Божественный ублюдок? Что ж, я пожалуй соглашусь.

      В выходные они следили. Том и Рен за Квиринусом Квирреллом.       Рен, который не желал участвовать в этом цирке, раздражался. Раздражение было единственным, что он начал ощущать после учёбы в Хогвартсе.       «Внешний мир интереснее, чем школа волшебства, которая относится к детям как к умственно отсталым созданиям».       Кроме этого, нет нормальных предметов, которые должны существовать в «элитных» школах. Вроде Хогвартса.       — Я не понимаю, почему мы просто не можем его убить! — зашипел на него Рен.       Том не знал: он так раздражается из-за того, что прикрывает врага? Или тысячелетний возраст сказывается?       — Всё у тебя легко, — поморщился Том. — Я хочу понять, почему именно часть головы.       На самом деле были ещё причины.       Во-первых, Том не хотел спускать взгляда с Рена. Потому что этот ублюдок мог натворить что угодно, стоит только отвернуться. И Том не знает, что Рен сделает здесь: убьёт Квиринуса Квиррелла или Альбуса Дамблдора. Очевидно, что он кого-то из них всё равно убьёт. Это лишь вопрос времени.       А во-вторых... только Рен способен накидывать и купол тишины, и купол невидимости одновременно. Потому что Том в магии был не так хорош, как хотелось бы.       Он всего два года пробыл в мире с магией. Ни разу её не использовал, хоть и чувствовал, и видел, как делают другие.       Рен же...       Этот ублюдок тысячу лет ею колдовал. Как бы ни было горько признавать — Рен был на уровне Эрухабена, если не лучше. И они оба это знали.       — Заклинание Империо с этим справится! Если нет, то в чём проблема сварить зелье правды, Веритасерум?!       — Я не собираюсь целый месяц корпеть над котлом! И где мне, по-твоему, найти ингредиенты и пустое помещение, где никто не сможет испортить или украсть мое зелье? — Том вздохнул и потер висок. — Ты меня раздражаешь.       — Это взаимно, ублюдок.       Квиринус Квиррелл скрылся на третьем этаже. Туда обычно ходили и другие профессора. Том несколько минут топтался на месте.       Если бы не слова директора, что на третьем этаже можно умереть, он бы не думая последовал за Квиринусом Квирреллом. Но...       Его жизнь всегда будет на первом месте.       — Пошли, — произнёс в итоге Том. — Позже попробуем.       Они прошли в пустую комнату. Рен молча снял купола.       Они пошли прочь. Оба выглядели как дети, которых заставили слушать бред умалишенного. Но, натыкаясь на других учеников, на их лицах появлялось доброжелательное и вежливое выражение.       В библиотеке было несколько учеников. Мало кто горел желанием читать книги в выходной.       Том и Рен ходили между стеллажами. Один взял пять случайных книг по зельеварению, другой — по заклинаниям.       Они читали в обычном темпе. Не спеша. Потому что и Том, и Рен понимали: они рано или поздно узнают, что не так с задней частью головы Квиринуса Квиррелла.       Ближе к вечеру их нашёл Гарри Поттер.       В этот раз он был не один. И даже не в компании пуффендуйца Рональда Уизли. Рядом с ним стоял Драко Малфой.       Он скучающим взглядом обвёл книги, которые взяли Том и Рен, и, не спрашивая разрешения, сел за стол с ними.       Тому было интересно, почему ребёнок, который обычно смотрел на них свысока, вдруг захотел сесть с ними за один стол в свободное время.       Гарри Поттер же в это время спрашивал у Рена, какие книги он читает, и сложен ли слог. Том обвёл взглядом компанию и на мгновение позволил себе погрузиться в воспоминания.       Ровно на мгновение.       Он улыбнулся Драко Малфою и продолжил читать то, что взял.       Уже на ужине к Тому и Рену, а также к Гарри Поттеру, который сидел рядом с ними, подошли другие ученики. Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Если судить по лицам последних двух, то было ясно: они не понимали, почему и зачем они ужинают в компании Героя и маглокровок.       Драко Малфой пытался несколько раз завести разговор с Гарри Поттером, но тот то ли стеснялся, то ли боялся.       Но когда вокруг людей мало, Гарри Поттер спокойно разговаривает с Драко Малфоем, иногда даже без нервных движений.       «Тупые предрассудки и суждения» — вздыхал Том, покидая с Реном Большой Зал.       Они решили попробовать ещё раз последить за Квиринусом Квирреллом.       — Почему мы не можем вломиться в его кабинет? — шипел Рен, накидывая в заброшенном кабинете на них купола. — Это облегчило бы нам работу. Но вместо этого, видите ли, лучше ходить хвостом за ним!       — Мы гуляем. Тебе это не нравится?       Рен остановился и глупо моргнул, словно вспоминая что-то.       — Не ты ли хотел быть бездельником? Откуда в тебе такое рвение ходить за ним хвостом?       — Я и сейчас хочу быть бездельником, — ответил Том, остановившись. — Всегда.       — Ты лжешь, — выдохнул Рен.       — Нет.       — Ты лжешь.       На этот раз голос Рена звучал чётче и жёстче. Он не был Адином, который решил, что Том шутит. И не был тем, кто считал, что он отмахивается от ответственности или сражений.       Том качнул головой и продолжил идти за целью. Рен несколько секунд сверлил взглядом его спину, затем направился следом.       Рен знал, что он прав. Но не понимал, зачем Том лжет в подобной ерунде всем. Или Герой двух континентов внушил себе, что хочет стать бездельником?       Это очень даже в духе героев. Внушать себе то, что облегчит свое существование.       Квиринус Квиррелл тем временем поднялся в кабинет директора. Рен вопросительно посмотрел на Тома.       — Обратно.       Через час примерно должен быть отбой. Когда они вошли в гостиную факультета, все взгляды скрестились на них.       Рен, который после снятия куполов улыбался, заговорил с Томом громче обычного:       — Я всё же думаю, что полеты на метлах — это не то, о чем мы думаем.       Том нахмурился, играя роль.       — Не знаю, я не хотел бы случайно повредить свою... — он не договорил, но потер свою задницу.       Несколько учеников фыркнули, кто-то закатил глаза. Том заметил, что Гарри смотрит на них с облегчением.       — Впрочем, — Том наигранно зевнул. Те ученики, которые продолжали смотреть на них, заразились зевотой. — Во вторник узнаем.       Они поднялись в свою спальню, через несколько минут появился и Гарри Поттер.       — Как прошел день? — спросил у него Том, поглаживая своего кота. Кот Рена, Воп, заметив это, царапнул своего хозяина и с высоко задранным хвостом направился к Тому.       Рен глядел в пространство, потирая царапину, которую оставил кот.       «Даже здесь», — думал он. — «Моё уходит к этому ублюдку».       — О, — Гарри Поттер почесал затылок. — День прошел странно.       Он сел на кровать.       — Малфой всё-таки попытался сегодня рассказать о том, как летать на метлах. Он говорил об этом громко и уверенно, остановив меня у выхода из Большого зала. — Гарри Поттер слегка нахмурился. — Я испытывал стыд за его слова. Наверное, я не должен был такое чувствовать? Но когда он рассказывал, как круто ускользает от вертолётов и какие использовал трюки, я...       — От вертолетов? — Рен, который выглядел так, будто не слушает, встрепенулся.       Рен читал и про вертолеты, и про самолёты. Он бегло ознакомился с существующими способами передвижения.       Он сомневался, что в словах ребенка будет хоть доля истины, но это его заинтриговало.       — Да, — Гарри Поттер кивнул. — Он стоял и вещал, что его метла способна обогнать самый быстрый магловский вертолет. А Крэбб и Гойл сзади кивали, как два огромных болвана.       Он откинулся на подушку.       — Но самое ужасное — вокруг стояли и другие ученики, которые на полном серьёзе слушали это! Ещё немного — и они бы начали записывать его в герои.       Том улыбнулся и аккуратно поднял кота Рена.       — Это ещё не означает, что день прошел странно. Произошло что-то ещё, я прав? — спросил он.       — Да... — Гарри вздохнул и закрыл лицо руками. — Когда я пытался незаметно сбежать от этого... представления, появился Рон. И знаете, что самое ужасное? Он начал соревноваться с Малфоем о том, кто круче летает! В итоге дошло до того, что Рон начал рассказывать о том, как сам чудом избежал столкновения с дельтапланом.       Рен открыл и закрыл рот. Он посмотрел на Тома и на мгновение у него мелькнул в голове вопрос: «Это разве не опасно?»       Том, словно услышав его вопрос, повернулся к нему. На губах была издевательская ухмылка, и Рен осознал, что поверил в выдуманную историю детей.       — Рон так увлёкся, что начал размахивать руками, изображая пикирование. Он чуть не сшиб рядом слушающего гриффиндорца.       — Да-а, — протянул Том, всё ещё глядя на Рена. — Однако, стоит радоваться, что никто не рассказывал, как летал между ракетами или самолетами.       Гарри Поттер усмехнулся.       — Если бы не профессор Снейп, который отчитал нас за столпотворение, кто-нибудь бы так и сделал.       — День у тебя был и вправду необычный, — Рен отвернулся от Тома, который нагло улыбаясь гладил его кота. — Но и завтра выходной. Возможно кто-нибудь решит похвастаться тем, как обогнал... ракеты.       На этом и закончили. Гарри Поттер перед сном спросил, как день прошел у них. Они одновременно ответили «нормально».       Воскресенье Том и Рен лишь единожды ходили за Квиринусом Квирреллом. Тот под конец дня скрылся в своей комнате.       Понедельник прошел относительно спокойно.       Занятие у Квиринуса Квирелла прошло более-менее стабильно. Ничего нового они не нашли и не узнали.       Том и Рен издали наблюдали за ним, но уже не ходили по пятам. Гарри Поттер заметив, что они прекратили пропадать, начал ходить за ними. За ним ходил Драко Малфой. За Драко Малфоем Винсент Крэбб и Грегори Гойл.       — Какого черта мы ходим с таким хвостом? — задумался на мгновение Рен, заметив, что уже некоторое время они перемещаются подобным образом.       — Это ты виноват, — тихо ответил Том, проходя мимо.       Однако Рен заметил, что все эти дети идут именно за Томом.       Рен сжал висок.       «Какого черта ты такой проблемный и слепой?!»       К концу понедельника, Винсент Крэбб и Грегори Гойл перестали вести себя как камни. Они хмурились, когда в разговор вступали Том и Рен, но отвечали, если те обращались к ним.       На тройку — Драко Малфоя, Грегори Гойла и Винсента Крэбба — порой неодобрительно смотрели слизеринцы. Но с нравоучениями не спешили.       Во вторник в Большом зале было больше шума, чем обычно.       — Даже через стол Когтеврана их слышно! — возмущался Драко Малфой, имея в виду гриффиндорцев.       Том в некоторой степени был согласен с ним. Он тоже не любил шум, но большинство учеников с Гриффиндора или ругались, или разговаривали слишком громко.       Он не понимал, почему Минерва МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор, не следит за своими учениками.       И также он не понимал директора. Почему тот разрешает совам влетать в обед? Во время приема пищи? Это так нервировало. Каждый день. В обед. Когда еда не остыла и не была съедена, влетает птица и срет в твою тарелку.       Порой Том ловил себя на мыслях, что не против, чтобы Рен шёл убивать Альбус Дамблдора.       Но вовремя отдергивал себя. Как бы не был неприятен и непонятен директор, он человек не последний.       Как Адин.       