Цветущая вечность

Пробуждение было пугающе мягким. Впервые за долгое время Мелантори проснулась не от собственного крика, а от запаха поджаренного хлеба. Солнечный луч пробивался сквозь узкое окно подвала, освещая пылинки, танцующие в воздухе. — Очнулись? — Марта улыбнулась, ставя на стол деревянную миску. — Вы проспали почти до полудня. Лили уже заждалась, хотела показать вам свою куклу. Мелантори села, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть. Ей бы уйти прямо сейчас, выскочить в холод Этерны, но аромат густого супа лишил её воли. Она ела молча. Лили, маленькая и светлая, крутилась рядом, и её звонкий смех отзывался в груди Мелантори болезненным эхом памяти о брате. «Всего один час», — убеждала она себя. — «Согреюсь и уйду». Но «Вечность» внутри неё уже почувствовала добычу. Тепло очага и искренняя радость этой семьи стали для проклятия идеальным удобрением. Смерть входила в этот дом не спеша, смакуя каждое мгновение. Первой замерла Марта. Она потянулась за кувшином, но её рука вдруг дрогнула, а из груди вырвался сухой, странный кашель. — Мама, ты подавилась? — Лили подбежала к ней, но тут же сама согнулась в приступе. Мелантори похолодела. На чистый пол упал первый лепесток. Процесс пошел. Сначала начала меняться Марта. Из её горла, разрывая кожу, начали прорастать тяжелые, мясистые темно-бордовые георгины. Они были похожи на застывшую кровь. Стебли обвивали её шею, словно живые цепи. Марта пыталась что-то сказать, но вместо слов из её рта выплескивалась густая, липкая пыльца.Но настоящий ужас начался, когда «Вечность» добралась до Лили. Её маленькое тело не могло сопротивляться так, как взрослое. Мелантори вскрикнула, узнав этот звук: хруст костей и рвущейся ткани. Это было точь-в-точь как с Рикером. — Мама! Больно! Пожалуйста, мамочка, вытащи их! — кричала Лили, хватаясь за грудь. Но вместо помощи из-под её тонких ключиц начали пробиваться бутоны. Это были белоснежные лилии, но их чистота была обманчивой. Они выходили наружу с таким треском, будто ломались сухие ветки. Девочка выгибалась дугой, её крошечные пальцы деревенели. Лилии жадно пили её жизнь, расцветая прямо на глазах, превращая каждый вдох в хриплый свист. — Помоги ей... — прохрипела Марта. Обливаясь слезами и кровью, она из последних сил потянулась к своей дочери. — Лили... иди ко мне... Когда их пальцы соприкоснулись, случилось самое страшное. Проклятие не просто убивало их — оно решило соединить их в одно целое. Стебли бордовых георгиев Марты, словно змеи, метнулись к белым лилиям Лили. Они начали сплетаться, срастаться. — Нет! Мама, больно! — умоляла девочка, но её голос уже захлебывался золотистой пыльцой. Мать прижала её к себе в последнем объятии, и в этот миг цветы окончательно поглотили их. Ветви проросли, сшивая два тела в одну причудливую, жуткую композицию. Белые лилии пробивались сквозь плечи матери, а бордовые георгины Марты расцветали в глазницах дочери. В подвале стало оглушительно тихо. Больше не было Марты. Больше не было Лили. Была только уродливая цветочная колонна, пахнущая медом и смертью.Мелантори закричала от бессилия, который рвал её собственное горло. Она колотила кулаками по холодному полу, пока кожа на костяшках не лопнула. — За что?! За что ты это делаешь?! — выла она, обращаясь к пустоте внутри себя. Она смотрела на то, что осталось от Марты и Лили, и каждое новое соцветие на их телах было как удар кнутом. — Это я... это всё я... — шептала она, и её голос переходил в лихорадочный бред. — Я хотела помочь. Я просто хотела тепла. Моя доброта — это яд. Я — чудовище, которое убивает тех, кто улыбается мне. Она винила себя в каждом вздохе, в каждой ложке супа, которую съела в этом доме. Она понимала: Рикер, отец, а теперь и эти невинные люди — все они стали удобрением для её проклятой "Вечности". Вина тяжелым камнем легла на её сердце, окончательно выдавливая из него остатки надежды. В этот момент тяжелая дверь скрипнула. На пороге стоял Кайло. Он замер, глядя на то, как последние лепестки на телах погибших медленно раскрываются в лучах солнца. Его взгляд упал на Мелантори, сидевшую посреди этого ада в луже собственной крови и чужих цветов.