Мир ДС

Морозный воздух щипал щеки, но Харли Квинн этого не замечала. Она парила по льду, словно птица, с каждым движением вторя музыке, звучащей только в её голове. Её знаменитые хвостики – один ярко-розовый, другой небесно-голубой – развевались за спиной, словно два радужных крыла. Яркий макияж, всегда безупречный, даже в этой зимней идиллии, подчеркивал озорной блеск в её глазах. На ней был свитер, который она сама же и "доработала" – красно-чёрный, с наивными белыми снежинками и ромбами, которые, казалось, танцевали вместе с ней. На груди, крупными, дерзкими буквами, красовалось её имя: «Harley». Облегающие чёрные брюки, усыпанные белыми вкраплениями, напоминали ночное небо, полное мерцающих звёзд. Чокер на шее и ремень с заклёпками на талии добавляли привычной нотки бунтарства. А на ногах – чёрные коньки с ярко-красными шнурками, которые казались продолжением её неуёмной энергии. Сейчас она была в своей стихии. Сидя на одном коньке, вторая нога изящно согнута в колене, она напоминала застывшую в полёте статуэтку. Одна рука вытянута вперёд, словно приглашая в свой мир, другая – в сторону, как будто отталкиваясь от невидимой стены. В этой позе было всё: и расслабленная грация, и взрывная сила, и, конечно же, её фирменная, безумная игривость. Вокруг неё, словно спутники её танца, парили разноцветные шарики – красные и чёрные, вторящие её наряду и настроению. Они добавляли картине ещё больше сюрреалистичности, делая её похожей на ожившую иллюстрацию из её собственного, причудливого мира. Фон был нейтральным, словно холст, на котором Харли рисовала свою собственную реальность. Вдруг, из тени деревьев, окутанных инеем, вышел он. Бэтмен. Его плащ развевался на ветру, силуэт был чётким и мрачным на фоне светлого неба. Он наблюдал за ней, как всегда, с непроницаемым выражением лица, но в глубине его глаз, казалось, мелькнуло что-то, похожее на… удивление? Или, быть может, даже восхищение. Харли, почувствовав его присутствие, не остановилась. Она лишь ускорила свой танец, добавляя новые, ещё более головокружительные пируэты. Она знала, что он здесь. Он всегда где-то рядом, как тень, как напоминание о том, что её мир не всегда был таким ярким и свободным. "Ну что, Бэтти?" – крикнула она, её голос звенел в морозном воздухе, полный задора. – "Не хочешь присоединиться к моему ледяному вальсу? У меня есть пара свободных коньков, правда, они немного… поцарапаны. Но это же ты, тебе не привыкать к острым ощущениям, верно?" Бэтмен молчал, но его взгляд не отрывался от неё. Он видел её – не просто преступницу, не просто безумную. Он видел её в этом моменте, когда она была чистой энергией, воплощением свободы и радости, пусть и окрашенной в её неповторимые, хаотичные цвета. Харли, не дожидаясь ответа, сделала ещё один резкий поворот, её смех эхом разнёсся по замерзшему парку. "Не бойся, Бэтти! Я не кусаюсь… если только ты сам этого не захочешь!" Она подлетела к краю катка, где стоял Бэтмен, и, резко остановившись, опустилась на одно колено, протягивая ему руку. Её глаза сияли, как два драгоценных камня, отражая свет фонарей. "Давай, Бэтти," – прошептала она, её голос стал чуть тише, но не менее настойчивым. – "Попробуй. Может быть, ты тоже научишься летать. Хотя бы на льду." Бэтмен смотрел на её протянутую руку, на её сияющие глаза, на её безумную, но такую притягательную улыбку. Он знал, что это опасно. Он знал, что это игра, в которую он никогда не должен играть. Но в этот момент, под этим морозным небом, среди парящих шаров и звонкого смеха Харли, он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.