Что я значил

— Почему ты ушёл из того участка? — спрашивает альфа, как бы случайно глянув на текст написанный омегой. — Я не уходил — спокойно отвечает Ёнджун, бросая ручку и взяв листок в руки, выпрямляясь в спине — Меня перевели. — Почему? — продолжает Субин, положив голову на его костлявое плечо. — Потому что там меня не могли повысить, а здесь требовался человек моей нынешней должности — объясняет тот, поворачиваясь к нему. Он заглядывает в глаза, проходит мимо него к шкафу, и с нижней полки с кучей всякого мусора достаёт прозрачный файл. Вкладывает в него бумагу и оставляет на комоде, вновь пройдя к нему. — Ты правда…так хотел от меня скрыться? — спрашивает Субин, потянув за руку к себе. Сам опирается о подоконник, прижав к себе омегу. Убирает с лица его волосы и так внимательно смотрит, что даже раздражает. Хотя приятно. То как его пальцы скользят по щекам, обводят скулы, трепетно проходят по шее и обрисовывают контур ключиц. Однако больно. Его глаза выглядят такими влюблёнными, спокойными и теплыми, Ёнджун это видит, чувствует даже в его мелких касаниях, в том как он держит второй рукой его талию, а особенно как реагирует стоит омеге просто положить ладони на его плечи. Но он не верит, всё кажется сплошной ложью, даже то как альфа тяжело дышит и видно переживает. — Ты меня обманул — шёпотом произносит Ёнджун, облизнув губы кончиком языка. Субин молчит, видимо оправдываться он не собирается, также как и извиняться, хотя сейчас кажется что омега бы купился на простое «прости». Альфа явно хочет услышать что-то ещё, заинтересованно глядя в грустые, разбитые глаза, блестящие разочарованием. — Ты знал кто я, насколько для меня важна моя работа — решает продолжить Ёнджун. Неужели теперь наконец можно выговориться, а не прокручивать такой диалог по сотне раз в день, как на протяжении стольких лет. — Ты давал мне обещание, что не вляпаешься ни во что — вскидывает бровями омега, а Субин чувствует насколько ему сложно об этом говорить. — Клялся, что ничем криминальным не занимаешься, признавался в своей чистоте перед законом — продолжает Ёнджун, видя как альфа опускает глаза. Стыдно? — Хотя я знал, что от тебя ничего хорошего ждать нельзя, не зря ещё в те годы мне говорили не связываться с тобой — добавляет омега и чувствует как хватка на талии становится крепче. — А я малолетний придурок, доверился — на выдохе произносит он, прикусывая губу, и тоже отводит глаза — Доверился другому малолетнему придурку, только ещё и отмороженному. — Ёнджун, то каким я был подростком… — начинает Субин, но омега быстро закрывает его рот ладонью. — Я не закончил — спокойно произносит он, хотя так и хочется этой же рукой ударить по щеке, хотя бы слабо, но чтобы просто отпустило. — Ты знал, кто я для тебя, и всё равно наплевал на наши отношения — говорит Ёнджун, так и держа рот альфы закрытым — Да, ты можешь сейчас возразить. Ты многое сделал для меня, возможно даже отдавал мне всё что мог. Но ты продолжал, ты не мог остановиться. У Ёнджуна сердце больно колит, то ли от того что это сейчас чувствует альфа, то ли от нездорового образа жизни организм и правда устал. Но в его глазах видна эта горькая обида с дольками ненависти. — Я ведь умолял тебя остановиться, на коленях стоял и просил перестать. Думаешь, приятно мне было тогда? Узнать, что ты всё равно продолжал? — на глазах Ёнджуна слёзы накатываются, а рука альфы убирает его ладонь с лица, переплетая пальцы — Я тебя принимал любым, отдавался без остатка. По щекам скатываются непроизвольные слёзы, которые альфа быстро смахивает, но не смеет поднимать