По ту сторону завесы

Запретный лес, Гарри идет на собственную гибель... Не сдержав всхлип, Лили уткнулась в плечо Джеймса и тихо заплакала. Ее сын, ее храбрый мальчик шел на верную смерть. Шел закончить войну, спасти своих друзей, спасти Хогвартс. Шел, чтобы погибнуть, чтобы уничтожить еще один крестраж. Джеймс Поттер сам сейчас еле сдерживал слезы, но лишь продолжал крепко обнимать Лили и гладить ее по голове. Он не знал, во что ему верить, не был готов увидеть смерть собственного сына, не хотел видеть его здесь. Еще слишком рано. Он не знал, сможет ли Гарри снова выжить, не знал, что будет делать, если нет. Сириус Блэк молча принял анимагическую форму пса и лег на колени Лили Поттер. Он знал, что ей нужна поддержка, знал, что она нужна всем им. Он, как и они, не был готов увидеть Гарри здесь, не хотел, чтобы его крестника постигла судьба его семьи. Их судьба. В анимагической форме было проще скрывать эмоции, но тем не менее он тихо скулил. Скулил от безысходности, от факта, что не может ничего сделать, не может ему помочь, не может спасти. Лишь поддержать на пути к смерти. Римус и Дора, крепко обнявшись, наблюдали за хрустальным шаром и держались за руки. Для них Гарри был первым ребенком, они вправду хотели взять его в свою семью, когда это кончится, но сделать они это хотели на той стороне, не здесь. Никто не был готов встречать его здесь. Даже Снейп, человек, который ненавидел Гарри за такую схожесть с отцом, затаил дыхание. Ему было жалко не Гарри, ему было жалко ребенка, которым тот был. Ребенка, которому пришлось так рано вырасти и столько пережить. Он знал, что так и будет, знал, что такова его судьба, но было все равно больно. Весь зал погрузился в полную тишину, прерываемую лишь всхлипами Лили и воем Сириуса. - Вам пора, - произнес Дамблдор, глядя в шар, с той стороны Гарри достал воскрешающий камень. Последний шанс Гарри увидеть своих близких на той стороне. Шанс попрощаться с ними там и надежда не встретиться здесь. Сам волшебник выглядел очень уставшим, даже еще более старым, чем был на самом деле. Даже он, как бы не хотел это признавать, привязался к ребенку с такой непростой судьбой. Поднявшись с колен Лили, первым встал Сириус, следом за ним Римус и, наконец, Джеймс и Лили. Они направились к выходу из Большого зала, направились к их сыну, крестнику, ребенку близких друзей. Направились к мальчику, которому сейчас были так нужны. Стоило им выйти из Хогвартса, как они тут же оказались на опушке Запретного леса. Пускай это были не они, лишь оболочки, призраки когда-то живших людей. Пускай такое путешествие вызывало мучительную боль в каждом из них, ведь мертвым не дано находиться на этой стороне. Они терпели, терпели всё ради встречи с Гарри. В глазах Лили стояли слезы, когда она наконец увидела сына. Он был так близко, на расстоянии вытянутой руки. Такой взрослый, но такой маленький. Ее дитя, ее единственный сын. Она знала, что не может притронуться к нему, но все-таки протянула руку. Рука Гарри прошла сквозь ее собственную. - Ты был таким смелым, мальчик мой, - произнесла она, сдерживая слезы. Она не должна плакать, не должна показывать сыну свою слабость. Поддержка сейчас нужна ему, а не ей. - Почему вы здесь? - спросил Гарри, смотря на них. - Все вы. В его глазах была решимость, он знал, на что шел. Но там же был и страх, страх того, что произойдет. Столько сомнений, столько боли, от которой хотелось кричать. - Мы никуда не уходили, - произнесла Лили, приложив невесомую ладонь к груди сына. Они всегда были с ним, наблюдали за ним с той стороны и безумно гордились своим ребенком. - Это... это больно, умирать? - повернувшись к крестному, спросил Гарри. Спросил