Днями и ночами

Ты днями и ночами

В моем тг канале

Рисуешь на экране,

Рисуешь ты слезами,

Своей красной помадой.

Малышка, хватит плакать.

Хару снова выдыхает, тупо пялясь в экран. Изображение вновь перепроигрывается, плавные движения повторяются. Парень приближает изображение двумя пальцами, вглядываясь в детали: блестки на пальцах, длинные острые ногти, два ремня, красиво переливающиеся под светом круглой лампы, тонкие стрелки, стразы, подчеркивающие цвет глаз. Хару делает пару скриншотов, скачивает видео и выключает экран, переворачиваясь на спину. В темноте комнаты он пялится в потолок, спрашивая себя, как он тут оказался. Всего пару месяцев назад он жил совершенно обычной жизнью, сидел на скучных парах, спал на них же, первым сбегал в столовую, занимая очередь и для лучшего друга Хёна, писал конспекты, делал доклады, нещадно использовал нейросеть и просто счастливо проводил лучшие годы студенчества. Хару никогда не задумывался о том, чтобы влюбиться. Нет, он слышал много романтических историй о любви с первого взгляда, да таких, чтобы сразу до гроба. Возможно, даже пару раз плакал от того, что все одноклассники уже успели несколько раз и начать встречаться, и расстаться. Но после пары одиноких ночей он еще надолго забывал о такой потребности и продолжал жить свою тихую спокойную жизнь. Так он и поступил в университет, и казалось бы, вот они – новые перспективы. Много новых людей абсолютно разных специальностей вокруг. Но как оказалось, Хару не создан для романтических отношений. Ни на одно признание ему не ответили взаимностью, и к началу второго курса он уже успел смириться со своим положением одиночки. Если совсем честно, то он немного завидовал своему лучшему другу. Хён начал встречаться с Руи практически с начала первого курса, и их отношения были настолько трепетными и крепкими, что Хару даже не помнит их по отдельности. Скорая годовщина уже маячит на горизонте, и друг с радостью пригласил на вечеринку в следующую субботу – к себе в квартиру, с парой бутылочек веселительного, вкусной едой и Умути. О господи, Умути. Что же делать? Когда Хён вновь позвал своего парня обедать вместе в столовой, Хару не ожидал увидеть новое лицо: красноволосый, просто ослепительно красивый парень сел прямо напротив него. Он настолько поразил Хару, что тот выронил мясо из палочек, явно подзависнув на пару секунд. Хён добродушно дернул его за плечо, взвращая в реальность, и Руи, радостно запрыгавший на стуле, представил своего любимого друга. О господи, Умути. Тогда Хару практически не проронил ни слова, боясь сказать какую-то глупость, и все поглядывал на парня перед собой, любуясь его красотой. Он украдкой оглядывал красивый профиль и широкую улыбку, пока Умути не видит, а потом вновь возвращал взгляд в тарелку. Ему явно ничего не светит, ведь так? Он уже пытался, много раз пытался. Очевидно, что он не дотягивает. Когда он снова с тоской поднял свой взгляд, то резко закашлялся, сложил палочки и начал активно искать воду в рюкзаке. Умути посмотрел на него. Это было так игриво, прищуривая глаза, что Хару до сих пор не может вспоминать об этом со спокойным сердцем. Хару еще пару раз видел Умути в коридорах, часто вместе с Руи, прижимающемуся к нему сбоку, либо напряженно читающим конспекты, либо заливисто смеющимся над шуткой одногруппника. Не то, чтобы Хару прям следил. Просто если был шанс пойти в библиотеку через коридор, где идет пара у Руи и Умути, то почему-то ноги сами строили оптимальный маршрут. Примерно через полгода они вновь пересеклись на случайной тусовке: Хару пришел, чтобы напиться в одиночестве, тем более что в самом начале вечеринки Руи игриво увел Хёна в неизвестном направлении, и Хару, если честно, не горит желанием узнавать, чем именно они весь вечер занимаются. Так что он просто стоял на балконе с полупустой бутылкой пива, листая скучную ленту в телефоне и ощущая теплый весенний ветер всем своим телом. Он совсем не ожидал услышать знакомый голос рядом со своим ухом. Хару настолько сильно испугался, что чуть не выронил пиво прямо с балкона, что несомненно было бы печальной потерей. Умути лишь захихикал, а потом молча закурил рядом. Хару лишь в напряжении поглядывал на то, как красиво лучи рассвета падают на его лицо, как глаза зажигаются красным, как эстетичные пальцы подносили сигарету к губам. Видимо, Хару опять залип, потому что Умути вновь хитро поглядел на него, ухмыльнувшись. – Дать мой тгк? – Умути вновь весело засмеялся с испуганного парня напротив, который тут же нервно потянулся за телефоном в карман, – Скажи хоть что-то. – Если это не шутка, – Хару неловко передал разблокированный телефон в длинные утонченные пальцы, – То да, пожалуйста. – Почему это должна быть шутка? – Умути что-то активно вбивает на клавиатуре, подписывается на свой канал и возвращает телефон в трясущиеся руки Хару. – Не знаю, – Хару наигранно спокойно пролистывает пару постов, после чего выключает экран и отводит взгляд, рассматривая майскую цветущую природу. Не знает он, ага. Как будто никто не отказывал ему, что делало так больно, что больше никогда не хотелось влюбляться. Как будто у него есть хоть какой-то шанс. Как будто он не один из: интересующихся, влюбленных. Подписчиков. Просто еще одна цифра в канале. Он злобно фыркает себе под нос, уходит с балкона и оставляет Умути одного, с тлеющей сигаретой в руках и удивленным лицом. С той вечеринки он ушел, допивая весь алкоголь по пути, а потом неловко забрался на свою кровать дома и начал тихо пропитывать подушку слезами, чтобы не разбудить родителей. На следующее утро он был опухший, грязный, с болящей головой и аккаунтом Умути в телеграмме. О господи, Умути. Вся неделя проходит в беготне, сдаче однотипных докладов с Хеном в паре (Хару всегда лучше давались презентации, но делал он их исключительно в ночь перед дедлайном), подготовке ответов и бесконечных домашек. Так что к концу недели он пугается от уведомления лучшего друга. 19:42 Завтра к 12 приходи

