Что я значил

Главная ошибка заключалась в том, что Субин не проходил лечение, игнорировал симптомы, отмахивался и утверждал что он здоров. Все верно, психотерапевта в свое время нашел Кай, готового работать на крупные суммы и с полным молчанием о том, что в его кабинете сидел преступник. Тогда все догадки, все уже поставленные факты подтвердились словами специалиста. Диссоциотивное расстройство личности, иными словами расстройство множественной личности, подразумевающее собой наличие в человеке двух и более личностей. Был его Субин, парень что по-настоящему умел любить, много готовил вкусностей на кухне, обнимал так тепло и крепко. И был он, кто носил то же имя, ту же внешность, рушил все к чему прикасался и уничтожал все на своем пути. Они подружились между собой, что со слов специалиста изначально было возможным, но чаще такой опыт происходил уже во время лечения. Субин же сделал это сам. Вел свой дневник, который с годами превратился в несколько исписанных от корки до корки тетрадей. Работал со своими воспоминаниями, над своими чувствами, которые он отвергал, а Субин хотел сохранить. Он гробил все отношения, а Субин старался их восстановить. Дружбой их отношения назвать было тяжело, беспрерывная борьба, которая длилась внутри одного тела. В работе присутствовал только он, сам Субин будто настойчиво избегал всего криминала, прячась внутри глубокой души в самый укромный уголок. Субин ждал Енджуна дома, покупал тортик со свечами в день рождения и заботился о нем всегда как только мог. Он его ненавидел, именно он от Енджуна пытался избавиться. Огромное «но», заключалось в том что чувства Субина были сильнее этой замены, только так он мог противостоять ему, защитить Енджуна и Кая от него. И снова это «но», которое было уже в том, что с годами Субин стал слабее. Его хрупкая натура, чувственная тонкая душа, которая держала Кая на своем плече, позволяя выплакаться. В школе он мог бороться, в университете он мог устроить войну ему, но в тюрьме нужно было выживать. Именно после второго убийства Субин сдался, этого он пережить не смог, очнувшись уже в той комнате, когда брат Кая был мертв. Он понял, что это он его убил, видел кровь на своих руках и сбежал оттуда как трус, понимая что сейчас должен был вернуться домой. Домой к Енджуну, который ждал его. Тогда не осознавая всего, он спрятался, сам уступил месту ему. Тому кто на утро уже не думал о раненых чувствах омеги, почти придушив его на кухне. Субин боялся появляться, боялся смотреть в глаза Енджуна и все больше прятался. После тюрьмы он стал преобладать телом, овладевая и уже самостоятельно не давая выйти Субину. И больше никакого контроля не было, Субин мог иногда явиться к Каю, изредка смотреть на старые фотографии Енджуна и иногда позволять себе прятаться где-то возле здания полиции и хотя бы глазком увидеть омегу. Уставшего, с замученным видом, медленно шедшего в сторону остановки. Почему же тогда он тоже стал думать о Енджуне? Эта замена, ранее Енджуна ненавидящая, лишь терпевшая его рядом. Это пугало всех троих. Субин, он…и Кай. Трое, кто понимал что у второй личности Субина также была тяга к Енджуну. Странная, местами садистская, в большей мере болезненная. Но было бы глупо отрицать очевидное, что вечная любовь Субина продолжала бороться. Кай вернулся вечером, как и обещал. Свет в доме горел только на кухне, а альфа весь день проведя с Субином чувствовал себя выжатым до костей. И почему-то, он был полностью уверен, что дом будет пуст. Думал, что сейчас перейдя порог, омега его не встретит. Снял куртку, обувь и прислушался к тишине. Кухня была пуста, но свет он оставил гореть. Прошел в свою спальню, стянул с себя вещи и рухнул на голый матрас. Лежал в одних джинсах и почти засыпал, пока не услышал тихие шаги по коридору. Приготовленный пистолет лежал под кроватью, спрятанный за стоявшим у изголовья чемоданом. Его то он сразу и схватил, не ожидая в доме никого доброго. — Это я — испуганно вскрикнул Донхен в дверном проеме, увидев