Спасая

С самого первого дня знакомства Василиса Фэшу не нравится. Сначала он считает, что она шпионка, из-за которой достаётся Нику и его отцу. Что она ничего не умеет, постоянно мешается под ногами, при этом умудряясь путать все карты великим мира сего. Но злая судьба всё время сводит их пути. Фэш не может держать расстояние, неумолимо узнаёт её лучше, притирается, привыкает. Бок о бок они путешествуют к феям, где её то и дело приходится хватать за руку, не давая упасть. Они вместе живут в лагере на Остале. Они вместе кружатся в этой жестокой большой игре с ключами и временем, где одно неосторожное движение – и ты пропал. Фэш зачем-то спасает её раз за разом. Вместе с этим метко сыпет колкости, надевает равнодушную маску, ворчит и плещет ядом. Чувствует себя последним бойцом невзятого замка, на который направлены тысячи горящих стрел. Он и сам толком не понимает, от чего так яростно защищается-закрывается. Но Василиса не слепая; она живая и чувствующая. Как-то в часолисте, почти что сокровенном месте с запахом ландышей, где они тренируются, Василиса бросает: – Почему ты со мной возишься, если я тебе так неприятна? Терпение у Васеньки-Василька длинное, но небесконечное. И в самый неподходящий момент разрывается. – Ты мне не неприятна. Ты просто забавная. И тебя весело злить. – зубоскалит в ответ Фэш. Это даже почти правда. – Значит, ты меня не ненавидишь больше? – Она кое-как взлетает на мостик, но чуть не валится снова вниз, в воду. – Меньше слов, больше дела. Тренируйся давай. – увиливает Фэш, придержав её за руку. – Да тебя я ненавижу меньше всего. – шепчет едва слышно, наблюдая за её попытками держаться в воздухе. Если Фэш кого-то и ненавидит по-настоящему, то только Астрагора. (И себя.) Что касается другого чувства, то оно – стократ опаснее. Когда ненавидишь – желаешь всех смертей другому, а сам цепляешься за жизнь всем, чем можешь. Когда любишь – своё последнее отдать готов, лишь бы другие жили. Когда любишь – стократ больнее быть живым, если они уходят. Фэш не замечает, когда Василиса успела прорасти в нём нежными васильками, пробраться в список тех, за кого он готов умереть: Захарра, Ник, теперь она... Незаметно и необратимо. Фэш смеётся пьяно и надрывно, шагает босыми ногами по струне времени, от себя бежит и себя же на алтарь возлагает грудой несбывшихся мечтаний. Всё ради чужой жизни: глупенькой рыжей девчонки, которую слишком часто хотят убить. Самое смешное, что Василиса начинает поступать точно также. Когда его запирают в Пустоте Хрустальной комнаты и от него нет ни слуху, ни духу, она суётся аж в Змиулан к Астрагору. Практикует встречи во снах, каждый день смотрит в глаза опасности и ни за что не верит в то, что Фэш погиб. Вот уж действительно. Два сапога – пара. Только они могут получать кайф, стоя на палубе корабля в гуще бури и смеяться во весь голос, когда накатывает очередная волна. Только они могут находить всевозможные способы связи, даже если кажется, что это невозможно. Только они могут спасать друг друга так безрассудно каждый. Чёртов. Раз. Однажды Фэш отчетливо вдруг понимает: у них обоих просто не осталось никого, кроме Ордена Дружбы и друг друга. Поэтому так легко следовать за солнцем-месяцем-ветром, за взглядом прекрасных глаз куда угодно. И Фэш следует. Даже если это значит вместе отправиться в Безвременье, раствориться в вечности. По крайней мере, они сделали всё, что могли. Чего они никак не ожидают, так это того, что вместе разделят корону Времени. Что близкие их не забудут, не бросят. Что они будут живы – вместе. Что наконец перед ними открыты все дороги. После всего, что они пережили, Время приняло их обратно. Теперь оно всегда будет на их стороне.