19:42

Куда?

19:43 Рофлишь? Хару, не шути так

19:45

Хёни-хен? Я правда не помню? Пожалуйста, хорош дуться

19:45 Годовщина, Хару. Завтра у меня в 12. Без подарка не приходи.

19:54

Блять

Тихий вечер пятницы, который должен был быть проведен за вредной едой, откисанием в ванной и пятичасовым листанием ленты тиктока отменяется. Хару со стоном скатывается с кровати, упираясь лбом в ковер. Во-первых, подарок. Что вообще дарят на годовщины? «Отличный вопрос! Традиции дарения на годовщины очень разнообразны и могут зависеть от страны, культуры и личных предпочтений пары. Условно их можно разделить на традиционные (символические) и современные подарки. Часто пары следуют системе материалов по годам, которая помогает выбрать тематический подарок. Традиционная система (по годам совместной жизни): Это самая известная классификация, где каждый год связан с определенным материалом, символизирующим крепнущие отношения. 1. 1 год — Ситцевая/Хлопковая (символизирует легкость, чистоту, начало). Дарят предметы из хлопка: полотенца, постельное белье, халаты». Хару жмет на кнопку остановки запроса, вчитываясь в ошметки фраз. Пойти в Фикс-Прайс что ли, свечки посмотреть. Парень переворачивается на спину, собирается с силами целую минуту и наконец выталкивает себя сначала в вертикальное состояние, а потом и из квартиры. На улице ветер неприятно задувает под куртку, и Хару обнимает себя руками, пока добегает до магазинчика. Благо, он прям под домом. Он пару раз обходит вдоль и поперек весь магазин, приглядывается к подарочным полкам и одежде. Останавливается на розовой косметичке для Руи и неизвестной книге с какой-то фантастикой в красной обложке. Отдельно берет блестящий белый пакет, в который по случайному стечению обстоятельств идеально помещается и книга, и косметичка, и идет в сторону еды. Думает взять сладости, но вспоминает как Руи нервно ест на совместных обедах, после убегая в туалет, а потом и печальное лицо Хёна, так что Хару решает отказаться от рискованных шагов. Он возвращается к полкам в самое начало, находит стенд со свечами, нюхает каждую, находит одну более-менее нейтральную, со свежим запахом хлопка, берет ее и направляется на кассу. Не густо, но что есть. Бедные студенты, все дела. Хён поймет. Вымотанный, Хару медленно перебирает ногами в сторону дома, заходит в шатающийся изрисованный лифт и смотрит в свое отражение под блеклым светом. Надо завтра накраситься, а то совсем вяло выглядит. Что одеть? «Ох, это очень открытый вопрос! Чтобы дать хороший совет, мне нужен контекст. Ответ полностью зависит от ситуации. Давайте структурируем: Куда и зачем вы идете? 1. По поводу (Самое важное!) · Деловая встреча...» Нет, это не то. «Свидание? · Главное: Чувствовать себя уверенно и удобно. · Классика: Красивое платье (длина зависит от места)...» Хару, перестань пользоваться нейросетью! Парень бьет себя телефоном по лбу, выходит на этаже и заваливается домой. Его не хватает даже на то, чтобы раздеться. Он вырубается на заправленной кровати, прямо в джинсах и упавшим набок подарком. Просыпается он в это счастливое праздничное утро от боли в спине, гудящей головы и пяти пропущенных на разряженном телефоне. Время добродушно показывает 11:23 и Хару жалобно стонет, не желая вставать. Опаздывать так опаздывать. Рингтон вновь разбивает тишину комнаты, и Хару приоткрывает один глаз, принимает звонок от Хёна и ставит на громкую.