дуло пистолета, направленное на себя. Кай признаться честно, выдохнул облегченно, в полумраке комнаты еле разглядел его лицо, подсвеченный силуэт светом с кухни. Кудрявые лохматые волосы он признал сразу, что кажется одуванчиком светились. На плечах висела широкая белая футболка, наконец обнажившая руки до самых локтей. На ногах спортивные штаны, те же что он уже давно забрал у Кая из шкафа. — Извини… — произнес альфа, убирая пистолет обратно и тяжело поднимаясь с кровати. Его бинты залились кровью, уставшее тело отдавало дрожью по ватным ногам, а глаза уже еле видели происходящее. Он пошел на кухню, понимая что без вечерней нормы, он сейчас же рухнет на пол. — Можешь уйти, позже поговорим? — хрипло спрашивает Кай, стоя к нему спиной и доставая уже приготовленные утром лекарства. Все было сложено в большую коробку на столе, а рядом уже стояли пару бутылок воды и одна опустевшая. — Могу я помочь? — тихо спросил Донхен, но не дожидаясь разрешения, проходит к нему ближе — Вам явно…нужна помощь. Он оглядел его обнаженный торс и старые бинты, стоило Каю опустить глаза на него, заметил что омега сам был явно усталым. — Только если это… — произносит Кай, доставая с аптечки шприц и лекарства. — Садитесь — кивает Донхен, дожидается пока альфа сядет за стол. — Я думал, что ты ушел — произносит Кай, когда игла уже вошла в его вену. Донхен был сосредоточен, не отвечал, пока не закончил. Хотя казалось, что ответ в его голове уже был давно, оставалось только произнести все это вслух. — Я собирался — кратко отвечает Донхен, развязывая жгут с его руки — Ваши раны…так и кровоточат? — уже тише спросил он, опустив взгляд на бинты. В ответ последовал кивок, на что Донхен молча вернулся к его аптечке. — Встаньте, нужно обработать — почти шепотом сказал он. — Ты знаешь как? — спросил Кай, наблюдая за ним. Но омега не отвечал ничего, его губы что-то немо говорили самому себе, будто он готовил свою речь, но глаза все еще напряженно не хотели смотреть на альфу. Кай облокотился бедрами о стол, решил не мешать, а Донхен спокойно снимал его бинты. В том что он делал, он явно был уверен, что казалось более странным, так это его уверенность рядом с Каем. Даже его обнаженный верх омегу не смущал, непонимающий взгляд только смешил, а руки неожиданно уверенно взялись за антисептик. — Разве вам не больно…? — спросил Донхен, а его брови нахмурились. Почему-то взгляд альфы опустился на его полосы на руках. — Больно — признается Кай, ощущения пощипывания были крайне неприятны, да и самый слабый контакт с ранами давал сильную боль. — Оно опухшее — произносит омега, уже вновь накладывая повязку — Вам нужно срочно к врачу, скорее всего что попала инфекция или что-то вроде… — Ты в этом разбираешься? — прерывает альфа, держа руки навесу и позволяя обвязать себя бинтом. — Мне нравилась биология в школе и я собирался поступить на хирурга — отвечает Донхен, пожимая плечами и завязывая аккуратный узелок на боку. — Значит, частично сможешь мне помочь с этим? — присаживаясь назад на стул, говорит Кай. — Я так понимаю, в больницу гнать вас бесполезно? — спрашивает Донхен, убирая все вещи обратно в аптечку. — Правильно понимаешь — кивает альфа, дожидаясь пока он сядет напротив него. — Если там правда инфекция, то вряд ли я смогу… — говорит омега, но замолкает видя на себе его взгляд. Явно было бесполезным уговаривать пойти в больницу. — К ночи обработаем вам еще раз и попробуем открыть рану чтобы подсохло — говорит Донхен, только поглубже вздохнув. Кай кивает головой, сейчас он был согласен на все, лишь бы эта рана наконец затянулась. — Я тебя слушаю — говорит альфа, встречаясь с его растерянным взглядом. И что вообще нужно было ответить в итоге, глядя в этот пристальный пытающий взгляд. Не зря он весь день угробил на эти мысли, взвешивая «за» и «против». Думая о том, как быстро умрет если останется с ним или же как быстро загнется если останется один. Да и в целом, как будто ответ был известен всем заранее. Он выставил руки