По ту сторону завесы

Разгар битвы за Хогвартс… — Римус, берегись! — Лунатик, нет! — Кричат Лили, Джеймс и Сириус одновременно в хрустальный шар, но конечно же это уже ничего не меняет. Заклинание, брошенное одним из пожирателей смерти отскакивает и разделившись на два луча попадает прямо в Римуса и Нимфадору. В ту же секунду, они, продолжая держаться за руки, падают на ледяной пол полуразрушенного коридора Хогвартса. Умирает последний из мародёров и его супруга. — Нет, нет, нет! — Сириус с силой бьет рукой по столу, в то время как слезы проступают на глазах у Лили Поттер. Даже Снейп, держащий равнодушное лицо, тяжело вздыхает. Со смертью Римуса заканчивается целая эпоха, эпоха мародеров. Тех, кто так хотел стать семьёй Гарри, и тех, кто не смог выполнить это обещание. Джеймс Поттер понуро опускает голову. Прямо сейчас там, на той стороне, погиб его последний друг. Он знает, что скоро они встретятся, но от этого только хуже. Последние семнадцать лет Джеймс мечтал лишь об одном: чтобы его друзья и его сын жили, и он как можно дольше не встретил их здесь. Пускай эта мечта от части еще жива, но даже у такого человека как Джеймс начинает заканчиватся надежда. Он верит в своего сына, знает, что тот просто обязан победить и знает, что для этого ему придётся погибнуть. Погибнуть столь юным, как и его родители. Но он просто к этому не готов. Как бы он не хотел снова обнять сына, он надеется, что это произойдет очень не скоро. — Гарри, наш малыш Гарри, — шепчет Лили, сильнее прижимаясь к мужу, и наблюдая за тем, как их сын храбро сражается в битве. — Всё не должно так закончится, он не может умереть. — Но он должен, — Произносит Дамлдор, тоже наблюдая за хрустальным шаром. — Такова его судьба. Лили бросает на него злой взгляд, но ничего не произносит. — Он прав, — говорит Джеймс. — Наш сын должен погибнуть, но это совершенно не значит, что он не сможет вернутся обратно. В прошлый раз именно это и произошло. — Ты правда в это веришь? — поднимая на мужа глаза полные надежды спрашивает Лили. — Правда, — немного помедлив, отвечает ей Джеймс. И пускай его самого терзают сомнения, пускай надежда гаснет в его душе, но он не позволит погаснуть этой надежде и душе его жены. Ведь именно она, её вера и любовь, спасла их сына. — Нам... нам надо их встретить, — оторвавшись от шара и тяжело вздохнув, произносит Сириус. — Римуса и Дору, мы должны их встретить. Молча, продолжая одним глазом наблюдать за событиями той стороны, Джеймс и Лили встают со скамьи и вместе с Сириусом направляются к выходу из большого зала. Ведь именно там, за этими дверьми, стоит их любимый друг и сомневается, стоит ли ему входить. — Лунатик! — первым к Римусу бросается Джеймс, крепко обнимая друга. Следом бежит Сириус и чуть не сшибает их обоих с ног. — Сохатый, Бродяга, вы здесь, — облегчённо, с лёгкой улыбкой, Римус обнимает их в ответ. Лили в свою очередь лишь улыбается этой картине и подходит к немного смущенной Нимфадоре. — Я Лили, Лили Поттер, — произносит она и протягивает руку девушке. — Тон... Люпин, Нимфадора Люпин. Не советую называть меня моим полным именем. Лучше зови меня Тонкс, — вложив свою ладонь в руку Лили, отвечает Дора. — Мне очень жаль, правда. Ваш сын... — Лили поджимает губы. — Я понимаю, как тяжело вам было его оставить. — Уверен, ему расскажут, за что погибли его отец и мать. Когда-нибудь он поймёт, — подойдя к Лили, Римус крепко ее обнимает. — Прости, что оставили Гарри. — Не извиняйся, только не за это, — рыжеволосая девушка мягко улыбается. — Он уже знает, за что погибли его родители и давно всё понял. Пройдя в большой зал, они садятся на скамью. Джейс крепко обнимает Лили, рядом с ним сидит Сириус, нервно постукивая ногой и держа друга за локоть, словно он может исчезнуть. Дальше сидят Римус, которого Сириус также крепко держит, и Тонкс, чьи волосы с каждой секундой преобретают всё более бледный цвет. По ту сторону гибнет всё больше волшебников, и пускай многих они не знают, но всё равно скорбят. — Они всего лишь дети, просто дети, — с горечью произносит Лили, глядя, как тело Колина Криви накрывают темной тканью. — Дети, на чьих плечах лежит судьба всего мира, Лилс, — вздыхает Сириус. — Те, кто должен был расти в любви и прожить долгую жизнь, а не лежать неподвижно на холодном полу, превращаясь в прах. — Те, кто должен был дарить счастье, а не гибнуть за простое спокойствие, — говорит Нимфадора, в то время как на Фреда Уизли обрушивается одна из стен...