– Ты уже скоро?

– Не знаю, – Хару снова закрывает глаза, бубня в плед.

– Это как?

– Ты меня разбудил, вот как, – парень стыдливо привстает, подходит к шкафу и достает из него максимально удобные вещи. Он не выдержит сидеть весь день в чем-то обтягивающем или, не дай бог, некомфортном.

– Когда я говорил, чтобы ты не приходил без подарка, я не это имел в виду.

– Я буду, Хёни-хён, честное слово, – он быстро натягивает на себя широкие штаны и свободную светлую футболку с водолазкой под ней, – и подарок у меня есть.

– Когда?

– Сколько сейчас? – Хару убирает громкую связь, направляясь в ванную.

– Хару, ты по телефону разговариваешь, мог бы и посмотреть, – Хён делает недолгую паузу, – 11:37.

– На 10 минут опоздаю, идет? – Хару запирается в ванной, вглядываясь в свое помятое лицо. С той стороны идет какая-то возня, а потом в трубке оказывается уже Руи.

– Хару-Хару, мы тебя так ждем! Даже суши заказали.

– Я скоро прибегу, Руи-хён, – Хару уже умылся, после чего начал активно вбивать тоналку в синяки под глазами.

– Прямо со всех ног бежать будешь?

– Конечно, – тушь подчеркивает блеск глаз, а легкие разводы черного карандаша на нижнем веке отвлекают внимание от некрасивых высыпаний.

– Тогда очень ждем, – Хару слышит гудки, откладывает телефон и возвращается к банным процедурам.