на стол, открывая свои старые и недавние шрамы. Ладони были открыты, у самого взгляд цеплялся за эту измученную лезвиями кожу, пережившую все срывы, потраченные нервы и каждую ссору родителей, все мысли о том чтобы наконец вонзить острый предмет глубже, коснуться вен и истечь кровью сидя тогда еще в своей комнате. — Если вы думаете, что я хотел покончить с собой… — тихо говорит Донхен, видя как Кай сам рассматривал руки — Вы правы — твердо произносит он, глаза прячет, а руки все равно не убирает — Вот здесь — показывает он на самые белые шрамы у сгиба локтя — Отсюда я начал еще в средней школе, прятал под рукавами, еще мог ходить в футболках, где рукава были чуть длиннее обычных. — Так я снимал и снимаю стресс — признается он, показывая уже на шрамы на запястьях — Здесь я…правда хотел умереть, отец избивал папу, потом оба орали на меня и…дедушка тогда умер… Он проводит пальцами по неровной поверхности и наконец медленно убирает руки. — Как видите я все еще жив — пожимает плечами омега — Когда я увидел, как кровь уже лилась на пол, дверь комнаты была закрыта, а ручку отец чуть ли не выломал, чтобы зайти ко мне… Может быть мне не хватило смелости, чтобы довести до конца, а может быть я и правда хочу жить. — Ты все еще задаешься этим вопросом? — спрашивает Кай, видя смятение на его лице. — А вы нет? — поднимает глаза он — С такой жизнью как у вас, неужели все еще хочется жить? — Кто сказал, что в будущем меня не ждет счастливый конец? — приподняв уголки губ, произносит Кай — Я натворил достаточно, чтобы мое место в раю давно отдали кому-то другому. Но пока есть жизнь, есть и шансы изменить ее, разве не так? — Я никогда так не думал — качает головой омега — Я всегда думал только о том, что будь на моем месте кто-то другой, то наверняка справился бы лучше меня. Я вот не справился, да и все мои страхи не дают мне…решить что-то самому. — Бояться — это нормально — отвечает Кай, на что омега удивленно поднимает глаза. — Я боюсь быть один — выдает Донхен, глядя в его глаза — Но я бы хотел отсюда сбежать и как вы говорили…построить нормальную жизнь. Кай смотрел на него, видя эти детские глаза, что повидали может быть и больше чем он сам. Что-то в душе неясно сжималось, а чувства не были объяснимы. Донхен был еще мал, чтобы Кай посмел смотреть на него как на омегу. Может быть и правда, Субин был прав про какие-то отцовские инстинкты, каких оба никогда не испытывали и понять не могли. — Это твой ответ? — спрашивает Кай, сталкиваясь с очередной нерешительностью. — Да — вздохнув поглубже произносит он — И я…хочу помогать вам. В конце концов я могу также работать, если вам это будет нужно, все что связано с компьютерами моя сфера. В дополнении, я умею ставить уколы и разбираюсь в лекарствах. В общем…я не буду обузой для вас. — Тебе не нужно так переживать об этом — говорит альфа, но тут же понимает. Почему на самом деле омега думал о том, чем сможет отплачивать за возможность остаться. — Хотя знаешь… — тут же произносит Кай — Ты прав, да… Первое время после побега нужно будет обустраиваться, твои способности будут очень кстати, так как Субина рядом уже не будет, так что да… Ближе к ночи омега заново снимал бинты, мазал раны чем-то, за чем Кай уже не следил, засыпая сидя на кровати еще когда омега сидел рядом и говорил что-то «Сейчас пощипет немного» или что-то такое. Слова уже не разбирались, только когда Донхен сказал «Ложитесь». Альфа рухнул на голый матрас, чуть позже ощутил как ноги накрыли чем-то теплым и слышал как тихими шагами Донхен ушел из комнаты и выключил свет. А той же ночью, пока суета в отделении полиции продолжалась, Енджун все еще надеялся на единственную возможную встречу. Глаза уже закрывались от желания поспать, синяки под глазами растянулись и припухли, а в термосе был взятый из дома травяной чай, как будто еще сильнее заставлявший прилечь и поспать прямо здесь. Кабинет детектива Ким был маленьким, но достаточно уютным. Сидел на диване в углу и ждал наконец своего часа. Своих