Недобрый вечер

Большую часть поездки до дома Ларри нервно ерзал на сиденье под мерное похрапывание женщины своей мечты. Его нелепые телодвижения настолько раздражали таксиста, что этот с виду вежливый человек не выдержал. - Эй, слюшай, парень, у тебя глисты что ли? Все сиденье своей задницэй протрешь! Кончай об сиденье чесаться! Ларри слегка притормозил протирать штаны, сменив направление приложения усилий. Он стал шевелить извилиной, напряженно размышляя, как преподнести родителям такое явление, как девушка сомнительной вежливости в лице непредвиденной гостьи. По-хорошему, родителей бы стоило предупредить заранее, а не ставить перед фактом, но у недотепы не вовремя разрядился аккумулятор смартфона, а зарядки с собой не оказалось. Просить её у недобро косящегося на него водителя он постеснялся, а, упаси космос, потревожить сон Татьяны ради столь незначительного повода смог бы только самоубийца. - О какой прописке Танюша говорила? – Печально размышлял коварный соблазнитель. – Я ж просто секса на один-два раза хотел, перепихнуться быстренько, а девушка не промах оказалась. Неужели Танюшка Краснова замуж за меня собралась? У меня ни в одной жизни женщины не было, Марлен – не в счет, с ней-то тоже ничего не было. Но брака с ней мне на всю жизнь хватило, нет, нет, нет. Никаких отношений! Не надо мне такого счастья, мне б перепихнуться разок и всё. У меня же Эдмонд есть! Ох, а что скажет мама, ой, а уж что скажет папа, Танюшу услышав. Боевой настрой Ларри таял буквально на глазах, он ушел с головой в размышления о личном. Татьяна на заднем сиденье проснулась, но виду не подала, у нее в голове были совсем другие мысли. - Едем в какую-то жопу мухосранскую, зажопинский пригород, надеюсь, не отвезут меня на кладбище, чтобы там и прикопать, пока весь город гуляет. Хрен его ж знает, этого Андрея, вдруг ему моя шубка с брюликами приглянулись. Маньяком-то он вряд ли обернётся, а если так случится, то сильно пожалеет, так измутузю этого дрища, что женилка отвалится, - мрачно просчитывал возможные перспективы развития отношений Николас. – Настроение – говно, так и хочется кому-то в морду двинуть! Что ни говори, а кровь – не водица, все равно кто б меня не воспитывал, а Эверсовы корни никуда не денешь. Надеюсь, предки этого Андрюши с пониманием, накормят, напоят, спать уложат, а сами свалят куда-нибудь. Лишь бы в душу никто не лез, ну и в трусы аналогично. Где ж эта скотина красноглазая шляется, морда мордрэйдская, по кличке «дорогой супруг», вместо того, чтобы меня искать. Вот уж кто у меня получит при встрече! Мысли о предстоящей расправе над затерявшимся на просторах космоса супругом немного отвлекли милую и добрую девушку от товарища по поездке. Наконец-то такси остановилось у небольшого то ли домика, то ли коттеджа и пока Татьяна расплачивалась с водителем, называя его мздоимцем и крахобором, Ларри разбирался с багажом, предвкушая удивление родителей. - Давай уже, шевели ягодицами, зайчик, - начала командовать порядком утомившаяся в конце напряженного дня Татьяна, громко хлопая дверью такси, слегка скривив милое личико, увидев дом, в котором ей предстояло ночевать. – Хватай моё барахло, и веди даму в свой клоповник, я устала, жрать хочу, а потом сразу спать. - Ох, что же все-таки скажет мама, - снова и снова думал незадачливый кавалер. – Хорошего точно ничего. Главное, чтобы Танюша молчала, пусть лучше кушает и шампанское пьет. Но в Новогоднюю ночь мечты сбываются, только если мечтать правильно. Парочка поднялась на крыльцо, Андрей постучал в дверь, думая, что открыть дом своими ключами сегодня – не тот вариант. Дверь открыл слегка покачивающийся отец Андрея, которому было сложно удерживать вертикальное положение, из-за поглощенного оливье, так и тянущего пузо к земле. - О, сынок, наконец-то, заждались тебя, а что это ты с вещами? И тут из-за спины притихшего Андрея-Ларри как царевна-лебедь, величественной походкой, отодвигая его в сторону с вежливым напутствием «съебись с прохода» в тепло дома проплыла Татьяна под восхищенным взглядом Сергея Петровича. - О, здрасти, - только и смог вымолвить ошеломлённый красотой девушки родитель. - Забор, бля, покрасьте. – В рифму ответила звезда студенческой самодеятельности, продвигаясь все дальше, в глубину дома, ведомая ароматом оливье и мандаринов. – Ну, недобрый вам, суки, вечер. Вы не ждали – я пришла. - Вы проходите, не стесняйтесь, - наивно пролепетал Сергей Петрович, добрейшей души человек, видящий в каждой девушке трепетное существо. – Вот сюда, давайте сразу к столу. Ларри, тащивший за собой Татьянино барахло мечтал только об одном, чтобы милая гостья не задала отцу вопрос из серии «а где у вас тут руки помыть и поссать можно». А то ведь с неё станется. - Ох, поскорее бы уже до секса дело дошло, а то я так сильно нервничать не привык, - размышлял Ларри. – Только и делай теперь, как Танюшу контролируй, как б она чего маме не наговорила, изведусь весь. А вдруг не встанет? Ох, какой конфуз случится. И все усилия насмарку. Но мытьем конечностей в прошлом весьма аккуратный и чистоплотный господин риконт не заморочился, увидев накрытый стол, к которому он прямиком прошлепал в сапожищах, оставляя грязные разводы и царапины от каблуков на безупречно вымытом полу