К двенадцати Хару уже выходит из квартиры, надушенный свежим цветочным ароматом, в короткой шапке – надо же безобразие на голове прикрыть – с подарком в руках и зарядкой в кармане. Опаздывает он на все двадцать минут, зато искренне извиняется, говорит об уехавшем в последний момент автобусе и вымаливает прощение подарком. Руи радостно забирает себе косметичку, изучает принт на ней, а потом обнимает Хару изо всех сил и убегает в гостинную. Хён любовно смотрит ему вслед, одобряет выбор книги и запах свечи, упоминая, что он очень подходит к их первой годовщине, и Хару наконец может зайти и спокойно сесть. Ну, как, спокойно... – Привет, – Хару слышит знакомый голос, поднимает взгляд и замирает, тупо пялясь перед собой. О господи, Умути. Как он мог забыть. Неделя была настолько выматывающей, что Хару даже забыл, что хотел как-то отвязаться от этой встречи и просто поздравить парочку наедине в понедельник. И вот он тут, оглядывает озадаченное лицо напротив и судорожно пытается придумать план побега. — Руи-я, почему он со мной никогда не здоровается? – Хару как в замедленной съемке наблюдает за шепотом губ с каким-то ядрено-розовым тинтом, замечает стразики, блестящие на клыках. И только через несколько секунд он промаргивается, и до него начинает доходить смысл фразы. Напротив о чем-то активно шепчутся, но Хару уже не может ничего расслышать и только следит за тем, как Руи поглаживает друга за плечо, потом проводит ему по щеке рукой и прикладывается лбом к его лбу. Умути наконец расслабляется и хихикает с действий парня напротив, что решил кувыркнуться прямо до подарочного пакета и показать Хару дизайнерские типсы. Хару заинтересованно разглядывает рисунок, прикладывается лбом к плечу Руи и слушает его восхищенную тираду, прикрывая один глаз. Все же он очень устал, иначе как объяснить, что сердце бьется так сильно, что он слышит его в ушах. Хён приносит еду, аккуратно все сервирует и просит Хару открыть бутылки пива. Тот звонко щелкает крышками, не отвлекаясь от разговора с Руи, а потом раздает каждому их напиток. Когда он тянется к Умути, чтобы поставить бутылку на стол, то ощущает теплое прикосновение к пальцам и резко дергается. Хорошо, что у Умути хорошая реакция и он смог поймать напиток. Плохо, что Хару теперь чувствует себя идиотом. Полнейшим. Он со страхом смотрит на Умути, а когда тот выдыхает, то резко отмирает и выбегает из комнаты. Хён останавливает Руи, заставляя сесть обратно и взглядом намекает Умути, чтобы он пошел и наконец разобрался, в чем дело. Он кивает и отставляет бутылку, направляясь к выходу из комнаты. – Хару? – Умути прикрывает дверь на кухню, вглядываясь в темную фигуру у столешницы. Хару отвернут спиной, а когда слышит голос, то лишь сильнее сжимается и обнимает себя руками. Прятаться в квартире не самая действенная идея. В детстве Хару еще помещался в узенькие шкафы, подлезал под вещи в прихожей или забирался под кровати. Но сейчас ему не поможет ничего, даже если он исчезнет. – Хару, я сделал что-то не так, да? – Умути подходит к нему, останавливаясь посреди комнаты, и выжидающе ждет, – Пожалуйста, скажи мне, что не так. – Это не... – голос Хару ломается и он прикрывает руками глаза, – Не в тебе дело, хён. Не беспокойся обо мне. – Но, Хару... – Правда, хён, все нормально, – он обнадеживающе кивает головой, пытаясь убедить в этом, видимо, самого себя в первую очередь. Умути на это скептически хмыкает и подходит к Хару вплотную, а потом разворачивает его к себе лицом и опирается на столешницу по две стороны от тела напротив, захватывая, будто в клетку. – Убери руки от глаз, – Умути резко приказывает и мозг Хару не оставляет ему никакой возможности отвертеться. Он опускает ладони, нервно выдыхая через нос. Умути скептически смотрит на зажмуренную перед собой мордочку, – Давай же, посмотри на меня. Хару в отрицании мотает головой, но после фразы «Я не уйду, пока не посмотришь» еще пару секунд обдумывает перспективы и открывает глаза. Его взгляд слегка замыленный, нос покрасневший, а макияж поплыл. Зато Умути перед ним выглядит просто божественно: несмотря на неточную картинку, Хару может оценить цепкий взгляд из-под опущенных длинных ресниц, красиво уложенную челку и, о боже, этот невероятный блестящий тинт. Хару успокаивается, пытается акккратно вытереть глаза, чтобы подводка не размазалась по всему лицу, еще пару раз глубоко дышит, но все не может заставить себя оторвать взгляд от губ. Умути озадаченно смотрит на парня перед собой, а когда видит, что тот ничего говорить не собирается, задает вопрос еще раз. – Скажи мне, что не так. Хару дергается от неожиданности и поднимает взгляд к глазам Умути, тут же отводя их в сторону. – Правда ничего, хён, прости меня. – За что? Скажи мне, Хару-я, – от этого обращения парень тут же вспыхивает и прикрывает лицо одной рукой. Он мотает головой и с надеждой смотрит на