Заяц — волк

      Ещё один "волшебный" год, да?.. Однако магия праздника была такова, что за неё отвечали... люди. Да, простые люди, тирены, андроиды и все прочие существа, так или иначе имевшие самосознание.       Хьюго, меланхолично размышляя на тему глупости празднования Нового Года, шагал по улице Люмины. Ускорив шаг, он намеревался как можно скорее пересечь её и вернуться в свои одинокие апартаменты.       В свете вечерних фонарей на лице мужчины проступали мягкие тени; и без того бледная кожа отдавала насыщенным холодным оттенком. Он был похож на...       — Привидение! — испуганный вскрик маленькой девочки был прерван заверением её матери:       — Милая, он не привидение. Простите её, — обратилась она к Хьюго и небрежно поклонилась. Вернув внимание на дочку, она оттащила её за рукав куртки и на ходу прошептала: — Просто он, видимо, был очень плохим мальчиком, вот и выглядит сейчас таким расстроенным, ведь...       Хьюго не сдержался. Уголки плотно поджатых губ предательски дёрнулись, а из груди вырвался сдавленный смешок.       — Оу-у, я был очень, очень плохим мальчиком, — клыки ярко блеснули, придав его образу поистине зловещий вид. — Жаль, что никто не придёт поздравить меня с...       — Что ты там распинаешься? — образовавшийся как снег на голову Ликаон заставил сердце Хьюго пропустить удар.       Мать и дочка, при виде ещё одного грозного мужчины в лице крепкого тирена волка, поспешили скрыться за поворотом.       Покачав головой и развернувшись к невозмутимому знакомому, Хьюго, как это было у него заведено, привычным образом свёл брови к переносице.       — Представляюсь злодеем, ничего нового и всё по-старому, — отмахнулся он. Заметив в руках Ликаона увесистые пакеты, он подавил желание закатить глаза и язвительно поинтересовался: — Ты снова к Вайзу с Белль? Слушай, а может ты специально их откармливаешь, чтобы впоследствии прийти и укусить за бочок, да...       Не дав ему договорить, Ликаон протянул один из пакетов в яркой подарочной упаковке.       — Их-то откармливать не так интересно, как пытаться откормить тебя. Я чувствую в тебе потенциал, знаешь ли, — хищная ухмылка скользнула по волчьей морде и обнажила один клычок. — Ну давай, скажи мне, что ты никогда не хотел попробовать.       Хьюго пессимистично вскинул бровь. Скрывая любопытство и лёгкую неясную дрожь в коленях, он принялся смахивать снег с рукавов. И какую-то цветную бумажную россыпь, которую Хьюго принял за конфетти. В присутствии Ликаона, как сам же и подметил за собой Хьюго, он вёл себя как полный идиот, и причину собственного же поведения глава Пересмешников никак не мог разобрать.       — Твою стряпню? — пробормотал он.       — Мою новую стряпню, — подтвердил и уточнил Ликаон, не забыв при этом выставить указательный палец вверх.       По морде Ликаона расползлась улыбка, и он даже позволил себе прикрыть один-единственный здоровый глаз. А всего-то надо было представить, как насупившийся Хьюго держит пряничного человечка двумя руками, хмурится, но из любопытства надкусывает, а в следующий момент расплывается в счастливой улыбке и от всей души благодарит столь умелого шеф-повара за его кулинарные навыки. А, может, и не только навыки? Но и за заботу?..       Хвост Ликаона завилял от радости, поднимая позади тирена крохотную вьюгу. Впрочем, он быстро опомнился и, смутившись и наткнувшись взглядом на скептично смотрящего на него в ответ мужчину, кашлянул в кулак.       Хьюго на протяжении всей паузы не знал, как ему реагировать: не то снова рассмеяться, ведь Ликаон так и не избавился от звериных привычек, не то с иронией посочувствовать, не то... умилиться.       Решив не заострять на этом внимание, ведь в горле начинало странно пересыхать, Хьюго с долей прежней невозмутимости продолжил с ним препираться:       — А если я отравлюсь?       — Значит, я буду навещать тебя. Даже если мои лакомства заведут тебя в больницу.       — Оу, как мило с твоей стороны. Будешь чистить мне мандаринки, отделять по долькам и снимать излишние белые прожилки?       — Ну ты не перебарщивай, — в его же дразнящей манере ответил Ликаон, — для таких откровений мы должны пересмотреть наши с тобой отношения.       — Мой дорогой партнёр... — насмешливо протянул Хьюго глядя на то, как правое ухо Ликаона дёрнулось от услышанного.       — Бывший, — уже тише поправил его тирен. — Видишь? Не всё так просто. Придётся тебе, в случае отравления, довольствоваться мандаринками с белыми прожилками.       Хьюго, ухмыльнувшись, хотел бы ещё долгое время с ним препираться по простой причине "иногда это бывает весело". Однако поняв, что утомился, он развернулся и на ходу произнёс:       — Ладно, мой бывший, — он намеренно сделал паузу, дав себе и ему прочувствовать двусмысленность сказанного. Было в этом что-то обжигающе опасное, запретное и вместе с тем привлекательное. Подобное не для них, и всё-таки шальные мысли иногда посещали голову Хьюго. Ликаон был... очаровательным защитником, разве что его гиперопека надоедала Хьюго. Замахнувшись шарфом, он продолжил: — Время уже позднее, а поскольку праздновать сей замечательный день я намереваюсь в кругу крошки Виви и её подруги — я вынужден откланяться. Давай, спеши к Вайзу, вставай на четыре лапки, мчись на всех порах, и...       На голову, прямо на фетровую шляпу, вдруг что-то приземлилось. Что-то лёгкое и почти невесомое. Хьюго, уже почувствовав злость на Ликаона, поспешил стряхнуть с себя это нечто и резко обернулся.       — У тебя что там? Детство в мохнатой пятой точке заиграло?       Не понимая причины негодования в его голосе, Ликаон, что уже был в метрах пяти от бывшего партнёра, остановился и решил узнать, что случилось.       Задев носком рыхлый снег, Хьюго обнажил лежавшие под ним цветные бумажки. Слегка присыпанные маленькие конвертики привлекли к себе внимание Ликаона: тот подошёл, нагнулся и подобрал один из них.       — О, прелестно, — не мог не съязвить Хьюго, — теперь ты побираешься на улице, как какая-то дворняга...       Ликаон перебил его, тихо и задумчиво зачитав текст из конвертика:       — ...Иногда он ведёт себя как испуганный заяц, или кролик?.. А где же хвостик? Хотел бы я на него посмотреть.       Хьюго склонил голову к плечу, и ничуть не изменившись в лице — лишь гетерохромные зрачки на секунду расширились и вновь сузились до щёлочек, — стал ждать продолжения. Ликаон переводил растерянный взгляд с текста на знакомого, чем только пуще прежнего раздражал своим поведением последнего.       — Ну, и?.. — не выдержал он. — Что тебя так заинтересовало? Глупое пожелание? Это твоё, что ли? И кому адресовано?       — Это... немного странно, — уклончиво ответил Ликаон.       Хьюго не удержался от ещё одной колкости:       — Ты прав, там должно было быть "Хочу больше косточек", и подпись "Твой всегда хороший и послушный мальчик, Ликаончик".       Заметив на шарфе застывшего Ликаона такую же бумажку, Хьюго закатил глаза, вскинул руку и забрал конвертик. Наспех открыв его и принявшись читать, он долгое время попросту молчал, пока брови его недоверчиво ползли вверх до самых небес. Это же просто совпадение, верно?.. Подобное желание могло возникнуть у кого угодно.       — Ну, и? — беззлобно передразнил его Ликаон. Чуть склонившись над мужчиной, тирен попытался разглядеть написанное, но Хьюго в ту же секунду отпрянул и нехотя, стыдясь чего-то, зачитал:       — Хочу новую кровать. И дакимакуру с... волком.       