у того, чью смерть видел своими глазами и так тяжело переживал. Спросил у самого близкого человека, которого он знал и который так быстро ушел. - Быстрее, чем засыпать, - усмехнулся Блэк. В его усмешке не было ни капли радости, лишь тихая грусть и смирение. Его время давно вышло, но как же он хотел вернуть его обратно и передать крестнику. Отдать, чтобы он не повторил судьбу родителей, чтобы он вырос, женился и смог вырастить собственных детей. - Ты почти у цели, сынок, - произнес Джеймс, тяжело выдохнув. Он отдавал Гарри свою надежду, последнюю, что у него осталась. В эти слова он вложил всю уверенность, которую, как ему казалось, давно не испытывал. - Простите, я не хотел, чтобы вы умирали из-за меня, - говорит Гарри, и эти слова ранят хуже ножа, хуже Круциатуса или Авады Кедавры. Они бьют в самое сердце. Они погибли не из-за него, они погибли ради него, и это совершенно разные вещи. - И Римус, ваш сын... - начинает Гарри, но Лунатик его прерывает. - Другие ему расскажут, за что погибли его отец и мать. Когда-нибудь он поймет, - он мягко улыбается Гарри. В руках этого мальчика будущее, будущее всего мира, будущее их сына, и Римус верит в него. Верит не в этого мальчика со шрамом, верит не в избранного. Он верит в Гарри Поттера. - Вы будете со мной? - спрашивает Гарри, их сын, их крестник, их ребенок. Простой мальчик, переживший столько плохого и оставшийся хорошим человеком. - До самого конца, - улыбается Джеймс и кивает сыну. Что бы ни произошло, они всегда будут с ним. Всегда будут рядом, в его сердце, его душе. - И он не сможет увидеть вас? - Нет, мы здесь, в твоем сердце, - произносит те самые слова Сириус. - Не отходи от меня, - просит Гарри маму, на что Лили поджимает губы, но отвечает уверенно. - Никогда, - она будет со своим сыном, что бы ни случилось. И Гарри идет, идет на собственную гибель. А призраки его семьи стоят рядом, прямо за его спиной. Лили крепко держит одной рукой Джеймса, второй же сжимает руку Сириуса. Джеймс другой рукой держится за Римуса. Они стоят за спиной Гарри, когда он выходит навстречу Волан-де-Морту, стоят, когда звучит заклинание, стоят, когда Гарри умирает. Их призраки стоят до тех пор, пока Гарри не издает тихий, едва слышимый вдох. Признак того, что он все еще жив. Они смотрят, как к нему подходит Нарцисса Малфой и спрашивает про Драко, слышат, как она врет самому темному лорду. Лишь после этого приходят в движение. Лили тихо выдыхает и забрасывает голову к небу, не сдерживая слез. Джеймс сквозь слезы улыбается и обнимает ее. Сириус и Римус, еле сдерживаясь от рыданий, просто обнимаются. Гарри жив, их мальчик жив, и пускай война еще не закончена, они знают, что это лишь дело времени. Гарри Поттер уже победил, армия пожирателей будет повержена, и больше никто не посмеет забрать у него близких людей. С этими мыслями они испаряются, возвращаясь обратно на ту сторону. Возвращаясь в Хогвартс, больше у них не будет шанса появится на этой стороне. Воскрешающий камень вещь очень могущественна, но не изученная. Он позволяет увидеть погибших, но лишь один раз, и Гарри этот раз использовал. Как и использовали его Лили, Джеймс, Сириус и Римус. Но они об этом не жалеют, никогда не пожалеют. Теперь камень ждет долгий путь, но мы его еще встретим, как и призраки с той стороны получат свой шанс попрощаться с родными. Фред в последний раз увидит Джорджа, а Нимфадора даст наставления своему уже взрослому сыну. Но это совсем другая история, которую, возможно, вы, конечно, прочитаете, но чуть позже. Пока идет война и нужно время почтить всех жертв, той стороне немного прийти в себя и восстановить баланс, соединить то, что, казалось, уже нельзя склеить.