друга, оборачиваясь на звук. Жар смущения ползёт от ушей к щекам. Минхо как ни в чём не бывало проходит на кухню, хватает первый попавшийся стакан и наполняет водой.       — А развонялись так, как будто трахаетесь.       — Иди спать, — фыркает Хëнджин, притягивая Феликса рукой за талию.       — Пойду, — Минхо опустошает стакан и разворачивается к друзьям на выходе. — А вы, если желаете продолжить шпили-вили, бога ради, закройтесь в спальне и будьте тише.       — Ради тебя специально буду громче! — бросает Хëнджин уходящему в гостиную и смотрит на поалевшего Феликса.       — А может ради меня?       — Сначала пройдëм индивидуальный курс по поцелуям, а потом займёмся дисциплиной посложнее.       Их радостный смех затихает, уступая место новому, полному нежности поцелую.