глаза. — Представь, какого мне было стоять перед своим старшим напарником, когда нам дали твоё дело — поглубже вздыхая, говорит Ёнджун дрожащим голосом — Единственное о чём я просил — не нарушать закон. Когда я остался один, открыл твоё дело и прочитал всё что на тебя было собрано, у меня будто… — замолкает омега, глотая противный ком в горле — Даже не знаю, что это было… У Субина взгляд как у побитого щенка, которого загнали в угол. Он прячет глаза любыми способами и боится посмотреть в ответ. — Я даже не мог поверить — признаётся Ёнджун — Ты на протяжении нескольких лет врал мне. Омега поднимает его подбородок, грубо держит и заставляет смотреть в глаза, хотя сам и замечает у него маленькие еле заметные поблёскивания в уголках. — Знаешь, какого мне было читать твои слова? Знаешь, как ко мне стали относиться, когда узнали что я жил с тобой? Знаешь, как мне было тяжело, когда я понял что ни один адвокат не сможет тебе помочь? — спрашивает Ёнджун, со всей своей болью, отчего голос под конец становится совсем тихим, хотя хочется отчаянно кричать — Знаешь, что со мной было когда я вернулся в нашу квартиру, когда тебя уже посадили? Субин помнит, то как всё тело колотило, дыхание спирало, а все мысли были только о нём. Он знал, как ему было плохо, всё это чувствовал пока его несколько часов везли в колонию. — Ты просто всё разрушил. Ты нагло наплевал на всё и даже не появился сразу после тюрьмы. Если бы только ты сразу пришёл, я бы не начал тебя так сильно ненавидеть — говорит Ёнджун и почти чувствует как вздрагивает альфа от его последних слов, а по его щеке скатывается одинокая слеза. Субин сразу отстраняется, смахивая её ладонью, и отворачивается. Он упирается руками в подоконник, тяжело дышит и больно прикусывает щеку изнутри. — Закончились силы искать мне замену? — пробует надавить омега, будто нащупывая тёплую почву. — Чёрт… — почти рычит Субин, поворачиваясь обратно к нему — Да — отвечает он. — Почему сейчас? — спрашивает Ёнджун, держа его на расстоянии. — Нашёл недавно старые фотографии, представь себе — с ядовитой усмешкой, произносит Субин — А там мы с тобой. — И что? — спрашивает тот, приподняв уголки губ, на которые стекают горькие слёзы — Мы там счастливые? Захотел всё вернуть? Вспомнил как хорошо со мной, да? А он молчит. Так измученно смотрит, что хочется вырвать ему глаза, а затем самому помыться несколько раз в горячей воде. — А ты помнишь, да? — подходя вновь ближе, продолжает омега, специально ласково поглаживая его по щеке — Помнишь как тебе было хорошо со мной? — Помню — признаётся Субин, опуская глаза в пол, потому что теперь игрой ведёт не он, а настоящий дьявол. Ёнджун, у которого срывает все тормоза. Потому что сознание действительно уже не работает, перенося его в ту реальность где они были вместе, где были счастливы и мило смеялись с глупых фильмов по вечерам. Вот только теперь это уже лишь воспоминания, возможно всё ещё любимые и ценные. Но от того не менее болезненные, вынуждающие вспомнить всё что было после них. Всю пустоту, что сжирала изнутри, заполняя собой когда-то светлую душу. — Чего тебе не хватало? — решает спросить Ёнджун, раз уж дело уже пошло в гору — Почему меня тебе было мало? — неожиданно выкрикивает он, отходя назад — Хотелось больше? Хотелось другое тело попробовать? Так чем моё было хуже? Его крики становятся всё громче, слёзы текут ручьями, прерывают его в попытке всё смахнуть. Ком в горле стоит уже так, что даже разговаривать приходится кое-как через несколько заиканий и попыток не задохнуться. — Так как тебе другие? Лучше