Что-то позади них с грохотом приземлилось на землю. Ошарашенные, они испуганно оглянулись. То же сделали и ошарашенные прохожие — те, оставив свои дела, охали и с неуверенностью обступали оказавшуюся в центре площади двухспальную кровать. С длинной и любопытной на вид подушкой, конечно же.       — Ну... и... — уже с меньшим энтузиазмом пробормотал Хьюго.       Встретившись взглядом с Ликаоном, он до последнего старался уверовать в то, что это просто дурной и глупый сон. Жгучий стыд пробирал его до кончиков пальцев, щёки обожгло румянцем не то от мороза, не то волны смущения. Хьюго предпочитал думать, что он просто недостаточно тепло оделся, вот и мёрзнет...       — Волк? Тирен? — Ликаон вскинул бровь. — Почему он...       — Он не похож на тебя! — тут же заверил его Хьюго и встал так, чтобы закрыть собой то недоразумение. Едва ли, правда, это мешало Ликаону с изумлением рассматривать подушку с волчьей на ней забавной мордочкой, выглядывающей из-за плеча Хьюго. Плюшевый тирен мужской особи преспокойно лежал себе под покровом одеяла, и, казалось, только и ждал того, кто стиснет его в крепких объятиях.       — Главное, что никто не пострадал, — кашлянув в кулак и сделав вид, что ничего странного он не увидел, подметил Ликаон.       Хьюго с недоверием обернулся на предмет их спора: его лицо выражало полное смятение, и как бы он не старался — Ликаон прекрасно видел любые, даже малозаметные на первый взгляд изменения. Хьюго, отбросив наличие рядом бывшего напарника, прислушивался к собственным щекотливым ощущениям на копчике, сокрытым под элегантным чёрным пальто. Не может же быть, что и там...       — Да, меня это, несомненно, интересует в первую очередь, — ворчливо пробормотал Хьюго, вонзив острый взгляд в Ликаона. — А если в следующей бумажке окажется: "Я всегда хотел стадо космо-слонов на велосипедах?" О, о! "И чтобы на каждом космо-слоне восседала охотница каверн. Всем по лисожене!"       На всякий случай Хьюго зажмурился и стал ждать парад слонов. И лисожён. Ну, для начала, конечно же, ещё один снегопад из конвертиков. К его счастью, никаких слонов не предвиделось, впрочем, как и лисожён. Хотя насчёт последнего многие наверняка с грустью вздохнули бы, узнав, что магия не сработала.       — А почему, кхм, кровать?.. — поинтересовался Ликаон, видя определённую закономерность между едва заалевшими щеками Хьюго и предметом их спора.       — Шутишь, что ли? Наша старая кровать была нелепым складом досок, на которых небрежно валялся драный матрас! — Желая высказать всё своё возмущение, что копилось годами, он стал загибать пальцы: — Она была узкой, пружины лезли и терроризировали моё исхудалое тело! О! А ещё твои конечности, что вечно оказывались на моём — да-да! — исхудалом теле! Сжимал так, словно я твой любимый плюшевый... кролик. — Качнув головой, Хьюго выдохнул скопившееся раздражение и всполохи смущения, после чего уже спокойнее закончил: — Неужели тебя она устраивала?       Ликаон хотел было что-то ответить, но его острый слух зацепился за чужие разговоры:       — Гляди-ка! Вот тебе и кровать! Теперь можно не терпеть до дома, что думаешь? — лукавый тон засквозил в речах сотрудника Секции шесть. — Мой милый принц, давай прямо здесь? Забирайся, ну же!       — Хару! Ты совсем с ума сошёл?.. — шикнул на него обладатель белых, торчащих из-под шапки кошачьих ушек.       Видя, что Ликаон не отвечает, он проследил за ним взглядом и тихо усмехнулся. В стороне стояли и препирались друг с другом двое знакомых ему парней.       — А, та парочка, — скучающе сказал Хьюго, хотя подсознательно уже провёл параллели между собой и Ликаоном. Было ли что-то общее?.. Хоть на каком-то этапе всей их жизни? — Ну, вот и применение нашлось у кровати. А я, пожалуй, всё-таки пойду, пока вселенная не вспомнила ещё о каких-нибудь моих детских и глупых желаниях. Или твоих.       Что бы здесь не происходило — его это не касалось, даже если когда-то он действительно хотел иной судьбы как для себя, так и для Ликаона. Но нет. Нет и нет. Хьюго постарался забыть всё происходящее как страшный сон, а потому резко развернувшись он не увидел, как на лапу тирена приземлилось ещё одно письмо...       

***

      Время подходило к полуночи. Ликаон вернулся домой, отворил дверь своей комнаты и поставил подарочный пакет на столик, который украшали праздничная скатерть с карамельками и красные свечи в витиеватом подсвечнике. Даже если в этом году Хьюго не принял от него подарок, это не повод расстраиваться. Ликаону не сложно приготовить ещё, а Хьюго, быть может, когда-нибудь соизволит переступить через свою гордыню, рассказать, наконец, что это было там, на площади, и...       Переступить через порог его дома?..       Зрачок Ликаона расширился от увиденного, хвост замер, а его косматая голова попыталась осознать увиденное: то был человек, мужчина, если говорить точнее. Лежавший на ворсистом и мягком ковре возле ёлки и декоративных подарков субъект смутно напоминал Хьюго. Его худые, в сравнении с Ликаоном, плечи слабо приподнимались и опускались в такт спокойному дыханию, а длинные руки прижимали к груди плюшевого зайца. Субъект, в коем Ликаон, поборов шок, всё-таки смог признать Хьюго, был одет в красные новогодние одежды, а в районе его копчика красовался... белый заячий хвостик.       В свете огня от камина, что по неясной Ликаону причине потрескивал и источал тепло с тех пор, как он переступил порог собственного дома, крохотный хвостик отливал мягким пшеничным оттенком. Волчий хвост инстинктивно дёрнулся, стоило его хозяину завидеть потенциальную добычу. Ликаон резко мотнул головой, отгоняя звериные позывы, и в тот же момент его уши, встав торчком, уловили хриплый стон. Он замер.       Хьюго потянулся и перевернулся на бок, случайно обнажив узкую полоску кожи — в тёплом отсвете разноцветных огней она заиграла новыми живыми красками. Проведи по ней рукой, на ощупь она наверняка оказалась бы гладко и нежной, словно шёлк.       Так, хватит, подумал резко отвернувшийся от этого зрелища Ликаон, нужно немедленно что-то предпринять, иначе Хьюго устроит ему очередной скандал. Может взять его на руки, да по-тихому отнести домой?       Пока он суетился, Хьюго снова что-то простонал и перевернулся на спину. В следующий миг его глаза распахнулись: зрачки удивлённо расширились, стоило ему увидеть над собой волчью клыкастую пасть.       Впрочем, не успел он что-либо сказать или сделать, как Ликаон отшатнулся первым.       — Я хотел взять тебя на руки, — честно ответил хозяин апартаментов, стараясь держать голос ровным, а осанку уверенной. — Отнести к тебе домой.       Его хвост дёрнулся, на что Хьюго, медленно привстав, тотчас обратил внимание.       — Да мне и тут неплохо, — прижимая к груди плюшевую игрушку, Хьюго не отнимал взгляда от чужого хвоста. Тот дёрнулся ещё пару раз, словно бы Ликаона что-то тревожило. А тревожило его, как знал Хьюго, множество разных вещей, просто тот не знал, с чего начать разговор. Как не знал и сам Хьюго, чьё несчастное сердечко в безумном ритме колотилось, как у настоящего кролика.       — О, тогда прошу простить меня. Я не должен был тревожить ваш сон, — наигранно поклонившись, Ликаон тяжело поднялся, бряцая мощными металлическими протезами, и отвернулся.       Хьюго закатил глаза и слабо ухмыльнулся.       — Ой, да ладно, — он поднялся следом и, потеряв к зайцу всякий интерес, опустил руку вдоль тела. Взглянув на висевшие над камином часы он проворчал: — Я тут, между прочим, уже час как жду тебя.       