Подарок, значащий больше, чем слова

22 декабря 1881 На улице стоял тихий морозный вечер. Снег, подобно звёздам с неба, медленно падал на припорошенные улицы Лондона, будто стараясь прикрыть его постоянные, мрачные оттенки. Фонари, горевшие вдоль всей улицы, создавали по-особенному сказочную атмосферу. Изредка можно было встретить спешащих по своим делам прохожих, что исчезали за поворотами переулков так же, как и появлялись. Ватсон прогуливался неспешными шагами, направляясь прямиком домой, на Бейкер-стрит. Время от времени его взгляд приковывался к лавкам, мимо которых он проходил. Каждая из них пестрила различными украшениями, словно соревнуясь за внимание потенциальных покупателей. На дверях некоторых из них висели красивые хвойные венки, украшенные яркими красными лентами. Ватсон встал и, сделав медленный вдох, взглянул на небо. Из черноты ночи на него медленными и незамысловатыми хороводами падали снежинки, то и дело попадая на ресницы, нос, или щеки. Ему вспоминались времена, когда он, будучи ребёнком, всегда с особым трепетом ждал приближающегося Рождества. В те дни в их доме царила праздничная суета. Отец заранее привозил с собой из города душистую ёлку, которую они вместе с Генри старательно помогали украшать. Затем после ужина, что был тщательно спланирован матерью, они садились у камина, и дарили друг другу подарки. Все заканчивалось горячими объятиями, пожеланиями счастья в новом году, и чтением любимых книг мальчишек. Ватсон незаметно улыбнулся и невзначай проверил свои карманные часы. На циферблате беззвучно двигались стрелки, показывая без четверти двадцать. Было достаточно позднее время, и он решил чуть поторопиться, дабы не возникло проблем. Не хотелось волновать миссис Хадсон, или даже своего соседа по квартире. Убрав часы обратно в карман, он продолжил двигаться вперёд, ускорив свой шаг. Сейчас ему, как никогда, хотелось оказаться у теплого камина, держа в руках стакан с чем-нибудь согревающим. ******** - Ватсон, друг мой, Вы сегодня рано. На эти слова вышеупомянутый доктор лишь по-доброму хмыкнул, снимая свое пальто, и вешая его на стоящую рядом вешалку. Затем, поднявшись по лестнице в гостиную, он начал искать глазами того, кого сейчас ожидал увидеть больше всего. Знаменитый сыщик Шерлок Холмс, что являлся его соседом по дому, стоял возле стола с пробирками, и, судя по всему, проводил очередной эксперимент. - Ваши исследования, полагаю, проходят успешно? – Ватсон с улыбкой стал осматривать разбросанные по столу химические склянки и исписанные неразборчиво листы. Холмс лишь хрипло усмехнулся. - У Вас, смотрю, хорошее настроение. Неужто долгая прогулка повлияла? Ватсон прошел к своему креслу у камина и расслаблено уселся, глядя на собеседника. - Думаю, мне не стоит спрашивать, как Вы это поняли, не так ли? Сыщик лишь мельком глянул на него, и, повторив улыбку доктора, вернул свой взгляд к изучению содержимого на дне колбы, что держал в руке. - Ничего удивительного, дорогой Ватсон. В последнее время Вы приходите в половине двадцать первого часа, а сегодня, – мужчина резко перевел взгляд на стол, и, найдя нужную вещь, вновь принялся рассматривать содержимое, – Вы возвратились чуть пораньше, что говорит о том, что ваш обход пациентов завершился достаточно быстро. Соответственно, можно сделать вывод: оставшееся время по пути домой Вы решили посвятить неспешной прогулке до нашей с вами квартиры. Холмс, сделав непродолжительную паузу, быстро повернулся к столу, и что-то в таком же темпе начиркал на ближайшем клочке бумаги. - Несколько мгновений назад Вы весьма сильно задержались в парадной, и, судя по звукам, оттряхивались от небольшого количества снега. По дороге Вас настигла лёгкая непогода. Ну и, конечно же, – в ту же секунду из близлежащей пробирки с другим составом достали пипетку, и капнули находившееся в ней содержимое в колбу, – Ваше настроение, связанное с ранним уходом с рабочего места. За последний месяц Вы почти неизменно приходили в понуром виде, и даже не удосуживались нормально поужинать, уважив нашу дорогую миссис Хадсон. Ватсон на это лишь виновато улыбнулся, мельком глянув на паркет под ногами, и скрестив руки в