меня? — продолжает омега, но уже не смотрит на него. Он опирается руками о свои колени, согнувшись в спине. И этот крик, полностью заполняющий всё помещение, действительно пугает. Кажется в нём именно та боль, что он испытывал и испытывает. Субин невольно дёргается, отводит мокрые глаза от него, сжимает зубы до противного скрежета, что отдаёт эхом в голове. — Как же я тебя ненавижу — шёпотом произносит Ёнджун, слыша в ответ лишь лживую усмешку. Он ему не верит. Субин открыто ему врёт, по крайней мере омега именно в это искренне верит. Всё его поведение, один сплошной цирк, где дрессированным животным выступает Ёнджун. Он этого добивается, но скрывает истинные чувства, которые на деле у него есть, этого нельзя отрицать. Как бы альфа не отпирался, он знает что его Субин только его. Но понять то что находится в его голове, никогда не получится, даже если сильно того захотеть. А вопрос «Почему меня тебе было мало?» остаётся открытым, что сильно злит, тревожит, затем выводит окончательно. Первым страдает и так сломанный телевизор, падая экраном на пол, прямо перед ногами альфы. Следующим он хватает весь мусор скопленный за ним, разбрасывает в разные стороны по полу, продолжая рвать глотку в признаниях о ненависти. Хоть и пытается доказать это лишь самому себе, потому что альфа только громко смеётся, сложив руки в замок на груди. Ёнджун бьёт в стену сжатым кулаком, а затем замолкает. Кажется, он вовсе не ощущает того что костяшки в ту же секунду припухают и краснеют. Он опускается на пол, поджимает к себе колени, уткнувшись в них лицом, и накрывает руками голову. Хочется спрятаться. Но альфа не позволяет, садится рядом на пол и тянет к себе за подрагивающие плечи. — Не трогай меня — визгом выходит из уст омеги, а руки начинают отталкивать чужие. Он бьёт по чужой груди, задевает по подбородку, правда старается вырваться, хотя бы физически, ведь сознание всё равно тянется к нему. Субин хватает за запястья, заводит их за спину, одной рукой держа их сомкнутыми между собой. — Отпусти — жалобно просит Ёнджун, бессильно откидывая голову назад, пока крепкая ладонь тянет за бёдра. Он усаживает на свои колени, тогда уже вырываться и не хочется. Потому что Субин знал и знает, как его нужно успокаивать. — Отпусти — тихо повторяет омега, опуская голову, щекой прижимаясь к его груди. Альфа убирает руку, устраивая её на талии, второй обнимает за плечи, целует в макушку, затем в верхнюю часть лба. Ёнджун не помнит, в какой момент Субин стал меняться. К середине их отношений, он уже был другим, не тем в кого влюбился омега, кому доверился и понял что готов отдать ему всю свою жизнь. Ёнджун очень давно начал понимать, что вляпался в нечто сложное, не поддавающееся объяснениям. Хотя он никогда их и не требовал. Разговаривать было бесполезно, под скандалами крылись только скрытые угрозы, а омега ещё тогда стал опасаться его. В какой момент Субин стал скручивать ему руки до боли в суставах, ломать изнутри, заставлять подчиняться? Как бы быстро не шло время, альфа менялся быстрее. Мало того, что он врал о своём времяпровождении вне дома, дома он врал ещё больше. Все его милости, ярко выраженная любовь была прикрытием, под которыми Ёнджун чувствовал себя так хорошо. Всё что было в его Субине, всегда держало рядом, не давало шанса уйти. Но сам альфа никогда не держал его, всегда давал понять, что у него есть выбор, которого на самом деле не было. — Я люблю тебя — шепчет альфа возле уха, целуя в висок, так нежно и ласково, что слёзы уже бесконтрольно льются с щёк. — Заткнись — гневно шепчет омега, лишь сильнее