Том посмотрел на Рена, который вытянул голову в сторону гриффиндорского стола и улыбнулся. Но улыбка была не доброжелательной или вежливой, как обычно.       Он достал палочку и взмахнул. Его еда, в которую нагадила сова — снова — исчезла. Он тихо вздохнул и начал улыбаться как прежде: доброжелательно и мило.       — Ты владеешь невербальной магией! — неожиданно громко и с удивлением в голосе воскликнул Драко Малфой.       Том непонимающе посмотрел на него. Но не успел его вопрос вырваться из уст, как начало приходить понимание.       Рен, Винсент Крэбб, Грегори Гойл и Гарри Поттер смотрели на него. Том удержался от нового вздоха.       — Тебе показалось, — сказал он, убирая палочку обратно в карман.       Драко Малфой возмущённо стукнул по столу.       — Нет же, я видел, ты ничего не произнёс!       Рен улыбался слишком дружелюбно. Он излучал большое дружелюбие, чем обычно. Гарри Поттер переводил непонимающий взгляд с Драко Малфоя на Тома.       — Что это значит? — спросил он тихо, когда Том принял непонимающий вид. — Он что-то нарушил?       Драко Малфой тут же принял важный вид, перестав сверлить Тома.       — Нет. Есть несколько способов колдовства, — начал важно отвечать ему Драко Малфой. — Вербальное колдовство. Оно самое обычное, так способны колдовать все маги.       — Кроме сквибов, — буркнул Винсент Крэбб.       Драко Малфой смерил его возмущенным взглядом, но кивнул.       — И кроме сквибов, — повторил он с нажимом. — Есть ещё невербальная магия. Более сложная. Взрослые волшебники часто используют её, чтобы не выдавать своих намерений. Мои родители способны колдовать невербально. В первый день, в гостиной Слизерина, профессор Снейп невербальным заклинанием раздал нам всем листовки с расписанием.       Он чуть заметно подпрыгнул на месте.       — Но для того, чтобы колдовать невербально, нужно очень много времени и сил!       Том постучал пальцем уже по опустевшему столу. Он помнил, что это является чем-то сложным из-за необходимой концентрации и сильного желания. Однако, он колдовал с палочкой!       Волшебная палочка была лишь проводником. Артефактом, который способствует более удобному применению магии. Но какого черта, Драко Малфой так удивляется тому, что он способен сконцентрироваться на своем желании и возможностях?       Это ведь не сложно, отправить магию, чтобы она уничтожила остатки еды или передвинула к нему блюдо.       Возможно, что он так размышляет из-за того, что видел ману. Ману Драконов, ману магов. Или дело в том, что он является владельцем Древних сил?       Ох, Том не знал. Он не уверен, что хочет знать это. Кажется, у него начинает болеть голова.       — И есть третий способ колдовства, — продолжил Драко Малфой, перейдя на шепот. — Беспалочковая магия! Говорят, ею способен колдовать Сам-Знаешь-Кто. Ею колдовать сложнее, чем невербальной магией. И существует мало людей, которые способны на подобное.       Том скосил взгляд. Рен перестал улыбаться слишком дружелюбно, однако он ощущал, что тот излучает едва заметное высокомерие.       — Не радуйся так сильно, — произнёс он настолько тихо, чтобы смог услышать только рядом сидящий Рен.       — Я вижу, ты раздражен.       — Твоё лицо раздражает, — чуть улыбнувшись, ответил Том.       — У нас одно лицо, — с неясным торжеством произнес Рен.       «И было, в прошлом», — закончил мысленно Том.       Возможно, это к лучшему, что Рен не догадывается о том, что последние двадцать лет в прошлом мире он ходил с его лицом. С лицом принадлежавшее Ким Рок Су.       Н-да. Он начал прислушиваться в беседу Драко Малфоя.       — ... которые родились у волшебников, но без магических способностей.       Похоже, Драко Малфой объяснял Гарри Поттеру, кто такие сквибы.       — Говорят, наш завхоз — сквиб! — громким шёпотом поведал Грегори Гойл.       