замок. - Боюсь, Вы правы. Своей вины я здесь не отрицаю, – взгляд небесно-синих глаз приковался к виду падающего снега за окном, – Скажите, Холмс, Вы знаете, какой скоро праздник? Сыщик на секунду остановился, вопросительно нахмурившись, и затем склонился над чистым листом бумаги с целью записать полученные результаты. - Допустим, знаю. Но такие празднества не по мне, увы. На некоторое время в гостиной воцарилось молчание, которое время от времени прерывалось еле слышным звоном переставляемых химичемких склянок и колб. - Простите, но..., - мужчина растерянно осмотрел рабочий стол, с трудом подбирая слова, - Рождество празднуют все в Лондоне, и... я думал... Холмс постепенно выпрямился, держа в одной из рук почти готовый химический раствор. Пронзительные серебряные глаза встретились с глазами доктора. - Мой дорогой Ватсон, я понимаю, что с нашего разговора о Солнечной системе я Вам, возможно, кажусь не совсем осведомлённым человеком. - Что вы, Холмс, я просто... - Ватсон на секунду запнулся, силясь подобрать слова, но внезапно вскинутая рука сыщика остановила его. - Мне известно, насколько Вы глубоко верующий человек. И знаю, какое значение для Вас имеет этот праздник. Но мне, как частному сыщику, единственная польза от этого - рост преступности. Карманные кражи, грабежи, покушения... Именно в такие дни и совершаются особо яркие преступления в истории Англии, друг мой. Ватсон некоторое время сохранял тишину, раздумывая над чем-то своим после сказанного. Холмс же, удостоверившись, что разговор окончен, отставил колбу в сторону, ища что-то среди записок на камине. Через пару минут в дверях гостиной показалась миссис Хадсон. Увидев, что теперь оба квартиранта были дома, она тепло улыбнулась. - С возвращением, мистер Ватсон! Рада видеть Вас в добром здравии. Рано освободились? Мужчина поднял взгляд на их домовладелицу, и улыбнулся в ответ. - Добрый вечер, миссис Хадсон. Спасибо, я тоже очень рад. Да, с пациентами сегодня всё сложилось чуть быстрее, чем я изначально рассчитывал, так что... Миссис Хадсон на это только развела руками. - В таком случае, джентльмены, ужин будет готов через десять минут. ******** После того, как они с Холмсом отужинали, поблагодарив в очередной раз хозяйку дома, они разошлись по своим комнатам. Ватсон медленно расхаживал от кровати до ближайшей книжной полки, и, смотря себе под ноги, думал о сказанном ранее его соседом. После первого совместно раскрытого дела их отношения заметно окрепли, и Ватсон стал видеть в сыщике чуть больше, чем своего соседа. Он стал видеть в нём... друга. И, как и все хорошие друзья, он хотел, чтобы Холмс на некоторое время оставил свои дела, связанные с поимкой преступников, и побыл в их с миссис Хадсон кругу. Встав посреди комнаты, он устремил свой взор на не зашторенное окно. Ему было интересно, посылал ли когда-нибудь Холмс хотя бы одну телеграмму с поздравлениями своей семье. Навещал ли он их в этот день? Получал ли подарки? Ватсон не имел ни малейшего понятия. Он легкой поступью приблизился к окну, и заметил, как со стороны крыльца их с Холмсом квартиры выходит некий старик, одетый в знакомые ему грязные лохмотья. То был переодетый сыщик. Видимо, недавно начатое дело о похищенном кольце успело продвинуться благодаря найденным уликам, и требовало разведки. Как только "старик" исчез за поворотом, Ватсон отошёл от окна, и приблизился к своей кровати. Аккуратно присев на её край, он приоткрыл прикроватную тумбу, и медленно вынул слегка потрёпанную записную книжку оливкового цвета. На первой странице были разного рода записи, в том числе и целые списки. Некоторые из них могли быть обведены по нескольку раз, а иногда и вовсе - зачеркнутыми. Пролистнув несколько страниц вплоть до последней, что на данный момент была почти исписана, он достал свою рабочую ручку, и принялся по-быстрому делать заметки. Страница, в которой он старательно что-то зачеркивал, содержала список того, кому стоило бы отправить, или подарить что-то к Рождеству. В него вошли, как ни странно, миссис Хадсон, его старый друг Майк Стэмфорд, пара друзей сослуживцев, с которыми он был в Афганистане, а также старый преподаватель и