Умути, желая прямо сейчас действительно исчезнуть. Это слишком сложно. Особенно когда от Умути так приятно пахнет какой-то сладкой ватой, а его губы все блестят. Чертов тинт. – Хару, ты меня слушаешь? – через целую минуту молчания Умути начинает хмурится, пытаясь вернуть к себе внимание. Он уже не раз замечал, что Хару просто-напросто застывал прямо перед ним, не сводя взгляд с какого-то элемента его одежды или макияжа, но сейчас это скорее не приятно, а затрудняюще. Хару моргает как в замедленной съемке, а потом тихо произносит «Прости меня, хён» и притягивает к себе Умути, сцеловывая этот невероятный тинт с губ. Сердце пробивает грудную клетку, отражаясь от стен черепной коробки громким гулом, и руки Хару начинают неистово трястись. Через три секунды он отрывается, и чувтствует, что вот прямо сейчас его любимая сверхспособность по исчезновению вот на самом деле, очень даже реально, прям невозможно как сильно – необходима. Помогите. SOS. Что делать? Хару вновь пытается убежать, но руки по бокам не дают, а одна из них еще и припечатывает его к месту, заставляя стоять. Парень не думал, что Умути такой сильный. Хару испуганно поднимает взгляд и видит хищное выражение на лице напротив. Умути приближается к нему, сахарная вата ощущется буквально на языке, потому что его вновь целуют. Погодите, что? Хару замирает, пытаясь понять, что происходит. Умути на это недовольно стонет и подталкивает парня к активным действиям. Он кладет его руки на свою талию, пока сам приподнимает колено, надавливая между бедер Хару. Тот громко стонет и явно пугается со своей реакции, потому что отрывается от поцелуя и зажимает рот рукой. У входа на кухню слышится копошение, а потом дверь со стуком бьется об стену, и Руи влетает в комнату, чуть ли не падая на пол. Хён за ним пытается его поймать, но безуспешно замирает сзади, оглядываясь. – Вы все слушали, да? – Умути скептически поднимает бровь, а потом разворачивается и прячет Хару за собой. – Пытались проконтролировать, чтобы нашу кухню не осквернили, – Хён перекрещивает руки на груди и оглядывает парочку перед собой. Умути слегка растрепанный и уже точно без помады, Хару смущенно жмется за ним и его почти не видно. Поэтому Руи радостно прыгает к ним и вытягивает Хару из-за спины, оглядывая это безобразие: покрасневшие губы, потекший макияж, абсолютно красное лицо и поплывший взгляд. А еще Хару неловко тянет край футболки вниз. – Пойдем-ка я тебе макияж подправлю, Хару, – Руи уводит парня за собой в ванную, где аккуратно вытирает разводы на лице, маскирует все тоналкой и подкрашивает ресницы. И если он и замечает возбуждение Хару, то никак это не комментирует, шепча лишь «Удачи» на выходе из ванной. Они возвращаются в комнату и решают изменить формат вечеринки. Хару переносит всю еду на кровать, Руи отодвигает стол в сторону и устанавливает настенный проектор. После чего подключает какой-то романтический фильм на фон и усаживается вместе с Хару в самую середину, обнимая его и поглаживая по голове. На кухне в это время идет негромкий разговор, который Хару, как не прислушивайся, не может разобрать. Он глубоко вздыхает, а когда слышит надвигающиеся шаги, то напрягается, и Руи начинает гладить его по голове быстрее. Первым заходит Хён, беря себе и Руи бутылочки со стола и усаживаясь с другой стороны от своего парня, приобнимая его за талию. Сразу за ним заходит Умути, покрасневший, но явно довольный, берет оставшиеся напитки и садится рядом с Хару. Руи жмет на кнопку и включает фильм. Хёну приходится еще раз встать, чтобы выключить свет. Спустя первые пятнадцать минут фильма Хару начинает медленно расслабляться, он даже отрывается от Руи и садиться ближе к Умути, медленно попивая алкоголь из своей бутылки. Ему не видно, но Умути любопытно поглядывает на него сбоку, пытаясь проанализировать все реакции и найти признаки дискомфорта. И когда он видит, что парень рядом полностью расслабился и заинтересованно склонил голову на бок, то медленно тянет свою руку к Хару, переплетая с ним пальцы. В свете экрана он видит краснеющие уши и взгляд, что заинтересованно поднимается к нему. Умути лишь нежно улыбается и кивает на экран, призывая смотреть дальше. Этот вечер они проводят в приятной тишине, к концу фильма Руи засыпает на плече Хёна, который плачет с неверояно милого финала, пока Хару прижимается к руке Умути, медленно хлопая глазами в сторону экрана. По окончании фильма Хён аккуратно встает, чтобы не разбудить своего парня, проводит друзей до двери и прощается с ними, радостно махая рукой вслед. И если, выйдя из подъезда, они решат не разойтись по домам, а пойти в ближайший парк, а потом и, возможно, самую малость, поцеловаться на морозе, то никто об этом не узнает. Кроме Руи и Хёна, конечно, которые уже в понедельник устроят допрос прямо на обеденном перерыве, пока Хару и Умути будут смущенно сжимать руки под столом.