обещанных пяти минут. Как же сильно иногда Енджун ненавидел правила закона и слишком сложные способы его нарушить. Детектив Ли пообещал им встречу, только спустя часовую мольбу Енджуна. Омега не мог просто уйти отсюда, просто договорившись с детективом Ким о допросе. Высокий альфа, чье звание и влияние было видно даже по одному его статному виду издалека. Белая рубашка, черный пиджак, классические черные брюки, в момент встречи с ним Енджун задумался о том, что больше этот мужчина походил на людей выше, чем простой детектив. Он не вызывал доверия, как и все люди вокруг него. Только глядя на себя в зеркало, Енджун понимал как выглядит он сам. Побывав дома всего ничего, переоделся в спортивный серый костюм, самое теплое что было, внутри с приятным утеплением. На улице мороз ударил, а ветер еще прибавил неприятных ощущений на лице. Так и пришел с красным носом и будто подросток сбежавший с уроков, в куртке и какой-то нелепой столетней шапке. Впалые щеки, уставший вид, хотя бы ссадина на лице затянулась и осталась лишь уже засохшая корочка. Чувствовал себя и правда ребенком, умолявшим отдать ему последнюю конфету. Никогда до такого опускаться не приходилось, но именно сейчас готов был вставать на колени, лишь бы ему позволили его увидеть. Это снова нездорово или это уже нормально? Енджун этого не понимал, своего слишком сильного рвения увидеть Тэхена, хотя бы пять минут, лишь бы просто увидеть его. — Я прошу вас — говорил он детективу Ли или детективу Ким. Они оба стояли вместе, пока детектив Ким все еще стоял на своем. — Енджун поймите, кто как не вы знает процесс нашей работы? — говорил Ким, абсолютно верно и правильно — Он подозреваемый, сейчас я не имею права… — Я знаю — вздыхал Енджун — Я правда…я все понимаю, но я прошу вас…всего пару минут, хотя бы пару минут, я…просто всего ничего, лишь немного…пожалуйста… Так и остался здесь до темноты, ожидая когда все начальники разойдутся по домам, как и большая часть коллектива. Уж больно серьезными здесь выглядели все, подстать детективу Ким. Казалось все таким непривычным, что Енджун нервный и без этого, волновался еще больше. Со своими всего пару минут. Ему пообещали пять минут не более, на минимальный разговор и минимум слов касательно дела. Енджун проходивший теперь как потерпевший, Тэхен записанный предварительно как соучастник. Енджун не хотел называть это подозреваемым, не то что соучастником, а уж тем более видеть Тэхена за решеткой было страшно. — Мы не настолько изверги — сказал ранее детектив Ким. Посели Тэхена в камеру к местным преступникам, те бы за пару секунд распознали в альфе полицейского, за что Енджун переживал больше всего. За то что останься Тэхен там получил бы еще больше. Благо хотя бы об этом Ким подумал сам, посадив его в отдельную камеру, самая последняя в небольшом коридоре среди других. Нулевой этаж, где в основном сидели сейчас местные воры или простая пьянь с улицы. Помещение прямоугольное, слева стоял стол дежурного охранника, вокруг решетки. — У вас пять минут, Енджун, не более — строго сказал детектив Ким, спустившийся вместе с ним, а за его спиной шел и детектив Ли. И если он это сделает при них, вопросов не избежать, а тем более явного непонимания. Возможно, им вообще больше не разрешат встречу после такого, но плевать Енджун хотел на это все, своего он добился сейчас, значит добьется и второй раз. — Тэхен — осторожно произнес омега, увидев в крайней камере альфу. Он знал, что за ними будут смотреть, но важнее было сделать это сразу, чем позже. — Енджун? — вставая с железной койки, импровизирующей кровать, отозвался альфа. Он сразу соскочил с места, подлетел к решетке, за которую уже взялся омега. Так он и не спал, Енджун видел это по вполне ясному взгляду, по тем же тяжелым мешкам под глазами и красным расплывшимся капиллярам. — Ты что зде… — лишь успевает сказать Тэхен. Енджун быстро протянул руку вперед между прутьями решетки, ухватил альфу за шею и притянул к себе. Он знал, что все увидят. Детектив