Хвост Ликаона снова дёрнулся, чуть резче, подняв слабый поток ветра. Напряжённые плечи опустились после тяжёлого вздоха.       — ...сомневаюсь, что ты пришёл сам.       — Ты прав, — в обманчиво весёлом голосе прозвучал холодный упрёк, — и вообще, нечего шататься по улице. Ты видел, который час?       — И почему тогда ты всё ещё здесь? — Ликаон, тихо спросив, наконец повернулся к нему. Лицо его не выражало никаких эмоций, из-за чего по телу Хьюго пробежал неприятный холодок.       — Тц, равнодушная скотина, — беззлобно обозвал его Хьюго.       Чуть помедлив, он ухмыльнулся уголком рта и протянул ему зайца. Видя, что Ликаон не спешит его забирать, Хьюго разжал хватку, и только после этого, благодаря молниеносной реакции Ликаона, тот подхватил игрушку.       — Знаешь, что интересно? — спросил Хьюго. Не дождавшись ответа и смотря прямо на Ликаона он продолжил: — Я хотел подарить его тебе, сопровождая сей необычный, сказочный, и абсурдный момент горкой из сарказма. Я знаю, как ты любишь мой сарказм, — он в демонстративном жесте положил руку на сердце, на губах проступила лукавая улыбка.       Ликаон не проронил ни слова — смысл этой словесной демонстративной игры был ясен ему с самого начала.       Перестав улыбаться, Хьюго скучающе спросил:       — Ну и что ты там загадал?       Не желая ни отвечать напрямую, ни затягивать паузу, Ликаон переборол себя и достав красный конвертик протянул его Хьюго. Бегая глазами по тексту, Хьюго тихо, не скрывая изумления в голосе, зачитал вслух:       — Хочу хотя бы ещё один раз провести с ним праздник...       Хьюго замер. Зрачки его расширились, но он быстро опустил голову, сокрыв глаза за взъерошенной чёлкой. Тишина била по вискам, и лишь треск поленьев изредка разбавлял гнетущую атмосферу.       — Ну что? Доволен своим желанием? Вот он я, прямо здесь, перед тобой. И знаешь, что? — он холодно усмехнулся, к горлу подкатила досада от осознания, что когда-то Ликаон нуждался в нём. События этого дня с каждой прошедшей минутой усиливали в нём вихрь противоречивых эмоций. — Твои наивные детские мыслишки из прошлого у меня уже в печёнке сидят.       Видя, как плечи Хьюго мелко подрагивают, Ликаон почесал косматую голову и нехотя выдавил:       — Это не из прошлого.       Хьюго, замерев, перестал сминать края тонкого свитера и медленно поднял взгляд на Ликаона. В попытках распознать ложь в его словах и жестах, Хьюго свёл брови к переносице. Внутри неприятно заклокотало. Изначальный план, и без того полный импровизации взять да и отдать злосчастную игрушку и уйти — стал распадаться на кусочки. Магия этого дня перенесла его прямиком в логово Ликаона, и за это Хьюго даже мог бы поблагодарить неведомые силы, если бы не ряд причин, по которым его горделивость вышла бы наружу и пресекла все эти смехотворные попытки на корню.       Ликаон вскинул бровь, давая Хьюго время пораскинуть собственными мозгами. И правда, вряд ли бы бывший напарничек хотел видеть его после той ссоры в прошлом. Тогда, выходит, что это пожелание...       Хьюго цокнул и натянул на себя маску напускной бравады.       — Хочу, — начал он, — чтобы из воздуха появилась большая косточка и ударила тебя по твоей косматой глупой головушке.       Ожидая, когда же причудливая магия обрушится карой на этого блохастого, Хьюго мягко постукивал ногой по полу. Ноги того, как секундой позже подметил Ликаон, были в забавных тапочках и совсем не подходили "настоящему образу Хьюго". Тирен еле остановил себя от комментария. Это что? Тоже зайцы?.. Плюшевые?..       Секунды шли, а чуда не происходило: ни с неба, ни с потолка не сыпались новые конвертики. Видя, как Хьюго понемногу оттаивает и расслабляется, Ликаон и сам стал перенимать его настроение. На лице его проступила улыбка. Посмотрев на часы, хозяин дома пояснил:       — Кажется, магия кончилась ровно минуту назад. С новым годом, Хьюго.       Хьюго издал смесь каких-то невнятных, но в то же время умилительных бурчащих звуков, и плюхнулся на диван.       — Ну и где твоё хвалёное гостеприимство?       Хвост Ликаона радостно завилял. Пусть Хьюго ворчит, пусть усаживается на его диване с ногами в плюшевых тапочках, пусть с угрюмой миной смотрит на пламя в камине... но как же поведение старого знакомого напоминает Ликаону об их прежних временах на чердаке.       Не прошло и десяти минут, как густые ароматы мясных и рыбных блюд стали заполнять комнату, заставив желудок Хьюго сжаться в предвкушении. Стол оказался усеян всяческими лакомствами, но в руке у гостя был лишь один бокал с бордовой жидкостью.       Усмехнувшись и пригубив напиток, Хьюго произнёс:       — Я тронут. Право, едва ли столь изысканные хвалебные яства предназначались для моей незначительной, по меркам хозяина этого дома, персоны, и всё же...       — Интересно, — перебил его Ликаон. Однако он не торопился, а спокойно нарезал жаренное мясо с нашпигованными в него кусочками чеснока, от которых Хьюго кривил лицом и отворачивался. Наконец, когда кончик ножа стукнул по тарелке, Ликаон спросил: — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь?       — От чего? Моя работа не так и сильно утомляет, как ты думаешь.       — Не от чего, а от кого. От себя, например.       Хьюго закатил глаза и опрокинул в себя остатки вина. Терпкий вяжущий вкус прокатился по языку и приятно обжог горло.       — Хм... — он покрутил тонкую ножку бокала меж пальцев, после чего протянул его Ликаону. — Я не распробовал.       Бровь Ликаона устремилась вверх, но он исполнил пожелание званого, хотя и неожиданного гостя. Взгляд его то и дело цеплялся за заячий хвостик, но Хьюго делал вид, что ничего необычного в его образе нет. Ликаон же, сохраняя даже в такую ночь чувство такта, не пытался расспрашивать старого знакомого о его необычном приобретении. Когда придёт время, Хьюго и сам начнёт. Например, начнет жаловаться.       Взяв усеянную узорами бутылку и налив Хьюго вина, Ликаон сказал:       — Может быть стоит дать вкусовым сосочкам время, прежде чем... — он не успел закончить, как Хьюго снова протянул ему бокал. Пустой.       — Мои сосочки в полном порядке, спасибо, — он весело усмехнулся.       Несколько багровых капель, оставшихся на губах, Хьюго слизал плавным и до жути медленным движением языка. Сердце Ликаона отозвалось гулким ударом, а уши дёрнулись и встали торчком. Жест был настолько пропитан эротическим подтекстом, что тирен невольно испытал на себе все его последствия.       Увидев, какой эффект оказала на собеседника его шалость, Хьюго прошептал нарочито томно:       — Чувствуют себя просто превосходно...       — За этим сарказмом скрывается "мне понравилось, угости, пожалуйста, ещё?" Или ты всего-навсего вознамерился напиться и вкус тебе не так и важен?       — Ты-то у нас не пьёшь, но кто-то же должен, разве нет? Праздник и всё такое. — Железный аргумент Хьюго и его взмах рукой, мол, давай ещё, были неоспоримы. Ликаон, впрочем, и не пытался воспрепятствовать ему. В конце концов, Хьюго уже давно вырос во взрослого мальчика, который должен сам нести ответственность за свои безрассудные действия.       Так Ликаон думал до тех пор, пока Хьюго не стал с каждым бокалом оказываться всё ближе и ближе... А стоило мужчине прижаться к широкому плечу и чуть сползти по нему, как боковым зрением Ликаон зацепился за заячий хвостик. С тем происходили удивительные вещи: он мило и часто подёргивался. Нет, не так. Он подёргивался. То есть... он был настоящим.       