под недовольным взглядом Зинаиды Карловны, мамы Андрюши. - Мама, папа, познакомьтесь, - наконец-то выдавил из себя Ларри. – Это Татьяна, мы с ней вместе учимся и на Новогоднем мероприятии выступали, и на поезд домой Танюша не успела. Ну не бросать же человека одного в такой праздник, я её к нам пригласил. - Молодец, сынок, - поощрил сыночку поднятым большим пальцем вмиг всё понявший папа. - Ещё одна лимита на моего сына повеситься собирается, - недобро и тихо, но так чтобы гостья непременно это расслышала, прошептала Зинаида Карловна доброжелательным тоном. – Очень приятно познакомиться, Танечка. Это – Сергей Петрович, а я – Зинаида Карловна, мы – родители Андрюши. - Танечка, - бархатным баритоном пропел Сергей Петрович, - вы к столу присаживайтесь, не стесняйтесь, угощайтесь, женушка моя – отличная хозяйка. Да что это я, сами сейчас убедитесь. Шампанского бокальчик в честь Нового года? Но Торн не был бы самим собой, пусть и в другом теле, если бы как все нормальные люди соблюдал приличия. Проще говоря, проживая какую-то жизнь в чужом теле, господин риконт не дорожил ни репутацией, ни здоровьем временного пристанища своей души, как и не утруждал себя хорошими манерами и плевал на мнение окружающих. Так и сейчас,  не обращая внимания на скорбно поджатые губы хозяйки дома, растерянность пригласившего её парня и доброжелательность хозяина, одной рукой оголодавший риконт запихивал в себя пирожок с мясом, другой же наваливая себе на тарелку гору оливье, кусище холодца, разнообразные нарезки, а далее – сбрасывая с бутербродов икру себе в тарелку. - Нахрен ваш хлеб жрать, жопу только отращивать. Я лучше пирожками закинусь, там всё ж мясо. – Прожевав пирожок, Торн обратил вопрошающий взор на хозяина дома. – Не, не хочу я ваше шампанское дешмандское, а водочки вкусненькой нету что ль? Ну, или коньячка на худой конец. Два ж мужика в доме, не компотом ж с газами вы по праздникам накидываетесь. Вся в поездке околела, пока до вашего Задрищенска доехали, а от шампуня вашего только ссать захочешь и никакого согрева ни тела, ни души. - Ну вот, всё и случилось, - думал, сжавшись в комочек, незадачливый соблазнитель, пытаясь выдержать укоризненно-скорбный взгляд матери. – Всё, как в лучших домах Парижа и Лондона: жрать, ссать и водочка…. - Вы, прошу пардону, с какого города к нам в столицу пожаловали? – Не сдержалась от шпильки в адрес гостьи, хозяйка дома. - Я? А чё, не ясно? Из культурной столицы, питерская я, - радостно хрюкнул Торн, проглотив очередной пирожок, получая искреннее удовольствие от того, что лицо зайки приобретало по мере развития беседы всё более насыщенный пунцовый цвет. С возрастом Николас понял, что издеваться над людишками почему-то доставляет ему ни с чем несравнимое удовольствие, чем он время от времени и поднимал себе настроение. – Но не переживайте, скоро у меня прописка московская будет, Андрюша помочь обещал. - Хрю… - подавился пирожком Сергей Петрович. - Ох, - всплеснула руками Зинаида Карловна, чудом не смахнув со стола вазочку оливье. – Сынок, у вас так все серьезно, Танечка, ты не в положении случайно? - Эмм… ну мы не торопим события, - доброжелательно улыбнувшись снизил накал страстей виновник семейного переполоха, отчего зайчик облегченно выдохнул. – Я девушка приличная, на мелочи не размениваюсь. К тому моменту и водочка подоспела, спешно налитая слегка понервничавшим хозяином дома. Танюша, не размениваясь более на мелочи, активно уплетала всё, что было на столе, не забывая регулярно постукивать пальчиком по быстро пустеющей рюмке. Время шло, молчание перестало угнетать, но за час до полуночи родители Андрея засобирались в гости. - Не теряйся, сынок, - на прощанье хлопнув сына по плечу в прихожей, дал отеческое благословение Сергей Петрович, - такая шалава точно даст. Сейчас ещё водки хлопнет и всё, зря что ль она юбку до пупа задрала, декольте и каблучищи такие напялила. Не упусти свой шанс. Презервативы в тумбочке. Семейная чета ушла продолжать празднование в более приятной компании соседей. Ларри вернулся к столу, решив не терять время зря и последовать совету умудренного опытом отца. Подойдя к Татьяне, сидящей в гордом одиночестве, закинув ногу на ногу, он попытался слегка приобнять её за плечи, о чём пожалел уже через секунду: цепкие пальчики милой девушки с такой силой сжали его девственные яички, что бедный Лоурэнс уже был готов завопить фальцетом. - Ещё раз свои клешни потянешь, куда не надо, - обманчиво ласковым голосом промурлыкала Татьяна, - я твои «фаберже» раскатаю в бумажный лист. Усёк, зайчик? Ларри, глотая подступившие слезы, активно затряс головой, шаловливая женская ручка разжалась и потянулась к наполненной водочкой рюмке, сиротливо скучающей на столе. Автоматически прикрывая рукой ущемлённое мужское достоинство, расстроенный неудачей Казанова местного масштаба, обреченно приземлил тушку подальше от знойной красотки. - Нажраться что ли, всё равно не даст. Облом, а не праздник. Надо было попроще кого-то кадрить. Что ж делать-то теперь, как с ней разговаривать и то не знаю. – Уныло подумал пострадавший от чутких женских рук, но ничего ни сделать, ни сказать, ни даже съесть и выпить не успел. Неромантическую тишину позднего вечера прервал громкий стук в дверь.