Зимняя забота

Все давно знают, что трогать вещи Эндрю Миньярда — смерти равно. Он всегда защищал своё, и не важно, человек это или кофта. Возможно, он сам по себе таким был, а возможно, всё из-за его детства, в котором у него не было ничего своего. Так что неудивительно, что ребёнок, не имеющий ни вещей, ни личного пространства, будет защищать своё до последнего. Не один раз лисы по случайности наступали на эти грабли. --* Сидя в автобусе, лисы галдели перед предстоящей игрой. Сегодня у них очередной матч против черепах, они уже долгое время хотели снова выйти против них и отыграться. За окном проносились зимние пейзажи. Ёлки, снег — в общем, красота, одним словом. Вот только было одно большое «но». Холод был лютейший, причём холодно стало даже не сразу, а в определённый момент поездки. Так что не очень удивительно, что никто толком и тёплых вещей с собой не взял. Кроме Эндрю. Не отморозить себе ничего для него было важнее, чем косые взгляды старшекурсников и глупые вопросы Ники по типу: — Мы разве на Северный полюс едем? Или такие выкрики Кевина, как: — Нахрена столько вещей?! Такое он научился игнорировать уже давно. Он знал, что они ещё пожалеют, что одеты так легко, и не прогадал. Так что, когда в автобусе Кевин начал подрагивать, а после потянулся к лежащему на кресле шарфу Эндрю, он, очевидно, очень быстро и больно получил по рукам. А также уничтожительный взгляд вратаря. — Не трожь. Кевин удивлённо вскинул брови. — Тебе жалко, что ли? — Жалко, — подтвердил Миньярд. — Нужно было свои вещи брать, когда мы собирались, нефиг теперь брать мои вещи. Кевин лишь недовольно фыркнул и развернулся назад к окну. --* Погода на улице не сулила ничего хорошего. Настроение у Нила было просто лечь под одеяло и не вылазить из-под него ближайший месяц. Но у старшекурсников, а если точнее, то у Мэтта, были свои планы. Больно уж он хотел показать своему маленькому бро один парк. Так что выбора у Нила толком не было, он давно обещал сходить куда-то вместе с ним. Начав собираться, Нил не особо парился о том, что именно он надевал. Кофта, штаны, носки, куртка — и вот он, считай, готов выходить, осталось только обуться, и всё. Нил было уже начал надевать свои кроссовки, когда ощутил тепло на плече. А после его развернули лицом к себе. Перед ним стоял заспанный Эндрю, смотрящий на него пустым взглядом. Он буквально сверлил его, не давая сдвинуться с места. И когда Нил уже хотел было задать вопрос, случилось ли что, Эндрю развернулся и пошёл к шкафу. Открыв со скрипом дверцу, а после покопавшись там какое-то время, в Нила прилетела шапка, а после и куртка Эндрю. — Только попробуй выйти так, как ты хотел до этого, я лечить тебя не собираюсь. Нил хотел было сказать, что не стоит, но Эндрю опять его опередил, взглянув на него так, что казалось: откажись Нил — и он вообще никуда не выйдет, не потому что ему запретят, а потому что он не сможет ходить на сломанных ногах. Так что спорить он не стал, а просто натянул шапку и куртку, что была немного велика ему в плечах. К слову, куртка Эндрю действительно была теплее, чем куртка Нила, так что, когда он вышел на улицу ждать Мэтта, он ни капли не пожалел, что не стал препираться и просто одел вещи потеплее. По ощущениям, прошло минут пять, пока Нил дождался Мэтта. Когда тот вышел, он сразу обнял Нила, даже несмотря на то, что они виделись меньше дня назад. А потом он в секунду отстранился. Мэтт почти сразу учуял запах одеколона Эндрю. Отойдя ещё немного дальше, он оглядел Нила с головы до ног. — Если Эндрю увидит, что ты в его куртке и шапке, он порвёт тебя. Мне кажется, он даже тебе не спустит с рук то, что ты берёшь его вещи. Он однажды за такое Кевина чуть не прибил. Нил удивлённо вскинул брови. — Он сам заставил меня их надеть. Тут уже пришла очередь Бойда офигевать. Он, конечно, знал, что Миньярд позволяет Нилу больше, чем другим, но он не думал, что это распространяется абсолютно на всё. У него до сих пор в памяти было свежее воспоминание, как Эндрю когда-то чуть не прирезал Кевина за то, что тот попытался взять его одеколон, а тут такое. — Ладно, пошли, я лучше тебе парк покажу. Пройдя вперёд, Мэтт сделал приглашающий жест и пошёл в нужном направлении. ---*- Лисы редко выбирались куда-то всем составом, кроме как на игры, конечно же. Но сегодня день был особенным. Нилу и Рене удалось уговорить всех сходить куда-то в кафе. Нил, конечно, больше просто хотел сходить в новое место, в то время как Рене хотела провести время со всей командой. Сложнее всего было с новыми первокурсниками: определённые из них вообще были нелюдимыми, а если точнее, то один определённый первокурсник. Джек — человек, который с первого взгляда сразу возненавидел Нила. А ещё больше его бесило то, что к нему по-особенному относился Монстр. Тот самый Эндрю Миньярд, который чуть не убил его недавно, так трепетно относился к какому-то шрамированному лоху, который только то и мог, что носиться с мячом по полю. Так что, очевидно, очень тяжко было уговорить Джека пойти на прогулку, в которой участвовал и Нил. Но нет ничего невозможного. Сидя в кафе, атмосфера становилась всё менее и менее напряжённой. Лисы начинали всё больше и больше говорить с теми, с кем обычно избегали диалогов, иногда даже пытались втянуть в них и Эндрю, но зачастую — безуспешно. Так что, когда они все выходили из кафе, они были более чем довольны. В кафе было тепло и уютно, чего нельзя было сказать про улицу, на которой пошёл снег. Выйдя на улицу, Нил слегка поёжился от холода, который залез ему под куртку через открытое пространство между шеей и одеждой. Очевидно, что это не укрылось от взгляда Эндрю, который, в свою очередь, просто стянул с себя шарф и, остановив Нила, начал наматывать его тому на шею. Он ничего не говорил, но его взгляд ясно выражал принятие всей тупости Нила. Вмиг все разговоры притихли. Замолчали буквально все. Особенно в шоке сейчас был Кевин, которого когда-то за попытку взять этот же самый шарф Эндрю смачно так ударил. Нил же, как ни в чём не бывало, просто улыбнулся и пошёл дальше. Джек стоял в шоке. Он даже не знал, как на это реагировать. Аарон просто скривился и пошёл дальше. А старшекурсники переглядывались между собой. И только Ники стоял и сдерживал своё умиление. Да, возможно, Эндрю боялся делиться. Ему было страшно давать свои вещи, своих людей. Он боялся потерять даже мелочи, ведь в детстве у него и того не было. Но с Нилом он знал, что можно не бояться, что Нил ничего не будет забирать, что Нил сам готов многое отдать. А сберечь самого Нила, а точнее — его здоровье, для Эндрю было намного важнее вещей. Хоть он в этом, наверное, никогда и не признается.