Не сдержавшись, Ликаон всё-таки спросил:       — Это хвост? Это же хвост, верно? Настоящий?..       — О, это хвост, — чуть заплетаясь в буквах, Хьюго несколько раз кивнул.       — Мы просто будем делать вид, что ничего странного за весь день не произошло?.. — последние слова он произнёс на тон ниже — чужое дыхание обожгло его шею и выбило из лёгких воздух.       Хьюго медленно дышал, повернув к нему голову. Он то поднимал взгляд, то опускал его на камин. Пламя уже не горело так ярко, и тени, отбрасываемые от огня, стали мягче и размытее.       — Где мои уши?       — Кхм, вот они, — не понимая, что не так, Ликаон указал пальцем на длинные заострённые ушки. В некоторых сказках их бы сравнили с эльфийскими.       — Нет, я про те, что подходили бы к этому, — забавно хмурясь и заливаясь румянцем от выпитого алкоголя, Хьюго, в свою очередь, указал на что-то позади себя.       Ах да, хвост, вспомнил Ликаон и уже хотел было шлёпнуть себя ладонью по лбу, но вовремя остановился.       — Ты хочешь знать, где твои заячьи уши?..       — Почему только хвост? — растерянно спросил Хьюго, даже не пытаясь совладать с возмущением. — Я чувствую себя каким-то неполноценным! Я только привык к этим... глазам, а теперь ещё и это!       — Ну, вряд ли он навсегда, — в попытках утешить его, Ликаон положил правую ладонь на чужую голову, раз уж левая была зажата между ним и Хьюго. Даже от столь незначительного контакта по телу пробежал табун мурашек. Совладав с желанием запустить пальцы в пряди, Ликаон напрягся и плотно сжал челюсть.       — О нет! — наигранно это было или нет, но в голосе Хьюго послышалась искренняя скорбь и тревога. — Срочно, Ликаон! Ты должен потрогать его!       Ликаон подавился собственной слюной и поспешил прокашляться. За эти несколько секунд, что он не мог дать ответа, в голове успело пробежать множество мыслей, и все они сводились к одному простому вопросу:       — Зачем?       — Чтобы узнать, какой он на ощупь!       Слова Хьюго звучали логично, даже если по очевидным причинам тот был пьян и слушать его Ликаону вообще не стоило. Ликаон же чувствовал себя не лучше, и у этого, как сам Ликаон уже стал догадываться, тоже была причина. В голове простилался густой туман, перед взором лениво плясали тени, но уши стояли торчком. Они не упускали ни единого звука со стороны Хьюго, будь то влажное дыхание, или бегущие по венам, словно по извилистым бурлящим рекам, потоки крови. Он, как истинный представитель волчьей стаи, в тайне наслаждался компанией старого знакомого.       Вдруг, его собственного хвоста коснулась чужая ладонь. Прохлада от неожиданного контакта слегка отрезвила Ликаона, позволив ему выпутаться из вороха мыслей.       — О-о-ох... — протянул Хьюго, наглаживая его хвост. — Вот твой — ладно, очень даже ничего. Грубый... грубая шерсть, но пойдёт. А мой...       Когда Хьюго убрал руку, Ликаон ощутил внутри себя пустоту. Но лишь на секунду, ведь взгляд упёрся в заячий хвостик, который Хьюго сам же с интересом и ощупывал. Наблюдая за таким безобидным бывшим напарником, у Ликаона резко вспыхнуло желание прикоснуться к нему.       — Л-ладно... — эта ночь просто не могла стать ещё более абсурдной. Ликаон железной хваткой держался за эту мысль, но шёл на поводу у своего давнего любопытства.       Да, ещё тогда, в прошлом, он представлял Хьюго с маленьким милым хвостиком, и как же при первой же их встрече он удивился и огорчился, ведь никакого хвоста у Хьюго не оказалось.       Ощупывал он осторожно и неуверенно. Пальцы, поначалу нависавшие в сантиметре от хвоста, опустились ниже и коснулись кончиков самой длинной шёрстки. Хвостик умилительно дёрнулся.       — Кхм... — прохрипел Ликаон. Горло в миг пересохло.       Хьюго не добыча, не потенциальный любовный партнёр и даже не...       Ликаон вдруг понял, что уже долгое время не слышит никаких комментариев. Зато слышит мерное посапывание. Испытав облегчение и вместе с тем разочарование от всей сложившейся ситуации, от которой шерсть Ликаона на загривке теперь стояла дыбом, он медленно выдохнул и наконец взял Хьюго так, как хотел с самого начала.

***

      Тело ритмично двигалось, хотя ни одна мышцы в теле Хьюго, сокрытая под тонкой кожей, не перекатывалась по его воле. Его слух, даже сквозь дрёму, улавливал тихие, на гране рыка звуки исходящие от кого-то знакомого. И вот что странно, подсознательно подумал Хьюго, он чувствовал небывалый покой и расслабленность во всём теле. Ему казалось, что он летит, пока полёт вдруг не прервался с очередным низким полустоном.       Испуганно раскрыв глаза и не обнаружив ни одного источника света, Хьюго инстинктивно дёрнулся, резко привстал и схватился за первое, что попалось под руку.       — ...тебе же не понравился мой хвост, — уверенный, как и всегда, шёпот Ликаона послышался откуда-то сбоку. Хьюго в ту же секунду метнул туда взгляд и в полутьме увидел силуэт Ликаона.       — Просто мне... — он сглотнул, переваривая информацию и пытаясь осознать, где находится, — мне было, с чем сравнить. Мой лучше.       Слова слетают с его губ сами собой, пока мозг продолжает попытки осмыслить происходящее. Под его рукой и правда хвост Ликаона, он хорошо запомнил эту текстуру плотного меха и густого тёплого подшёрстка, в котором так и хотелось утопить пальцы и от всей души почухать.       Судя по положению потолка сверху и окна сбоку, из которого проступал рассеянный лунный свет, Хьюго пришёл к выводу, что он лежит. Голова всё ещё была тяжёлой от выпитого алкоголя, но небывалая лёгкость кружила мысли. К тому же, судя по незнакомой обстановке, Хьюго понял, что лежит он не на своей кровати. Осознание этого мигом пронеслось по телу мужчины и распалило щёки.       — Не хочешь отпустить мой хвост? — спросил Ликаон, однако он не предпринял ни одной попытки, чтобы повлиять на решение гостя.       — Хотел бы — уже отпустил бы, — упрямо ответив ему, Хьюго принялся его начёсывать.       Ну до чего же приятно! Лоснящаяся под подушечками шерсть перекатывалась под пальцами; лёгкая щекотка отдавала в ладонь, когда он с трепетом проводил по хвосту сверху-вниз.       — Ты же в курсе, что я знаю твою настоящую реакцию? — видя, что Хьюго насупился, поджал губы и даже не смотрит на него, он пояснил: — хвост.       — О? — Хьюго, отбросив смущение куда подальше, пошёл в ответное наступление. Отпустив хвост Ликаона, он склонил голову к плечу и насмешливо спросил: — А сам-то? Что ты чувствуешь, когда я его касаюсь?       Нос Ликаона улавливал в воздухе густой аромат алкоголя, но ещё не перегара. С момента, как Хьюго вырубился на его плече, прошло каких-то десять минут, и за это время Ликаон застелил для него свою постель и перенёс в комнату.       — Что чувствую? — наконец пробормотал Ликаон, борясь с внутренними демонами.       Зрачок, налитый алым, словно кровавая луна, цветом, расширился и снова сузился. О, он много что чувствовал, но далеко не все свои мысли стоило бы озвучивать при Хьюго, и тем более при пьяным в хлам Хьюго. Ну и зачем он напился до такой степени?.. Ликаон же теперь запоздало корил себя за то, что даже не попытался остановить своего знакомого от столь безрассудной идеи.       Из раздумий его выдернуло копошение Хьюго. Его рука потянулась в сторону Ликаона, и у последнего в миг обострились все чувства. Он ожидал прикосновений к голове, но рука прошла мимо, заставив уши тоскливо дёрнуться.       