Винсент Крэбб осмотрел зал с места, словно ища взглядом Аргуса Филча. И, по всей видимости, не найдя его, кратко кивнул.       Перед тем, как Гарри Поттер уточнил, почему у них такая реакция, Рен, поднимаясь из-за стола, произнес:       — Не стоит спрашивать о подобном у завхоза или в его присутствии. Есть вещи, которые должны оставаться в тайне. Или выглядеть так, словно о них никто не знает. Тебе следует прочесть это самому.       Гарри посмотрел на Тома. Том кратко кивнул, соглашаясь со словами Рена. Он встал следом.       — Пора на занятия по полетам на метлах, — отрешенно произнес Том, потирая свою пятую точку.       Драко Малфой закатил глаза, однако на лице была улыбка. Гарри Поттер тоже улыбался.       На площадке, где должны пройти занятия, никого не было. Даже преподавателя.       Том едва слышно вздохнул и присел у свободной метлы. Остальные, кроме также присевшего Гарри Поттера, стояли. Через минуту пришли остальные слизеринцы.       Они неодобрительно поглядели на них, но ничего не сказали. Кроме Блейза Забини. Он, видимо, потерял интерес к ним после того «списка имен», который зачитывала Джемма Фарли.       Вскоре появились и гриффиндорцы. Они опоздали минут на пять и как-то странно посмотрели на Тома и Гарри Поттера, сидящих на траве у метлы.       Через ещё пару минут появилась преподавательница. Роланда Хуч.       — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы, давайте, пошевеливайтесь.       — Мы ждали Вас, — спокойно ответил Том, поднимаясь, словно не заметил, что вопрос был риторическим.       Рен покачал головой, но на губах была едва заметная усмешка.       — Мне кажется, профессор Хуч, что пробовать летать на этих метлах — плохая идея, — произнес Рен.       Они были старыми и в ужасном состоянии. Том вспомнил слова старосты Слизерина.

***

      — Метлы уже довольно старые и могут быть непослушными. Некоторые из них находятся в настолько ужасном состоянии, что не могут полностью подчиниться наезднику. Сохраняйте в воздухе спокойствие. Если из-за страха вы решите спуститься вниз, это может произойти слишком резко и быстро. Вам стоит повисеть в воздухе и успокоиться. Не стоит подвергать себя опасности.

***

      Говорил староста, глядя на близнецов и Гарри Поттера. Что ж. Том был благодарен, что его оповестили о том, что эта деревяшка способна покалечить его.       — Мало ли, что кажется! — рявкнула она. — Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх»!       — Если я левша и мне правой будет неудобно? — с насмешкой произнес Рен.       Но его вопрос провалился в голосах детей, которые вразнобой выкрикнули: «Вверх». Гарри Поттер улыбнулся. Он слышал его слова и знал, что Рен правша. Он покачал головой и тоже выкрикнул: «Вверх».       Метла Гарри Поттера, Тома, Рена и нескольких слизеринцев, сразу прыгнула им в руки.       У гриффиндорцев с этим было больше проблем. У кого-то каталась по траве, кого-то по лбу стукнула, кого-то игнорировала.       Профессор Хуч показывала, как правильно сесть и как правильно стоит держать метлу. Однако она не спешила объяснять, как правильно призвать старое древо.       Она ходила между учениками и остановилась рядом с Драко Малфоем, который держал метлу так, как ему удобно.       — Мальчик! Ты неправильно держишь метлу! Нужно держать здесь и вот так.       — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида.       Том вздохнул. Его это раздражало. Какого черта Альбус Дамблдор не следит за тем, кого берёт в учителя?!       Профессор по Защите от Темных искусств — заика, который боится собственной тени и не умеет обучать материалу. Но у которого за спиной есть какой-то секрет.       Профессор по Истории — призрак, который бубнит себе под нос, не объясняя тему и причины войн. Он даже биографии не зачитывает!       