Случай на празднике

Сегодня в дворце его величества целый день царил праздник. Все было украшено в фиолетовые и золотистые цвета, придавая мрачноватым сводам несвойственную им торжественность. Повсюду стояли цветы, чей густой, пряный аромат чувствовался даже в отдалённых коридорах и, как поговаривали слуги, доносился до тюремных камер. В честь чего именно — Арут не знал и, в целом, его это мало волновало. Деон лежал на кровати, слушая, как в отдалении сменяют одна другую тихие, мелодичные песни. Музыка была непривычно спокойной, лишённой воинственных ритмов, под которые обычно маршировали орки. Она струилась по каменным стенам, как тёплый ручей, навевая дремоту. Он следил за плавным перетеканием одной мелодии в другую, пока веки не стали нестерпимо тяжелыми, а звуки — частью сновидений.

***

— Ммммм… — лениво протянул командир, придя в себя. Я что, заснул? Сколько вообще прошло времени? В комнате царила непривычная тишина. Потерев глаза, человек насторожился и прислушался. Ни музыки, ни приглушённого гула голосов. Только собственное дыхание да отдалённый скрип древних балок где-то в вышине. Бал уже закончился? Надо посмотреть, не осталось ли чего выпить. Арут встал, потянулся, чувствуя, как ноют мышцы от долгой неподвижности, и открыл дверь. Коридор был пуст и погружён в полумрак — факелы догорали, не освещая толком пустующие просторы. Эда не было на его обычном посту у двери. Наверное, в честь праздника у всех выходной, — без особой уверенности предположил Арут. Он медленно двинулся по спящему замку, его шаги глухо отдавались в тишине. Пустота была зловещей. Обычно даже ночью здесь сновали патрули или сонные слуги. Сегодня же коридоры походили на забытые всеми катакомбы. Добравшись до огромных резных дверей главного зала, он осторожно приоткрыл одну из них и замер, ослеплённый картиной апокалиптического беспорядка. Пир, судя по всему, закончился так же бурно, как и проходил. Везде ковром лежали обрывки конфетти, переливающиеся жалкими блёстками в тусклом свете уцелевших свечей. Пустые и полупустые бутылки валялись на полу, образуя хрупкие и опасные баррикады. Яства, некогда лежавшие на серебряных блюдах, теперь украшали скатерти, столешницы и даже часть паркета. А на дальней стене красовалось замысловатое пятно розовато-багрового цвета, в котором Арут с содроганием узнал следы мойнеза и, кажется, тёртого бурака. Решив не разглядывать это «произведение искусства» подробнее, человек прокрался к одному из длинных столов, где ещё стояло несколько недопитых бутылок. Его пальцы уже обхватили прохладное горлышко, как вдруг из-за колонны появилась тень. Это была дама — высокая, статная, в пышном бордовом платье, которое слегка волочилось по полу. Её движения были странно плавными, будто слегка замедленными. Не говоря ни слова, она быстро накрыла своей ладонью руку Арута, лежащую на бутылке, а затем и вовсе схватила её с такой силой, будто командир собрался не выпить, а совершить побег из крепости. Её хватка была железной. — Миледи? — тихо спросил Арут, пытаясь освободиться. Но демонесса, не проронив ни звука, медленными, но неумолимыми шагами повела его от стола, прочь от возжеланного напитка. Они оказались в центре зала, среди хлама и тишины. И тогда дама, всё так же молча, приняла изящную позу, явно начиная женскую партию вальса. Музыки не было. Звучала лишь гулкая тишина, нарушаемая их дыханием. Арут совершенно растерялся, застыв на месте. Женщина, увидев его нерешительность, мягко, но настойчиво развернула его, и прежде чем он успел понять, что происходит, её рука легла ему на талию, а другая — взяла его ладонь. Теперь она вела танец, исполняя мужскую партию. Арут, получая новую порцию адреналина и чистого шока, двигался скованно, на автопилоте, стараясь попасть в несуществующий ритм. От неё пахло дорогим вином и цветами. Она была явно пьяна, и эта мысль слегка успокоила Деона: по крайней мере, свидетелей этому безумию нет. После нескольких неуверенных кругов «танца» демонесса вдруг отпустила его, развернулась и грациозно, хотя и слегка покачиваясь, направилась к столу. Она с лёгкостью откупорила новую бутылку, чуть поболтала в ней