Кровать издала тихий скрип, вслед за которым Хьюго приблизился и прошептал ему на ухо:       — Я проголодался... Ликаон, я считаю, что ты плохой хозяин.       Насмешливые речи и томный голос Хьюго, от которых по телу Ликаона пробегала крупная дрожь, вселяли в голову последнего дурные мысли. Он держал руки при себе и сжимал кулаки до скрипа кожаных перчаток.       — Хьюго, я не собираюсь отчитывать тебя за то, что ты напился, но сейчас ты не понимаешь, что творишь.       — Ты так в этом уверен?       Урча, Хьюго пустил поток горячего воздуха — шёрстка на ушке колыхнулась, вызвав у Ликаона мимолётную спутанность сознания. Ему пришлось оттеснить от себя Хьюго, чей звонкий смех поднимал на поверхность все позабытые воспоминания и несбывшиеся, даже невозможные желания Ликаона.       — Ты пьян, — повторил Ликаон, едва не сорвавшись на рычание.       — Плевать, — властно схватив Ликаона за загривок и дёрнув на себя, Хьюго облизнулся и с прежним энтузиазмом спросил: — Хороший хозяин не позволил бы гостю засыпать голодным. Так ответь мне: ты хороший или плохой... хозяин?..       Звериные пальцы на плечах Хьюго дрогнули, сильнее впились в плоть, стоило Ликаону расслышать в словах и увидеть в действиях бывшего товарища неприкрытое предложение.       — Терпение и самоконтроль, Хьюго, это то, чего тебе всегда не хватало.       — Пф-ф... а у самого-то оно вот-вот лопнет. Мне нужно всего лишь напомнить тебе о том, что это ты хотел отпраздновать этот день вместе. Избавь меня от причины, просто скажи, что ещё ты хотел бы сделать? Сейчас я откровенен и открыт перед тобой, — "почти", но Хьюго преждевременно предпочёл замолчать.       Да, он поддался слабости и решил на всю отыграться на Ликаоне, на его наверняка наигранной симпатии и влечении. Ну и что? Это всего один бессмысленный день и одна не менее бессмысленная ночь, завтра всё вернётся к их привычному соперничеству. Тогда Ликаон наконец поймёт, что на самом деле Хьюго ему не нужен, а то желание было пустым обещанием самому себе и глупое "хочу вернуться в прошлое".       — Потому что за тебя говорит алкоголь. Хьюго, с каких пор ты стал пьянеть так быстро?       — Ммм... не знаю? Может, всё дело в тебе? Всё это время ты только и делал, что прожигал меня насквозь. Ты пытался привить мне страх, или?.. — сев и вытянув ногу, он хотел было опустить её на выпирающий из штанов бугорок, как в последний момент передумал и отдёрнул ногу. Ликаон низко прорычал, не то от той горькой правды, что его раскрыли, не то от игр Хьюго и отсутствия контакта, даже фыркнул, чем вызвал понимающий смешок у мужчины. — Может быть давай хотя бы сегодня воплотим твои желания в реальность? Без всякой магии?..       Ликаон недоверчиво поглядывал на него, прокручивая в голове сотню мыслей о том, что он на самом деле испытывает к этому мужчине. Все эти мелкие желания порадовать Хьюго, все мимолётные взгляды, которые задерживались на секунду дольше, если Хьюго его не видел... Все прикосновения, о которых он со стыдом думал, но ни разу не решился бы на их реализацию в реальности. Абсурд. О чём он на самом деле думал всё это время?..       — Это... не было моим желанием, — тихо и неуверенно ответил Ликаон. — И почему ты говоришь "мои"? Сейчас это больше похоже на твои желания...       Хьюго в этот раз смолчал. Алкоголь немного выветрился из организма, обострившаяся ситуация сделала его сознание более ясным, и, как подумал Хьюго, произошло это совсем невовремя. Но он ни за что не простил бы себе, оставь он всю затею и поверни сейчас назад.       Видя, что Ликаон мешкает и не отталкивает его, Хьюго быстро приблизился и накрыл уголок чёрных губ своими розовыми.       Самоконтроль, ответственность и умение держать себя в руках в любой, даже самой сложной ситуации? С Хьюго это никогда не работало. Хьюго умело вытаскивал из Ликаона всё, что тот пытался спрятать на самом глубоком дне своей души. Или же всё дело было в том, что то, что находилось на этом дне, с диким восторгом отзывалось на действия Хьюго?..       В следующий миг зрачки Хьюго расширились и он со стоном грохнулся на спину. Ликаон взобрался на кровать и подмял вернувшего себе самообладание мужчину под себя. Возвышаясь над ним, Ликаон напрягся и медленно произнёс:       — Мы должны быть выше этого. Я...       — Но мы не можем, — прошептал тот и положил руки на чужие бёдра, чуть выше линии протезов над коленом. — Мы не можем, — повторил он более низким тоном, заставив сердце Ликаона затрепетать от выбранного им тембра и столь простых слов, насквозь пропитанных истиной.       Хвост дёрнулся в нетерпении. В паху заныло от давления члена, упёршегося в ткань брюк. Ликаон вздохнул, его большая ладонь легла на грудь Хьюго.       — ...утром ты будешь ненавидеть и себя, и меня.       Хьюго положил свою руку поверх его и насмешливо ответил:       — Я уже ненавижу и себя, и тебя, так что изменится?       Ликаон неуверенно кашлянул в кулак, не зная, как ещё остановить не то Хьюго, не то себя от возможного абсурда.       — ...у меня нет резинок.       — У меня тоже, — невинно ответил Хьюго.       — И смазки.       — Ликаон, дорогой мой, у меня тоже. И что из этого следует? Что ощущений будет в разы больше... — проурчал тот и похлопал его по бедру.       Ликаон, прищурившись, раздумывал ещё немного — за этот вечер столь многое переменилось... Его отношение к Хьюго достигло той стадии, когда желание наладить дружескую связь переросло в симпатию. А с каждым лишним словом и действием Хьюго, симпатия Ликаона стала искажаться и всё больше походить на настоящую страсть и вожделение.       Ликаон мотнул головой. Хватит этих мыслей. Как бы он не старался держать себя в руках, подавлять дрожь во всём теле и мыслить ясно, — лежавший под ним Хьюго отчётливо дал ему понять одну вещь: они нужны друг другу, а о причинах они попробуют поговорить завтра.       Его ладонь увереннее скользнула на бок и сжала плоть. Ликаон опустился, одной рукой придерживая вес своего тела, и глухо зарычал ему на ухо.       Хьюго нервно сглотнул. На его лице проступила улыбка. Руки задвигались по груди Ликаона: тонкие пальцы проходили под ремни и одежду и изучающе ощупывали напряжённые мышцы.       — Восхитительно... — прошептал он. — А ведь я так давно не видел тебя без одежды...       — Не начинай... — смутившись, Ликаон негрубо вжал зубы в его шею и мазнул языком по коже. Хьюго глухо простонал и крепче вцепился в крепкие, бугристые плечи. Ласка стала грубее, движения нетерпеливее и хаотичнее. Ликаон продолжил: — Ведёшь себя так, будто между нами уже что-то было.       — Ты прав, ничего не было, но... Ты хотел меня? — дерзкий вопрос слетел с приоткрытых губ Хьюго, дыхание обдало шею Ликаона горячим потоком, заставив шерсть на загривке встать дыбом. — Представлял?.. Когда-либо?..       Ликаон оттеснил его, сполз ниже по ногам, и не без чужой помощи стянул с мужчины свободные штаны. Хьюго подцепил край своей тёплой кофты, потянул вверх и обнажил полоску бледной и гладкой кожи. Ликаон почувствовал, как мир сузился до этого образа, и вытеснил всё, кроме тягучего, сладкого напряжения. Даже в полутьме комнаты он отчётливо видел очертания проступающего пресса и линии рёбер. Хьюго уже вырос и окреп, пускай и не так, как Ликаон. Наверняка не следит за питанием и всё ещё не ест брокколи, заботливо и с упрёком подумал Ликаон.       