По ту сторону завесы

Конец ордена феникса... Авада Кедавра — именно это последнее, что в своей жизни слышит Сириус Блэк, и что неудивительно, это заклинание звучит именно от его кузины. — Я не удивлён, — саркастично замечает Блэк, поднимаясь с пола и отряхивая свой пиджак. Подняв взгляд, он с удивлением обнаруживает, что стоит прямо у ворот Хогвартса. Но это ведь невозможно, он ведь умер. — Хотя, может, именно так и выглядит та сторона. Мы оказываемся именно там, где хотели оказаться больше всего, — бормочет он и, собравшись с мыслями, открывает двери. Не успевает он даже войти, как что-то тяжёлое сшибает его с ног. Точнее, кто-то. — Бродяга, ты не представляешь, сколько я тебя здесь ждал! — радостно произносит Джеймс, даже не думая подниматься. — Хотя я мог бы ещё подождать. — Ну прости, что не оправдал твоих ожиданий. Между прочим, это Беллатриса виновата, — с притворным недовольством ворчит Сириус и спихивает с себя друга —Вечно ты ищешь виноватых,— произносит Джеймс, вставая сам и помогая встать Сириусу. —Сохатый, — все еще не веря своим глазам, тихо произносит Блэк, осматривая друга с ног до головы. —Как же давно меня никто так не называл,— вздыхает Поттер, и в ту же секунду Сириус его крепко обнимает —Я столько должен рассказать тебе, — вздыхает он, — столько объяснить. — Уверен? — Джеймс усмехается. — Давай-ка я тебе кое-что покажу. Они отправляются по коридорам Хогвартса в Большой зал. — Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял, как снова здесь окажусь, — вздыхает Блэк. — Но не мог даже подумать, что для этого придётся умереть — Думать ты в принципе никогда не умел, — смеётся Джеймс, — помнишь, как Макгонагалл заставила нас драить полы за то, что ты превратил пол большого зала в каток. Превратил ты, а отгребали мы оба. — Между прочим, это была твоя идея, — так же весело замечает Сириус, хотя его взгляд всё ещё блуждает по коридорам. — Но воплотил-то её ты. Они продолжают препираться до самого большого зала, пока двери не открываются и они не оказываются внутри. Там всё так же уютно, как и было двадцать лет назад, когда Сириус попал туда впервые. Высоко над головой сияет звёздное небо и парят свечи, посреди стоит учительский стол, а перед ним четыре стола факультетов. За столом Гриффиндора Сириус тут же замечает копну рыжих волос. Лили Поттер. Быстро бросившись туда, он крепко сжимает в объятиях старую подругу. — Лили, — бормочет он и прижимает её к себе сильнее, — это правда ты? — Конечно, — обнимая его в ответ, произносит она, — или ты думал, что я могу куда-то деться от Джеймса? —Мало ли, за столько лет он мог надоесть даже тебе, — усмехается Блэк. — Не дождешься, — стукнув его в бок, Джеймс подходит к жене и целует ее в лоб. — Лили, —поджав губы, начинает Сириус — прости меня —За что? — удивляется девушка. —За все эти годы, я... я не смог его защитить, я не смог быть рядом — быстро бормочет он, но Лили его останавливает. —Хватит, прекрати, — она снова крепко его обнимает. — Ты сделал все что мог, наш сын жив, с ним все будет хорошо —Я дал ему ложную надежду, пообещав, что у него будет семья, —сокрушается бродяга. — Я вообще не должен был появляться в его жизни, не так ли? — Нет, ты не прав. Ты дал Гарри то, что дать не успели мы, ты дал ему заботу, дал ему веру, — строго говорит Джеймс. — Веру, которая не ушла. Наш сын сильный, он справится. У него есть друзья, у него есть мы. Да, мы не рядом, но мы всегда с ним, — он указывает, бьёт ладонью Сириусу по сердцу. — Мы навсегда в его сердце, и ты тоже. Без тебя наш мальчик не стал бы тем, кто он есть, ты позволил ему поверить, что не всё потеряно. —К тому же ты оставил ему неплохое состояние и большой дом, — пожимает плечами Лили, пытаясь отвлечь друга. — Считай, что твой долг исполнен. — Кто бы мог подумать, что наша умница Эванс настолько меркантильна? — усмехается Сириус. — Надо было отдать всё в фонд защиты вымирающих видов сов. — Совы не вымирающий вид, — закатывает глаза Лили. — Тогда гиппогрифов… — И они тоже не вымирают, и к тому же, я уже много лет Поттер, — Лили кладёт руки ему на плечи. — Ты был прекрасным крёстным, Бродяга, и я очень рада, что мы сделали правильный выбор. Кстати, у меня есть что тебе показать. —Не думаю, что стоит это делать прямо сейчас, — начал было Джеймс, но было уже поздно. Лили подвела друга к большому магическому шару, в котором виднелось изображение Гарри, который в данный момент был в гневе, и не просто в гневе, он громил кабинет Дамблдора. —Это из-за меня, не так ли? — грустно усмехается Сириус. — Зато мы теперь знаем, что наш сын умеет за себя постоять, — пожимает плечами Сохатый — Мы и до этого это прекрасно знали, а громить кабинет директора совсем не обязательно. Это все твои гены — произносит Лили, глядя на мужа. — Ну конечно, я во всем виноват, — Джеймс поднимает руки, сдаваясь.— Но заметь, он смог найти верных друзей, а это тоже мое наследие. Картинка сменяется и растроенный Гарри уже идет вместе с Роном и Гермионой на поезд. — Он знает, за что стоит бороться, — улыбается Сириус. — У него есть верные друзья, есть цель и огромное состояние. Впринципе, всё не так уж и плохо. Не зря же я так стрался. — Между прочим, состояние Поттеров тоже принадлежит ему, а оно не меньше твоего, — произносит Джеймс. —Ага, конечно, сравниваешь мышь со слоном, — закатывает глаза Бродяга. — Сожалею, моя семья была богатейшей в магической Британии. — Это ничего не доказывает, твоя семья и тратила не мало. —Тем не менее, я богаче. — А вот и нет. — А вот и да. — Тем не менее, всё сейчас принадлежит Гарри, — тихо произносит Лили и снова смотрит в хрустальный шар, наблюдая за любимым сыном. Перепалка Бродяги и Сохатого её мало волнует, тем более что этим двоим уже давно было пора поговорить. Или поругаться