тёмно-рубиновую жидкость и налила два бокала. Медленно, словно совершая священнодействие, она подошла к Аруту и протянула один из них. Её глаза, тёмные и блестящие, смотрели на него с немым вопросом. Арут так долго ждал этого момента! Разум, уставший от неожиданностей, отключился. Не задумываясь, он быстро взял бокал и осушил его почти залпом. Тёплая, сладковато-терпкая волна разлилась внутри, смягчая острые углы тревоги. И в этот самый миг тяжёлые двери главного входа с грохотом распахнулись. — Кажется, я оставил это здесь… — прозвучал низкий, знакомый голос. В зал вошёл король демонов. Он что-то говорил через плечо своему спутнику, но, отвернув голову, его взгляд упал на Арута. Брови демона поползли вверх. — Арут? Что ты здесь делаешь? Взгляд Кавера скользнул к демонессе, всё ещё державшей в руке полный бокал, а затем к пустому бокалу в руке командира. В его глазах вспыхнула мгновенная, холодная искра. — Ты что, пил?! Его величество стремительно сократил расстояние. Взгляд его был не просто недовольным — он был опасным. Сильная, тёплая рука обхватила запястье Арута. — Что вы тут делаете? — вопрос прозвучал уже сквозь стиснутые зубы, и адресатом была, кажется, не столько он, сколько опешившая дама в бордовом. К счастью (или к несчастью), Деон был ещё не настолько пьян, чтобы утратить всякий инстинкт самосохранения и попытаться дать отпор самому королю. Он позволил тому повести себя, лишь слегка попытавшись выкрутить захваченную руку. Дорога до его комнаты превратилась в смутное, размытое путешествие. Нахлынувшие странные, но приятные ощущения смыли остатки трезвости. Внутри стало тепло и разливисто, кожа будто обострила свою чувствительность, и каждое прикосновение ткани к ней отзывалось мелкой дрожью. Рука его величества, сжимающая его запястье, была не просто тёплой — она была обжигающе горячей. Большая, сильная ладонь почти полностью накрывала его, оставляя лишь узкие просветы, где его собственная кожа дышала прохладой воздуха. Сладкий, удушливый запах праздничных цветов, всё ещё витавший в коридорах, смешивался с винным туманом в голове, затуманивая разум окончательно. И в какой-то момент мысли Арута свернули на опасную, тёмную тропинку. Он представил… нет, почти ощутил, как эта же сильная рука обхватывает не запястье, а тыльную сторону его ладони, прижимая её к чему-то мягкому, пока его собственные пальцы бессильно впиваются в складки простыни… Картина была настолько яркой и постыдной, что жар хлынул ему в лицо. «Уж что-то он слишком тихий», — пронеслось в голове у Кавера. Он обернулся, чтобы убедиться, что с командором всё в порядке, и замер. Лицо Арута пылало ярким румянцем, губы были слегка приоткрыты, а в обычно пустых алых глазах плавали нотки чего-то смущённого, потерянного и откровенно пошлого. При этом взгляд был не сфокусирован, ум явно витал далеко отсюда. Его величество откровенно опешил. Такого он не ожидал. Решение созрело мгновенно: как можно скорее доставить этого не в меру выпившего и странно себя ведущего человека в его комнату, пока… пока что-то не произошло. Но это неожиданное поведение, эта слабость и раскованность, которые он никогда не позволял себе демонстрировать, зажгли в Кавере острый, жгучий интерес. Ему стало до безумия любопытно: а на что вообще способен его всегда сдержанный командир в таком состоянии? Спустя пару бесконечных минут они наконец достигли двери в покои Арута. Кавер, всё ещё держа его за руку, завёл его внутрь, подвёл к кровати и усадил на край. Внутри демона боролись желание немедленно всё выяснить и понимание, что дела и время не ждут. С тяжёлым вздохом, полным неразрешённых вопросов, он повернулся к двери. — Отдыхай, — бросил он через плечо, уже берясь за ручку. Он потянул дверь на себя, и в этот миг что-то резко и мощно дёрнуло его назад. Он не успел среагировать, потерял равновесие и упал спиной на мягкое ложе. Прежде чем сознание успело осмыслить падение, сверху на него опустилась чья-то тяжесть — кто-то сел на него, пригвоздив к кровати. И затем его затянуло в горячий, винный, лишённый всякой осторожности поцелуй, а настойчивые, нетерпеливые пальцы принялись стаскивать с него одежду…