Ликаон взял Хьюго под колени и развёл ноги в стороны. Чуть приподняв его, тирен впился взглядом в заячий хвостик — тот застыл, но изредка подёргивался, пока его хозяин испытывал трепет и предвкушение. Вспомнив, что Хьюго задавал ему вопрос, он прокашлялся и сказал:       — ...да, много раз, но не давал своим мыслям зайти слишком далеко. — Ему казалось, что в эту ночь он может позволить себе быть откровенным, хотя бы потому что на следующий день Хьюго наверняка захочет вернуть всё так, как было раньше. Весь этот едкий сарказм, неприязнь и брезгливость к словам и действия Ликаона... Но сегодня? Сегодня Хьюго будет его слушать. — А ты?       — О-оу?.. И как же это ты меня представлял? — задал он свой вопрос, чувствуя, как сердце его бешено стучит и как кровь приливает к щекам от услышанного.       Ликаон замер и метнул в него острый взгляд.       — Хьюго.       — Мой дорогой партнёр? — насмешливо протянул он.       Вместо ответа Ликаон резко уронил его набок, подтянул за бёдра и перевернул на грудь. Из Хьюго вырвался возмущённый вдох, тут же сменившийся протяжным стоном: Ликаон приподнял его, развёл упругие ягодицы и вжался языком в доступную соблазнительную щель.       С каждым шершавым, влажным движением языка, Ликаон распалял очередную клеточку в теле Хьюго, натягивал нервы до предела и вынуждал опьяневшую голову просить о продолжении.       — Давай же... — Хьюго нетерпеливо завилял попкой. Маленький хвостик мелко задрожал под взором Ликаона. — Ты этого хотел?..       Ликаон снова не ответил, вместо этого он принялся активнее работать языком. То и дело задевая плотное колечко мышц, плоский и длинный язык надавливал на него и старался протолкнуться внутрь. Расслабленное из-за алкоголя тело Хьюго оказалось податливым — язык входил и выходил из него, смазывал гладкие стенки, растягивал вместе с вдруг оказавшимся рядом пальцем Хьюго.       Сердце Ликаона ухнуло вниз. Смотреть на то, как Хьюго прямо перед ним растягивает себя, как влажно стонет в подушку, сжимает свободной рукой простынь и крупно подрагивает — оказалось для его ушей и взора чем-то невероятным. Его собственный в штанах член набух и парой капель испачкал нижнее бельё.       Он возвёл взгляд к потолку и мысленно отсчитал до трёх, только бы не сорваться и не навредить этому безрассудному дураку.       Сталкиваясь своим языком с его пальцем, Ликаон обильно смачивал сначала один, затем два пальца, позволив Хьюго делать основную работу. Ему показалось, что тот далеко не новичок в этом деле. У Хьюго уже кто-то был, ну и что? Ликаон не должен чувствовать себя обделённым, не должен ощущать колющую в груди ревность, но неприятная мысль уже осела в голове тирена. А что если бы в прошлом, они не...       — Вставь уже, — сквозь ворох мыслей он расслышал приказ Хьюго. Тот усмехнулся, вытянул из себя мокрые пальцы и привстал на колени. Его хвостик заигрывающе дёрнулся.       — ...продолжай, — на выдохе Ликаон отдал собственный приказ.       — Мне вставить член за тебя? — со смешком спросил он и хотел было обернуться, но рука Ликаона, вцепившись в затылок, принудила мужчину остаться на месте. Тело в миг окатило волной липких мурашек, от волнения кровь гулко застучала в висках.       — Пальцы. Продолжай растягивать себя. Или сейчас ты скажешь, что подглядывал за мной в моменты, когда я был полностью голым?       Кончики ушей Хьюго заалели от столь бесстыдного замечания, в котором, впрочем, была своя доля истины. Вот только эрекцию своего пушистого партнёра Хьюго так и не застал, но как же отчётливо та выпирала в моменты, когда была спрятана за плотной тканью штанов.       — Тц, ты бы держал своего дружка в узде, — с прежним сарказмом сказал Хьюго, — а то, знаешь ли, он невольно притягивал к себе взгляды... Это я про те моменты, когда ты возбуждался н-на...       Конец фразы утонул в хриплом стоне — Ликаон вжал его лицом в подушку, а набухшим внушительных размеров бугорком потёрся о ложбинку меж ягодиц.       — На заданиях, я помню, — спокойным голосом закончил тирен.       О причинах своего возбуждения в прошлом он решил промолчать, но даже в тех случаях виной всему был... Хьюго. Его счастливая ухмылка и довольный прищур, когда тот ловил на себе взгляд Ликаона; его плавные движения во время краж, грация во время побегов... да что уж говорить: каждое его действие словно было нацелено на то, чтобы вывести Ликаона из шаткого равновесия, хотел он этого, или нет.       Хьюго, переложив вес тела на плечи, нехотя завёл руку за спину — Ликаон в тот же момент перехватил его запястье и, покусывая пальцы, обильно смочил фаланги слюной. Хьюго дёрнулся, ощутив как в паху разливается тягучее тепло, как сердце заходится в бешеном ритме, как слух улавливает влажную и бесстыдную работу языком. Как только Ликаон отпустил его, Хьюго послушно огладил края собственного входа и, надавив, погрузил два пальца внутрь.       Стыд и смущение новой волной окатили Хьюго, но остатки алкоголя продолжали подталкивать его к действиям. Плевать, как это выглядело, если это принесёт ему наслаждение и хоть немного, как он надеялся, прояснит между ними неловкую недоговорённость. Только бы Ликаон всё понял без слов, как раньше, и ему не пришлось вести с ним задушевных разговоров.       Сзади послышалось бряцание пряжки, шорох одежды, сопровождаемый прерывистыми вдохами и выдохами Хьюго и контролируемым дыханием Ликаона прямо в затылок.       — Ещё... — прошептал Ликаон и потёрся об него шершавым носом.       Запах Хьюго действовал на него как самый настоящий и насыщенный дурман. Он обхватил мужчину под горло, пропустил палец под выпирающий кадык и с глубоким вдохом притёрся сильнее. Он пьянеет, хотя язык не коснулась и капля алкоголя.       — Д-да сколько "ещё"? — натужно выдавил из себя Хьюго.       Ликаон цокнул и свёл его бёдра вместе, а затем — вжал головку члена между ними. Упругая, с вытянутым кончиком и слегка влажная... Ликаон совершил толчок, и крупных размеров член оказался зажат меж бёдер ошеломлённого Хьюго.       — Блять... — не сдержался он, — у тебя в роду коней случаем не было?       Ликаон усмехнулся.       — Спасибо за комплимент, но я чистокровный хищник. И ты не представляешь, каких усилий мне стоит не совершить глупость...       — А, — наконец понял Хьюго, — так понравился хвостик? Хах, ты так сильно хочешь сожрать меня или выебать?       — Иногда и то и другое. Можно одновременно.       — Хах? Ты серьё...       Ликаон резко прервал его: навалившись сверху он выбил из груди Хьюго сдавленный стон.       — Хочешь, войду?.. — прошептал Ликаон. Он перехватил его руки и заведя за спину прижал их к влажной от выступившего пота коже поясницы.       Хьюго тяжело сглотнул, конечности заныли от грубого обращения. Но на загривке, в который Ликаон вжался носом и влажно дышал, выступили мурашки.       Хьюго со вздохом кивнул и спустя секунду ощутил, как внушительных размеров плоть Ликаона потёрлась меж ягодиц. Рука, свободная от запястий Хьюго, легла на упругую, нежную на ощупь ягодицу. Ликаон мысленно фыркнул — тело лежавшего под ним мужчины походило на ухоженную скульптуру, высеченную из гладкого лунного мрамора.       — Со смазкой было бы лучше, — предупредил его Ликаон, но не дав ответить — вжал смазанную в собственных слюнях головку в кольцо мышц и надавил.       — П-плевать мне... н-на смазку... — на выдохе ответил Хьюго.       