цепляясь за его плечи. Его перетаскивают на кровать, легко подняв на руки худое тело. Просто лежать с ним уже не хочется, голову словно опустошают, оставляя лишь чувство неприязни к самому себе, особенно когда эти руки насильно прижимают к себе. Он любит не его. Это не его Субин и это единственное что здраво понимает Ёнджун. Он всё ещё любит того человека, с тем же лицом, с тем же именем, этой же внешностью. Когда-то давно, в один миг его словно подменили, подставив фальшивую замену. Вот только эта замена знает всё то же самое, что знал его Субин. Куда целовать, как держать, что говорить. Слёзы продолжают течь в бесконтрольном ритме, а чужие руки всё ощутимее успокаивают. Он хочет уснуть, желательно навсегда. Больше не видеть охладевших лиц жертв, ненормальных преступников, вечно злого начальника, грызущих его взглядов в отделе. А Субин покрывает мокрыми поцелуями его заднюю часть шеи, переходя всё дальше на плечи. — Уходи — гневным шёпотом произносит омега. Он останавливается где-то посередине, напоследок оставляя ещё один короткий поцелуй на острой лопатке. Ёнджун тянет к себе подушку, прячет в ней лицо, пальцами вцепившись в ткань наволочки. — Если ты не уйдёшь сейчас — еле слышно говорит омега — Я заберу это дело. — И что тогда? Посадишь меня? — с усмешкой спрашивает Субин. — Посажу, не сомневайся — выдавливает из себя Ёнджун, локтём толкая того в рёбра. Руку заворачивают за спину, прижимают к собственной спине, до боли сжав запястье. — Ты этого не сделаешь — говорит Субин, настолько уверенно, что хочется доказать обратное. А ведь он и правда это сделает. Пусть сам сгорит внутри, забудет что такое настоящие чувства, но альфа попадёт обратно туда, где ему и место. Ёнджуну нет смысла сдерживаться. Старается как можно быстрее развернуться, подрывается с места, выдирает руку из чужой хватки. Снова хватают, но уже за шею, заставляют обратно лечь на постель и вцепиться в чужое запястье. Он бьёт ногами по краю матраса, мечется глазами по потолку, в надежде увидеть такого довольного сейчас Субина. Потому что омега знает, насколько ему сейчас приятно видеть такую картину. Пока Ёнджун из последних сил шире раскрывает рот и хрипло просит отпустить. Садист. В глазах уже темнеет от нехватки кислорода, тело становится ватным, а руки начинают дрожать, лишь кое-как всё ещё держась за альфу. Субин сейчас отпустит и омега это прекрасно знает, но страшно и больно, словно этого не случится. Будто целую вечность Ёнджун ощущает как шея сжимается под чужими пальцами, сдавливая до красных растянутых пятен. Первый глоток прокуренного воздуха квартиры ощущается настолько желанным и родным, что Ёнджун осознаёт, насколько сильно он ему дорог. — Уходи — шепчет омега прокашливаясь, а после и вовсе закашливается до очередной порции слёз и держится за своё горло, в попытке подняться и выбраться из-под чужого тела. — Если я снова сяду, больше ты меня не увидишь — говорит альфа, сам вставая и спускаясь с кровати — Не увидишь меня, так и будешь трахаться с кем придётся по туалетам клуба, если повезёт то в дешёвом отеле. — А что изменится если не сядешь? — поднимает взгляд тот, вновь потянувшись к сигаретам. Субин обходит постель с его стороны, встаёт прямо перед омегой и пренебрежительно наблюдает за тем как тот закуривает. — Устроишься на работу? — вздёргивает бровями сидящий, делая второй затяг — Официально зарегистрируем брак? Создадим семью и воспитаем ребёнка? Так будет? — Хочешь ребёнка? — с усмешкой произносит альфа, а тот выпускает тонкую струйку дыма ему в лицо. Ёнджун потирает шею с красными следами