профессор в области хирургии - Джозеф Степлтон. Закончив редактировать написанное, Ватсон бегло оглядел все имена, что успел зачеркнуть, и на некоторое время уставился в них нечитаемым взглядом. Он колебался, стоит ли вписывать Холмса в этот список. Великий сыщик ранее дал понять, что Рождество не представляет для него какого-либо интереса, а посему ожидать от него реакции на подарок было бы крайне опрометчиво. Несмотря на неуверенность в принятом решении, вскоре имя Холмса аккуратным почерком красовалось в самом конце списка. Прочитав его еще раз, Ватсон понял, что взвалил на себя весьма тяжкую задачу. Найти что-то, что могло бы быть оценено по достоинству человеком с поразительным складом ума, на первый взгляд не представлялось возможным. В конце концов, что мог бы пожелать на Рождество человек, что считает бессмысленным его праздновать? Тем не менее, несмотря на тяжесть исполнения, в глубине души он понимал, что оставить его соседа без подарка в этот день было бы кощунством. Ведь как там говорят, Рождество - семейный праздник. ******** 24 декабря 1881 года Ватсон еще раз внимательно осмотрел сверток, который разглядывал уже почти час. Весь вчерашний день он всецело посвятил себя тому, что перебирал варианты подарков в голове. Пациентов перед самым сочельником было чуть меньше обычного, а потому в эти дни, в виду раннего освобождения от работы, он очень внимательно осматривал каждую лавку, силясь найти что-то подходящее. Поначалу он хотел подарить Холмсу книгу по биологической химии, что была замечена им в начале этой недели, но его что-то остановило. Эта книга, безусловно, могла бы стать прекрасным подарком, исходя из того, чем периодически занимался сыщик, силясь занять свой гениальный ум. Но, так как они были знакомы не слишком продолжительное время, Ватсон не был уверен в том, что похожей книги ещё не было на полках его соседа. Потом ему на ум пришла мысль о подарке в виде пера, или ручки с красивой гравировкой, или даже надписью. Так как Холмс постоянно делал какие-нибудь заметки касательно экспериментов, мужчина нередко задумывался о количестве использованных письменных принадлежностей. Как бы то ни было, эта мысль тоже была достаточно быстро отброшена в сторону. Такой подарок смотрелся не совсем достойно, несмотря на его чуть улучшившийся доход. Нужно было что-то особенное. Наконец выбор пал на красивый, гравированный портсигар из серебра. Проходя мимо лавки, которая оказалась самой последней в списке посещённых, он заприметил эту вещь чисто случайно. В тот же самый момент всплыли воспоминания о портсигаре, что время от времени появлялся у Холмса в руках. Он выглядел недорогим, и слегка изношенным, но сыщика это, судя по всему, не волновало. В конце концов, красота также была не шибко важна в его работе. Несмотря на сомнения, Ватсон таки зашёл в лавку, набравшись смелости, и через пять минут вышел из неё с купленным портсигаром. Он аккуратно положил его вглубь кармана своего пальто, и, заприметив стоявший неподалёку кэб, решил ускорить своё возвращение домой. И вот, сидя на своей кровати, он тщательно оглядывал маленький свёрток, что был перевязан простой ленточкой красного цвета. Было неясно, какой именно окажется реакция на такой подарок. Тем не менее, Ватсон понимал, что отступить - значит проиграть. А потому ему оставалось только с некоторым волнением ждать завтрашнего дня. ******** 25 декабря 1881 года. Без четверти восемь вечера. Ватсон сидел у разожженного камина, и пытался занять себя путём чтения полюбившегося романа. Все подарки давно были разосланы еще до праздничной даты, а потому ему оставалось поздравить только самого сыщика, и их хозяйку. Со вторым проблем не возникло, ибо миссис Хадсон была очень рада получить подарок от такого внимательного квартиранта. Что касается Холмса, то его в очередной раз не было в доме с самого утра. Судя по всему, расследование, над которым он работал в настоящий момент, близилось к своему завершению, а потому он стал гораздо чаще отсутствовать в своей комнате. Было уже почти девять часов вечера, и Ватсон то и дело отвлекался от чтения, пребывая в весьма нервозном состоянии. Он не знал, как лучше