Ликаон усмехнулся с его дерзкого поведения и надавил сильнее. Вопреки желанию с одного рывка заполнить Хьюго по самые яйца, он сдерживался и отвлекал распластавшегося под ним мужчину. Большим пальцем он оглаживал тонкую кожу запястий, но не выпускал его руки из уверенной хватки. Вторая рука блуждала по изгибам чужого тела, от ягодиц до очерченной талии и обратно, посылая по телу Хьюго приятные расслабляющие волны.       Хьюго напрягся всем телом; сдавленный выдох смешался со стоном — член Ликаона, втиснувшись в небольшое отверстие и растянув эластичные мышцы, вошёл на всю длину.       Зрачки его, пусть Ликаон их и не видел, расширились. Сердце яростно отбивало удары, плечи поднимались и опускались в такт рваному, замедленному дыханию, ведь всё происходящее не было дурными снами, что изредка снились ему в последнее время. Всё наконец-то происходило по-настоящему.       Ликаон что-то спросил, и Хьюго, не задумываясь, ответил коротким кивком. После этого тирен совершил первый тягучий толчок, от которого внутренности блондина обожгло вспышкой давящей боли и предстоящего наслаждения. Большой. Ликаон, оказывается, чертовски крупный, горячий и просто восхитительный партнёр. Хьюго, если бы не крохи достоинства, заскулил бы в желании заполучить всё и сразу.       Первые движения давались с трудом. Хьюго столь сильно сжимался вокруг него, что Ликаону приходилось сдерживаться. Впиваясь пальцами в его бок, он задавал размеренный неспешный ритм, давая ему время привыкнуть к своим размерам. Ликаон опустил взгляд: маленький заячий хвостик то и дело подёргивался, и тирен, не долго думая, вдруг схватился за него.       — А-ах!.. — реакция Хьюго не заставила себя долго ждать, он даже чуть не вырвался из хватки и Ликаону пришлось её усилить. — Он... я... я не понимаю его. Не трогай.       — Новые ощущения?.. — Ликаон провёл круговым движением пальца вокруг хвостика, внимательно наблюдая за его реакцией. Сжимаясь вокруг Ликаона, Хьюго пульсировал, и эта пульсация усилилась, стоило Ликаону снова сжать хвостик в кулаке.       — П-перестань!.. — прошипел он. — Ликаон, я... ммм!..       Очередное возмущение растворилось в протяжном стоне — Ликаон выбил из него воздух и с новым мощным толчком наконец задел простату. Тугие мышцы расслабились под его напором, гладкие стенки, обволакивая, стали принимать его с большей охотой, как и Хьюго, из чьего рта, вместо возмущений, стали слетать влажные полустоны.       Ликаон хотел бы съязвить, отпустить хвост, замедлить толчки или вовсе остановиться, но он и так сдерживался пол ночи. Вдавив его грудью в матрас и отпустив себя, он ускорился.       Уши обжигали мокрые хлюпающие звуки тел, прерывистое дыхание Хьюго и звучащие на грани рыка стоны Ликаона.       — Хьюго... — он бормочет его имя, совершает усиленный рывок, ладонью давит меж лопаток и оставляет на влажной коже рваные следы когтей.       Хьюго дёргается и хнычет, но не протестует. Ликаон замечает влажную дорожку из глаз, склоняется, и размашистым движением языка слизывает солёный след. Как же ему невыносимо тяжело держать себя в узде и не давать звериным позывам навредить Хьюго... Тогда Ликаон перехватывает его поперёк взмокшей груди — шерсть неприятно липнет к коже, но тирен не останавливается, и одним резким движением, не выходя из него, тянет вверх.       Из груди Хьюго вырывается поток горячего воздуха, а свободные от хватки Ликаона руки находят место на прутьях изголовья кровати. Ребристая поверхность впивается в ладони, но Хьюго, невзирая на дискомфорт, подтягивается и встаёт на дрожащие колени.       — Можешь быть хорошим и послушным мальчиком, когда нужно, — насмешливо протянул Ликаон, лаская изящные изгибы мужского тела.       — Оу, просто твои желания совпадают с моими, не более... Ммм... Того...       Ликаон совершил тягучее движение взад-вперёд. Быстрые, мощные толчки вновь выбивали из груди Хьюго череду сладких задушливых стонов. Твёрдая волчья плоть колом вонзалась в него, пальцы сжимали бока и держали в одном положении, контролировали, пока Хьюго, уронив голову, изнывал от получаемого удовольствия.       В один момент — Хьюго ощутил уплотнение. Узел, набухнув, теперь с каждым движением тёрся о чувствительные растянутые стенки.       — Да... Да-да-да... — его собственный в руке Ликаона член пульсировал в преддверии скорого оргазма, — кончи... К-кончай уже... М-мх!       С его губ слетело мучительное протяжное хныканье — Ликаон вдруг подался вперёд и сомкнул челюсть на беззащитной шее. Когда клыки надавили, острая пульсирующая боль отдала в каждый позвонок, а язык по-хозяйски мазнул по коже только для того, чтобы с новой силой прикусить.       Ликаон опустил руку на его бедро, крепко ухватился за него и дёрнул на себя, не позволив Хьюго избежать укуса. По телу прокатилась волна нездорового возбуждения. Метка, оставленная этим зверем, стала неприятно пульсировать, но боль, разносимая по конечностям, в мгновение ока оттеснилась — Ликаон навалился на Хьюго, подмял под себя и, беспокойно отбивая хвостом, до упора вдавил себя в него.       Пальцы соскользнули с изголовья и с силой вцепились в подушку, из горла вырвался ещё один не то хрип, не то стон. Ощущений стало в избытке — тяжесть чужого тела, горячее сбивчивое дыхание на влажной коже, нос, что тёрся об область ниже уха, пока зубы вновь и вновь вонзались в него и терзали нежную кожу.       — Ты, блять, спятил... — между частых вдохов и выдохов выдавил из себя Хьюго.       Ему казалось, что если он опустит руку на свой живот, то непременно нащупает выступающее уплотнение. Член Ликаона вошёл в него настолько глубоко, что осознание этого и частая пульсация сводили Хьюго с ума. Разгорячённый диким животным сексом, Хьюго крепко зажмурился и принимал в себя его семя. Ликаон совершал короткие, хаотичные толчки, из-за чего толстый набухший узел с каждым рваным движением доходил до края, не в силах выскользнуть наружу, и снова погружался в Хьюго, в горячий влажный плен из плотной хватки мышц.       Хьюго с усилием просунул руку под себя, накрыл его ладонь своей и наконец сделав несколько необходимых ему движений — обильно кончил следом.       Пока они восстанавливали дыхание, Ликаон ластился к нему, зализывал место укуса и иногда фыркал от попадающих на язык длинных волос. Он переложил вес уставшего тела на руку, пока второй придерживал голову Хьюго в одном положении.       — Прекрати уже... меня вылизывать, как какую-то косточку, — проворчал Хьюго, упираясь ладонью в его морду. — То грызёшь, то ебёшь...       — Я ведь согласился с тобой, Хьюго, — между уверенными мазками прошептал Ликаон. — Кхм-кхм, "хочешь сожрать меня или выебать?". Я вот про это. Я хочу сделать с тобой и одно и другое, иногда одновременно.       — Ах, эти... — Хьюго наигранно закатил глаза. — И с каких это пор?       — С первой встречи.       — С первой вст... — слова застряли в горле, а осознание услышанного обожгло щёки. Он зажмурился от языка, что оказался в опасной близости от глаза, и взяв двумя пальцами потянул за кончик. — Слишком откровенно, даже для тебя.       В ответ Ликаон протяжно зарычал, но это рычание не несло угрозы, лишь обволакивающий покров, словно он хотел защитить этого хрупкого зайчишку от всего мира.       — Выйди уже, будь добр.       — Не могу. — Он чуть отодвинулся, демонстрируя, но узел, плотно зажатый Хьюго, потянул мужчину за собой. — И не хочу.       Хьюго тяжело вздохнул и поддавшись ситуации оставил распри. Так, невольно расслабляясь под заботой Ликаона, он прикрыл дрожащие от усталости веки и погрузился в долгожданный сон.