от пальцев, где местами побаливает и жгётся кожа, но сжав фильтр сигареты между зубов встаёт с постели с более чем уверенным видом. Альфа делает шаг назад, присаживается на подоконник и внимательно смотрит, словно ищет ответ на свой вопрос. — Хочу — честно признаётся Ёнджун, кивнув головой и взяв сигарету двумя пальцами — К сожалению, вряд ли в этой жизни я осмелюсь. — Боишься родить? — ухмыляется Субин и тянется с нему, но омега вырывается из цепких рук и бросает всё ещё тлеющую сигарету в стакан. — Зачем ребёнку такой папа как я? — поворачивается к нему он, роняя вновь накатившие слёзы — Неуравновешенный алкоголик, с кучей грязи за спиной и дерьмовой работой. — Всё это можно исправить — как-то слишком легко произносит альфа, опираясь назад на выпрямленные руки. — Да — тихо произносит тот — Но одного не исправить. — Чего же? — интересуется Субин, наблюдая за тем как тот подходит и становится между его раздвинутых ног. — Тебя — чётко отвечает Ёнджун, несмотря на стекающие по щекам слёзы — Ты никогда не станешь отцом, а тем более моего ребёнка. Я скорее умру, чем позволю этому случиться. — Правда? — приподнимает брови альфа — А ты уверен, что этого не случится? — Уверен — отводит глаза второй, тут же чувствуя чужую ладонь на своём затылке. По уху опаляет горячее дыхание, а по мочке мажет лёгкий поцелуй, от которого омега вздрагивает. — У тебя ведь скоро течка — шепчет Субин, а глаза Ёнджуна моментально округляются — Что ты будешь делать без таблеток? Ну или же…предположим, без возможности сходить в клуб? — Откуда… — лишь успевает выдавить из себя детектив. — Я о тебе всё знаю, ёжик, не забывай об этом — с ухмылкой произносит альфа — Но ты не волнуйся, я буду рядом. Ему срочно нужен Тэхён рядом, с ордером на арест и наручниками, а в дополнении бы сейчас Ёнджун был бы рад Каю, который бы точно смог скрутить Субина и увести подальше отсюда. Всего лишь стоит добраться до телефона, пока не стало поздно, пока Ёнджун не привык к его присутствию, пока Субин всё ещё здесь. Он исчезнет. Субин знает то, о чём омега может только догадываться, пробовать думать и размышлять. Посадить его в тюрьму пытались многие, как позже узнал Ёнджун, суд который он сам собрал против своего парня, был для альфы не первым. У Субина есть связи, слишком много и совершенно разных. Он позволил омеге выиграть дело, позволил себя посадить и избавиться от себя на несколько лет. Омега быстро делает шаг назад, вырываясь из его рук и развернувшись к кровати, где валялся его телефон. — Куда же ты? — произносит Субин, ухватив за запястье и легким движением потянув его обратно. Он оказывается прижат спиной к его груди. Одну руку альфа ему заламывает, отчего тот хмурится, но не издает ни звука. Второй рукой он окольцовывает его талию, не давая сдвинуться с места. — Так давно не виделись, а ты все время куда-то убегаешь — говорит альфа, видя лежащий на простынях смартфон. Детектив молча стоит, терпит боль что расходится по локтю и выше. — Я сильно по тебе скучал — шепотом продолжает Субин. Его голос сейчас звучит так мягко, что стеклянные глаза Енджуна неожиданно застывают глядя лишь на руку что держит его торс. — Мне очень не хватало тебя, особенно после выхода на свободу — говорит он, постепенно ослабляя хватку, как только чувствует что омега обмякает в его руках. — Ты ведь сразу нашел меня — тихо говорит Енджун. — Да — соглашается второй легко рассмеявшись, будто бы и подвоха здесь никакого нет — Но тогда ты строил свою карьеру, я не стал мешать. Енджун замолкает приоткрыв губы. Слезы так и высыхают неровными линиями