всего будет вручить подарок, и какой реакции следовало ожидать. Внезапно в парадной хлопнула дверь, возвещая о приходе неизвестных гостей. Ватсон слегка вздрогнул, и, повернувшись, стал вполоборота наблюдать за входом в гостиную. Он не знал, ждут ли они еще кого-нибудь в такой довольно-таки поздний час, но интуиция подсказывала ему, что это мог быть виновник его размышлений, терзавших его последние полсуток. Через две минуты в гостиной показался сам Холмс, одетый в пальто, твидовую шляпу, и потрёпанный шарф. - Добрый вечер, дорогой Ватсон. Вижу, что вы вновь засиделись за своим романом. Ватсон закрыл книгу, что лежала у него открытой на коленях всё это время, и вновь устремил свой взор на собеседника. - Да, вы правы. На самом деле, - он на секунду замолк, не зная, стоит ли договаривать, - я ожидал Вас. Мне... хотелось бы поговорить с Вами. Холмс, ища что-то в этот момент среди вещей на полке камина, еле слышно усмехнулся. - А Вы отчаянный человек, доктор Ватсон. Никогда не сдаётесь без боя. Ватсон, поняв, что он имел ввиду, поднялся со своего места, и подошёл к сыщику, всё ещё держа в руке роман. - Я понимаю, что, возможно, Вам не очень приятна эта тема, но... На этих словах его собеседник решил полностью обернуться к нему, выражая самую высокую степень заинтересованности. Ватсон спешно отложил книгу в сторону, и, бросив только "Я сейчас", быстро поднялся в свою комнату. Пока сыщик приводил себя в порядок, он наконец показался в дверном проёме с маленьким свёртком в руках. Холмс внимательно наблюдал, как тот постепенно спускается в гостиную, не отрывая взгляда от неизвестного завёрнутого объекта. Оказавшись рядом с сыщиком, Ватсон долго молчал, не зная, как начать разговор. Многое хотелось сказать, и многое хотелось спросить. Это "многое" чересчур часто приходило в голову, когда дело касалось такого человека, как Холмс. Ещё с самого первого их знакомства Ватсон считал его удивительной личностью. Человеком со складом ума, подобным отлаженному механизму, но с добрым сердцем. И, даже несмотря на то, что их разговор о Солнечной системе показал, что Холмс не сильно этим интересовался, он всё равно продолжал уважать его, и выражать восхищение его навыками, и знаниями. И вот теперь, спустя несколько месяцев совместного проживания, наконец-то появился повод хоть как-то выразить все эти слова через подарок. Даже если Холмс ясно дал понять, что праздновать ему ни к чему. - Холмс..., - Ватсон чувствовал, что у него чуть подрагивают пальцы, - я помню о том, что Вы сказали мне тогда три дня назад, но тем не менее я подумал... Он протянул сыщику свёрток, стараясь не смотреть ему в глаза. Тот, силясь понять, что внутри, взял его в руки и принялся аккуратно осматривать. Прошла где-то минута, прежде чем упаковка была разорвана, и их взору не предстал новенький, серебряный портсигар, в котором отражался свет от языков пламени в камине. Холмс с интересом исследовал подаренную ему вещь, рассматривая гравировку, что была высечена на крышке незамысловатым узором. На протяжении этого времени Ватсон изо всех сил старался делать вид, что он ни в коем случае не волнуется по поводу того, что же скажет сыщик. Наконец, Холмс окончил осматривать новенький портсигар, и улыбнулся своему собеседнику. - Ватсон, право, не стоило. - Вовсе нет, - Ватсон поднял на него свой взгляд, - Мне очень хотелось хоть как-то порадовать Вас в этот день. Пусть он ничего не значит в Вашем деле, но... Наступила минута молчания, во время которой он почувствовал, как кровь приливает к лицу. Ситуация была настолько смущающей, что Ватсон не смог толком продолжить то, что так упорно хотел сказать. Холмс же, ощутив напряжённость сложившейся обстановки, опустил руку тому на плечо в ободряющем жесте. - Спасибо Вам большое, друг мой. В этих словах чувствовалось много благодарности, счастья, и чего-то ещё, что Ватсон пока что не смог уловить. Тем не менее, когда он встретился взглядом с парой серебряных глаз, что были устремлены прямо на него, он разглядел в них проблески теплоты. Ответная улыбка не заставила себя долго ждать. - С Рождеством вас, Холмс. Это явно было начало чего-то поистине прекрасного.