Ли опустил взгляд неловко прокашливаясь, детектив Ким же отвел глаза в сторону, а брови взлетели наверх. Охранник за столом внезапно схватился за свои бумаги, но мельком пытался понять происходящее по двум детективам на входе. Сидевшие за другими решетками напротив присвистнули, какая-то пьяная компания, которых охранник быстро приструнил хлопнув ладонью по столу. Енджун поцеловал быстро, может быть и слишком нагло, но была простая причина. Он все еще боялся, что Тэхен может оттолкнуть. Поэтому вышло жадно, немного грубо, губы омеги цепляли чужие, а язык толкнулся вперед. Он держал руку на шее альфы, чтобы он не отстранился, но никакого давления и не было. Тэхен будто и не собирался сейчас отказываться, с замедлением, но отвечая. Коснулся языка в ответ и Енджун почувствовал как нахмурились его брови. Таблетка со рта Енджуна перешла к альфе, легла на язык и явно заставила его напрячься. Но именно так и выглядит доверие? Тэхен не вырвался, не оторвался с вопросами, а молча принял таблетку и продолжил целовать его губы. Тогда уже вышло спокойнее, Енджун невольно выдохнул, наконец сделав это и уже осторожнее сминая его губы. Отстранился медленно и нехотя, погладил альфу по щеке, где еще были синяки и держал его лицо в паре сантиметров от своего. — Это поможет тебе поспать — шепчет Енджун, настолько тихо, что слышал его только Тэхен. То что Енджун раньше пил сам, но настолько волновался, что прибежав домой успел сбегать в больницу и посовестоваться с тем самым добрым медбратом. Можно ли было дать эти таблетки альфе, чтобы он смог выспаться, в таком то месте и в таких условиях. Енджун лишь поверхностно объяснил ему ситуацию, а тот будто работал с таким не первый раз. Для альфы рассчитали примерную дозу, в одной таблетке которой ее хватало, а значит до утра он сможет наконец спокойно поспать. Он не мог отдать неизвестные таблетки у всех на виду, мог бы всунуть ему в карман, но тогда бы от охранника за столом все равно могли возникнуть вопросы. Енджун передумал абсолютно все, прежде чем наконец решиться и передать ее именно так, прикрываясь для себя самого именно этим, а не тем что все равно хотел бы это сделать. Енджун увидел как Тэхен сглотнул и тогда наконец успокоился, невольно отпрянул от него, но позволил взять руку в свою. — Ты в порядке? — первым взволнованно спросил Тэхен, разглядывая его лицо и мельком покосившись в сторону детективов, что вновь смотрели на них. — Да, не волнуйся. Мне звонил твой брат, я перезвоню ему завтра утром, постараюсь успокоить и…как ты здесь? — говорит Енджун, лишь на последних словах взглянув в его глаза. — Необычный опыт оказаться по эту сторону — признается Тэхен, приподнимая уголки губ — Не советую повторять. Это заставило улыбнуться, неосознанно на губах расцвела улыбка, как только сам альфа посмеялся со своих же слов. — У нас…я вытащу тебя отсюда — говорит Енджун — Продержись немного, хорошо? После того что… — Перестань — говорит альфа — Мне назначили допрос на завтра, так что я сам все решу, тебе не о чем волноваться. — Хватит уже «Я сам» — не выдерживает Енджун, но Тэхен в ответ приподнимает брови и смотрит как-то необычно удивленно. — Это мне ты сейчас говоришь? — улыбнувшись, говорит Тэхен — Главный «Я сам», по имени Чхве Енджун. Что ответить не находится, находится только теплая ладонь поверх собственной, что гладила по коже необычайно нежно и успокаивающе. — Я согласился все рассказать — признается Енджун, видя в ответ распахнутый взволнованный взгляд — Точнее я сам вызвался на это, в общем… Как только ты выйдешь отсюда, я должен буду тебе кое-что сказать, поэтому… Просто продержись, хорошо? — Я впервые вижу тебя настолько взволнованным — произносит Тэхен, сам даже напрягается от этих слов. На щеках Енджуна появляется легкий румянец, обычно ему совсем неподходивший, быть точнее не выходивший никогда. — Что за интрига? — спрашивает альфа — Я надеюсь это что-то хорошее, очень бы хотелось так. А хорошая ли это новость? Интрига за