вдоль щек. Его тело невольно опирается назад, словно сжавшись к нему беззащитным созданием. — И это твое оправдание? — жалко шепчет омега, уставившись на свой телефон. — Это не оправдание — качает головой тот наклоняясь к нему. Его пальцы цепляют подбородок детектива, поворачивая лицом к себе. — Это то, что ты хочешь услышать — уверенно говорит Субин. У Енджуна внутри что-то окончательно сыпется мелкими осколками, больными до скрежета в душе. — Я могу остаться с тобой — будто с вопросом, но так твердо продолжает альфа — Ты ведь хочешь этого. В ответ молчание с опустошенными глазами и долгий перерыв в дыхании. Он не должен остаться. Ведь так? — Я могу замять это дело — продолжает Субин, улыбнувшись так ярко, как ни в чем не бывало — И тебя это никак не коснется. Уже коснулось. Ты уже появился на пороге спустя столько лет. Тэхен уже открыл это дело. Енджун смотрит в ответ и не может ничего сказать. Кажется, что Енджун все еще не до конца понимает кто же на самом деле Субин. Или же кем он стал? — Молчишь? — шепчет альфа прищурив взгляд. Он наклоняется к нему, жадно целует губы и также крепко держит его за подбородок, не давая отстраниться. Вторая рука гладит по его талии, местами будто щипает кожу подушечками пальцев оставляя за собой красные мелкие следы. Телефон звонит вибрируя на кровати, а мелодия заставляет Енджуна вздрогнуть. Руки альфы не дают сдвинуться, он нагло улыбается продолжая целовать. Омега хватается за его запястье, пытаясь убрать от себя руки. В ответ только смех, такой заливистый и неприятный Енджуну, настолько что он готов рыдать снова. — Хватит, я должен ответить — произносит омега отворачиваясь, видя чье-то имя на экране, но не успев его прочитать. — Я верю — отвечает Субин, оттолкнувшись от подоконника. Омега отходит от него лишь на шаг вперед, двинувшись к постели. Руки хватают быстрее, чем он только протягивает одну вперед. — Ты на больничном, зачем же они тебя беспокоят? — говорит альфа потянув на себя — Ты не думал об этом? — задумчиво добавляет он. Енджун только понимает, что стоит не двигаясь. Его голова перестала что-либо понимать с момента прихода альфы, но то как он видит все сейчас, стало в разы более затуманенным. Он чувствует как альфа прижимает его запястья одно к другому, а затем чем-то обматывает. Этот звук отлипающегося скотча режит по слуху громче чем разрывается мелодия звонка. Имя на экране телефона «Тэхен», это заставляет его проморгаться несколько раз. — Лежал у тебя в комоде, подумал что пригодится — громко рассмеявшись говорит Субин, откинув скотч на кровать, прямо перед глазами омеги. Енджуну становится тяжелее дышать, продолжая молча смотреть на звонок Тэхена. Здесь он как раз и осознает, в какой ситуации сейчас находится. Он невольно вздрагивает, когда альфа толкает его вперед. Енджун бьется пальцами ног о кровать, болезненно стонет и наклоняется вперед под давлением его рук. — Тэхен — произносит Субин, держа только его замотанные руки — Это и есть твой друг, у которого ты плачешься на плече? Тот самый детектив с соседнего стола. Омега тяжело сглатывает, а звонок сам сбрасывается. — Он ведь альфа. С ним ты тоже трахаешься время от времени? Кто из вас здесь кем пользуется? — спрашивает альфа, дернув его руки обратно на себя. — Хватит — выкрикивает Енджун, наконец собравшись с силами. Любые слова здесь бесполезны. Субин только насмехается и стягивает с него штаны. Растянутая резинка на поясе легко поддается, стоило развязать ему шнурок. В попытке развернуться, Енджун делает только хуже. Альфа замахивается ладонью, ударив по оголенной