Профессор по Зельеварению — неравен по отношению к студентам. Как успел заметить Том, он нахваливает слизеринцев, но гриффиндорцев, у которых результат похожий — унижает.       Профессор по полетам на метлах — не способна вспомнить и другие способы полёта. У всего есть несколько способов решения. К примеру, письмо. Можно писать под иным углом, с завитушками, печатными буквами.       Возможно, Том относится к ней с предубеждением из-за её небольшой халатности, но она вызывает у него отторжение.       Роланда Хуч тем временем громко и четко объясняла Драко Малфою, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы.       — Ты снова раздражен, — произнес тихо Рен, наклонив голову.       — Твоё лицо раздражает.       Рен хмыкнул.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла Роланда Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два...       Но Невилл Лонгботтом, нервный, дерганый мальчик, который поднял метлу, когда Роланда Хуч объясняла своё Драко Малфою, взлетел вверх прежде, чем раздался свисток.       — Вернись, мальчик! — крикнула Роланда Хуя, но Невилл Лонгботтом продолжал стремительно подниматься вверх. Два метра, четыре, шесть... Все наблюдали за тем, как Невилл Лонгботтом с искажённом в страхе лице парит над землей.       Том посмотрел на Роланду Хуч. Она бегала под учеником, словно хотела поймать его, когда тот упадет с метлы.       «Мы в школе волшебства или где?!»       Он ущипнул стоящего рядом Рена. Тот закатил глаза, но едва заметно махнул рукой. Невилл Лонгботтом резко остановился в воздухе, словно ударившись в невидимую стену. Затем он плавно, — с невидимой помощью — спустился вниз.       — Отделался испугом, — бормотала Роланда Хуч, осматривая его бледное лицо. — Вставай, мальчик! С тобой всё в порядке, не поранился.       Она посмотрела на молчаливых первокурсников.       — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой.       Роланда Хуч приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Том, провожая взглядом их фигуры, крепко сжал древко метлы, из-за чего оно пискнуло.       ... Нет. Она действительно небрежно относится к своей работе.       Рядом громко выдохнул Драко Малфой. Кажется, сейчас тот готов был летать по методу продиктованному Роландой Хуч, главное — чтобы эта старая метла слушалась его.       — Там что-то лежит, — вдруг произнес Гарри Поттер.       — Это напоминалка, — неуверенно предположил Драко Малфой, наклоняясь, чтобы поднять круглый предмет. Он сжал его в руке, тот засветился красным цветом. Драко Малфой испустил смешок. — Бесполезный предмет, — он подкинул его в воздух.       Гарри Поттер и несколько гриффиндорцев напряглись.       — Верни её, — громко произнесла Парвати Патил.       Драко Малфой закатил глаза. Он подкинул артефакт в воздух ещё раз, а затем бросил его в сторону Парвати Патил.       — Да пожалуйста, — ухмыльнулся Драко Малфой. — Мне он не нужен.       Гриффиндорцы смотрели на него исподлобья, но ничего не говорили. Том лёг на траву и посмотрел на небо. Оно было солнечным и ясным. Он мог в этот день полетать или отдохнуть на свежем воздухе. Но, не в этот раз.       Когда он собирался прикрыть глаза, то заметил, что Рен садится рядом. И Драко Малфой, который неуверенным взглядом окинул траву. Том прикрыл глаза и вздохнул. Дети.       Роланда Хуч вернулась через двадцать минут, под конец занятия. Они не полетали, но она подробнее объяснила им правила безопасности и то, как стоит летать на метлах. Том удержался от саркастического вопроса: «Почему раньше побрезговали разъяснить все нюансы?»       Оставшиеся занятия прошли спокойнее. Ночью, забираясь в постель, Том поймал себя на мыслях, что стал кровожадным.       Он погладил котов, которые лежали на его груди, и погрузился в сон.