тем, что Енджун искренне боялся как альфа сможет заново пережить одиночную камеру после уже пережитого, хотелось поставить ему какой-то стимул, как-то подбордить. Он не понимал, что придя сюда, в бонусе поцеловав, он уже создал Тэхену невероятно сильный стимул выйти отсюда. — Я…не знаю… — выдавливает из себя Енджун — Хорошее ли это…но… Эт-то очень важно… Лицо Тэхена внезапно стало серьезнее, будто чего-то да он испугался. На деле он впервые услышал этот настолько взволнованный голос и настолько растерянные глаза, каких не было даже после выхода в свет спустя долгую неделю темноты. — Ты точно в порядке? У тебя что-то болит? — спрашивает Тэхен, второй рукой обхватив его плечо и рассматривая лицо. И почему сейчас он так волновался за него, так насквозь смотрел в душу и будто мог заранее прочитать эту новость по поджатым губам и опущенным глазам. Как можно было сейчас ему говорить, что он носит его ребенка? Сейчас, когда Тэхен не по своей воле не мог бы быть рядом, а Енджун не своей воле не смог бы узнать всего того что об этом скажет Тэхен. Почему-то от него Енджун просто не смел ждать кратких слов или… Или он еще может уйти узнав об этом? — Я в порядке, правда — говорит Енджун, уже самостоятельно схватившись за чужую ладонь и переплетая пальцы — Нам сейчас вообще нельзя разговаривать… — Я знаю — кивает Тэхен, сам и покосился в сторону смотревших детективов и охранника. — Но я еще…очень хотел сказать, что…в общем…не знаю как это вообще правильно или… — шепотом тороторит он, глаз не поднимает, да и вообще нервничает так. Раньше о своих чувствах так прямо говорить не приходилось, да и как это вообще делается, все еще остается вопросом. — Эй… — улыбнувшись произносит Тэхен, неожиданно положив ладонь на его щеку, большим пальцем поглаживая по скуле. Так мягко и приятно. — Спокойно… — легко говорит альфа — Все хорошо, правда… Ничего хорошего не было, именно так и подумал Енджну. Альфа с которым он бы сейчас хотел находиться рядом, сейчас находится по ту сторону тюремной решетки с ярлыком соучастник. Его единственный друг сейчас находится на грани эмоционального срыва и боится находиться в замкнутом пространстве. Сам он лишился работы, к которой шел всю жизнь. На шее осталась метка от человека, от которого он наконец собрался окончательно избавиться. Единственный казавшийся нормальным коллегой из остальных чертей, оказался тем еще кретином, а уже бывший начальник на весь участок назвал его шлюхой. Еще пару дней назад в его руках был пистолет, которым он ранил по меньшей мере человек десять, благо лишь только ранил. Не зная бы Енджун куда стрелять, все было бы еще хуже и все же… — Ты можешь сказать, все что хочешь… — все также спокойно и тихо говорит Тэхен, ожидая его слов. Неужели, правда можно? Почему это все так ломало былые представления и вообще… Правда, ведь можно. Он уставился в его глаза, после последних слов и неосознанно глубоко вздохнул, так легко сильнее выдавая всю свою нервозность и тяжесть этих слов. Быть точнее, значимость этих слов. — Сходим в кино? — выдает Енджун, тут же прикусывая нижнюю губу, боясь ответа. Боялся, будто бы Тэхен мог отказать. Но в ответ альфа только улыбнулся и рассмеялся. — Я сейчас…немного не могу — также ярко улыбаясь отвечает альфа, а это ввело омегу в ступор. — Ну то есть…не сейчас, а в плане…потом — говорит Енджун, вновь опуская глаза. А сталкивается с тем что Тэхен приближается ближе к его лицу, улыбается так счастливо и приятно, что заставляет скромно приподнять уголки губ. — Да, конечно — отвечает Тэхен — Как только все закончится, мы пойдем в отличный кинотеатр и ты выберешь фильм, какой тебе приглянется, хорошо? — Обещаешь? — спрашивает Енджун, подняв на него глаза и смотря с какой-то надеждой. — Обещаю — твердо произносит альфа. Обещание того, что это все и правда закончится. И оба это понимали. — Енджун — позвал детектив Ли, а стоило омеге повернуться, как он показал на свои наручные часы. Кажется, им дали немногим больше обещанных пяти минут.