коже на бедре. В ответ он только шипит и зажмуривает глаза, дергается когда второй раз он бьет по тому же месту и решает замолчать. Ноги начинают дрожать, Субин толкает его вперед вынуждая встать коленями на матрас. Он уже его не держит, наклоняет вперед и омега ложится щекой на простынь, молча стерпев. Ягодицы постепенно окрашиваются ярко алым цветом, пока альфа раз за разом просто над ним издевается. Енджун чувствует как ему нравится это, видеть как на бледной тонкой коже цвет быстро обретает отеннок темнее. — Тебе никогда это не нравилось — говорит Субин, проходя пальцами по влажному отверстию между ягодиц — Я всегда это видел, но ты ниразу не сказал мне об этом прямо. Всегда позволял делать с собой все что я хочу. Енджун отчетливо слышит как расстегиваются его джинсы и чувствует как в него упирается стоящий член. — Я видел, как раньше ты рассматривал эти синяки перед зеркалом — с усмешкой произносит он, подставляя головку вперед и медленно входя — И ты сильно кричал, неужели так больно было? Брови омеги нахмуриваются, он поджимает губы, сильно прикусывает, а этот голос так и заставляет взбудораживать воспоминания. Телефон снова звонит, он приподнимает глаза, понимая что сейчас он все равно никак не ответит. — Что ему нужно от тебя? — спрашивает Субин, сделав грубый толчок. Его пальцы больно сжимают прямо поверх алых пятен, заставляя чуть ли не взвыть. Енджун жалко хнычет, неосознанно бедрами двигается вперед от него, но руки все равно тянут его назад. В какой-то надежде он закрывает глаза, пытается бессмысленно успокоиться и привести голову в порядок. Пока альфа двигается быстрее, насаживая на свой член. По его спине проходят длинные пальцы, оглаживают кожу. Тогда омега начинает понимать, что не знает чего от него ждать дальше. Тэхен продолжает звонить раз за разом, кажется, сейчас звенит уже шестой. Енджун начинает бояться, что что-то могло случиться с Бомгю. На его бедре ощущается эта полупрозрачная жидкость, Субин вытирает ее краем простыни и толкает его боком на постель. Омега тяжело поднимается в сидячее положение, видя как альфа спокойно застегивает джинсы. — Развяжи мне руки — твердо произносит Енджун, но тот только садится перед ним смотря с интересом — И дай мне ответить. Взгляд Субина меняется, в его голове будто проходят несколько вариантов развития событий от этого звонка. Но явно главное что он понимал — Енджун не сдаст его сейчас. Субин сам берет телефон, проводит по зеленому значку в сторону и ставит на громкую связь. — Енджун? — звучит встревоженный голос из динамика — Ты в порядке? Почему не отвечал? Что-то случилось? Омега смотрит ему в глаза и видит угрозу. Все внутренности будто сжимаются от этого натиска и его запаха. Запах его альфы становится сильнее и насыщеннее. Енджун невольно двигается назад, продолжая молчать. — Слушай, может к тебе приехать? Или я скажу Бомгю чтобы срочно ехал? Енджун, скажи только, ты в порядке? — продолжает заваливать вопросами Тэхен. — Все нормально — выдавливает из себя детектив — Я спал — добавляет он, хотя и сам чувствует как голос дрожит. — Спал? — как-то с подозрением спрашивает Кан. Енджун чувствует что Тэхен все понимает, а если это и не так, то хочет искренне в это поверить. — Да — тихо отвечает омега, поднимая к себе колени, прикрывая свое полуобнаженное тело. Альфа в ответ молчит, слышен какой-то гул на фоне, скорее всего он как раз в отделе, хотя омега давно и забыл про время. — Я хотел в общем-то спросить — так медленно начинает Тэхен. Енджуна начинает трести всего от понимания, что он может спросить, быть