***

      — Зачем ты кончил в меня?..       Бровь тирена удивлённо приподнялась от внезапного вопроса, пока сам Ликаон, подобравшись к изголовью кровати и облокотившись спиной на подушку, безучастно глядел в сторону окна. Снежинки за стеклом плавно кружились в холодных лучах стоявшего на горизонте солнца. Стало быть — он проспал. Проспал абсолютно всё, в том числе тренировку, завтрак, обед, и, если так и продолжит нежиться с Хьюго в кровати, то и ужин. И что было самое удивительно — он и не против.       Ладонь Ликаона опустилась на кровать, рядом с округлыми ягодицами севшего в центре Хьюго. Красные полосы до сих пор проступали на бледной коже, обрамляли бока и узкую спину. Ликаон почувствовал стыд за свои действия наравне с животным возбуждением и гордостью. Оставленные им же метки будоражили кровь в жилах тирена.       — Во-первых — ты сам об этом просил, — на выдохе ответил Ликаон.       — Ложь и клевета, — вытянув шею с соблазнительной на ней меткой, опроверг Хьюго.       Ликаон не смог сдержать усмешки и потянул хрупкого в своём представлении мужчину на колени. Хьюго, поворчав немного, устроил голову на его плече и обвил ногами талию, уместив пятки над хвостом.       — ...во-вторых — будучи псовым, мне сложно остановиться и сделать это, кхм, в сторону.       — Да мог бы и на спину, и на задницу, хоть на лицо! — возмутился тот. — Да хоть с головы до ног покрой меня своими жидкостями, только, прошу, больше никогда не делай это внутрь.       Ликаон помолчал немного, поняв, что Хьюго его не услышал, а затем сказал:       — Тебе понравилось.       Хьюго помолчал в ответ, чуть дольше, чем предполагал Ликаон, но всё-таки, насупившись и вскинув взгляд в сторону, ответил:       — ...нет.       — Это был не вопрос, — подловил его Ликаон.       Хьюго раздражённо закатил глаза и хлопнул его по плечу.       — Вшивая псина, благодари волшебство за устроенный нам праздник. Но больше такого не повторится.       — Тогда почему ты сказал "никогда больше не делай это внутрь"? То есть ты не против, чтобы я имел тебя, но делал это...       Выбравшись из объятий, Хьюго впопыхах спрыгнул с кровати, развернулся и пошёл в направлении ванной. На ходу он прикрикнул:       — Да ничего я не имел ввиду! Ликаон, ты слишком много фантазируешь. Быть может и я всего лишь плод твоего больного воображения?       — ...осторожнее, не поворачивайся ко мне спиной, плод моего больного воображения, — с усмешкой предупредил его Ликаон.       Хьюго напряжённо замер и обернулся.       — Или что? Накинешься и сожрёшь или?..       — Или.       Ошарашенный этим дерзким признанием Хьюго быстро ретировался за дверь.       Застилая спальню и слушая монотонный шум воды из ванной комнаты, Ликаон подцепил когтем лежавшую на полу кучку одежды — принадлежали ли эти красные новогодние штаны на самом деле Хьюго, или даже здесь всему виной была странная магия, Ликаон не знал. Однако краем глаза он подметил выглядывающий из кармана... конвертик. Ликаон было подумал, что Хьюго просто закинул его желание к себе в карман, но вопреки ложному мнению — это оказалось не так. Ликаон метнул взгляд на тумбочку — на её поверхности покоился раскрытый конвертик Ликаона, а вот тот, что был в его руке...       Он развернул его и зачитал:       — Хочу хотя бы ещё один раз провести с ним праздник...       Когда Хьюго, спустя время, вышел из ванной, в нос его тут же вдарил запах еды. Ведомый причудливыми манящими ароматами, он неуверенной поступью, замаскированный под привычную горделивость, прошёл до гостиной.       На столе его ждали пряничные человечки. Правда, едва ли можно было бы назвать их человечками, скорее, это были милые на вид собачьи мордочки.       — Ну наконец-то ты мстишь мне за всё, что я сделал, — спокойно сказал оказавшийся позади него Ликаон. И снова он явился, как снег на голову! А ведь у него протезы! Они должны шуметь! Ну хоть немного! Хьюго в мыслях оставалось лишь негодовать с его навыков скрытности.       Хьюго, что двумя руками держал надкусанный десерт, зло оглянулся. На его губах остались крошки, которые были незамедлительно слизаны языком Ликаона. Хьюго, широко раскрыв глаза, даже возмутиться не успел, как в груди отозвалось приятным растекающимся по телу теплом.       — Это не ты, — фыркнул блондин, — это просто пряник в форме собачьей головы. Но тебе голову я тоже откушу, не волнуйся.       Ликаон, пройдя мимо него и опустив взгляд на отсутствующий ныне заячий хвостик, испытал лёгкую тоску за исчезнувший живой аксессуар и сел на диван. Молчаливо указав взглядом на место рядом с собой, он стал ждать, когда же Хьюго соизволит к нему присоединиться.       Хьюго молча глядел на него, пока, вздохнув, не опустился рядом. Полотенце на его бёдрах приподнялось под ладонью Ликаона, пальцы поднялись вверх и легли на влажную кожу. Ликаон приобнял его другой рукой и прижал к себе. Вдыхая его аромат, смешанный с запахом собственного шампуня с нотками хвои, он потёрся носом о место рядом с укусом.       — Это больше не повторится, — на выдохе заверил он Хьюго.       — ...я знаю, — он отвернулся, почувствовав как к горлу подступает ком. Слова были сказаны с трудом, когда он продолжил: — Я и не предлагал тебе скрепить нашу связь сексом, это попросту глупо и бессмысленно и... да прекрати ты уже тереться об меня! Ты, что, снова возбудился?       — Судя по всему с секса нам и надо было начинать воссоединение, — прошептал Ликаон. Он повёл ладонью выше, и ещё выше, пока Хьюго, испытав приятную дрожь, не подался навстречу. Ликаон скривил губы в улыбке и взяв Хьюго за подбородок заглянул в лицо. — Мне убрать?       Хьюго недоуменно прищурился. Близость пьянила, взгляд, направленный на него, напоминал Хьюго о тех временах, когда Ликаон ещё не отвернулся от него. Он до ужаса хотел вернуть те дни, хотел вновь переживать то пустое соперничество, ловить его взгляды после миссий и улыбаться, ведь Ликаон... Ликаон...       Он так соскучился по нему.       — ...нет, — прошептал он одними губами. В глазах кольнуло от нахлынувших чувств, и он поспешно вздохнул и провёл ладонью по лицу, стряхнув лишние мысли и напряжение.       Обнажив клык, Ликаон довольно ухмыльнулся. Его плечи наконец расслабились, ведь дорогой ему человек не оттолкнул его, а его маска одиночки наконец стала трескаться.       Наконец, он достал конвертик. Сначала один, а затем и второй, и показал их Хьюго. Две практически одинаковые строчки смотрели на блондина. Губы Хьюго задрожали и сжались в плотную линию. Его нерешительность чуть было не упустила этот волшебный момент из своей... из их жизни.       Придя вчерашним вечером домой и отложив плюшевого, только купленного зайца, он стянул с себя пальто и заметил, как на пол опустилась цветная бумажка, застрявшая в складках одежды. Хьюго, сохраняя тишину, зачитал её про себя. Видимо, он тогда оглянулся на свой пушистый маленький хвостик, магия работает исключительно тогда, когда её произносят.       Ну и хорошо, что его никуда не переместило, подумал тогда Хьюго и переоделся в красную новогоднюю пижаму, скромный подарок от крошки Виви. Скучая и ходя по пустым апартаментам, он прижал зайца к груди, испытал тоску на сердце, вздохнул и... Последнее, чего он ожидал, это открыв глаза оказаться в незнакомой обстановке. Интерьер и запах, хоть Хьюго и не был тиреном, тут же подкинули ему мысль, где он мог очутиться.       Хьюго, прижавшись к молчаливому ныне Ликаону, вздохнул и тряхнул головой. Отлично, этот глупый тирен зачитал конверт и Хьюго перенесло в его дом, вот только вся его одежда осталась дома у... да, у Хьюго, да и появляться из воздуха она не планирует, стало быть, Ликаон непременно вручит ему что-то своё. От этих мыслей Хьюго испытал щемящее в груди тепло. Потом, правда, он представил, как он на потеху этому же Ликаону будет тонуть в его одеждах. Да и с обувью есть проблема...       — Прости за укус, — тише извинился Ликаон и осторожно, едва ощутимо, ткнулся носом в болезненно ноющую багровую метку. Следы от зубов до сих пор виднелись на некогда бледной коже.       — С тебя мандаринки. — Хьюго поднял на него озорной взгляд. — И хорошенько их почисти.       — О, ты остаёшься на ужин? — не мог не подразнить Ликаон.       — Если твой ужин включает в себя только один несчастный фрукт, я точно отгрызу тебе голову. Не забывай, — его губы приоткрылись, а клыки демонстративно обнажились, — я тоже умею кусаться.       — Как я мог забыть? Ты, видимо, и сам забыл, как во сне вгрызался в мою руку.       — К-когда это было?!       — Тогда. На той узкой и старой кровати, что ты так ненавидел.       Глаза Хьюго округлились. То есть даже подсознательно он тянулся к Ликаону на протяжении всего этого времени, но отталкивал по многим причинам и даже боялся допустить мысль о том, что их отношения когда-нибудь настолько сильно переменятся. Настолько, что эту свою новую сторону Хьюго не покажет больше никому, только Ликаону. Да, впрочем, никто его таким больше и не видел, ведь за всё их время разлуки Хьюго так и не нашёл человека, тирена или же андроида, что смог бы показать ему волшебство тёплых и близких отношений.