точнее про кого. — Он все еще не появлялся? — спрашивает Кан. Улыбка на губах Субина пугает, омега уже натер себе все запястья в жалких попытках разорвать этот скотч что больно сдавливает кожу. Ему стоит попытаться сейчас, ведь иначе все может зайти слишком далеко. — Помоги мне — выкрикивает как может громко Енджун, чтобы альфа наверняка его услышал. — Енджун? — последнее что произносит Тэхен обеспокоенным тоном. Субин быстро сбрасывает звонок, откинув телефон подальше. Енджун отодвигается от него подальше к стене, упирается спиной в изголовье кровати и весь сжимается боясь взглянуть ему в глаза. — Думаешь он приедет? — спокойно спрашивает альфа, поднимаясь со своего места. — Приедет — отвечает Енджун прикусив губу и зажмурив намокшие глаза. Субин уходит, просто выходит из комнаты даже не взглянув на омегу. Детектив сразу осматривает комнату, ему срочно нужно чем-то разрезать скотч. — Ты так в нем уверен? — громко спрашивает Субин, возвращаясь назад к нему. — Субин… — шепотом произносит Енджун, сразу увидев нож в его руках. — Думаешь, ты нужен ему? — улыбнувшись спрашивает альфа подходя к нему. — Субин, не надо — громче просит омега, все сильнее прижимаясь к стенке сзади. — Это он ведет дело, верно? — продолжает он, оставив нож рядом с собой. Он рывком окончательно стягивает штаны омеги вместе с бельем. — Прошу тебя, не надо — выкрикивает Енджун, пока с глаз беспорядочно льется слезы, а сердце бешенно колотится. Альфа быстро берет нож, хватает за волосы прижав голову к стене. Холодный металл давит острием на шею. — Ты и правда изменился — говорит Субин, а Енджун чувствует как альфа начинает сильнее надавливать — Не ожидал, что осмелишься — с усмешкой произносит он. Он зажмуривает глаза, сильнее тянет руки в стороны до адской боли в запястьях, как будто от этого что-то изменится. — И что дальше, ежик? — спрашивает он, а на обнаженных бедрах чувствуется его ладонь — Открой глаза — строго произносит низкий голос, а нож с шеи пропадает. Енджун приоткрывает веки, видя как Субин присев перед ним только смело улыбается ему. Острие ножа оказывается возле бедра омеги, как бы он не жался к стене, альфа оказывается все ближе к нему. Глядя ему в глаза альфа проводит самым кончиком лезвия по его нежной коже, сначала просто пугает. Все ближе к внутренней части бедра давление становится сильнее. Второй рукой он хватает за шею, прижимает к стене и впивается в губы, жадно кусая за нижнюю губу, отчего детектив жалобно стонет. Вследствие, болезненный крик омеги, заглушаемый чужими губами, а шею сдавливают сильнее. Енджун чувствует во рту снова этот привкус крови, но закричал он не поэтому. Стоит Субину отстраниться, с его лица стирается улыбка, альфа злобно смотрит на то как по губам омеги растерта кровь. Енджун тяжело дышит, дрожит всем телом и шмыгает носом. Глаза уже краснеют от беспрерывного потока слез. Альфа отстраняется и отпускает его. Второй же со страхом опускает взгляд. На бедре тонкая на вид полоса, покрытая линией темно-алой жидкости, что начинает каплями стекать по внутренней стороне. Стоит ему немного двинуться, как рана начинает кровоточить сильнее, капая на постель и Енджун понимает, что порез довольно глубокий. За плечо альфа отодвигает его от стены, быстро делает надрез на скотче и Енджун наконец освобождает руки. Больше он не говорит ничего, бросив нож на подоконник и проходит вокруг кровати, схватив свою футболку. Ненадолго он задерживается в коридоре, надевает кофту и после открывает дверной замок. Громкой хлопок, после которого звучит мертвая тишина. Он остался здесь один.